Реинкарнация

Встревоженные пылинки кружат вальс в закатном солнечном свете, заливающим комнату. Тихий глухой звук, похожий на трение деревяшек друг о друга, действует на нервы. Венди слышит его, но не реагирует, продолжая влажную уборку: уверена, что это шумит малышка. Стук становится громче. Резче. Истеричнее. Точка кипения наступает довольно быстро, поэтому Венди вынуждена прибегнуть к хитрости: хочет с ласковой улыбкой незаметно подменить шумную игрушку на мягкую, но… видит, что Хоуп безобидно облизывает бортик манежа. Но если не она, то?.. Когда звук обрывается, до Венди доходит, что тот был до жути похож на перемещающийся указатель спиритической доски. Становится не по себе... Наступившая тишина трескается от напряжения. Несколько долгих секунд ничего не происходит, а затем начинается хаос. Коробка с игрушками опрокидывается, музыкальный медвежонок разражается неистовым пением, подушка взлетает в воздух, а Хоуп верещит от радости. Ужас и растерянность сковывают Венди, вынуждая лишь беспомощно наблюдать. Что происходит?! Первым делом, поборов шок, она хватает малышку на руки и прижимает к себе с целью защитить от опасности. Родители уехали в отпуск — бежать за помощью не к кому. Паника давит, мешая соображать. Краем сознания Венди замечает, что Хоуп фокусирует на ком-то взгляд и совсем не испугана. Может ли быть... — Милая, здесь кто-то есть? Ты кого-то видишь? Хоуп радуется, воспринимая происходящее за веселую игру, поэтому Венди становится легче. Самую малость. Она догадывается достать «Уиджа» из-под кровати и опуститься на пол рядом. Хоуп тянет ручки к доске, но Венди не реагирует на немую просьбу. Вопрос повисает в воздухе: — Агата? Ничем другим спокойствие Хоуп объяснить нельзя: это должен быть знакомый ей человек! Но по резкому и неумелому рывку деревяшки становится понятно: это не Агата… Направление движения подсказывает, что ответ «Нет», несмотря на промах указателя. Незримый собеседник терпеливо ждет, пока Венди сделает выводы. Она не замечает желание Хоуп вырваться из кольца рук, пока малышка не начинает канючить: «Па!» Внутри что-то обрывается при виде протянутых ручек к пустоте. Этого не может быть! — Питер, это ты?.. — голос подводит, неожиданно ослабев. Указатель неумело дергается в сторону «Да». Нет-нет-нет, пожалуйста!.. Это может значить только одно — Питер мертв! И пытается что-то сказать... Но буквы стоят близко, движения деревяшки настолько грубы и размашисты, что не разобрать, а подступившие слезы размывают очертания доски, усложняя и так непростую задачу. Венди на ватных ногах возвращает протестующую Хоуп в манеж, отчего та мгновенно устраивает истерику: лицо краснеет и кривится, губы обиженно подрагивают. Очевидно, меньше всего ей сейчас хочется сидеть там, но Венди непреклонна. Впервые она не обращает внимание на крик дочери: нужно собраться с силами, несмотря на оглушающую новость, и понять, чего хочет Питер. Он ведет себя достаточно... агрессивно. Пытается сообщить что-то важное?.. Ком в горле мешает говорить, поэтому голос дрожит: — Ты хочешь о чем-то предупредить? «Да». Венди смаргивает слезы быстрым решительным движением и судорожно соображает. Что? Что Питер может так остервенело стараться донести? — Нас ждет опасность? Положительный ответ становится последней каплей в чаше отчаяния. — О, Питер!.. — с горечью и болью восклицает Венди, пряча лицо в ладонях. В эту секунду она выглядит совсем юной, будто никогда не взрослела.

