The casino doesn't play jokes

*

— Какого черта ты устраиваешь свои фокусы в моем казино? — кричит Томлинсон, когда в кабинет входят Найл и Гарри. Найл вскидывает брови, усмехаясь, и складывает руки за спину. Гарри отходит в сторону. Томлинсон впритык подходит к менталисту и тычет пальцем ему в грудь. — Ты испортил игру, Хоран. — Правда? — говорит Найл, улыбаясь. — Я спас тебя, Луи. — О-о, отчего же? — в глазах сверкают молнии, руки становятся холодными и сжимаются в кулаки. — От разорения. Луи фыркает, кривит лицо и отходит от менталиста. Он тяжело падает на диван и тянется к бокалу с виски. Гарри смотрит в окно; сейчас он чувствует себя уязвимым и маленьким, ему хочется поскорее оказаться дома, завернуться в одеяло и проспать до утра, но внутри неприятно расплывается чувство, что до утра он будет в казино. Его мысли кажутся ему совершенно неясными, однако он пытается сосредоточиться на вечере. Найл не портил игру. Он не встревал в процесс и только следил за ним, делая обоснованные выводы и анализируя расклад последствий. Гарри задумывается о подмене шарика заранее и уходит в глубокие размышления, отстраняясь от реальности. — Стайлс! — кричит Луи. — Не время летать в облаках, черт возьми. — Он думает, — Найл за долгое время наконец садится в кресло. Томлинсон фыркает. — Придумал что-нибудь? — смотрит он на Гарри, приподнимая голову и щурясь. — Придумал, — резко отвечает Стайлс. Луи немо ахает. Найл советует ему протрезветь и походить по кабинету. Томлинсон шлет его к черту, но поднимается и идет к окнам, прислоняясь к холодным стеклам лбом. Гарри в это время уже набирает мобильный номер и прислоняет телефон к уху. Луи наблюдает за ним, теперь уже поворачиваясь спиной к окну. — Как можно скорее зайди в кабинет мистера Томлинсона, — устало, как полагает Найл, просит Гарри и отключается. Луи закатывает глаза. — Как можно скорее, — повторяет он. — Как можно быть таким вежливым со своими подчиненными, Гарри. Гарри с отвращением смотрит на босса и подавляет желание ударить его. — Ты не ценишь любимых, Луи, — говорит Найл, закидывая ногу на ногу. — Однажды он уйдет от тебя, и ты вспомнишь мои слова. Луи выпрямляется, засовывая руки в карманы брюк, поднимает голову, показывая свое доминирование. — Куда? — его глаза прикрыты ресницами, и те трепещут от яркого света. В голосе проскальзывают язвительные нотки. Но Гарри не вещь. — Ради кого, — поправляет Найл, когда в кабинет входит охранник. Сэм останавливается в дверях, дожидаясь дальнейших приказаний. Гарри оборачивается и подзывает его к себе. Когда Сэм подходит, Стайлс до неприличного сокращает расстояние и начинает что-то отстегивать на пиджаке. Луи хмурит брови, с отвращением смотря на эту ситуацию, хотя, скорее, отвращение вызывает алкоголь. Найл поддается вперед, следя за четкими движениями Стайлса, будто он не в первый раз проворачивал такое. Гарри заканчивает, держа в руке предмет. — Пуговица? — хмыкает Луи. — Камера, — самодовольно выпаливает Найл, и Гарри щелкает пальцами, указывая на менталиста. Томлинсон негодует. — Какая к черту камера? Ты меня ослушался? Гарри пожимает плечами. — Нет, — телохранитель направляется к столу, включает ноутбук и достает из кармана флешку, в которую вставляет мини-карту из камеры, а затем и в сот ноутбука. — Камеры в зале были отключены. — Тогда как ты объяснишь это? — Луи указывает на пуговицу, лежащую на столе. Стайлс сосредоточенно ищет нужный материал. — Сэм, нужно почистить. — Хорошо, мистер Стайлс, — отчеканивает охранник. — Как обычно, да? — Гарри поднимает глаза, не отрываясь от прокрутки файлов. — Оставишь последние три-четыре месяца. — Будет выполнено. Найл, сидевший до этого времени все еще в кресле, поднимается и направляется к столу. Он начинает вертеть в руках пуговичку, рассматривает ее со всех сторон, — признаться, он такое ни разу не видел в своей практике, — и, всматриваясь в дырочки, куда якобы должны проходить нитки, видит себя в отражении. — Поразительно, — менталист выразительно смотрит на Стайлса. — И такие у всех? — Разумеется, — кивает Гарри. Он наконец находит нужную папку и открывает записи, проматывая ближе к вечеру. Когда находит нужное время, поднимает голову и, улыбнувшись, спрашивает менталиста: — Подкинуть адресок? — Спрашиваешь, — сияет Найл. — Сколько это стоит? — Одна около тысячи евро. Найл присвистывает. Ему придется разориться, чтобы купить одну себе и парочку его личным телохранителям; что не сделаешь, чтобы максимально обезопасить свою жизнь и в важные моменты