Чувства случайно согнутой главной женской роли оказались взаимны

— Лаоши, я пришла. Лин Вэй вышла из внешнего поместья и зашла во внутренний двор, в котором росло огромное вишнёвое дерево. Пространство под этим деревом стало самым любимым местом её учителя — Жилан Вен сразу, как только переехала в это поместье, поставила под деревом каменный стол и стул, и всё свободное время проводила там. Этот день не стал исключением. Выглядящая как молодая женщина, Жилан Вен с умиротворением читала книгу, сидя в тени крон дерева, совершенно не реагируя на слова своей новоиспеченной ученицы. Лин Вэй тяжело вздохнула, сдерживая порыв закатить глаза, и медленно подошла к каменному столу. Перед её местом уже стоял её любимый жасминовый чай. Удивительно, как быстро Жилан Вен узнала о практически всех предпочтениях своей ученицы. Лин Вэй всё же села напротив женщины, сделала глоток чая и снова заговорила.  — Лаоши, я пришла. Жилан Вен наконец отвлеклась от книги и посмотрела на девушку перед ней. Лин Вэй, как и всегда, надела белое ханьфу, а чёрные длинные волосы собрала в конский хвост. К поясу Лин Вэй привязала синюю нефритовую подвеску в форме дракона. Украшение выглядело настолько восхитительно, что однажды Жилан Вен не выдержала и попросила посмотреть поближе, но Лин Вэй жёстко отказалась, для достоверности даже прикрывая изделие рукой. После этого мастер больше не поднимала эту тему.  — Как тебе чай? Я лично собирала цветы и готовила его.  — У вас есть столько служанок, но вы сами готовите чай. Неужели у Лаоши столько свободного времени?  — Если слуги будут выполнять всю работу за меня, в кого я превращусь? Нет ничего плохого в том, что я сама делаю чай для своей любимой ученицы.  — Хм, ладно. Так для чего-же Лаоши позвала меня? Жилан Вен отложила книгу и сделала глоток своего уже остывшего чая. Лин Вэй к своему чаю больше не прикасалась.  — Я хочу, чтобы ты убрала нечисть из дома министра Ки. Недавно он лично приходил ко мне и рассказал, что его любимую жену мучают кошмары, а на этой неделе она проснулась вся в царапинах, самые большие находились в области живота. Я подозреваю, что это может быть живой мертвец, и если это так, то я не могу игнорировать это.  — И так, этот по фамилии Ки обратился к вам за помощью. При чём здесь моя скромная персона? Я и так очень занята, и у меня нет времени на какую-то бесполезную помощь какому-то министру. Если этот мертвец преследует его жену, значит, на то есть причина. Она сама виновата в этом. Лин Вэй встала из-за стола и уже заходила в поместье, когда Жилан Вен, открыв книгу в месте, где остановилась до того, как пришла Лин Вэй, лениво продолжила:  — Но я слышала, что сегодня вторая мисс Ки будет гулять со своей подругой, после чего, скорее всего, попросит девушку остаться у них на ночь, так как поместье этой девушки довольно далеко, а выдержать длительную поездку она не может.  — Ну и какое мне дело до дочери Ки и её подруги?  — Ох, я совсем забыла упомянуть. Разве ты не знаешь? Подруга леди Ки — третья мисс Юн, Лан Юн. Действительно невероятно, насколько хорошо Жилан Вен знала свою ученицу.

