Серый пепел и снег

— Снова он дурью мается, — выдохнул Людвиг, раздражённо щёлкнув языком. Италия не рискнул повернуться. Когда Людвиг зол или раздражён, его лучше не трогать. А ведь так хотелось! Феличиано с огромным удовольствием обнял бы большую буку, приласкал его, накормил пастой, сосисками, джелато. Погладил бы его округлившийся живот, отпустил бы пару шуток на тему беременности. Взбил подушки, достал самое мягкое и тёплое одеяло, уложил бы буку в кроватку. Спел колыбельную. Посидел бы немного на стульчике пока Людвиг не уснул, и потом, тихонько притворив дверь, ушел бы к себе. Людвиг не любил, когда Италия сопел ему в ухо. Феличиано вздохнул, благоговейно смотря на предмет своих мечтаний. Людвиг вертел в руках телефон. Видимо, ждал звонка брата. Дьявольское устройство пикнуло. Не подглядывай! Феличиано хихикнул. Телефон умел разговаривать, но глаз-то у него не было. Или были? Две камеры — два глаза. Он наблюдал за тем, что происходило впереди и сзади него. Очень удобно! Почему у людей не так? Тогда они бы могли делать два дела одновременно. Италия заметил, как на дисплее вылезла иконка, оповещающая о малом заряде батареи. — Я в душ, — бросил Германия, не поворачиваясь. Знал ведь, что такое ушастое существо, как Италия, услышал бы его даже под водой. — Погоди, — пискнул Италия, забыв ещё полчаса назад, зачем пришел к Германии, — я тут закончу и приду к тебе. Потру спинку. — Нет. Италия поёжился от холода в голосе Людвига и продолжил с большим усилием тереть пол, создавая видимость работы. Людвиг не любил ленивых. — Германия-сан сегодня не в настроении. Италия тепло посмотрел на друга. Япония протирал пыль с полок. Он был настолько аккуратен, насколько того требовали стоящие в ряд статуэтки, книги, порножурналы (Кику даже успел сунуть нос в парочку. Феличиано всё видел. Кроме крови из носа, коим грешила вся японская аниме-индустрия), точные фигурные модели немецких танков. Непонятно, зачем они Людвигу? Ещё и на самое видное место поставил. Италия тихо захихикал. Вспомнил, как Япония в начале двухтысячных пришёл к Германии и случайно уронил устройство, похожее на пульт. После этого в доме заиграла странная военная музыка. Кику отшатнулся, задел плечом картину, и та закричала на него жёсткой немецкой бранью. Италия так и не понял, что это было, даже со слов Людвига. После случившегося Япония как ужаленный выбежал из дома. Год его никто не видел. Италия зарубил себе на носу, что в гостях он больше ничего не трогал, кроме дивана, холодильника, питомцев и самого хозяина. Ни-ни! Бедный Япония, страна с таким почтенным возрастом чуть богу душу не отдала. Интересно, а у стран есть душа? А рай? Существует ли отдельный рай для стран? — Нет… Германия звонил Гилберту и… В общем, так получилось, что Россия попросил прислать ему интимные фотографии. — О нет! Это ужасно! После такого он сорвет свой самый длинный и толстый огурец с колючими пупырышками и засунет его прямо туда! Италия неторопливо поднялся с пола, вытер мокрые руки о штаны и обнял Японию со спины. Кику всего трясло. — Кику, успокойся, пожалуйста, — шептал Феличиано. — Ты пьёшь таблетки, что врач выписал? Кику вздрогнул. — К-каие таблетки?! Какой врач?! Феличиано успокаивающе погладил его по голове. Хорошо, когда страна ниже тебя ростом. — Всё хорошо, хорошо… успокойся. Я пошутил насчет огурца, ой! — Италия осёкся и прикусил нижнюю губу. Япония теперь точно с ума сойдет со своим фетишем на овощи. — Огурец… Со мной такое уже было. Я и дня не мог прожить без свежего огурца. — Ты салат хочешь, да? — нежно-нежно прошептал Феличиано, стараясь успокоит друга. — Может, сделаем? Вкусненький, с сыром. — Не, не надо салатов! У них такие нежные и сочные листья… Нежные и сочные, — возбужденно пропыхтел Кику. Италия крепче обнял его. Ещё немного, и Феличиано сам возбудился бы. — Германия-сан поссорился с Пруссией-саном. Во что выльется их вражда? А какое будет жаркое примирение. — Успокойся, — Феличиано отпустил его. Нехорошо лезть в чужую личную жизнь, но если это поможет Японии успокоиться, то… — Давай просто пришлем ему какое-нибудь фото. — А? что за фото, Италия-сан?