упростить поиски информации. Любому в голову не придет, что на месте обычной пуговицы на кармане пиджака может красоваться камера. Найл только сейчас, обрабатывая информацию в голове, улавливает деталь: на любом охраннике Томлинсона имеется пуговица на грудном кармане пиджака. Гениально. Заведомо скопировав нужную запись на рабочий стол, Гарри извлекает флешку, приводит все детали на место и отдает пуговицу Сэму. Охранник цепляет так называемый аксессуар на законное место, салютует и покидает кабинет. — А теперь время юмористического кино, — восклицает Найл. Он садится на стол полубоком, закидывая ногу на ногу, и только тогда обращает внимание на молчаливого Луи. — Приятель, тебе было бы неплохо оценить это. Томлинсон цокает, но берет стоящий в углу стул и садится рядом с Гарри. Прежде чем перевести взгляд на экран, он рассматривает сосредоточенный профиль телохранителя, на мгновение закрывает глаза, приводя таким образом свои мысли и заодно чувства в порядок. Проходит порядком получаса, когда запись заканчивается на пойманной крысе Никсоне, но подмена шарика не обнаруживается. Однако по видеозаписям отчетливо можно отследить, как каждый раз, когда шарик опускается в колесо, Никсон как бы невзначай кладет руку на руку и регулирует основу его наручных часов. Этого недостаточно, как говорит Гарри после — без предъявления доказательств о подмене шарика действия игрока будут обоснованны как минимум тем, что это было банальное волнение. Во втором часу ночи Томлинсон ложится на диван и засыпает, а Гарри и Найл просматривают запись с начала момента игры, и все оказывается безуспешным. Глаза менталиста начинают слипаться, не помогает ни чай, ни недопитый виски Луи. Он говорит, когда садится в кресло, о чем-то, вроде утро вечера мудренее и лучше выспаться, а с утра начать поиски заново, и его от собственных мыслей клонит в сон. Гарри наливает себе очередную чашку кофе, похлопывая по щекам и решая просмотреть записи с начала того дня, когда он поручил Сэму следить за подготовкой к игре. Гарри полагает, что охранник мог отвернуться, что могло послужить быстрой заменой шарика. Стайлс начинается смотреть за день до кульминационного дня, но все проходит спокойно и в очередных разъездах Сэма. Гарри набирает сообщение о просьбе принести карты-памяти тех охранников, которые находились непосредственно в зале и следили за подготовкой, никуда не отлучаясь. Некоторое время спустя Сэм приносит карты трех охранников, среди которых была карта его брата Стива. Он вставляет ее в флешку и начинает просмотр записей. Сэма он отсылает поспать пару часов; охранник, разумеется, отнекивается и говорит, что чувствует себя прекрасно, сна ни в одном глазу, все-таки не спать ему не в первый раз, к тому же он, уверяет парень, не сможет уснуть, зная, что мистер Стайлс находится в кабинете и занят поисками преступления. Стайлс качает головой, ставя видео на паузу. Он говорит, что нужен будет ему с утра в хорошем виде, а сейчас охранник выглядит подавленным и сонным, как бы он не отрицал. Сэм слушается и уходит в свободный кабинет, находящийся неподалеку от кабинета мистера Томлинсона, и ставит телефон на максимальную громкость. Стив оказывается послушным охранником, выполняющим все приказания, — другие попросту вылетали из отеля со свистом, — и находится на территории главного зала казино постоянно. Гарри всерьез решает добавить ему работы до не просто охранника, а чего-нибудь действительно важного. Например, ответственным за безопасность в отеле, там охрана, невольно думает Гарри, немного разболталась. Время в углу экрана показывает четвертый час утра, и телохранитель наконец-то замечает подозрительное движение около колеса. Крупье, которому было поручено проводить величайшую игру как минимум десятилетия, делает вид, что протирает колесо и фишки. Гарри приглядывается и полагает, что Стив в это время отворачивается и смотрит в другую сторону, однако корпусом стоит на месте, поэтому камера захватывает необходимый момент, когда крупье вынимает шарик, напичканный магнитами, из рукава рубашки, а из слоновой кости забирает с собой и быстро отходит от стола. К этому времени охранник поворачивается обратно и, как думает Гарри, пожимает плечами, ибо камера приподнимается, и картинка на мгновение становится размытой. Гарри потирает виски; в голове стоит шум от компьютера, поэтому он переводит его в спящий режим, заведомо поставив запись в нужном месте на паузу, складывает руки на столе, кладет на них голову и проваливается в сон.

