«подружка» по переписке

      Чангюн за три дня успевает только накидать скетчи, потому что университетские задания по предметам занимают буквально все его время. Куча дел обрушилась на него слишком неожиданно, и возможности побыть Саной-из-Пусана у Има просто нет, так что с Хосоком за все эти дни он перекидывается лишь десятком сообщений. Судя по всему, хён тоже занят, поскольку не пишет «девушке» каждые полчаса. И теперь Чангюн облегченно вздыхает и почти не переживает по этому поводу. Дело в том, что он дико ревнует. Да, звучит глупо, но он ревнует Хосока к придуманной девушке, и это буквально сводит с ума. После разговора, который даже сложно назвать разговором как таковым, Гюн делает выводы, что нужно вести себя увереннее. Он подозревает, что им с Ли еще не раз придется говорить и – что уж поделать! – нужно приловчиться выдавливать из себя хоть парочку нормальных связных предложений. Хотите верьте, хотите нет, но этим утром Чангюн, не заикнувшись, поздоровался с проходящим мимо Хосоком, и это большая победа.       Сегодня блондин дежурит после пар в университетской библиотеке в отделе научной литературы, так что еще утром он додумался взять с собой альбом с пустыми страницами специально для акварельной краски, чтобы в нем доработать рисунки. Чангюн старается, выводя четкие линии, как полагается для настоящего комикса, и старается так сильно, что кончик его языка покидает пределы рта, забавно выкручиваясь в сторону. Им очень хочет, чтобы его работа понравилась студентам. Студентам и Хо — супергерою, спасающему мир от мусора, животных от браконьеров и детей от насилия. Вот бы он и Чангюна спас от одиночества.       Наверное, Вселенная слышит мысли людей, которые искренне чего-то желают. Возможно, не в самый подходящий и желанный для Гюна момент Хосок появляется в библиотеке, задорно здороваясь с присутствующими студентами. Он кладет на полку стопку книг и уже собирается так же быстро уйти, но замечает Чангюна за весьма интересным занятием. Блондин улыбается искренне, как практиковался все три вечера перед зеркалом, и посильнее сжимает ноги, чтобы те не дрожали. Вроде как, его практика прошла не зря. — Привет, художник! — слишком громко для библиотеки здоровается Хосок и садится напротив Гюна, без спросу беря в руки скетчбук и разглядывая еще незаконченные рисунки. — Привет, — немного заторможенно отвечает блондин лишь потому, что переживает за качество комикса. — Ничего себе! Это потрясающе, Чангюн, — с восхищением восклицает Хосок, вертя наброски в разные стороны и бережно переворачивая страницы. — Я сфотографирую, ладно? Хочу похвастаться одной художнице.       Наверное, Гюну повезло, что лицо героя из комикса пока не имеет четких очертаний, поэтому его выдает только фигура, полностью срисованная с весьма реального прототипа, что прямо сейчас сидит напротив. К слову, Чангюн правда стал вести себя поспокойнее в присутствии Хосока. В этот раз он лишь ковыряет карандашом свое колено под столом и думает, как бы лишнего не взболтнуть. Поэтому на похвалу брюнета он реагирует не более, чем скромной улыбкой и малюсенькой остановкой сердца, а просьбу о фото вовсе не слышит. — Проспойлеришь финал? — Хосок улыбается, фотографируя рисунки, а Чангюн лишь открывает рот, чтобы ответить, — ну нет-нет-нет, я пошутил! Хотя что тут может быть, кроме триумфальной победы над мусорным монстром?       «Поцелуй супергероя с художником на крыше университета»       Чангюн мысленно уже выбрасывает дурацкий набросок на последней странице и понятия не имеет, как до такого додумался. Хосок ждет смеха над его прелестной шуткой, но блондин все еще в замешательстве, все еще ковыряет колено карандашом и свободной рукой тянет скетчбук поближе к себе. — А на те дашь взглянуть? — с неподдельным интересом спрашивает Хосок, наклоняясь над столом, чтобы не дать Чангюну и шанса отказать. — Н-нет, не стоит, — мямлит Гюн, по всей видимости, обливаясь холодным потом, — там ерунда всякая. Посмотришь в чистовике завтра. — Но завтра выходной… Отличная идея! Любишь соджу? — Хосок тараторит, как умалишенный, но к счастью, о злосчастных черновиках забывает. — Я зайду ближе к шести, так что жди, Чангюн-и!       