* * * * *

— Я не могу дать тебе волшебный боб! — сонно морщится Чет, пытаясь разлепить глаза. Его разбудили. Снова. Ночью! А точнее, чуть не уронили с гамака и трясли, как тряпичную куклу, вещая о какой-то катастрофе вселенского масштаба, судя по панике в голосе. Волшебный боб!.. Каждый раз, когда Чету кажется, что Питер уже не может требовать большего, тот с легкостью превосходит самого себя. Зеленые глаза опасно сверкают, предостерегая. Бледная как мел Нора отчужденно стоит в стороне, вцепившись обеими руками в факел до побелевших костяшек — Почему? — сквозь зубы интересуется недовольный сопротивлением Пэн. В свете пламени он кажется жестоким хищником: тени на лице темные и острые, а на губах нет даже намека на улыбку. Воздух пропитан немой угрозой, из-за которой на лбу Чета выступает капелька пота. Он впервые не знает, как себя вести с королем Неверлэнда, и никак не может отделаться от ощущения сжимающихся пальцев на горле. — Боб всего один! — возражает Чет, выдавливая примирительную улыбку, но что-то ему подсказывает: врожденное очарование в этот раз не поможет. — И он мне нужен, чтобы выбраться из Неверлэнда... Смачное ругательство срывается с губ прежде, чем Питер успевает подумать. Он тут же бросает испуганный взгляд на погруженную в свои мысли Нору и облегченно выдыхает — не заметила! — а затем хватается за голову, отчаянно рыча: «Думай, думай, думай!» — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — продолжает нервно кривить губы Чет, находящийся в шаге от истерического смеха. — Тень узнала про то, что я дочь Пита, и теперь хочет убить меня, — наконец подает голос Нора. — Это долгая история… Эй, а ты не выглядишь удивленным! — упрекает она, озадаченно нахмурившись. Чет лжет на автомате, беззаботно пожав плечами: — Ничего удивительного, вы так похожи. В любой другой ситуации, он бы подыграл и изобразил шок, но страх за собственную задницу не дает получить удовольствие от процесса — нужно решать проблему! — Да? И чем же? — заинтересованно оживляется Хоуп, перестав напоминать статую. Чет порывается выложить правду про сложные характеры, но решает не испытывать судьбу и выдает первое, что приходит в голову: — Уши. Очевидно, Хоуп не в восторге от ушей Питера, раз испуганно хватается за упомянутые части лица — ох уж этот закомплексованный подростковый возраст! — поэтому Чет вынужден исправиться: — Впрочем, нет. Улыбка и харизма. Определенно! Судя по недоверчивому взгляду, это не убеждает лже-Нору, но от дальнейших расспросов Чета спасает Питер, вовремя напомнивший о повестке дня: — Тень сейчас направляется в мой родной город, чтобы найти Хоуп! Ей даже года нет! Венди тоже в опасности! Мы должны что-то придумать! До Чета наконец-то доходит вся серьезность ситуации. Теперь вид Питера кажется не угрожающим, а болезненным. — Я пытался предупредить Венди с помощью амулета, но только напугал ее, — надломлено продолжает он. — Теперь она думает, что я мертв, раз смог связаться с ней через спиритическую доску! — Нам нужен боб, чтобы опередить Тень и помочь маме! — добавляет Хоуп. Чет в позе «Мыслителя», сидя на гамаке, некоторое время обдумывает услышанное. — Но... у нас всего один боб, — напоминает он, — и тот, кто им воспользуется, уже не сможет сюда так просто вернуться. — Чет видит только один выход из сложившейся ситуации: — Если кто и должен покинуть Неверлэнд, то это я. Вы нужны Потерянным. Питер и Хоуп воодушевленно переглядываются. Звучит чертовски разумно, поэтому им приходится засунуть желание отправиться на помощь самим куда подальше. — Я опережу Тень, обрадую Венди, что ты жив. Будем действовать с ней по обстоятельствам, защитим Хоуп, а затем я отправлюсь по своим делам. — На словах звучит просто, а на деле... — Все миры объединены в один, поэтому я без препятствий вернусь домой. Проблемы с фейс-контролем только у Неверлэнда, и держу пари, что это из-за вашего дурацкого заклятья. Чет так увлекается, доказывая разумность своего предложения — его подогревает необходимость свалить из Неверлэнда, — что вскакивает на ноги. Некоторое время держится неловкое молчание. — Я… не знаю, что и сказать, — признается Питер. — Ты столько раз выручал меня, но это… Это очень много для меня значит. Я в бесконечном долгу перед тобой. Его сияющие неподдельной благодарностью глаза греют душу. Все-таки «чужой рок» действительно настиг Чета в Неверлэнде, и встреча с Питером Пэном стала судьбоносной. Но не для первого, а для второго. Чет долго думал, что им движет в бескорыстной помощи, и пришел к выводу: раз он избран для этого высшими силами, не ему им перечить. Тем более он сразу пропитался симпатией к Питеру, отчаянный вид которого просто кричал о помощи. Чет даже привязался к этим двоим и будет скучать... — Отлично, тогда действуем! — заключает Хоуп. Две пары глаз выжидающе уставляются на Чета. — Что, прямо сейчас?! — канючит он. Нет, ему показалось. Ни за что не будет скучать. Какое счастье, что от него все скоро отвяжутся!

