Сказки серой Крысы

В мире, где всё хорошо, В мире, где нет дрянных концов, В мире, где Сказки всегда счастливы, Где не бывает улыбок лживых, Плохие Сказки труднее забыть, Ведь то, что в новинку нельзя не любить.

Они нашли эту побрякушку на улице, когда играли в догонялки. Бегали друг за другом по раскалённой земле, пока одна не споткнулась и не вытянулась во весь свой рост в пыли. А поднимаясь, нашарила рукой и побрякушку. Показала Всем, и Все решили, что безделушка будет общая. Это был маленький кулон, сделанный, как Они считали, из серебра. Он был украшен сверкающими камешками, которые самый старший из Них назвал «алмазы». Камешков было пять, и самый большой был расколот. Одна из половинок исчезла без следа, а другая всё ещё была на своём месте. Кулон был старым, но Они полюбили его. Он стал их тайной, чем-то волшебным, что можно было скрывать от Взрослых. Кто-то, вроде как Руби, приделала к кулону длинный кожаный шнурок, и теперь все Они, по очереди, носили общий секрет под одеждой. А ещё Они любили рассказывать сказки. Много сказок, придуманных на ходу. Они начинали, когда хотели, и заканчивали всегда на счастливом финале. У Их сказок не было плохих концов. В Их сказках никто, даже самые плохие не умирали. Их сказки были прекрасны и местами были таинственны. Их сказки лучились счастьем, тем самым, которым Они окружили себя. В своих сказках Они описывали мир таким, каким Они его видят. В Их сказках почти никогда не было страшный драконов, могучих рыцарей и прекрасных принцесс. В Их сказках не было замков и русалок, не было волшебных палочек или ковров-самолётов. В своих сказках Они рассказывали о своей жизни. Описывали её необычно, придавая огромное значение таким незначительным вещам, как чистка зубов или порезанный палец. Ещё Они любили придумывать легенды обо всём на свете. О лампе в столовой или фонарном столбе возле ограды. О прохожих и знакомых, о друг-дружке. Они придумывали свою сказку целый день, а вечером, перед сном, рассказывали её всем, кто хотел слушать. Обычно это происходило в гостиной, во время свободного времени, при свете огромной, пыльной, завёрнутой в тонкий рыжий плед лампы. И сегодня было так же. Все, кто хотел, были уже на месте. Сегодня среди слушателей не было старших, и Норман, первый желающий поделиться своей сказкой, решил, что им то он может доверить легенду об Их тайне. Он придумал эту легенду ещё давно, но никому не рассказывал, так как рядом был кто-то из старших. Норман знал, что если старшие услышат эту легенду, они расскажут о ней взрослым всего за какую-нибудь диковинную вещицу, принесённую с другой стороны ограды. А взрослые уж точно отберут их кулон, потому что «такие драгоценности детям не игрушка». Но Норман понимал, что взрослые просто заберут кулон себе, ведь им тоже пригодится «серебряная штука с алмазами». Мальчик не сомневался, что это именно алмазы, ведь он и был тем «самым старшим из них», который так решил. Нет, скорее всего, это были обычные кусочки стекла, но Норман, как и остальные, любил сказки. Норман достал из-под одежды кулон и, проведя пальцами по его неровной поверхности, показал его всем. — Видите это? Все закивали, кроме слепого Немо. Норманн подошёл к нему и дал потрогать кулон. Немо сжал кулон в ладони, потом в кончиках пальцев, затем понюхал и улыбнулся. — Это не простая побрякушка, типа тех брелков, которые есть у вас всех. Эта вещь пришла к нам прямо из Леса. У неё нет хозяина, нет, и никогда не будет, потому что она из Леса. У нас она всего лишь на временном хранении. Знаете, эта вещица может творить чудеса. Совсем маленькие. Вот, например, Немо. Немо приподнял голову, услышав своё имя. -Немо почувствовал что-то хорошее, когда трогал кулон. Он, кулон, сделал Немо счастливее. Немо кивнул, соглашаясь со сказанным Норманом. -Ещё этот кулон может исцелять небольшие ранки, ведь камни в нём были омыты в воде Ледяного Ручья, а зимой, когда холодно, кулон может греть. Ведь он пережил много-много зим в Лесу в одной берлоге со странными, тёплыми зверями. А ещё он приносит удачу! Совсем немного, незаметно, но приносит. Самый маленький протянул ладони к Норману, одними губами прошептав слово «дай». Норман положил в руки малышу Их сокровище. Никто из Них не имел ничего против. Если Норман считает это нормальным, значит, так и есть. Малыш прижал подвеску к себе, и в его глазах вспыхнул огонёк радости. Норман продолжил: — И ещё у него, кулона, есть имя. Его зовут Хамайнджиу. Это имя Норман не придумывал. Просто листал старый словарик, раскопанный в библиотеке, и нашёл это имя «Hamingju». «Счастье» с исландского. Норман не был уверен, как правильно читается это слово, ведь транскрипций в словаре не было, но решил, что даже если это звучание неверно, оно всё равно очень красиво. — Это имя ему дали Лесные жители, которым он помогал. Они любили кулон, и Лес его тоже любил. Но однажды, в один страшный день, в Лес пришли Плохие. Они стали причинять боль Лесу и всем его существам. И кулону тоже. Они нашли его и захотели забрать его с собой. Лес испугался этого, и по его велению одно из существ выхватило кулон из рук Плохого и доставило его сюда. Оно добралось сюда, изнемогая и истекая кровью, с ранами по всему телу, которые нанесли ему Плохие, пытаясь получить кулон. Это существо вылезло из кошмаров Нормана. Он увидел это в детстве, когда ему было семь. Оно лежало в канаве, истекающее кровью, без глаза. Другой глаз, подёрнутый пеленой забвения, смотрел в никуда. Он был пуст и не выражал ничего. И это было самое страшное. То, что оставило в памяти Нормана неизгладимый шрам. — Существо бросило его за ограду и отползло подальше, что бы те, кто найдёт кулон, не испугались вида мёртвого или умирающего существа. А потом, днём, кулон нашли Мы. И теперь Мы прячем его от Плохих, взрослых и старших. И Мы когда-нибудь вернём его Лесу. Обязательно. Ведь так? Они, Хранители тайны, загалдели, поддерживая Нормана. Это была вторая и последняя история, рассказанная одним из Них, в которой финал был не самым лучшим и кого-то убили. Первой была песня, написанная кем-то из Тех, кого тут уже не было. Песня о Принцессе, любившей Дракона, и о Принце, который убил его. И эти две сказки запомнились всем Им надолго. Это были те сказки, над которыми думали. И те сказки, которые никогда не забывали.