Сказки серой Крысы

«Ведь только совсем маленькие дети верят в сказки до конца… Только очень маленькие дети верят в чудеса. Да еще старые, много пожившие люди утверждают, что чудеса все-таки бывают.» Владислав Крапивин, «Мальчик со шпагой»

Свечи освещают комнату золотистым светом. Свечей много, они расставлены в самых разных местах: на тумбочках, на спинках кроватей, рядом с матрасами на полу, на подоконнике. Свечи старые, от них пахнет пылью, воском и сушёными яблоками. За окном очень темно, даже луна не светит, спрятавшись за облаками. Воет ветер, но дождя нет. Несмотря на свечи, в комнате царит приятный полумрак. Пахнет свечами и чаем, который пьют практически все. Дверь заперта изнутри, для верности её ещё и подпёрли стулом. Люди собрались в круг, сели кто как хотел: кто-то по-турецки, кто-то поджал колени под себя, а некоторые и вовсе вытянули ноги с дурно пахнувшими носками вперёд. Таких не ругали, просто укоризненно смотрели и всё. Это был один из законов Ночи Рассказов: никого не ругать, не унижать, не оскорблять. Лица сидящих было трудно рассмотреть, но если постараться, можно было понять, что все они примерно одного возраста: от четырнадцати до шестнадцати. Они были одеты очень по разному и местами даже странно: девушка, сидящая рядом с окном, была облачена в сделанное из металлических колец платье, напоминающее кольчугу и оставляющее на её нежной коже маленькие царапинки. Все сидели, устремив разноцветные глаза в Рассказчика, который восседал на матрасе, сжимая в руках древний пластиковый стаканчик с горячим, некрепким чаем. Рассказчик рассказывал свою историю уже около получаса. Рассказывал сбивчиво, без выражения и очень торопливо, но его слушали. Может, потому, что история была и вправду интересной, а может — из чистого уважения к Рассказчику. На этот вопрос было трудно ответить, ведь ответа на него никто бы и не дал, потому что так не полагалось. — Конец! Рассказчик выдохнул, закончив рассказывать историю, и передал завёрнутый в серебристую фольгу обломок ветки человеку, сидевшему слева от него. Человек взял обломок, положил его перед собой и начал свою историю. — Знаете, на чердаке, среди кучи разного хлама, стоит стакан? Новый Рассказчик обвёл глазами сидящих, ожидая их ответа на вопрос. Все молчали, потому что говорить, пока не наступит твоя очередь, было тоже запрещено. — Конечно, знаете! Этот стакан, он необычный. Не такой, как все стаканы. Он прозрачнее самого тонкого льда, самой чистой воды, и его невозможно осквернить. Этот стакан будто соткан из лучей лунного света, представляете? Сама Луна приложила руку к его созданию! Рассказчик замолчал, переводя дух. Все смотрели на него. Смотрели с интересом, словно спрашивая: «Что дальше?». Наконец, Рассказчик продолжил: — Этот стакан отличается от других стаканов не только своей прозрачностью. Он волшебный. Однажды, когда-то очень, очень давно, кто то положил в стакан кусочек мха, пару камешков и налил немного воды. Взболтал, перемешал, и стакан не отверг эту грязь, принял её, сделал частью себя. Тот, кто положил туда всё это, вскоре ушёл, и не подозревая, что он сотворил. Рассказчик вертел собственный стакан в руках, и, забыв, что в нём всё ещё оставался чай, перевернул его вверх дном. Кипяток вылился на голые ноги Рассказчика, и тот болезненно поморщился, но не вскрикнул. Чай попал и на матрас, и его хозяин, находящийся на другом конце комнаты, недовольно нахмурил брови. Рассказчик послал ему извиняющуюся улыбку, не переставая говорить. — С того самого дня, вечером, около десяти, если прийти на чердак и посмотреть в стакан, можно увидеть, как там появляется маленький Ночной мир, состоящий из лесов мха, морей дождевой воды и скал, сотканных из осколков гранита. Он живёт всего одну ночь, а с наступлением утра, как только его касаются лучи солнца, это Ночной Мир умирает, сгнивает и лежит на дне стакана жалкой кучкой удобрения. Утро выпивает содержимое стакана, словно это не целый мир, а чашка нерастворимого кофе, и оставляет на дне противный осадок. Но каждый вечер из этого осадка Ночной Мир рождается заново, такой же, но чуть-чуть другой! Рассказчик улыбался, потому что ему нравилось то, что он говорил. — И так будет вечно! Пока не умрёт Вселенная! Пока не погаснут все-все звёзды, и пока об этом стакане хоть кто-то будет помнить! Рассказчик взмахнул руками, выкрикивая последние слова истории, а потом замолчал, но ненадолго: — Там, на чердаке, всё ещё есть этот стакан. Можно сходить и посмотреть на него. Только завтра. Как вам идея? И все закивали, давая понять, что идея хороша. Закивали, хоть и не верили в то, что это всё правда. А Рассказчик верил. Искренне верил в то, что рассказывал. И его не хотели огорчать, потому что знали, что если огорчат, то больше не услышат его чудесных историй. А Рассказчик знал, что они не верят, но надеялся, что они смогут когда-нибудь понять, что всё, что он рассказывает — правда. Просто надо научиться её видеть.