* * * * *

Портал выплевывает Чета посреди уютной просторной гостиной, пестрящей фотографиями в рамках. Амулеты в чемодане предательски громыхают. Черт! Лишь бы все спали… Кромешная темнота подсказывает, что здесь тоже ночь, и Чет не без самодовольства достает заранее приготовленный светящийся амулет, служащий ему верой и правдой фонариком. Благодаря мягкому ковру двигаться удается более менее бесшумно, но иногда половицы все же издают жалобный писк. Чет прячет громоздкий чемодан за шторой в надежде, что тот не привлечет внимания, и, не теряя времени, отправляется на поиски нужной комнаты. Как описывал Питер: прямо по коридору, вторая дверь направо… Открыта! То ли шестое чувство, то ли банальная осторожность подсказывает замедлить шаг и спасают Чета от удара битой. Он едва успевает среагировать и увернуться, потеряв равновесие и совершенно не грациозно приземлившись на пол. Чет вскидывает руки в защитном жесте и поспешно уверяет: — Я пришел помочь! — Кто ты вообще? И что здесь делаешь? — С подозрением, которое он несколько минут назад видел на лице Хоуп, его рассматривает хрупкая очаровательная девушка с растрепанными волосами. От Чета не скрывается промелькнувшее облегчение от промаха. Бита в миниатюрных руках выглядит странно, а не угрожающе. Пижама с котиками баллов к суровости тоже не прибавляет. — Знаешь, примерно так я и представлял себе подружку Питера Пэна, — шутит Чет, вызвав у Венди бурю эмоций: удивление, недоверие, надежду. — Ты знал Питера?.. — Бита опускается. — Да. Он жив! — спешит обрадовать Чет, чувствуя себя гонцом, принесшим благую весть. Кем только не приходится подрабатывать у Питера Пэна... Пошатнувшись, Венди хватается за косяк двери, и Чет спешит неловко поддержать за плечо. Появляется неприятное ощущение, будто зеленые глаза сейчас активно прожигают взглядом руку, посмевшую коснуться Венди Дарлинг. Чертов собственник! — Я Чет. Меня сюда послал Питер, чтобы помочь. Приходится остановиться, чтобы дать время осознать. Венди буквально светится от счастья, неверяще качает головой, прикрыв ладонью рот, и сбивчиво выдает: — Боже, слишком много всего для одного дня… Но как он смог управлять доской?! Ничего не понимаю! — Это длинная история. Могу обменять ее на еду, — вновь острит Чет и наслаждается произведенным эффектом: Венди искренне смеется, вытирая слезинку. Быть гонцом, принесшим благую весть, чертовски приятно! — Мы одни дома? — запоздало догадывается уточнить он. — Да, одни. Пойдем на кухню, только... ты не против, если я возьму с собой дочь? Боюсь оставлять ее одну после предупреждения Питера. Чет не упускает возможность блеснуть осведомленностью: — Буду рад компании Хоуп. Рот Венди удивленно приоткрывается, брови озадаченно хмурятся. — Ничего не понимаю... — повторяет она, прежде чем вернуться за спящей Хоуп в комнату. Венди перекладывает дочь из кроватки в переноску и убаюкивает по пути на кухню. Чет смотрит на сонную кроху, пока ее мама разогревает еду, и его голова готова взорваться. Он ведь только что видел Хоуп взрослой! — Очень красивая малышка! Вся в маму. Венди мило смущается и заправляет прядь волос за ухо, продолжая нарезать овощи. Чет невольно любуется ее румянцем, глупо улыбаясь. Со стола ни с того ни с сего падает кружка — Венди испуганно вздрагивает, едва не порезавшись. — И в папу! — быстро исправляется Чет, убедившись, что Питер за всем тщательно бдит. Чертов собственник! К счастью, малышка так крепко спит, что не реагирует на шум. Пока Венди собирает осколки, Чет с аппетитом накидывается на ужин и вводит ее в курс дела. Венди внимательно слушает и даже не делает замечаний по поводу разговоров с набитым ртом, лишь терпеливо дожидается окончания рассказа, чтобы задать интересующие вопросы. — Питер хочет защитить Хоуп? — недоверчиво уточняет она. — Ну да, он от нее без ума. Чет замечает, как позади Венди еще одна кружка пододвигается к краю стола, и мысленно закатывает глаза. Намек понят, тема закрыта. — Мы точно говорим об одном человеке? Как-то не верится, — улыбка Венди окончательно меркнет. — Я должна ему кое-что рассказать. Это очень важно. Он ведь здесь? — Питер, если ты здесь, пошевели амулет. Чет вытягивает руку со свисающей цепочкой, и та заметно дергается. Венди загипнотизированно следит за ее маятникообразными движениями, не зная с чего начать. — Питер, я так хочу, чтобы это все поскорее закончилось! — с чувством произносит она. — Я бы очень хотела сейчас быть рядом с тобой, даже вышла на продавца волшебных бобов, но Хоуп… она такая маленькая!.. Я не могу оставить ее одну, зная, что могу не вернуться, как это уже случалось в прошлой жизни… Венди делает паузу, прикрыв глаза, чтобы собраться с мыслями. Очевидно, ее мучает вина. Чет неловко отводит взгляд, понимая, что является свидетелем чего-то очень личного. — Впрочем, неважно. Я хотела попасть в Неверлэнд только с одной целью: рассказать про заклятье и о том, как его разрушить. Венди просит еще раз пошевелить амулет, чтобы убедиться, что Питер слушает, а затем вдается в детали ритуала, проведенного Маркусом, о которых узнала от Агаты. Важные моменты она выделяет и проговаривает несколько раз: это важно для снятия заклятья. Из неуверенной манеры рассказа Чету становится очевидно: Венди очень сомневается в том, что Питер хочет избавиться от заклятья, ведь тогда он лишится возможности остаться вечным ребенком. Когда Питер уходит, Чет первым делом спешит прояснить: — Ты сказала, что Питеру необходимо попасть в тот город, где все случилось, и найти могилу Агаты… — Да, все верно. — Но я воспользовался последним волшебным бобом, значит, в данный момент выход из Неверлэнда только один — Тень. А она вряд ли станет сотрудничать в этом вопросе... Венди устало пожимает плечами: — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала Тень. У меня есть одна идея... Только что-то мне подсказывает, что она вам с Питером не понравится.