*

— Мистер Стайлс? Доброе утро, мистер Стайлс. Гарри потирает лицо руками, сонно хлопая глаза и привыкая к солнечному свету, проникающий в кабинет. Он поднимает голову и видит Сэма, в руках чашка с кофе, которую он ставит рядом с ноутбуком. — Который час, Сэм? — Пять тридцать, мистер Стайлс. Гарри откидывается в кресле. Найл спит в кресле в неудобной позе, Гарри покачивает головой, — насколько после пробуждения у менталиста будет болеть спина и шея. Когда телохранитель переводит взгляд на Томлинсона, тот переворачивается на бок, натягивая плед до самых ушей; его рука падает и едва касается пола. Гарри одергивает посторонние мысли; он включает ноутбук и ждет загрузки. — Я нашел, Сэм, — улыбается Гарри и смотрит на охранника. — Представляешь, нашел. — Вам что-нибудь нужно? — интересуется Сэм. Гарри щурится, прежде чем ответить. — Принеси чай и кофе минут через двадцать. Сэм кивает и тихо выходит из кабинета, направляясь к лифту, ведущего в отель. Стайлс очередной раз потягивается, стряхивая с себя остатки сна и идет будить спящий парней. Он тихо присаживается рядом с Луи, беря его за руку и начиная поглаживать. Томлинсон неразборчиво бурчит, улыбается и потом открывает глаза. Гарри одаривает его мимолетной улыбкой и поднимается, направляясь к Найлу. — Вставай, Найл, — телохранитель аккуратно трусит Хорана за плечо. Когда менталист открывает глаза, к счастью, он тот еще жаворонок, Гарри, улыбаясь, добавляет: — Я нашел. Найл хлопает по щекам и встает, кривясь от неприятной боли в спине. — Кресла у вас, парни, нисколько неудобные. — Гарри смеется, садясь за стол. — Во сколько ты лег спать, Гарри? — Честно, не помню, — телохранитель, пожав плечами, смотрит на Томлинсона. — Может быть около четырех утра. — С ума сойти! — Хоран садится на край стола и тыкает пальцем в Томлинсона. — Луи, чтобы дал выспаться своему лучшему телохранителю. Луи оставляет слова менталиста без ответа и молча садится рядом. Голова раскалывается от похмелья, таблетки, разумеется, ему никто не соизволил принести, поэтому он будет игнорировать окружающие звуки. Томлинсон прокручивает в голове вчерашний вечер и полночи и не считает себя идиотом ни за выпитое количество алкоголя, ни за все слова, которые он сказал. Он прав. Он так считает. Он старательно игнорирует сказанные слова менталиста и смотрит на экран, где отчетливо видно, как крупье подменяет шарик. — И охрана этого не заметила? — спрашивает Найл, не скрывая удивления. — Ты не находишь это странным, Гарри? — Думаешь? — Гарри поворачивается в его сторону. — В тот день в зале было три охранника. Один на входе, другой в баре и третий непосредственно в зале. Тот, кто в зале, следит за всем помещением, я поверю в то, что он осматривал другие точки. — Кто этот охранник? — задает вопрос Томлинсон. Гарри не уверен, что следует отвечать ему, однако игнорировать босса ему не положено. — Стив. — Кто? — Брат Сэма, — уточняет Стайлс. Томлинсон цокает. — Не удивлен, что ты так в нем уверен. Когда Гарри просит позвать охранника, Стив находится в баре, и Сэму приходится отчитать его и настоять на том, чтобы на все вопросы мистера Стайлса отвечал четко и по делу. Стив присаживается в кресло напротив Гарри и потирает ладони, учащенно дыша. — Ты помнишь тот день, когда был в зале и следил за подготовкой к игре? — спрашивает Стайлс, наклоняясь чуть ближе, отчего охранник съеживается и вжимается в кресло. — Конечно, мистер Стайлс. — Что-нибудь странное ты замечал? — Никак нет, мистер Стайлс. Томлинсон закатывает глаза. — Какой от него толк? — Луи садится в свое кресло. Он недоволен ответами охранника и в мыслях решает выдворить его из казино. — Предоставьте это дело профессионалам, — Найл элегантно взмахивает рукой и подходит к Стиву, присаживается на подлокотник. — Расслабься, Стив, тебе нечего бояться. Охранник кивает и старается привести себя в норму. Найл замечает его беспокойство и приподнимает уголки губ в улыбке, похлопывая по плечу. — Расслабься и закрой глаза, — мягко настаивает менталист. Он говорит медленно и растянуто, позволяя сосредоточиться охраннику. — Ты находишься в зале, вокруг тебя много людей, все они заняты своими делами. Что ты делаешь сначала? — Стою около выхода, привыкая к обстановке, вслушиваюсь в слова песни и прохожу в середину зала. — Ты хорошо помнишь тот момент, когда крупье подходил к столику и начинал протирать фишки? Каким он был? Скулы охранника напрягаются, брови ползут к переносице, слышится протяжный тяжелый вздох. — Мне показалось, он был чем-то взволнован. Я не уверен, зачем он протирал столик, это сделали еще с утра горничные, но я не стал ему мешать. — Что было потом? Ты отвернулся? — голос Найла настолько тихий, что интерес к деятельности