***

Найдя в телефоне Людвига подходящее фото, Феличиано усилиями Японии и фотошопа придал снимку нужную атмосферу и отправил Гилберту. Кику улыбался, его переполняло чувство гордости. Италия же чувствовал себя паршиво. Совесть кусала за пятки. И достанется же им от обоих братьев... — Молчит, — констатировал Италия, водя пальцем по экрану. — Не понравилось? — удивленно. — Верно! Фото должно быть интимнее! Где мой огурец? Япония резко вскочил, но Италия осадил его обратно. — Кику, посмотри мне в глаза. Феличиано приобнял товарища, сфокусировав его внимание на себе. Япония смутился, но взгляд не отвёл. — Это не в стиле Гилберта, понимаешь? — Италия скользнул ладонью по щеке Кику, заставив того ещё больше смутиться. — Он просто пошёл спать. И огурцы он не любит. Япония дернулся, прикрыв рот ладонью. — Не любит огурцы? — ужаснулся Кику. — Тогда, может, дайкон? Прислушиваясь к голосу разума, Италия с улыбкой выдал: — На ужин? Япония покраснел и опустил взгляд. — Хотите нафаршировать меня и с-съеть? — А можно? Кику смущённо отвернулся. Феличиано стукнул себя по лбу. Неуместная шутка. И как их разговор от Гилберта перетёк в подобное русло? Япония резко повернулся. — Мясо на ночь вредно. Феличиано отполз назад. По взгляду Кику несложно было догадаться, о чём он думал. По-видимому, его ещё никогда так не оскорбляли. — Диетическое можно! — буркнул Хонда. — Но у меня нет проблем с желудком. Зачем мне диетическое? Я люблю мяско посочнее. Италия всегда предпочитал блюда посочнее. А Япония что? В нём мяса-то… Да какое там мясо! Кожа да кости, да кружка крови. Есть нечего. — Япония? Ты куда? — С вашего позволения, займусь ужином. — Хорошая идея! — воодушевился Италия. — Тебе помочь? Что будем готовить? — Благодарю вас, Италия-сан, — Хонда поклонился, — ваша помощь не требуется. Я сам. — Уверен? Людвиг плохо переваривает твою стряпню. — Вашу тоже, — неожиданно съязвил Кику. Феличиано попятился. Раз уж Япония был настолько против его участия в кулинарии, то ему ничего не оставалось, кроме как… Италия прыгнул на диван. Поскролил все чаты Людвига, полистал журнал с фигуристой женщиной на обложке (откуда только Людвиг берёт такие?) и заснул в обнимку с котом по кличке Рутц. — Ужин! — раздался голос с кухни. — Ура! Италия упал с дивана. Кот, мирно спавший на его животе, пулей помчался на кухню. — А почему у меня одни овощи? — негодовал Италия. — Италия-сан, есть мясо на ночь вредно. — Но немножко-то можно! Италия посмотрел на Японию. Тот как ни в чём не бывало наслаждался пищей. Италия перевёл взгляд на Германию. Тот уже закончил и вышел из-за стола. — Спасибо, Япония. Было очень вкусно. Италия подцепил вилкой грибочек и без аппетита отправил его себе в рот. Соленый. Германия привык есть по-армейски, очень быстро. Италия такими навыками не обладал, о чём сейчас очень жалел. Будь он как Германия, за минуту проглотил бы рагу и отправился спать, потому что утром рано вставать на зарядку. Нет, лучше поспать подольше. Италия не хотел жить по правилам: это скучно и неинтересно. — Не за что, Германия-сан. На Феличиано не обращали внимание. Игнорировали. Желудок сводил бедную страну с ума. Италия потыкал вилкой грубо покрошенный картофель. Недоваренные овощи, солёный бульон и ненавистный острый соус. Италия был голоден. Они весь день проторчали у Германии без завтрака, обеда, ланча и перекуса. «Сначала дело, потом тело», - сказал Людвиг и всучил им швабры, тряпки и вёдра. А они что? Молча взяли и пошли выполнять наряд. За годы дружбы у стран выработалась привычка практически во всём соглашается с Германией и молча выполнять то, что он сказал. Дожёвывая свой ужин, Италия заметил в тарелке пару кусочков мяса, материализовавшихся из воздуха. Феличиано засомневался, стоило ли есть то, что тебе молча подкинули в тарелку? Италия повернулся к Японии, но тот уже ушёл, оставив на прощание сытный подарок. Италия знал цену продуктам, поэтому рискнул. Мясо было великолепным! Высококачественная маринованная говядина, поджаренная на медленном огне. Японцы знали толк в мясе! Выскользнув из-за стола, не забыв про грязную тарелку, радостный Италия поскакал на кухню, надеясь лично поблагодарить повара за угощение. Кухня оказалась пуста. Япония уже спал наверху или ушёл домой. Улыбка мгновенно сползла с лица Италии. Он безрадостно закинул посуду в посудомоечную машинку, подбадривая себя мыслью о завтрашнем дне. Ничего, поблагодарит повара в следующий раз. Одолжив у Германии старый зонтик, которым он уже давно не пользовался, а хранил, потому что выкинуть жалко, Феличиано отправился к себе. Домой.