* * * * *

Найти Венди Дарлинг оказалось проще простого. Когда знаешь город, то остальное дело техники, а Маркус отточил ее за годы похищения детей до безобразного совершенства. Он не наивен и прекрасно понимал, что девчонка рано или поздно объявится и в этой жизни, но не предполагал, что она уже успела спутать все карты — к такому повороту Маркус оказался не готов. В голове до сих пор не укладывается. Он лично принес в Неверлэнд бомбу замедленного действия! Нора все это время пыталась разрушить то, что он построил с большим трудом, и, судя по тому, как Пэн смотрел на свою дочь, успешно! В зеленых глазах читалась вина и… мать его, нежность! Днем Маркус идет на разведку, приняв облик первого встречного, а ночью уже наведывается к Венди в гости. Тень встречает опрометчиво открытое окно — естественно, первым делом она проверяет именно его. Ее переполняет темное тягучее предвкушение от перспективы сразу обнаружить нужную спальню. Венди-Венди, пора бы уже усвоить урок и держать ночью окна закрытыми! Впрочем, ей простительно, бедняжка ведь ничего не помнит. Бестелесные стопы касаются пола, глаза жадно ищут доказательства своего предположения. Колыбель… любопытно. Вплотную приставлена к кровати в другом конце комнаты. Лиц спящих не видно, это обстоятельство подливает масло в огонь — нетерпение вспыхивает с новой силой. Тень нехотя отрывает взгляд от кроватки, чтобы осмотреть комнату в тусклом свете ночника. Миленько и чисто. Силуэт бесшумно перемещается к полкам, заставленным безделушками, чтобы взглянуть на фотографии. На одной из них счастливая семья на море, на другой — мальчик и девочка держатся за руки с таким видом, будто их заставили. Точнее, Питер и Венди! Натянуто улыбаются Тени, будто чувствуют на себе ее раздраженный взгляд. Значит, они были знакомы с самого детства!.. Этот факт приводит Маркуса в бешенство. Он ищет Бэя по приказу Пэна, но вместе с мальчишкой, к собственному ужасу, находит и ее — их нежную погибель. Невинное дитя с длинными вьющимися волосами и лучащимися искренностью глазами. Венди Дарлинг. Маркус пугается ее, как огня. Хочет забрать Бэя, исчезнув в ночи, и больше никогда не видеть ту, что свела в могилу все его грандиозные планы, а заодно и самого Питера Пэна. Но… идея поиздеваться над противной девчонкой кажется куда более привлекательной. Лучшая месть — отдать ее в лапы чудовища, которым стал Малкольм. Жаль, никто, кроме Тени, не оценит иронии. Питер, что так трепетно любил свою Венди, станет ее мучителем! Тень включает самую сладкую пластинку для детских ушей и галантно протягивает руку: — Ты веришь в волшебство? Я покажу тебе Неверлэнд! Венди смотрит на него с таким восторгом, что без слов становится понятно — действительно верит. Милая ночная рубашка с рюшечками заставляет Тень хмыкнуть. Пэн оценит. Венди доверчиво вкладывает руку в бестелесную ладонь и совершает главную ошибку в своей жизни: делает шаг в ночную пустоту. Злость закипает в венах при мысли, что у Питера и Венди была нормальная полноценная жизнь, пока Маркус вынужден был ждать, когда же Пэн снизойдет до Неверлэнда. Успели заделать дочку! Слепая ярость подталкивает к кровати, и ноги делают шаги на автомате. Маркус, разрываемый желанием убить, не может решить, с кого начать. Конечно, хочется расправиться с Венди как можно скорее, но убив на ее глазах дочь, он причинит больше страданий. Тень возвышается над спящими. Рука тянется к шее Венди, пальцы вкушают ощущение теплой кожи и пульсирующей артерии, но натыкаются на нечто синтетическое. Маркус распахивает одеяло и видит куклу, волосы которой в полутьме принял за настоящие. Он в замешательстве рассматривает фальшивку, а затем проверяет детскую кроватку — то же самое. Спокойный и нарочито бесстрашный голос заставляет обернуться: — Ты кого-то искал, Маркус? — Венди