Чувства случайно согнутой главной женской роли оказались взаимны

Спустя несколько недель, во время которых, к удивлению и счастью Лан Юн, главная героиня не нашла никаких новых приключений, академия объявила о начале соревнований среди первогодок. Это мероприятие, как и выбор яйца духовного зверя, проводилось ежегодно, за одним только исключением — те, кто не сумел войти в пятьдесят лучших, будут выгнаны. Именно из-за этого правила всегда было много поступивших, но мало оставшихся, ведь попасть это дело одно, и совсем другое — остаться. Все свободное от учебы и самообучения время Лин Вэй посвящала Лан Юн, готовке и отдыху. Она даже пристрастилась слушать, как её подруга играет на гуцине — Лан Юн с радостью садилась во дворике их дома с инструментом и сладостями и играла по несколько часов, пока героиня, ни на что не отвлекаясь, слушала. Порой к ним присоединялись остальные, и все жители домика проводила большую часть дня на свежем воздухе в окружении музыки, друг друга и некоторых закусок. На некоторое время третья мисс Юн даже показалось, что оригинальный сюжет истории решил оставить их, но прекрасные недели были лишь небольшим отдыхом.

***

На время соревнований учеников освободили от занятий, и, таким образом, с цзаошана* и по сяу* все первогодки должны были собраться на стадионе. Лан Юн и Лин Вэй проснулись многим позже друзей и завтракали только вдвоем. Главная героиня на скорую руку приготовила рисовую кашу конджи с сочным мясом краба и кукурузой, а к ней несколько маньтоу с чашками ароматного хризантемного чая. Лан Юн с наслаждением откусила немного мягкой свежей маньтоу. Лин Вэй с утренней ленью и нежностью посмотрела на девушку и улыбнулась:  — Не забывай про кашу. Лан Юн в ответ кивнула головой, как игрушечный солдатик, и с аппетитом принялась за водянистую кашу. Главная героиня также с элегантностью ела свою порцию, и мисс Юн с восхищением наблюдала за её манерами. Она часто сравнивала их, но каждый раз размышления приводили к единственному итогу — как главная героиня, Лин Вэй, само собой, была лучшей во всем, за что бы ни взялась. Никто, кроме главного героя, не сможет обойти её в знаниях, силе или этикете. Не учла Лан Юн лишь того, что сама ничем не уступала — разве что в силе, но, если бы кто-то спросил окружающих, кто им кажется более благовоспитанным, все без сомнений назвали бы её имя. Даже сама Лин Вэй сказала бы, что это, без сомнений, Лан Юн, а если бы кто-то принялся спорить, главная героиня была готова доходчиво объяснить, кто прав. За размышлениями и вкусным завтраком девушки мало разговаривали и вскоре средним темпом направились на стадион. Там их уже ждали Лао Яочуан, Сяо Ян и Цзинь Шун. Гу Цин в это время сражался против среднего роста рыхлого толстячка. Последний выглядел очень агрессивно, умело управляя огнём. Их друг, обладая чистейшим элементом льда, выглядел соответствующе — как и всегда, он никак не менялся в лице, чтобы ни случилось. Соперник всячески пытался задеть его неуместными фразами, но ни одна попытка не возымела успеха, и, в конце концов, он потерял интерес к возможной перебранке. Лан Юн посмотрела на отскакивающие мелкие льдинки и повернулась к скрестившей руки Лин Вэй:  — Как думаешь, кто победит? Та в ответ усмехнулась:  — Соперник неплох, но довольно глуп. Гу Цин выиграет. Вместе с её словами на платформе толстяк отскочил от удара и почти свалился вниз, удержавшись из последних сил пятками. Гу Цин в это время сменил меч на хлыст, удивительно эластичный для сделанного изо льда оружия, и попытался одним ударом сбросить врага, но этого оказалось недостаточно — тот, несмотря на свою фигуру, быстро увернулся и рысью напал. Гу Цин молниеносно превратил хлыст в кинжал, и толстяк, все же не поспевая за ним, но уже будучи рядом, в итоге позволил себя ранить. Со стороны зрелище было невероятное: яростный огонь, не оставляющий попыток напасть, и строгий лёд, пресекающий любую атаку. Лан Юн удивилась, что атаки Гу Цина описывались таким словом, но оно и правда идеально подходило ему — парень представлял собой зрелище строгого, бескомпромиссного человека. Сама не осознавая, Лан Юн издавала тихий удивленный возглас каждый раз, когда они нападали или же отражали атаки друг друга и совсем не заметила, как со временем похолодело лицо стоящей рядом Лин Вэй. Та спросила:  — Так интересно?  — Мхм. Гу Цин ведь наш сосед и друг, само собой, я волнуюсь за него.  — Тебе не о чем волноваться. На арене сейчас лишь один человек, достойный того, чтобы за него переживали, и это соперник Гу Цина. Лао Яочуан, ранее молча наблюдающий за боем, наконец открыл рот.  — А вот мне совсем не нравится этот толстяк — он очень хорошо известен своим чёртовым неугомонным нравом. К тому же, он ещё и богатый молодой господин. Гу Цину будет легко победить, но о конфликтах в будущем даже думать голова болит. В руках он держал несколько лепёшек с кунжутом и зеленью, завернутых в промасленную бумагу. Наверное, успел стащить их в столовой, пока направлялся к стадиону. Сяо Ян раздражённо хмыкнул в ответ:  — Если у него будет смелость доставлять неудобства, я готов научить его хорошим манерам. Лан Юн согласно кивнула в ответ, не сомневаясь ни в едином его слове. Сяо Ян — огромный любитель почесать языком и поиграться, но каждое сказанное им слово всегда взвешенно, и он готов нести ответственность в любом случае. Через несколько минут Гу Цин всё же победил и спустился с платформы. Лао Яочуан раздал всем по лепёшке, но Лин Вэй и Лан Юн, позавтракавшие кашей и маньтоу, отказались. Узнав, что, в отличие от всех, они позавтракали готовкой Лин Вэй, парень с обидой съел три лепешки, приговаривая, как несправедлив мир.