Брюнет тут же поднимается и уже через пару секунд исчезает из библиотеки, как ветер, будто его тут и не было. А Чангюн обнимает свои листочки и блаженно прикрывает глаза. Хосок, сам Ли Хосок, в которого блондин влюблен до беспамятства, назвал его таким милым, с продленными гласными «Чангюн-и». И этот же Ли Хосок завтра будет сидеть в его комнате, листая комикс и… Черт, нужно дорисовать черно-белую версию, убрать разбросанные вещи, вытереть пыль, вымыть пол, купить вкусняшек на закуску. Снять чертовы наброски губ Хосока со стены. Последнее в списке желательно в первую очередь.       На телефон Чангюна слишком неожиданно приходит сообщение поздно ночью. Он уже даже лежит в кровати, готовясь засыпать со спокойной душой, ведь рисунки он всё же закончил, стены подчистил, а уборку оставил на завтра. Тем не менее, не ответить он себе не может позволить, ведь еще на экране блокировки видит, что Хосок прислал ему фото. Ну, не ему. Но какая к черту разница (очень большая, огромная даже). Чангюн ожидает увидеть милое селфи, на которое потом, уж извините, передернет, ведь обычно брюнет не слишком долго думает, прежде чем кидать фото в кровати с оголенными плечами. А Гюн — парень в расцвете сил, влюбленный в другого парня в очень красивом расцвете сил, и это не то, что должно осуждаться. Но, открыв чат, Чангюн буквально подрывается на кровати, явно не ожидая увидеть там фото первых страниц незаконченного комикса. Он смутно припоминает, как Хосок обещал похвастаться ими перед художницей, но… Ах точно. У Саны-из-Пусана с Чангюном одни на двоих увлечения. И как он только мог забыть.       Круто, правда? Этот парень даже талантливее, чем я мог подумать!       Чангюн улыбается, потому что Хосок хвалит его. Именно Гюна, его рисунки, его идею и его талант. И это заставляет бабочек в животе блондина терзать крыльями стенки его внутренних органов. Но рисунки-то не так хороши. Не раскрашены, вон в одном месте еще не подтерта лишняя линия, еще не исправлены ноги героя, которые обе левые. Да и лица у него нет. Так что почему бы не…       Что же тут талантливого? Уровень школьника :D       Хосок читает это сообщение, а потом долго молчит. Чангюн даже начинает нервничать, непонятно почему. Переживает за Сану? Ну уж нет. У него даже спонтанно рождается мысль, что Сану-из-Пусана легко убрать. Ну, поссорятся они, подумаешь. Только вот следом приходит мысль, что Хосок сильно расстроится, возможно настолько, что отменит их с Чангюном встречу. Да и будет ли у них повод для общения после завершения художником комикса? От этой логичной цепочки блондина начинает немного подташнивать, и только он думает написать, мол, Сана так шутит, от Хосока приходит сообщение.       Ты правда так думаешь? Или просто хотела бы сама нарисовать этот комикс?       Чангюн мысленно благодарит Ли за возможность выйти из ситуации методом девчачьего «ха-ха», но ладони блондина вспотели, и это невозможно отрицать.       Оппа, я просто ревную :)       Ревнуешь? К тому художнику?       Чангюн даже представить себе не может: серьезен ли Хосок в этот момент или просто продолжает глупую шутку, но раз уж сегодня он смелый и на все готовый, решает пойти в ва-банк. Несколько раз печатает и стирает глупые фразы, но все же отправляет одну из них.       А ты мог бы влюбиться в него?)       Он талантливый и, насколько мне известно, очень умный, и милый, когда смущается.       А еще красивый, хоть с волосами беда.       В теории, конечно мог бы ;)       Вот теперь я ревную…       Глупая, не думай об этом :)       А Чангюн разбивается на миллионы частиц, и эти частицы разбиваются еще на миллиарды об стены его маленькой комнаты. Потому что Ли Хосок, наверное, не шутит о таких вещах. Потому что Ли Хосок мог бы влюбиться в Чангюна. Только неизвестно, мешает этому Сана-из-Пусана, волосы Гюна или другие обстоятельства. Но он мог бы, а Чангюну от этого плохо и хорошо одновременно. Он улыбается во весь рот, кусает ребро ладони и выстраивает в голове тысячи теорий, в которых Ли Хосок влюбляется именно в него. Даже ту, где супергерой целует художника на крыше университета. От этого и тепло, и холодно одновременно.       Чангюн долго ничего не пишет, потому что переваривает кучу информации. Даже ту, что с его волосами беда.       Уже поздно, ложись спать. Сладких снов, Сан-и ;)       Хосок впервые не поставил сердечки в конце предложения, и если раньше Гюн начал бы переживать, то теперь он лишь улыбается и думает, в каком салоне ему согласятся покрасить волосы за рекордно короткое время.