«Настоящая жизнь», или Трудности перевода

Варвара ойкнула. Она только что своими собственными руками чуть было не снесла голову второй половине своего сексуального рождественского плана! Тем более, первая половина вряд ли согласилась бы продолжать после таких ее подвигов. Диксон-младший сверкал глазами, сердито пыхтел и размахивал огромным арбалетом. Варвара завороженно уставилась на его руки — каждый раз, когда он поднимал и опускал свой чертов тяжеленный арбалетище, под его кожей прокатывались восхитительные тугие мускулы. Снова и снова. И еще его драная майка так обтягивала торс, что у Варвары перехватило горло. Срочно. Совершенно срочно нужно переходить в наступление. Она приосанилась, поправила волосы и поясок пеньюара, приготовилась красиво соскочить со старых труб, чтобы нежной ланью метнуться ему навстречу… но вперед нее выдвинулся Диксон-старший, застегивающий ремень. — Ма’ бэби-брадэ’! — осклабился он. — Вот э факин’ сэрпразин’ мув! Изн’т ит ма’ литл-брадэ’ ху кэйм ту сэйв ми? — Мэрл! — рявкнул тот. — Скрю ю! Вот’з факин’ фак…. Варвара замерла, прижав руки к сердцу. Когда они вот так стояли рядом, вдвоем, как пара злобных смертельно-опасных скорпионов, задравших вверх свои убийственные ядовитые хвостики — хотя она и не была уверена, у всех ли скорпионов настолько бандитский и немытый вид, и хвостики ли это у скорпионов вообще — еще и разговаривали на своем совершенно непонятном птичьем языке, это выглядело не просто возбуждающе или там соблазнительно, это было уже вызывающе развратно. Это был самый настоящий рождественский порнонабор. Варвара не удержалась и ахнула, всплеснув руками. Диксоны развернулись к ней. Старший прищурился, а младший наоборот округлил глаза, будто бы заметил ее буквально только что. Он скользнул взглядом по ее лицу, потом ниже, остро вперился в вырез пеньюара и дальше уже смотрел только туда. Не отрываясь. — Пирожочки! — воскликнула Варвара. — Тефтельки! Булочки мои плюшевые! Не останавливайтесь! Слушала бы вас и слушала! Вы же сплошной ходячий секс! — Вот э… Диксон-младший начал было что-то говорить, с трудом отвлекаясь от пеньюара, но старший, мельком глянув на дикое выражение его лица, заухмылялся, крепко схватил его за предплечье и поволок к Варваре, что-то быстро втолковывая вполголоса. — Барби, — мурлыкнул он, подтаскивая к ней сопротивляющегося брата, — мит ма’ бэби-брадэ’, Дэрилин. Дэрилин, мит ма’ хот литл Барби. Эн’ а’ фо’гот ту интрод’юс ма’сэл’. Мэрл Диксон, эт е’ сервис, Барби, — тут он шутливо поклонился. Варвара кокетливо стрельнула на него глазами, а потом протянула руку Диксону-младшему, как можно соблазнительнее улыбаясь: — Варвара. То есть, Барбара. — Дэрил, — буркнул тот, на всякий случай отступая на шаг, но все еще упорно разглядывая полупрозрачные оборочки на ее груди, — бат вот з’хэлл… — Барби, — широко ухмыльнулся ей Мэрл, снова выпихивая Дэрила вперед и кивая на него. — Секс? Ммм?! «Да! Да! Еще какой секс! Сплошное порно, а не секс!» — в который раз заорала про себя Варвара, мысленно бегая по периметру крыши и швыряя вверх чулки и трусики. Но она нашла в себе силы не броситься вперед, им обоим на шею, а улыбнуться еще обольстительнее и закивать: — Секс! Супер-секс! — она повела плечами, с удовольствием увидев, как Дэрил буквально вцепился глазами в движение под пеньюаром, и чуть выставила вперед бедро. — Мэрл, Дэрил и Барби — секс! Хот секс! С лестницы послышались какая-то суета и копошение. — Да что это такое-то! — сердито фыркнула Варвара. — У меня планы! У меня рождественский порнонабор! Мэрл обернулся и прищурился на дверной проем. Заметив там кого-то, он яростно ощерился, что-то заорал и рванул туда, подхватив на ходу тяжеленную кувалду. Дэрил, подняв вверх свой арбалет, дернул за ним. Варвара вздохнула — ну конечно, она же совсем забыла. Иллюзия шла своим чередом. За всеми этими разглядываниями сильных