стоит в дверном проеме, сжимая что-то в руках. Хоть по сдержанному виду Тени не скажешь, но она шокирована осведомленностью и готовностью дать отпор. Какого черта?! Как девчонка узнала?! — Здравствуй, Венди. Давно не виделись, — за напускным хладнокровием кроется раздражение. — Откуда ты знаешь мое настоящее имя? Венди не видит смысла скрывать: — Агата рассказала, — заметив замешательство темного силуэта, она добавляет: — Неужели не помнишь? Ты убил ее, чтобы стать тенью! Естественно, не помнит! Это было несколько сотен лет назад. Она бы еще спросила дату, когда заклятье сделало их с Питером одним целым! — Вот как... Признаюсь, что малость удивлен. Но где же малышка? Я пришел познакомиться с вашим с Питером дитя любви поближе. Венди напрягается и, гордо вздернув подбородок, отважно заявляет: — Кажется, я уже просила тебя держаться подальше. Теперь это касается и моей дочери. Смелость Венди к лицу. Жаль, что она ей не поможет. Тень довольна результатом. Потребовалось каких-то несколько десятков лет, чтобы сломать Венди руками Пэна. Это стоило того, чтобы потерпеть ее в Неверлэнде. Мечтательница разучилась верить, попав на волшебный остров — смешно! Тень испытывает невероятное удовольствие, созерцая Птичку в клетке. Большую радость доставляют лишь садистские игрища Пэна — чем бы дитя не тешилось... Маркус остается наблюдателем и никогда не участвует сам. Раньше Венди первым делом бежала к нему за помощью, умоляла отнести домой — о, эти сладкие мгновения унижений! — теперь даже не пытается. Пусть она и стала Потерянной с потухшим взглядом, Венди никогда не скачет у костра: ночнушка не предназначена для таких танцев, а ее хозяйка так и осталась истинной леди. Изредка Венди присутствует на вечерних безумствах, но не участвует, а отрешенно сидит в стороне. Иногда присутствует и Тень, издалека наблюдая за плясками мальчишек. В один из таких раз, когда вечер подходит к концу, и часть мальчишек уже удалилась спать, а оставшаяся клевала носом у костра под лиричную мелодию Пэна, Маркус поддается внутреннему порыву поглумиться над Птичкой. Он возникает рядом с ней, когда та подкладывает хворост, чтобы костер окончательно не потух. — Прекрасно выглядишь. Только ночнушка слегка замаралась. Венди вспыхивает не хуже костра. Конечно, замаралась! За сотню лет ночнушка пережила немало штопок и остаться белоснежной, увы, не смогла! — Подаришь мне танец? Дарлинг оскорбленно смотрит на протянутую руку, словно вновь переживает момент выбора — отправиться в Неверлэнд или остаться в безопасности, — а затем демонстративно отворачивается. — Что такое? Я тебя чем-то обидел? — притворно ужасается Тень. — Ты принес меня сюда. Этого достаточно. — Разве ты не мечтала увидеть волшебство своими глазами? — насмешливо поддевает Маркус. Знает, что прав. Венди мечтала увидеть Неверлэнд и, более того, сама просила вернуть ее обратно, чтобы помочь Бэю. — Тебе весело, да? Наблюдать, как он меня мучает? — спрашивает она, не глядя на мужской силуэт. Пламя опасно отражается в ее глазах. Будь на ее месте кто угодно, Маркус бы сделал шаг назад: ненавидит огонь — единственное, что представляет для него какую-то опасность. Но перед ним безобидная Венди. — Очень, — скалится Тень, впервые показав свою настоящую сущность, темную и нелицеприятную. Все происходит слишком быстро. Венди хватает тлеющую палку из костра и втыкает в Тень. Если бы не мгновенные рефлексы, то Дарлинг бы попала в сердце, которого нет. Из черного рта раздается шипение, острая боль пронзает плечо. Довольная произведенным эффектом Венди требует: — Держись от меня подальше! Ее глаза опасно горят, и Тень впервые видит в девчонке не просто Потерянную, а подобную Пэну. Он слепил ее собственными руками, вытравил всю надежду до последней капли. Маркус даже испытывает