***

 — Актриса была очень красива! Само собой, она не сравнится с тобой, сестрица, но её внешность определенно притягивает взгляд. И не только внешность, её навыки в игре просто превосходны! Я никогда не видела никого настолько талантливого! Лан Юн неторопливо вышла из театра, в котором они провели по меньшей мере час, наблюдая за представлением. Ду Ки, уже убежавшая до кареты, все ещё не могла отойти от впечатления, которое на неё произвела игра актёров. Ду Ки была лучшей подругой настоящей Лан Юн, а теперь и Лан Жун, что заняла место Лан Юн. Девушка всегда была очень подвижной и весёлой, а будучи под впечатлением от чего-то, так и вовсе становилась невыносимо шумной. Многие сравнивали двух девушек: спокойную Лан Юн и подвижную Ду Ки, и предпочитали умиротворяющую тишину третьей мисс Юн. Но сама Лан Юн любила то, как Ду Ки умела радоваться даже глупостям, таким как цветы, музыка и стихи. Будучи дочерью чиновника, Ду Ки могла себе ни в чем не отказывать, но она не стала из-за этого высокомерной, так и оставшись простой и доброй девушкой.  — Сестрица, твоё тело очень слабое, и если ты отправишься на карете в резиденцию Юн, это займет не меньше сорока минут пути. Я и так уже измотала тебя прогулкой, почему бы тебе не остаться на ночь у меня?  — Если ты не против. Девушки сели в карету и через некоторое время добрались до резиденции Ки. Резиденция выглядела не так роскошно и величественно, как резиденция Юн, но среди гражданских чиновников семья Ки имела большой вес. У ворот их встретили четверо слуг, двое из которых по приказу своей госпожи отправились приготовить комнату для прибывшей гостьи. Лан Юн и Ду Ки провели время в саду за чаем, сладостями и разговорами. Чуть позже к ним присоединилась младшая сестра Ду Ки: восьмилетняя девочка в прелестном розовом платье, украшенном узором кролика. Через некоторое время слуги сообщили, что наступило время ужина, и девушки с ребёнком отправились в обеденный зал. За столом уже сидели двое старших мужчин: отец Ду Ки и её старший брат. Место жены министра отсутствовало. Больше мест не было, не считая того, что специально для Лан Юн поставили стул и столовые приборы. В столице министр Ки был единственным гражданским чиновником, у которого не было наложниц. О его безмерной любви к его жене ходили романтичные легенды. Многие молодые девушки и маленькие девочки мечтали о такой прекрасной и сильной любви. Само собой, министр был очень обеспокоен тем, что его любимая жена была напугана и ранена какой-то неизвестной нечистью. Ду Ки грустно посмотрела на пустое место, которое обычно занимала её мама, и с приветствием села на своё место. Лан Юн села около неё. Семья Ки оказалась такой-же, как и сама Ду Ки: каждый член семьи постоянно улыбался и обсуждал что-то, даже слуги позволяли себе улыбки. Лан Юн невольно расслабилась, наблюдая за тёплой атмосферой, что создала эта семья. Лан Жун искренне полюбила семью Юн, но единственными, кто любил улыбаться и разговаривать были Бэй Юн и Жу Юн, даже сама Лан Жун не любила разговоры. Но одно дело участвовать в нём, и совсем другое — просто наблюдать за ним. После ужина слуги проводили Лан Юн в её комнату и помогли переодеться в ночное лёгкое ханьфу.

***

На рассвете Лан Юн проснулась от странного шума. Неподалеку от её спальни слышались крики. Настолько пронзительный крик Лан Юн услышала впервые. Словно неизвестная не кричала, а просила о помощи.  — Если ты собираешься выйти, то для начала накинь на себя хотя-бы что-то. Ксин появился посреди комнаты с плотным ханьфу в руках. Девушка быстро завязала пояс и вышла из комнаты. Улицу уже осветили первые лучи солнца, и благодаря этому Лан Юн не пришлось искать фонарик. Через некоторое время Лан Юн вышла в самое сердце поместья: на открытое пространство с четырьмя дорогами и парой деревьев. В самом центре дороги с криками бегала стройная женщина с распущенными волосами, на вид не старше сорока лет. Лан Юн с удивлением обнаружила, что бегала незнакомка прямо в своём ночном ханьфу: видимо, её что-то настолько напугало, что она выбежала из своей комнаты прямо на улицу в том, в чём и спала. Само собой, Лан Юн была не первой, кто услышал крики. За женщиной уже бегал министр Ки. С ним бегали слуги, а в стороне стояли Ду Ки, её младшая сестра и старший брат. Старшие пытались успокоить младшую. Лан Юн присмотрелась к внешности «сумасшедшей», и заметила, насколько Ду Ки похожа на неё. Похоже, это и была любимая жена министра. Через некоторое время министр всё-же смог схватить свою жену и, обнимая её, опустился с обмякшей женщиной на землю. Только теперь все заметили, что госпожа Ки была покрыта с головы до ног царапинами. Пускай они и были очень маленькими и тонкими, но кровь, что шла из порезов, выглядело невероятно жутко — особенно когда попадала на полупрозрачную ткань платья. Со стороны входа во внутреннюю часть резиденции к собравшимся выбежало несколько слуг, а за ними спокойной походкой вышла высокая элегантная фигура в тёмных одеяниях.  — Сяньшэн, нам на помощь прибыла ученица великого мастера Вен!