Реинкарнация

Всю ночь Рози не смыкает глаз: сказывается шок от общения с потусторонним. Тот, кто говорил с ней через спиритическую доску, дал понять, что знает ее настоящее имя и отправил спать. Ей было велено выйти на связь днем, когда будет одна. Теперь Рози жалеет, что так легко подчинилась. Нужно было выяснить, кто с ней говорит, чтобы не мучиться в догадках. Отчаянно хочется верить, что это Феликс. Его спокойствие и вера в Пэна сейчас пришлись бы очень кстати. Другие варианты куда менее вероятны. Но вдруг это вообще не связано с Питером?.. Во что она тогда ввязалась?! Тревога никак не унимается. Едва дождавшись утра, Рози первым делом идет в душ, чтобы смыть с себя неприятное впечатление от ночи, а затем пытается отвлечься готовкой блинчиков и уборкой, пока все спят. Родители быстро находят общий язык с Эшли и много шутят за завтраком. Приходится улыбаться и кое-как участвовать в беседе, чтобы не выдать своего взвинченного состояния. Стрелки часов двигаются мучительно медленно. К счастью, будний день дает гарантии скорого уединения. Бледность и уставший вид не остаются незамеченными. Эшли кидает обеспокоенные взгляды на Рози, а Элен советует дочери прилечь, когда все уйдут на работу. Наконец входная дверь закрывается, и настает тишина — время спиритического сеанса! Рози первым делом хватает «Уиджа» и садится на заправленную кровать. — Дух, вы здесь? — голос звучит тихо и неуверенно. Она повторяет громче, но ничего этим не добивается, и после нескольких безуспешных попыток неохотно отставляет доску в сторону. Ожидание — настоящая пытка! Сосредоточиться на домашнем задании нереально. Рози ловит себя на том, что вместо решения примеров загипнотизированно смотрит на «Уиджа». Через несколько долгих часов указатель наконец-то сдвигается с места, чтобы привлечь к себе внимание. Рози вздрагивает и чувствует, как сердце одновременно радостно и испуганно ускоряет темп. — Дух, вы здесь? — голос охрип от волнения. «Да». — Кто вы? — прочистив горло, спрашивает она. Медленно буквы складываются в имя, заставляющее нахмуриться. «Агата». Ответ вводит в ступор. В груди бутоном расцветает разочарование: это не Феликс. — Я вас знаю? «Нет». Рози близка к тому, чтобы в ужасе схватиться за голову. С кем она, черт возьми, разговаривает и почему?! Если этот дух не имеет никакого отношения к Питу — это будет фиаско! Ладно. Без паники. Все по порядку. — Вы мертвы?.. «Давно». — Зачем вы здесь? «Помочь Питеру». По спине пробегают мурашки. Ей же не показалось? Рози тянется за приготовленными ручкой с тетрадкой, чтобы не упустить ничего важного. — Питеру? Питеру Пэну? — она едва сдерживается, чтобы не высыпать все вопросы сразу, и терпеливо ждет, пока указатель придет в движение. «Да». План, тщательно продумываемый всю ночь, моментально исчезает из головы из-за подступившей паники. От осознания важности момента мысли испуганно разбегаются. — Вы знаете, где Пит?.. то есть Питер!.. «Да». — Он… жив? От силы, с которой пальцы сжимают ткань домашней рубашки, белеют костяшки. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Да». Облегченный выдох. Слава богу! — Где он? «Неверлэнд». Опять. История повторяется. Харрис мысленно закатывает глаза. Сколько можно?! — А вы?.. «Мать Питера». Рози тупо пялится в доску, пытаясь переварить информацию: — Мама Питера Пэна?.. «Да». — Малкольма? «Нет». Остается только один вариант, потому что в этой жизни мать Пита — Оливия, и она жива. — Он о вас никогда не рассказывал, — поджимает губы Рози. «Он забыл. Все забыл». — Да, у него определенно были проблемы с памятью. Она обратила на это внимание сразу, еще во время первого полета в Неверлэнд. Венди, Майкл и Джон летели слишком медленно и неуверенно. Питер не торопил, но постоянно улетал вперед на поиски приключений. После возвращения он смотрел на них чужими, не узнающими глазами. Ей постоянно приходилось напоминать: «Я Венди! Ты помнишь?» Тогда его взгляд становился виноватым и смущенным, Питер благодарно кивал. Но настоящий масштаб катастрофы Дарлинг оценила только, когда тот забыл свою верную подругу Динь и заклятого врага капитана Крюка после их смерти. — Вы знаете почему наши души перерождаются? «Да». — Я хочу знать. Указатель резким отточенным движением показывает букву за буквой. «Заклятие». Что ж, это подтверждает