начинает проявлять Томлинсон. — Мм, да. В баре посетитель разбил бокал с алкоголем и сильно шумел, говорил, что не виноват в этом. Он требовал администратора и отказывался платить… «Отвлекающий маневр», — проносится в мыслях Гарри. —…а когда я повернулся, крупье уже отходил от столика. Найл смотрит на Стайлса. — Открывай глаза, Стив. — Как ты думаешь, — охранник вздрагивает, когда с ним решает заговорить Томлинсон, — в тот момент, когда ты отвернулся, крупье мог что-то подменить на столике? Охранник облизывает губы, думает, взгляд блуждает по комнате и когда останавливается на боссе, отвечает: — Полагаю, да. — Свободен, — бросает Томлинсон, поворачиваясь в кресле спиной. Гарри кивает, и Стив поспешно покидает кабинет. Гарри не думает, что сейчас лучшее время приглашать Никсона и Миллера, но когда Луи озвучивает мысли, с ним никто не желает спорить, а Найл покорно разводит руками. Гарри проверяет время, когда в кабинет под охранной вводят игроков. Стайлс еще ночью распорядился, чтобы их не отпускали, и предоставил односпальные номера каждому, поставив под дверь охрану. Луи сидит в кресле, проверяя отчетность, дабы занять себя делом. Но это только вид, его профессиональная маска, его мысли далеки от работы и зациклены на прошедшей игре, на том, что его действительно могли подставить. Если бы Дэвиду позволили выиграть, кто знает, чтобы потом он мог предъявить Томлинсону. Быть может, он потребовал бы его собственное казино? — Как Вы можете прокомментировать эту ситуацию, мистер Никсон? — обращается к игроку Найл. — Чушь собачья, — огрызается Дэвид. — Меня подставили! Разве я на такое способен? Стайлс протяжно выдыхает, чем привлекает внимание к себе. Луи смотрит на парня, чье лицо не проявляет никаких эмоций, и желудок больно сжимается. — Доказательства не лгут, — спокойным тоном отвечает телохранитель. — Доказательства? — Найл наблюдает за мимикой и жестами. — Какие еще доказательства? Гарри поворачивает ноутбук и включает видео, где видно, как крупье подменивает шарик. — Вы отрицаете, что предложили крупье некую сумму денег, чтобы тот подменил шарик, вследствие чего Вы выиграли бы игру? — Разумеется, я отрицаю. — Что Вы можете привести в свое оправдание? — Как бы я руководил шариком по рулетке? — О, это довольно просто, — Найл указывает на часы, — в Ваших часах встроен магнит. Вы покручивали корпус, направляя шарик в нужную лунку. Становится душно, так душно, что дышать становиться невозможно, и Гарри приходится встать и выйти из кабинета в другой, заваленный бумагами, разноцветными папками и открыть окно, окунуться в бешеный темп города, почувствовать воздух, освежающий разум на малое количество времени. Туристы прибывают в отель, останавливаются на лестнице, фотографируются, обнимаются, целуются, встречают родных или друзей. Гарри позволяет грустной улыбке проскользнуть на губах. Он не надеется, он хочет, чтобы Луи пришел за ним, приобнял и прибодрил. Этого не происходит. Гарри останавливает себя на мысли, что ему не за чем притворяться, если все идет крахом; ему не за чем строить из себя счастливого человека с деньгами, большим домом и хорошо оплачиваемой работой, когда внутри все рушится. И не только внутри. Все рушится в отношениях, в любви. Когда-то все было прекрасно, все было хорошо и этому можно было завидовать. Ссоры, разногласия по пустякам забывались, словно их не было; была чистая искренняя любовь, чувствительные поцелуи и поддерживающие объятия. Но в один миг, в тот проклятый миг, все это полетело в бездну, в огромную черную бездну, из которой не всем удается выбраться. Когда Гарри возвращается обратно, в кабинете только Найл и Луи. Менталист пожимает плечами, когда сталкивается с глазами телохранителя, и медленно поднимается. Он ничего не говорит, покидает кабинет без привычного совета, который сейчас Гарри был бы так необходим. Гарри продолжает стоять на месте, сжимая внутреннюю часть карманов и безразлично смотря в одну точку. Его брови нахмурены, плечи напряжены, дыхание остается удивительно спокойным. Он слышит, когда Луи говорит о выходе интервью с Маликом завтрашним утренним номером, но мозг не способен правильно обработать полученную информацию, и парень машинально кивает головой, прикрыв глаза. Молчание затягивается. Гарри чувствует, как его ведут и усаживают в автомобиль, как Луи притягивает к себе, поглаживает плечи. Уткнувшись носом в шею, Гарри вдыхает запах, вдыхает Луи. Он пытается понять, что с ним происходит, почему он не может нормально соображать. Луи ведет его в дом, усаживает на стул, снимает туфли и провожает в спальню, где переодевает в домашнюю одежду, укрывает пледом. Гарри сжимает его руку, ресницы трепещут, и он едва слышно просит Луи остаться рядом.

