Сказки серой Крысы

В нашем доме холодно и мрачно, Мы живём тут уже давно. Но наружу нас не выпускают, Как бы часто не били мы стекло. А за оградой кусты и заборы, А за оградой проходят года, Но как бы громко песни мы не пели, Нам туда не попасть никогда… Мы давно не кричим и не бьёмся, Словно птички о клетки стекло. Словно стая, мы бродим в потёмках, И о нас все забыли давно…

Эту песенку пел мальчик в инвалидной коляске, смотрящий через старые, покрытые трещинами стёкла на небо. Мальчику было лет десять на вид. Он был бледен, его каштановые волосы были коротко острижены. Нос с лёгкой горбинкой, родинка на шее и грязно-жёлтая одежда. Мальчик не был красив. Допев, он приложил ладонь с длинными белыми пальцами к стеклу и слегка надавил, словно желая разбить окно. Его глаза продолжали смотреть на небо, затянутое массивными серыми тучами. Казалось, мальчик пытался что-то найти среди облаков. Пытался, но не мог. — Джеми, ты опять смотришь в окно? Ника же говорил, что это делать нельзя. Мальчик по имени Джеми повернул голову, но руки от стекла не убрал. Он увидел девочку с тёмно-рыжими, прямыми волосами, достающими ей до талии. На её запястьях было множество браслетиков и ниток, а на тонкой шее болтался медальон с непонятным рисунком на крышке. Значение рисунка знала только эта девочка, но никому о нём не рассказывала. Девочка подошла к Джеми, взяла его коляску за ручки и отвезла от окна к дверному проёму. Пол был старый, с трещинами и ямами, и коляска Джеми провалилась в одну из них. Джеми сильно тряхнуло, и он ударился боком о подлокотник, но ничего не сказал. Завтра там, на нежной коже, будет синяк. Девочка вывезла его в коридор. Джеми, конечно, мог бы и сам добраться, но чувствовал, что это будет трудно. В коридоре не было окон и освещения, но девочка прекрасно ориентировалась во тьме. Они остановились напротив одной двери. Дверь была из какого-то дерева, и вся изъедена червями. Ручка, некогда блестевшая, сейчас была грязной и тусклой, как и то окно, в которое смотрел Джеми. Джеми вытянул руку и нажал на ручку. Дверь отворилась. За дверью был сад, обнесённый металлической оградой. Сад был большой, тут было много цветов и трав, и Джеми любил тут гулять. Где-то в глубине сада протекал маленький ручеёк. Девочка вывезла Джеми из дома и покатила по дорожке, сложенной из миллионов осколков стекла. Их дети собирали десятками лет и выкладывали из них тропинки. Джеми любил эти тропинки так сильно, как только мог. Они казались ему чем-то волшебным, дорожкой из этого мира в мир сказок и грёз. Но по этой тропинке было невозможно пройти, не ободрав ног. И сейчас, вслед за девочкой тянулась дорожка кровавых следов. Девочка не замечала боли, если та вообще была. — Слушай, — сказал мальчик в жёлтом, — Это ведь Ника сказал везти меня сюда, да? Рыжая кивнула и прибавила шагу. — Зачем? — тихо спросил Джеми, вертя в руках зеркало, позволяющее видеть рыжую. Девочка пожала плечами. На этом разговор был окончен. Остаток дороги Джеми баловался со своим зеркальцем, а рыжая что-то тихо напевала себе под нос. Слова в песенке было трудно разобрать, но Джеми умел слушать и вскоре понял, что она поёт:

Как картинки в калейдоскопе сменяются сны… Час за часом ждём исполненья мечты… День за днём, медленно текут года… «Долго и счастливо» — не значит всегда. Сказки — это, конечно, хорошо, В них много счастья, радостных концов. Но сказка — на бумаге лишь слова, Но в жизни всё не так, тут зло побеждает практически всегда. Мечты — мечтами, а тут — реальность, Тут холод злобы пробирает до костей. Улыбок мало, смешки полны сарказма, Вокруг кричат: «Бей, ну же, бей!»