трепет, отдаленно напоминающий страх. Венди не морщится от обожженных ладоней. Чокнутая. Музыка обрывается, и Пэн одобрительно свистит. Ему весело. Венди смотрит на Маркуса тем же диким взглядом, что тогда у костра, но больше не выглядит Потерянной: теперь у нее есть свобода, есть, кого защищать. Тени не по себе, но она заставляет себя сделать шаг навстречу, чтобы запугать. Венди мгновенно вскидывает руки перед собой, и становится ясно, что все это время она сжимала в руках. Зажигалку и газовый баллончик — самодельный огнемет?.. — Убирайся из моего дома и больше не смей приближаться! — приказывает Дарлинг. — Венди-Венди… Маркус, не сдержав ехидного смешка, делает еще один шаг. Губы Венди трогает жуткая улыбка. Милая и приветливая, но совершенно не сочетающаяся с огнем в глазах, который разжег Пэн. — Думаешь, я поверю, что ты воспользуешься этим? Ты спалишь дом вместе с его жильцами, — снисходительно качает головой Тень. Венди мгновенно щелкает зажигалкой в знак своей решимости, и пламя предостерегающе вспыхивает, осветив комнату. Тень едва успевает отступить, чтобы избежать встречи с языками пламени. Злость закипает с новой силой: кем эта девчонка себя возомнила?! Отлично! Она отстояла свое первенство на смерть! Но теперь уже Венди надвигается на Тень, грозно обещая: — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы защитить Хоуп! Если не хочешь выбыть из игры слишком рано, то проваливай! Маркус затравленно смотрит на зажигалку, прежде чем предпринять попытку ее выхватить, но пламя вновь вспыхивает в опасной близости и обдает жаром руку. Венди прикусывает губу, морщась от ожога. Тень ликует и мерзко скалится, решив, что это шанс, но вынуждена снова отскочить: Венди не отступает, щелкая зажигалкой. Доказывает, что так и осталась все той же ненормальной девчонкой, что полезла рукой в костер! Маркус бросается угрозами, чтобы побег не выглядел слишком позорно, но стоит огню перекинуться на штору, как тут же, не раздумывая, выскальзывает в окно, пока не лишился пути к отступлению. Тень, подпитываемая собственной злостью, летит в Неверлэнд. Что ж. Она расправится с Венди позже. А сейчас воспользуется планом «Б». Если Нора так нравится Истинно верующему, то почему бы не использовать это?

* * * * *

Как давно Венди ждала эту встречу, чтобы дать отпор! Она хватает приготовленный заранее огнетушитель и устраняет последствия обороны. Ну... эти шторы ей никогда не нравились… Венди всматривается в ночную мглу, хочет убедиться, что Тень улетела, а затем плотно закрывает окно. Внутри Венди до сих пор всю трясет, и она надеется, что не выглядела слишком смешно. Постепенно концентрация адреналина в крови снижается, и сердце возвращается в привычный ритм. — Питер, если ты здесь, то включи свет. Венди чувствует себя невероятно неловко, разговаривая с пустотой. Глупости, зачем Питеру терять здесь время?.. Но выключатель щелкает, осветив комнату. Благодарность растекается приятной теплотой в груди, а губы растягиваются в улыбке. Сам факт, что Питер пришел, внушает надежду, что ему не плевать на Венди и Хоуп. Может, у их отношений есть шанс?.. — Спасибо, что был рядом. Я чувствовала твою поддержку. Венди возвращается в гостиную, заставив Чета напрячься, а затем облегченно выдохнуть. Хоуп сидит у него на коленях и смотрит на планшете любимый мультфильм, периодически тыкая в экран и что-то мыча. Для нее покушение прошло незамеченным. — Все? Тень ушла? Серьезно? — дождавшись кивка, Чет признается: — Не думал, конечно, что моя помощь будет заключаться в этом!.. Венди смеется, подставляя под холодную воду пострадавшую руку. Кожа покраснела и неприятно ноет — ожога не избежать. — Из тебя вышла неплохая нянька. — А из тебя охотница на нечисть! — Было бы странно, если бы сотня лет выживания в Неверлэнде меня ничему не научила!