*

Гарри по привычке просыпается рано утром, немного позже обычного. Луи рядом, и это все, что сейчас хочет знать Стайлс. Он смотрит на время и ложится обратно, подбирает к себе одеяло и поворачивается к Томлинсону. Луи снится сон, где он убегает от погони, спотыкается, встает и снова бежит. Он хмурит брови во сне, стонет, рука блуждает по одеялу, и Гарри берет ее в свою, поглаживая пальцы. Луи успокаивается, жмурит глаза и просыпается. — Доброе утро, — шепчет Гарри. — Если для тебя оно доброе, для меня это самое счастливое утро. За завтраком Гарри приходит сообщение со странным содержанием, но он быстро смахивает его. Дождавшись полной заварки чая, он переводит взгляд на Луи, который выходит из душа и вытирает волосы. — Ты будешь кофе? — спрашивает Стайлс. Луи некоторое время смотрит на парня, словно наслаждается его присутствием рядом, тем, что сейчас он чувствует себя лучше, пытаясь запомнить каждую деталь этого утра. — Я могу попробовать твой чай? — Луи приподнимает уголки губ. Гарри отвечает улыбкой, направляется к шкафчикам, откуда достает черный чай и заваривает его. — Я предпочитаю с молоком, — оборачиваясь, говорит Гарри. — Тогда я тоже. Гарри хмыкает, кивая головой. Луи не пил чай с молоком прежде, один раз его даже стошнило после напитка. В ресторане казино он постоянно заказывает кофе: эспрессо или американо; Луи любит крепкий кофе с добавлением экзотических ноток. Гарри добавляет немного молока, чтобы Луи мог распробовать вкус. Он ставит чашку на его половину стола, а сам присаживается на свое место, захватывая бутерброд с сыром. Луи не возвращается, выбор одежды обычно дается ему с трудом, и он возвращается несколько раз к Гарри, интересуясь его мнением, подходит ли ярко-желтый галстук под темно-синий костюм или он выглядит как павлин, заманивающий самку. Смахивая блокировку Стайлс открывает сообщение от неизвестного отправителя. Неизвестный: «Постарайся не испортить себе жизнь, Стайлс». Он перечитывает сообщение несколько раз, быстро отслеживает номер по своим каналам, но это ничего не дает. Незарегистрированная сим-карта была действительна первый и последний раз сегодня ранним утром в районе заброшенных домов, — настоящее пристанище для бомжей. Луи возвращается в одних брюках. — Я не могу выбрать рубашку, — он разводит руками. Гарри откладывает мобильный. — Брюки, однако, ты выбрал, — с сарказмом отвечает телохранитель. — Брюки не рубашка, никто на них смотрит, — Томлинсон отпивает чай, слизывая капельки с губ языком. — Я так не считаю, — Гарри наблюдает за ним: каждый жест перестал быть для него просто жестом. Луи приподнимает бровь, отставляя чашку на безопасное расстояние от драгоценных брюк. — Моя задница привлекает только тебя. — И еще как минимум пол-Вегаса, — усмехается Стайлс. Томлинсон тянется за бутербродом, драматично вздыхая. — Ты даже не ревнуешь. — И не пытаюсь.