***

После Гу Цина прошло несколько драк между незнакомыми Лан Юн учениками, среди которых порой попадались отдаленно знакомые лица из класса её друзей. Вскоре настала очередь сначала Сяо Яна, а после и Цзинь Шун с Лао Яочуаном. Сяо Ян и Цзинь Шун с лёгкостью одолели своих соперников, не простояв на платформе и времени, достаточного для того, чтобы сгорела палочка для благовоний. Лао Яочуан сражался, но каждая нападка соперника сопровождалась громкими выкриками парнями и яростным обмахиванием веера. Одним словом, он был единственным, кто так сильно шумел при сражении. Лин Вэй же пришлось провести на стадионе в ожидании несколько ши*, прежде чем она сумела оказаться на арене. С другой стороны платформы поднялся молодой парень с симпатичным лицом и подтянутым, немного худощавым, телосложением. Лан Юн он показался совсем ещё ребенком — лет четырнадцать, максимум пятнадцать. Однако возраст здесь не имел никакого значения — даже главной героине на данный момент было всего пятнадцать. А Лан Юн, пускай сейчас и находилась в шестнадцатилетнем теле, ощущала себя старше некоторых её друзей, пускай и знала, что Лин Вэй на самом деле порядка двадцати четырех лет. К тому же, главная героиня за почти как год сильно вытянулась и повзрослела — кожа её больше не выглядела детской и припухлой, как булочка, а тело приобрела характерные, пускай и не сильно выраженные, но формы. Сама Лан Юн выглядела элегантной и взрослой, даже если и все видели, как она слаба от болезни. Сяо Ян в это время подозрительно покосился на соперника Лин Вэй, а Лао Яочуан начал нервно обмахиваться веером. Цзинь Шун не упустила смены их настроения:  — Что не так? Сяо Ян стушевался:  — Ну, это нормально, что вы не знаете, кто этот мальчишка, но…  — Но что?  — Он младший брат Синьхуа Минчжу, вот что! — Лао Яочуан откинул назад свои длинные волосы и раздраженно закрыл веер с отчетливым хлопком. Все в неверии посмотрели сначала на парочку сплетников, а потом на стройную мужскую фигуру, стоящую напротив ничего не подозревающей Лин Вэй. Пускай даже она не знала, кто перед ней, но вот мальчишка выглядел вполне воинственно настроенным, и Лан Юн была уверена, что не только из-за соревнований. Она неуверенно, даже тише обычного, с тихим выдохом спросила:  — То есть, этот парень хочет не только победы, но и смерти соперника?!  — Нуу… И Лао Яочуан, прикрывший большую часть лица веером, и Сяо Ян, крутящий флейту в руках, стушевались. Гу Цин не сдержал раздражения в голосе:  — Говорите уже! Собираетесь довести Лан Юн до слёз? Лао Яочуан сильнее прежнего прикрыл лицо, но ответил:  — Он известен как один из самых неуправляемых — он даже убивает, пускай и за пределами академии. У него отличный потенциал, поэтому и держат здесь. Сяо Ян вздохнул:  — Если говорить проще, то от него можно ожидать чего угодно — он использует любые методы.  — Проблемный ребёнок, — Гу Цин смерил агрессивного мальчика цепким взглядом. Лан Юн почувствовала, как сжалось её сердце. В оригинале не было такой сцены. Младшего брата Синьхуа Минчжу также не было. А еще, самое главное — во время этих сражений были разрешены убийства, пока вы не делаете этого преднамеренно.