* * * * *

Питер открывает глаза, его переполняют восторг и гордость: Венди потрясающая! Пусть он изначально был против плана с ней в главной роли — Чет должен был защищать Хоуп, а не смотреть с ней мультики! — но все сложилось наилучшим образом. Тень сбежала, поджав хвост! Питер хочет как можно скорее найти Нору и сообщить ей хорошую новость, но усталость берет свое: он не спал больше суток, выжидая Маркуса вместе с Четом и Венди. Питер мгновенно отключается, даже не приняв более удобную позу для сна, но зато успевает подумать о том, что его воинственная Птичка в роли истребительницы зла — крайне возбуждающее зрелище. Возможно, именно поэтому во сне Венди вытворяет с ним такое, на что в здравом уме Питер бы не согласился. Проснувшись, он с ужасом осознает, что спал дольше, чем планировал. Тень могла вернуться! Питер мигом подрывается с кровати, чтобы найти Нору, но ее нигде нет: ни в домике, ни в лагере, ни на пляже... Питер уже готов взвыть от отчаяния, но неожиданно застает сладкую парочку в уединении на обрыве. Ну конечно! Здесь открывается потрясающий вид на закат: алеющее солнце уже тонет в неспокойной пучине вод под шум разбивающихся о скалы волн. Похоже, Питер не вовремя. Ричард как раз неловко находит руку Хоуп, чтобы сжать. Они сидят у края, свесив ноги и любуясь заходом солнца. — Я не помешал? — нарочито громко спрашивает Питер, с неудовольствием отмечая в своем голосе истерические нотки. Бедные дети одергивают руки с такой силой, что у кого-то из них хрустит в суставе. Питер, естественно, надеется, что у Ричарда. Так-то лучше. — Ричард, позволь тебя на минутку. Они с Хоуп настороженно переглядываются, а затем начинают оба вставать. — Мне нужен только Ричард. Нора, подожди здесь, — поймав на себе ее недовольный взгляд, Питер добавляет с самой доброжелательной интонацией, на которую способен по отношению к мальчишке: — Буквально на несколько слов. Стоит им отойти, он первым делом спрашивает в лоб: — Тебе нравится Нора? Ричард испуганно оборачивается проверить, не слышит ли она их, и доверительно шепчет: — Очень. Питер едва сдерживается, чтобы не заскрипеть зубами, но вместо этого надевает маску заинтересованности и хищно впивается в Ричарда глазами. — Ты не дашь ее в обиду, верно? На лице мальчишки проскальзывает едва заметное замешательство, сменившееся уверенностью: — Конечно. Я сделаю все, чтобы защитить ее! Отлично. То, что нужно! Питер прекрасно владеет лицом, поэтому без труда изображает поощрение и восторг. — Есть важное задание, которое я могу доверить только тебе. Тень хочет навредить Норе. От тебя требуется быть начеку и при необходимости… — Тень?.. — уголки губ Ричарда опускаются, он оторопело смотрит куда-то за плечо Питера. — Возможно, необходимость уже наступила... Сердце пропускает удар. Питер с каменным выражением лица оборачивается и встречает полный превосходства взгляд. Тень стоит рядом с Хоуп в опасной близости от обрыва и своей черной лапой сдерживает за плечо заложницу от побега. — Ричард, подойди сюда, — по-доброму подзывает Тень. Питер кивает Ричарду в знак разрешения. Они подходят ближе, пока не раздается новый приказ: — Достаточно! — Что тебе нужно? — сквозь зубы интересуется Питер. Его коробит от мысли, что Маркус полностью владеет ситуацией. Одно его движение, и Хоуп полетит в пропасть! — От тебя ничего, ты уже сделал достаточно, — едко фыркает Тень, кивнув на девчонку. — А вот Ричард… лови! Три пары глаз следят за полетом стеклянного пузырька, пока Маркус со скучающим видом ждет. Ричард не без труда ловит вещицу, чуть не разбив, отчего заслуживает убийственный взгляд от короля Неверлэнда. — Это… — пытается идентифицировать светящийся песок Ричард, с недоумением рассматривая флакон. — Волшебная пыльца, — сухо поясняет Питер. Для него в мгновение все становится очевидным: это испытание веры. Тень додумалась использовать Хоуп в своих целях, чтобы простимулировать Ричарда пройти испытание. — Все, что от тебя требуется, это высыпать себе пыльцу на голову и взлететь. — Всего-то?! — нервничает Ричард. — Это шутка такая? — Ты никому ничего не обязан! — подает голос Хоуп, посылая ему невербальные сообщения. Питер понимает: она все-таки успела о чем-то предупредить пацана, а теперь наверняка мысленно умоляет не идти на поводу у Тени. Ричард бросает на нее хмурый взгляд и кивает в ответ на невысказанную просьбу. — Ну же! — требует Маркус, дернув Хоуп в сторону обрыва, отчего