*

Двери в казино открываются, как только нога Томлинсона касается последнего порожка. Владелец заходит в помещение, освещенное солнцем, ровным шагом направляясь к лифту. Гарри шествует рядом, в его руках уже несколько папок и информация в голове. Сегодняшний день предполагается быть спокойным. Гарри все еще чувствует слабость, старается не обращать на нее внимание, а когда Сэм спрашивает о его самочувствии, непростительно лжет. Сэм отдает телохранителю не вышедший номер журнала с интервью Луи. Лифт проезжает несколько этажей; Гарри, сглатывая, достает журнал из синей папки и подает Томлинсону. Владелец, увидев свою фотографию на титульной странице, предвзято хмыкает. «Великая игра Вегаса, не этого ли все хотели? Правда и только правда: интервью Луи Томлинсона». Гарри не удерживается и, пока Луи отдает приказания секретарше, присаживается на подлокотник дивана в кабинете босса, открывает журнал, начиная быстро бегать по строчкам. «Когда-либо бизнесмены задумывались, что их бизнес — это не то, чем бы они хотели заниматься всю сознательную жизнь? Владелец The Tomlinson Palace так не считает. Успешный в своем деле мистер Томлинсон полагает, что его отель-казино — есть его смысл жизни; это то, чем бы он всегда хотел заниматься и занимается сейчас». «— Отец гордился бы мной». «Вопрос личной жизни владельца одного из крупнейшего казино Вегаса остается личным вопросом. Молодой бизнесмен не дает ни отрицательного, ни положительного ответа. — Мне не поверят в обоих случаях, — убедительно заканчивает интервью Луи Томлинсон». — Уже все прочитал? Гарри вздрагивает, захлопывая журнал. Луи садится в кресло, рукой указывая на издание. — Дай-ка сюда, мне тоже интересно почитать этот бред. Гарри не отвечает. Не потому, что не знает ответа, а потому, что удивлен в правдивости слов Малика. Телефон телохранителя несколько раз вибрирует. Некоторое время спустя Луи спускается в ресторан, где застает Гарри за чашкой чая с бумагами. Неподалеку стоит Сэм, наблюдающий за обстановкой в зале казино и ресторана. Туристов стало в несколько раз больше, большинство из них наслышаны исходом прошедшей игры и задают каверзные вопросы. Разумеется, что об этом уже знает и Стайлс, однако он решает не беспокоит этим босса, по крайней мере сейчас. Луи находится не в том состоянии, чтобы знать сплетни, разлетающиеся со скоростью феррари. Внешне он все тот же Луи: солидный и безэмоциональный, и насколько бы хорошо его не знал Гарри, телохранитель чувствует, что внутри владельца что-то происходит. Ночь буквально перевернула мужчину и, наверное, заставила его задуматься о своей жизни. Правду ли он говорил, что бизнес — это то, о чем он действительно мечтал? Гарри на мгновение останавливает ручку. Мысль о мечте Луи прочно укоренилась в голове и теперь не даст ему покоя. Телохранитель решает, что как только наступит подходящий момент, он спросит Томлинсона об этом. И если он будет в силах исполнить его мечту, он непременно это сделает. — Может быть возьмем выходной? — Луи помешивает ложечкой кофе, принесенный пару минут назад. Гарри отрывается от заполнения колоночек и пристально смотрит в глаза Томлинсона. Должно быть, ему послышалось: за время работы Стайлса телохранителем, инициативу предлагать выходной брал на себя он сам, однако инициатива наказуема, и вскоре Гарри перестал напоминать об этом. А сейчас он слышит это предложение в свой же адрес. Неужели он так плохо выглядит? — Например, завтра, — добавляет владелец. Телохранитель приподнимает бровь, на этот раз откладывая ручку с бумагами в сторону. — Если тебе это необходимо, — мягко отвечает Гарри. Луи качает головой. — Это необходимо тебе, — он указывает пальцем на Стайлса, а затем принимается пить свой кофе. Возможно, Гарри так не считает, но он не в силах спорить. — Взгляни, — Луи разводит руками, — ничего не случится, если нас не будет всего день. Телефон Гарри в очередной раз вибрирует; Луи хмурится, что его перебивают. Стайлс хмурит брови, перечитывает сообщение несколько раз и будто уходит в транс. — Тебе кто-то пишет? — Луи поддается вперед, наклоняя голову. Гарри быстро блокирует телефон, откладывая его в сторону, и поддается вперед в ответ, приподнимая уголки губ в улыбке. — Просто уведомление, — разумеется, он лжет. — Так, что ты говорил о выходном? Луи непростительно облизывает губы языком.