рук, подтянутых животов, стальных глаз и твердых линий подбородков она совершенно забыла, что Диксон-младший должен был притащиться на крышу не один, а в составе сборной потерпевших. До нее донеслись неистовые крики. «Мальчишки», — снова вздохнула Варвара. Сколько бы лет ни было, все равно — мальчишки. Когти и зубы есть, понимания, как ими пользоваться — нет. Потому что мозгов тоже нет. Значит, будут мужские разборки. И опять никакого секса. Ладно, по крайней мере, сейчас она сможет посмотреть второй акт шоу. Варвара запахнула пеньюар и выдвинулась вслед за Диксонами. У дверей все стояли очень плотно. Варваре пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть через широкие диксоновские плечи. В полутьме суетился милый корейский мальчик Гленн, чистенький голубоглазенький помощник шерифа Рик бодро отгавкивался от орущих и размахивающих руками Диксонов, а на полу сидел крупногабаритный чернокожий мужчина. Как-то его так смешно звали… Ти… Дог? Да, дог. Точно. Пес. Значит, Ти-Дог — Чайный Пес? Варвара не очень долго раздумывала над странными местными прозвищами, потому что ее глаза немного привыкли к темноте и она осознала, что Чайный Пес не просто сидел, а с трудом ворочал головой. Окровавленной головой. Это ему она зарядила в голову куском бетона. Она ахнула, разглядывая алую кровь. — Надо же, как неудобно получилось, — пробормотала она. — Бросок-то у меня всегда был… ай-ай-ай… Надо как-то извиниться, что ли… Как это будет-то… — она решительно высунулась из-за спины Диксона-старшего. — Товарищ Чайный Пес! Извините, пожалуйста! Я не хотела! Сорри! Как это… — тут Варвара страшно обрадовалась, вспомнив нужные слова, и очень громко и раздельно сказала, — и фак ю вери мач! Вери-вери мач! Пронзительное молчание было ей ответом. К Варваре развернулись все. Чайный Пес перестал стонать, корейский мальчик Гленн перестал суетиться, помощник шерифа Рик замолк на полуслове и забыл закрыть рот, а Дэрил снова уткнулся в ее вырез. Не успела она смутиться и заподозрить, что сказала что-то не так, как Диксон-старший заржал. Громко. Как конь. — Зэт’c ма’ Барби! — он довольно и хищно защелкал зубами. — К’мон, Барби! Сэй хэлло ту ауэ дамми факин’ фрэндз! — и подмигнул ей. По его прищуренным глазам Варвара поняла, чего он от нее ждет. Это был ее выход. На бис. Ее звездный час. И да, ей было, что сказать. Варвара посмотрела на свою аудиторию, поправила оборочки в вырезе пеньюара и строго произнесла: — Вашингтон из зе кэпитал оф зе Юнайтед Стейтс. Она сделала именно то, что от нее ожидалось — выступила на стороне своего будущего рождественского секса. И следовало признать, что такого фурора она не производила вообще никогда. Разгон от тишины до галдежа был сравним со скоростями Формулы-1. Но Варвара быстро устала от свежеобретенных фанатов, непонятой ей яростной перепалки, странных фраз и мельтешения рук, поэтому отошла в сторонку и присела на край ржавой металлической конструкции в надежде, что вся эта бодяга скоро закончится. И действительно, буквально через несколько минут объявился Диксон-старший, который в очередной раз ухватил ее за руку и поволок к лестнице. — К’мон, Барби! Ай’л лив ю виз ма’ бэби-брадэ’! Диз’ ворзлесс эссез… Варвара ничего не понимала. Она попыталась притормозить его и снова втолковать ему что-нибудь по поводу секса, а заодно и объяснить, что ей доступна только пара локаций и дальше она не сможет идти за ним при всем желании, но он просто дернул ее через порог и потащил за собой вниз, что-то твердя про «фак», «ганз» и снова «факин’ ганз», и опять «фак». Впереди по ступенькам грохотал Дэрил. Рик и Гленн тащили вслед за ним скорбного головой Чайного Пса, вцепившегося в ящик с инструментами. «Настоящая жизнь», игнорируя все установки и пожелания (кроме вожделения и страсти, конечно), двигалась по собственной кривой, утянув за собой и Варвару. Но ей, кстати, уже совсем не