Эту песню Джеми слышал много раз. Она пришла из прошлого рыжей, из тех времён, когда та была совсем крохой. Она пела эту песню с того дня, когда её, маленькую и избитую, привели сюда. С тех времён, когда у неё ещё было имя. Сейчас это имя забыто, и её зовут просто Девочка-Без-Имени. А песни — это её способ выражения. Она пела эту песню далеко не идеально, и текст песни был не слишком хорош, но Джеми нравилось. Нравилось то, с какой лёгкостью эти слова слетают с губ Девочки-Без-Имени. Рыжая вывезла коляску с Джеми к ручью. Там была небольшая полянка, выложенная осколками битого стекла. Обычно тут никого не было, но сейчас там, в кругу, сидели почти что все. Одноглазый Топ, глухая Сюзи и немой Рик. Даже эта необщительная троица была здесь. Они сидели в сторонке и о чём-то говорили. На языке жестов. Рик по привычке открывал рот, проговаривая слова, которые он тут же дублировал руками. Рик был немой из-за того, что у него не было языка. Злые люди отрезали его, и всё. И ещё Рик писал стихи. Листы с ними Джеми часто подбирал в коридорах и читал по вечерам. Они ему очень нравились. Ника сидел в центре поляны, прямо на осколках. Его светлые волосы были, на этот раз, собраны в пучок на затылке и закреплены с помощью старой чёрной резинки. Его лицо было непривычно серьёзно, а губы плотно сжаты. Увидев Девочку-Без-Имени и Джеми, он заметно обрадовался и заговорил. — Все в сборе. Прекрасно. Знаете, мы тут уже давно, и у нас не было соседей. А теперь будут. Они милые и хорошие люди, я в этом уверен. И ещё у них есть ребёнок. Девочка. Вы сможете с ней подружиться. — Но это только наше место! Я не хочу делиться им ни с кем чужим! Это был голос Макка, вечно недовольного подростка, с ледяным, безжизненным взглядом. Ника укоряюще посмотрел на него. — Не мы это решаем, — сказал он, — К тому же, они уже на месте. — Тогда я уйду отсюда! Макк смотрел на Нику вызывающе, чуть свысока. — Увы, Макк, Джеми правильно поёт в своей песне. «Нам туда не попасть никогда…». Это правда, Макк. Мы тут навечно. Джеми вздохнул. Тяжело и грустно, как вздыхают только очень старые люди. Они были заперты тут навечно. Дети, любившие это место, привязавшиеся к нему настолько, что после своей смерти продолжили тут жить. Несчастные, всеми забытые призраки, духи, забравшие это место себе. Души, неспособные выбраться наружу и улететь в Космос. Макк как то сразу сгорбился и погрустнел, а Джеми не захотел больше тут оставаться. Не захотел и уехал с поляны, поскрипывая призрачными колёсами. Поехал к воротам. Возле них стояла новая машина, а рядом с ней — двое взрослых и девочка, про которую говорил Ника. Она была совсем ещё крохой и сразу увидела Джеми. Все малыши выдели духов сразу. Она робко подняла руку и помахала ему. Мальчик улыбнулся и помахал в ответ. Малышка выдернула свою левую ладонь из материнской руки и приблизилась к Джеми. Без тени страха в глазах, протянула ему руку, и Джеми пожал её. — Привет, — тихо сказала кроха, — Меня зовут Мелиса, а тебя? — Джеми. Просто Джеми, — Джеми тряхнул её руку, — Будем друзьями? Мелиса кивнула и улыбнулась. Джеми взглянул в её глаза и увидел. Увидел Космос. То, куда он так жаждал попасть, оказалось так близко. Джеми расцвёл в улыбке и сжал ладошку Мелисы ещё крепче. — Мы будем друзьями до конца, — пообещал Джеми, смотря в глаза Мелисы, — До последней секунды.