*

Мерседес Томлинсона подъезжает к центральному входу дома в шестом часу вечера. Луи треплет Клиффорда за ухом, улыбаясь ему во все тридцать два, и подкидывает небольшой мячик, добираясь до лестницы без препятствия в виде огромной черной собаки. Гарри в это время разговаривает с Сэмом. Стайлс просит охранника время от времени информировать его и в случае какой-либо угрозы немедленно вызвать. Сэм салютует и желает хорошего времяпрепровождения. Клиффорд приветливо виляет хвостом на лестнице, когда видит Гарри, и тот в свою очередь не проходит мимо и поглаживает голову любимца. Клифф залетает в дом сразу, как только Гарри открывает дверь, и запрыгивает на отведенный для пса диванчик, принимаясь грызть кость. Гарри поднимается на второй этаж, попутно развязывает галстук и заходит в спальню. Луи откладывает телефон на угол прикроватной тумбочки, предварительно поставив его на беззвучный режим. Он оборачивается, услышав шаги, и легко улыбается вошедшему Гарри. — Чем мы займемся? — интересуется Томлинсон, оттягивая галстук. Гарри едва слышно выдыхает, приподнимает подбородок и прячет руки в карманы. — Можем поваляться и поговорить о чем-нибудь, — предлагает Гарри, сощурив глаза. — Конечно, — Луи подходит к нему, врывается в интимную зону, снимает галстук, тем самым наводя беспорядок в кудрях телохранителя. — Для начала мы избавимся от официального вида. От улыбки на щеках Гарри показываются ямочки; будет глупо осуждать Луи, тыкающего в них пальцем. Гарри расстегивает рубашку и собирается выйти из спальни. — Ты стесняешься меня? — вскидывая брови, спрашивает Томлинсон. — Что? Нет. — Гарри качает головой. — Мои вещи остались в другой комнате. — Ты можешь воспользоваться моими, — Луи снимает пиджак, открывает дверцу шкафа и достает пару вешалок. — Футболки будут маловаты, а спортивные штаны как раз подойдут. Что скажешь? — он оборачивается. Гарри молча кивает. Он снимает пиджак, вешая его рядом с пиджаком Луи, и садится на кровать, начиная раздеваться. Луи быстро переодевается в домашнюю одежду и подсаживается к телохранителю сзади. Он проводит линию по позвоночнику, рассматривает спину будто видит ее впервые. Гарри сносит голову от прикосновений Томлинсона, — сейчас ему хочется зарыться в собственные кудри. Луи касается левого плеча, обводя татуировку в виде паутины. Для Луи она прекрасна, для Гарри — болезненное напоминание. — Ты говорил, что паутина была первой твоей татуировкой. Почему? — Томлинсон ставит подбородок на плечо Гарри. Гарри выдыхает, поворачивая голову так, чтобы Луи видел его профиль. — В то время, когда я набил ее, моя жизнь была такой же сложной и запутанной. Луи оставляет дорожку поцелуев на плече, обводит каждую линию паутинки. — Мне она так нравится, — шепчет он так тихо и сладко, что у Гарри начинают трепещать в животе бабочки. — То же самое ты говорил о птицах, — Гарри оборачивается. Луи цокает, закатывая глаза; он смотрит на птиц, набитые на груди Стайлса, кладет руку в область сердца и обводит татуировку. Затем он отталкивает Гарри навзничь и садится сверху, шепча: «Мне нравится в тебе каждый дюйм». Когда телефон Гарри вибрирует где-то на полу, он поднимается, чтобы прочитать сообщение. Луи откидывается на спину; он готов простить Гарри все, но только не тех, кто их отвлекает от важных моментов. Томлинсон замечает, как напрягаются мышцы телохранителя. Неизвестный: «Хорошее время, чтобы подумать в выходной». Гарри блокирует телефон и возвращается обратно. — Кто тебе пишет? — спрашивает Луи, перебирая кудри парня. — Глупые рассылки. Следующие несколько минут они лежат молча: Луи продолжает перебирать кудри, а Гарри играется со шнурком от спортивных штанов Луи. В какой-то момент Луи перестает наводить беспорядок на голове телохранителя, — хотя с кудрями Гарри это сделать практически невозможно, — и переплетает их пальцы. Гарри чувствует, как мужчина напрягается, и смотрит ему в глаза. Луи прочищает горло: — Я немного задумался, — он глупо улыбается, пытаясь сразу же скрыть это. — О чем? — Гарри приподнимается, устраиваясь поудобнее. — О том, что я почти не знаю тебя. — Луи опускает взгляд. — Ты ворвался в мою жизнь так быстро и круто изменил ее, и я понимаю, что знаю тебя только с того дня, а кем ты был перед нашим знакомством мне так и неизвестно. Гарри не отстраняется, не убегает, не замыкается в себе, он сильнее прижимается к Луи и поглаживает его ладонь. — Однажды ты будешь знать обо мне все и никогда не захочешь меня видеть. Луи смеется в первый раз за столько долгих недель так искренне и по-настоящему. — Нас очень многое связывает, чтобы такому случиться. Очень многое. Луи засыпает раньше, и Стайлс выходит на террасу. Ночной воздух освежает его мысли и, может быть, чувства, и ему вдруг становится легко и беззаботно после нескольких бессонных ночей. Слова Томлинсона не ставят его в тупик; Гарри понимает, что рано или поздно, но должен рассказать о своем прошлом, должен сказать, что именно его привело в казино Луи. Вегас никогда не спит — ночные фонари освещают главные улицы города, клубы и казино одни за другими встречаются на пути, дешевые и дорогие, рестораны и кафе. Местный житель разберется в них в два счета, туристу стоит быть аккуратным. Недавние таблоиды разместили статистику, что Дворец Томлинсона в этом году стал настоящей достопримечательностью Вегаса, иным образом все заселенные номера объяснить нельзя. Клиффорд лежит в ногах телохранителя, посматривая сонными глазами по сторонам. Телефон Гарри в который раз вибрирует, и сейчас парень достает его из кармана сразу. Непрочитанные сообщения красным цветом выделяются на разблокированном экране. Неизвестный: «Как долго ты будешь сохранять самообладание, парень?» Неизвестный: «Мы в курсе всех твоих дел и секретов». Неизвестный: «Ты не допустишь, чтобы Патрику сделали больно, не так ли?» Телохранителя прошибает током; он резко вскакивает, стул едва не падает на землю, с характерным звуком скользя ножками по поверхности. Гарри закрывается в ванной комнате, включает душ и перечитывает сообщения несколько раз. Он впервые не знает как поступить. Что случится, если он не ответит? Его могут убить, плевать. Что может случиться, если он решит ответить? Что угодно. Что угодно может произойти в этот самый момент с дорогими людьми для Гарри; здесь нельзя ошибиться, но и нельзя просчитать на несколько ходов вперед. Кто бы это ни был, им, как полагает Стайлс, нужен он сам, и поэтому телохранитель решает идти на контакт. Стайлс: «Кто ты?» Неизвестный: «Кто-то, кто мечтает сделать тебе очень больно». Стайлс: «Что тебе нужно?» Неизвестный: «Ты». Стайлс: «Если я откажусь?» Неизвестный: «Ты больше не увидишь драгоценного Патрика». Стайлс: «Что я должен сделать?» Неизвестный: «Бросить Томлинсона и следовать нашим указаниям». Неизвестный: «Бросить — значит уйти навсегда». Гарри возвращается в постель в четвертом часу ночи.