хотелось этому сопротивляться. Поэтому, когда ее, вместе с Диксоном-младшим и его арбалетом, оставили в мебельном отделе, она не спорила. Как и пребывающий в несознанке Чайный Пес, сваленный на диван. А вот Дэрил злился и орал, но Мэрл только похлопал его по плечу, снова подмигнул Варваре и куда-то скрылся с остальными. И они остались одни. Дэрил стиснул в руках арбалет и метнулся к окну в надежде увидеть, куда отправился его брат. А Варвара разглядывала его. Невыносимо грязная майка. Замызганные штаны невнятного цвета. Бьющаяся на виске жилка, острый взгляд, звериные движения. И чудовищная притягательность. За стеллажами что-то зашуршало, нелепо размахивая конечностями и волоча заплетающиеся ноги, оттуда вывалилась пара мертвецов. Варвара неразборчиво пискнула. Диксон-младший резко развернулся, поднял арбалет на уровень глаз и выстрелил. Точно в цель. В несколько шагов покрыл расстояние до крысоедов, вырвал арбалетный болт из головы первого, уже упавшего, и воткнул его в глаз второму. Выдернул. Что-то презрительно фыркнул, вытирая руки и болт о штанину. Начал снова взводить арбалет. — Как же ты крут, — выдохнула Варвара, не в силах оторваться от его напряженных рук, натягивающих тетиву. — Тефтелечка, ты даже не представляешь, какой ты супер-пирожочек! Супер! Вау! Просто вау! Он удивленно поднял на нее взгляд. Задрал вверх бровь. — Я говорю, вау, пирожочек. Вау! Супер! — она смотрела на него восхищенно распахнутыми глазами. — А’ю нормал, в‘ман? — пробормотал он. — Да какой там нормал, — выдохнула Варвара, поедая его взглядом. — Ты себя-то видел, тефтелечка? Она подошла к нему, медленно провела ладонью по его животу. Вверх. Он стоял, застыв и напружинившись, будто дикий зверь, со зрачками, разметнувшимися на всю светлую радужку. Молча. Глубоко и тяжело дыша, будто бы после безумной гонки. Ее рука поднялась вверх, к его плечу, сжала пальцами жаркую кожу, потом скользнула еще выше, в его волосы, мягко зарылась в них. Она прокралась второй рукой за его спину, чуть царапнула ее ногтями. От его запаха у нее ехала крыша. Окончательно и неотвратимо. Он возбуждал ее. Адски. Она прижалась к нему всем телом, осторожно потянулась к его шее, совсем легко коснулась ее губами, потом двинулась дальше, чуть касаясь языком, впитывая вкус его кожи, его пота… И услышала его глухой низкий стон и гулкий стук упавшего арбалета. От неожиданности она вздрогнула и хотела отпрянуть, но тут же была схвачена его крепкими руками. А в ее губы врезался его горячий рот, сминая их, яростно, почти до боли. Сладко и бешено, практически вытрахивая ее рот своим языком. Его ладони скользили по ее телу, сводя ее с ума, заставляя хотеть его, безумно и сильно. Она выгибалась, прижимаясь к нему грудью, животом, вцепляясь в его широкие плечи, закидывая ногу ему на бедро, чтобы как можно сильнее притереться к нему. К нему самому и к его твердо стоящему члену. Стоящему так каменно, что она ощущала его жесткую пульсацию сквозь разделяющие их слои ткани. — Как же я хочу тебя, пирожочек, — успела выдохнуть Варвара, но ее губы снова были запечатаны его ртом, а сама она была подброшена вверх и втиснута в полки стеллажа. Она тут же обвила его ногами, притягивая его, заставляя вжиматься в нее, чувствовать ее влажность, ее готовность принять его в себя. Ее пальцы впились в его майку, комкая ее, задирая вверх. Его язык скользил по ее шее, так плотно и туго ее вылизывая, что она срывалась на стоны и крики. Но потом ее пеньюар распахнулся. И Дэрил добрался до ее груди. Целуя, втягивая в себя. Прикусывая. Бешено, почти лихорадочно проводя по ней языком. Она схватилась за полки и изогнулась ему навстречу, подставляя ему себя, требуя продолжать эти сильные, дурманящие ее движения… … и откуда-то раздались свист и аплодисменты. Из-за диванов и шкафов показался невозможно довольный Диксон-старший, за плечом которого висела объемная сумка.