одну из ее теорий: перерождение происходит не беспричинно, и это не может не радовать. Любое заклятие можно снять, правда?.. «Это все из-за меня». Даже без зрительного контакта Рози чувствует боль Агаты. Безысходность читается в каждом движении деревяшки, а вина делает воздух тяжелым. — Почему? «Меня обманули». — Кто? «Маг. Зовут Маркус. Он забрал мою жизнь, а затем и сына». — Мне очень жаль, — искренне сочувствует Рози. — Как это произошло? Разговаривать через спиритическую доску сложно. Некоторые ошибки мешают восприятию. Рози старательно записывает буквы, чтобы легче понять, где заканчиваются слова и предложения. Извлечь суть удается с большим трудом. «Пожар. Все сгорело. Мы должны были умереть на улице. Маркус обещал помощь». — В чем заключалась… помощь? «Я была в отчаянии. Муж погиб. У меня никого не осталось. Не хотела жить. Нам нечего было есть». Подступившие к глазам слезы размывают буквы. Рози с ужасом представляет то, что пережила Агата, и неосознанно обнимает живот. Оказаться на улице — страшно, оказаться на улице с ребенком — страшнее в тысячу раз. «Маркус предложил наложить чары на Питера, которые защитили бы от всех несчастий. Обещал, что он ни в чем не будет нуждаться. Я принесла себя в жертву». Рози нервно сглатывает. Перед глазами проносятся все те разы, когда Пэн утверждал, что у него нет мамы. И не просто нет, а она ему не нужна. Ему не нравилось, когда Потерянные, вдохновленные Венди, вспоминали материнскую заботу и ласку. Она всегда чувствовала, что Питер Пэн нуждался в матери больше остальных. «Я согласилась отдать жизнь ради счастья Питера, но обрекла его на страдания. Жизни сменяют друг друга, а он не может вырасти». — Но зачем это нужно было магу?.. «У Питера было сердце Истинно верующего. Маркус воспользовался им, чтобы попасть в Неверлэнд». Рози вновь чувствует порыв закатить глаза. Как же надоела эта тема с сердцем истинно верующего! За сотню лет в заточении это словосочетание стало ее личным триггером. Малкольм только и делал, что пускал на это сердце слюни и даже чуть не убил собственного правнука ради него. «Ребенок, который ничего не помнит, — прекрасный инструмент. Вот только Маркус просчитался и сам оказался проклят на сотни лет». — Что с ним случилось? «Он стал Тенью Питера Пэна». У Рози перехватывает дыхание. Не может быть!.. — Вот почему Тень сбежала от Питера! — вспоминает она. «Спасибо, что пришила его на место. Я торжествовала в тот момент». Надо же! Наверное, Тень ее за это ненавидит. Прятаться в доме Венди Дарлинг оказалось не лучшей идеей. «Маркус получил по заслугам, став немым и безвольным продолжением Питера. Затем заклятие ослабло и предоставило ему свободу действий. Он по-прежнему лишен своей магии и теперь отчаянно пытается выйти из положения». — С памятью у Малкольма и Пита стало лучше по этой же причине? Заклятие ослабло? «Да». — Хорошо. С Питером все понятно. А я здесь при чем?! «Ты его истинная любовь. Вы связаны обещанием». Щеки предательски краснеют. На душе одновременно радостно, горько и немного неловко перед мамой Пэна. — Почему все не ограничилось одной жизнью? «Есть заклятия сильнее смерти. Она их не разрушает, а только ослабляет». — Почему я все помню?.. — Рози озвучивает давно мучающий вопрос. «Кулон с жадеитом. Я подкинула». — И забрали тоже? «Да. Он за кроватью. Ты вспомнила достаточно. Не надевай, если больше не хочешь вспоминать». — Но почему вы дали его мне? Почему не Питеру? «Он не должен ничего вспомнить. На нем слишком много крови. Его рассудок может не выдержать. Я хочу, чтобы Питер начал с чистого листа». Рози с легким свистом втягивает воздух. С одной стороны, неприятно — она тоже предпочла бы ничего не знать! С другой стороны, это чистая правда. Нет никаких гарантий, что Пит не свихнется или не решит преследовать старые цели Малкольма. «Я надеялась, что в этой жизни все будет по-другому. Он рос в любви и заботе — поводов мечтать о Неверлэнде не было. Маркус бы его не нашел. Потом Питер узнал о твоей беременности и запаниковал. Он неосознанно мечтал о месте, где не придется взрослеть. Тень выследила его и забрала». Щеки становятся еще краснее от стыда и смущения. Еще одна мама узнала об их неумении предохраняться. Прекрасно! — Но зачем вы заставили меня вспомнить?.. «Я рассчитываю на твою помощь».