*

Следующие несколько дней телохранитель раздражен, вспыльчив, неразговорчив. В какой-то момент он перестает ездить вместе с владельцем в одном автомобиле, просыпается рано с опухшими глазами. Луи он кажется обычным и повседневным. В это утро Гарри просыпается рано, принимает душ и идет на кухню. Готовка завтрака под тихую веселую музыку доставляет малую часть удовольствия; мысли продолжают путаться и появляться одна за другой, Гарри кажется, — его мозг вот-вот взорвется. Томлинсон спускается к подаче завтрака, одетый по обыкновению в одни брюки. Гарри молчит за завтраком, и Луи это порядком начинает раздражать. Он смотрит на телохранителя, время от времени гулко вздыхая и облизывая сухие губы. Чай остыл и на вкус полное дерьмо. Томлинсон отставляет чашку, цедя сквозь зубы: — Я буду кофе. Гарри пожимает плечами. — Горячий в турке, — он вдруг понимает, что не гребанная домработница, а телохранитель, в обязанности которого не входит варка кофе. Луи вскидывает брови. — Если ты не видишь, я еще завтракаю. — Я тоже, мистер Томлинсон. — Что, черт возьми, с тобой происходит? — владелец прожигает Стайлса взглядом, сводя брови к переносице и напрягая челюсть. — Со мной что-то происходит? — Гарри отрывается от телефона. Они смотрят в глаза друг друга; бушующее море взрывается, обрушиваясь на густой лес, и тот выдерживает бурю; давящую тишину нарушает сообщение. Томлинсон откидывает приборы. — Меня достали твои переписки. Признайся, что изменяешь мне! — поднявшись из-за стола, он не собирается слушать оправдания, которых нет, на самом деле. Луи накидывает рубашку и забирает пиджак, спускается по лестнице, сталкиваясь с телохранителем, и не удосуживается даже взглянуть ему вслед. Мерседес припаркован рядом с домом; Томлинсон просит как можно скорее добраться до отеля. Неизвестный номер пишет Гарри только этим утром, и он в растерянности. Паркуясь рядом с входом в отель, Стайлс дает указания Сэму дождаться его и не отлучаться из отеля на некоторое время. Гарри заходит в свой кабинет, замыкая дверь на ключ. Он открывает свой сейф, где лежат ценные бумаги и оружие, и долго смотрит на пистолет. Проходит порядком около получаса, хладнокровие и трезвость мыслей возвращается к телохранителю. Гарри не верит им: тем, кто пишет ему угрозы, но он обязан проверить. И если это окажется не глупым противным розыгрышем, если его семья находится под угрозой, Стайлс готов принести себя в жертву. Секретарша Томлинсона сообщает, что владелец ожидает его. Стайлс решает идти ва-банк. Он стучит в кабинет, прежде чем войти. Луи крутится в кресле и останавливается, когда видит телохранителя. Он мнется и, видимо, впервые сожалеет. — Вы хотели меня видеть, мистер Томлинсон? — отчеканивает Гарри, заведя руки за спину и сцепляя их в замок. Луи закатывает глаза от официального тона. — Я бы хотел поговорить с тобой, Гарри, — он поднимается и обходит стол, садясь на его край; руки важно покоятся в карманах темно-синих брюк. — Я тоже, — отвечает Стайлс. На губах Луи проскальзывает улыбка. — Я хотел бы извиниться за утро… — Я ухожу, — резко перебивает Гарри. Луи хмурится, поддаваясь вперед. — Да, я подумал, может быть нам куда-нибудь уехать, отдохнуть и все такое. Гарри смеется, опуская голову, и это не искренний смех Гарри, которого знает Луи. Он поднимает взгляд, и ледяной голос скользит по лезвию. — Я ухожу от тебя, Луи. — Что? — Томлинсон шокирован. — Нет, ты не можешь уйти. Ты не можешь бросить меня! Телохранитель грустно усмехается. — Я делаю это ради Патрика, — он смотрит Луи последний раз в глаза и покидает кабинет.

*

— Позаботься о Луи, — Гарри передает ключи от своего кабинета Сэму. — Ты будешь лучше меня.

*

— Ты не ценишь любимых, Луи. Однажды он уйдет от тебя, и ты вспомнишь мои слова. — Куда? — Ради кого.