та испуганно вскрикивает. Ее нога выставляется в качестве опоры в сантиметре от обрыва, заставив несколько камней сорваться прямо в бушующие волны. Хоуп провожает камни взглядом, отмечая немаленькую высоту и остроту поджидающих внизу скал, которые она до этого момента не замечала. — Живее! — рычит Питер, готовый уже сам разбить Ричарду пузырек об голову и отправить в полет. Ричард решительно высыпает на себя содержимое флакона под разочарованный выдох Хоуп. Питер, сжав кулаки, с надеждой смотрит на Ричарда, пока тот жмурится от усилий. Минута кажется вечностью. Ричард опускает руки, нервно облизнув губы: — Ничего не выходит, — заключает он. Тень и Ричард сверлят друг друга тяжелыми взглядами. — Он обычный подросток! — победоносно заключает Хоуп. — О, милая, не провоцируй меня. Мне и так хочется преподать урок твоему папочке. Что, Питер, язык проглотил? — «Папочке»?.. — глаза Ричарда округляются, он окончательно перестает понимать, что здесь происходит. Питер игнорирует вопрос. Смотрит исподлобья, не зная, что ответить, и как действовать, чтобы Маркус оставил Хоуп в покое. — Отпусти ее! — цедит он сквозь зубы. — Я рассмотрю твою просьбу, если ты откажешься от своей ненаглядной дочурки, — парирует Тень. — Пит, пожалуйста, только не это! — кривится Хоуп, умоляюще уставившись на него. Сердце Питера сжимается. — Что ж, видит бог, я пытался дать вам шанс, — с напускным сожалением досадует Маркус, а затем грубо толкает Хоуп. Ричард и Питер одновременно кричат «Нет!», развеселив Тень, поэтому она в последний момент хватает заложницу за лямку комбинезона. В этот раз Хоуп не издает ни звука, мужественно сжав губы. Она стоит на носочках, в то время как ее корпус полностью находится над пропастью. Естественно, это против всех законов физики: по идее Хоуп должна бы перевесить Тень и потянуть ту за собой вниз. Но Маркус плохо учил законы физики и смело плюет на них. — Давай же, Ричард, старайся лучше! Тень хочет дать ему еще один шанс. Честно. Но бесстрашие девчонки выводит из себя: — Я тебя не боюсь, кусок д..! — слишком храбро начинает Хоуп для того, кто висит на волоске от смерти, но договорить не успевает. — Ты такая же несносная, как и твоя мамаша! — выплевывает Маркус, отпуская несчастную лямку. Все происходит словно в замедленной съемке. Глаза Хоуп расширяются от ужаса, она, потеряв опору, камнем срывается вниз. Раскинутые в стороны руки, увы, не превращаются в крылья и ни капли не помогают. Питер чувствует, как его сердце падает вместе с ней. Он мгновенно бросается к обрыву, но Тень ловит его за шкирку и отшвыривает назад. Питер не успевает рассмотреть пронесшуюся мимо фигуру, но знает: это Ричард кинулся с обрыва вслед за Хоуп. Сердце бешено колотится. Нет-нет-нет! Тень продолжает ехидствовать, но Питер не слышит, лишь ждет, затаив дыхание. Он впервые за сотни лет весь обращается в веру — все, что ему остается. Спустя мучительно долгие секунды размытое пятно проносится прямо перед носом ввысь. Неужели?.. Ричард крепко сжимает Хоуп в руках и победоносно кричит, оповещая весь Неверлэнд о своем триумфе. В этот момент своим самодовольством он напоминает Питеру себя из первой жизни. Хоуп сначала неистово вопит, вцепившись в рубашку Ричарда, а затем начинает восторженно смеяться. Они кружат в воздухе, не собираясь спускаться. Питер наконец вспоминает, как дышать. — Я тебя убью, слышишь?! — рычит он, обращаясь к Маркусу, на что тот примирительно улыбается. — Разве мы хотим не одного и того же? — резонно подмечает Тень. — Ричард доказал силу своей веры, и никто не пострадал. Питер поджимает губы. Это действительно так, но если бы только Ричард оказался не тем, за кого они его считали… Маркус бы избавился сразу от двух балластов. Питер больше не может здесь находиться: ему противно наблюдать за темным торжеством Тени, больно смотреть на Хоуп и Ричарда. Они слишком сильно напоминают Питеру их с Венди когда-то! Напоминают о том, что теперь Питер Пэн не может летать, и с ним больше нет Венди Дарлинг. Остаток дня перед глазами стоит разрывающая сердце сцена: Тень отпускает лямку комбинезона, в то время как Хоуп смотрит на Питера полным надежды взглядом. На него — не на Ричарда! Хоуп до последнего верила, что Питер что-нибудь придумает, но он мог только беспомощно наблюдать за ее падением. Питер отрицает наличие у себя отцовских инстинктов, но… он бы действительно многое отдал, лишь бы оказаться сегодня на месте Ричарда.