МаксЮля

POV Юля Проснувшись в разгар дня, с трудом отрываю голову от подушки, и сразу же понимаю, что лучше бы я этого не делала. Башка трещит. Ох, голова моя садовая, что же ты вчера вытворила? Ну, ладно, после того, как приговорили одну бутылку вина, Шурфу спешным порядком пришлось сгонять за следующей… Но какого рожна я возжелала полирнуть упомянутое Джубатыкской пьянью, притом непременно из знаменитой дырявой чашки? Содержимое в чашке мне удалось каким-то неведомым чудом удержать, но саму чашку – нет. Опрокинула ее, родимую, самым позорным образом на свои штаны, запятнав их. В общем, проявила себя хоть куда, пьянь подзаборная. Так до осмотра местных достопримечательностей дело и не дошло. Интересно, штанищи-то хоть высохли? Не могу же я случайно показаться на глаза супруге Лонли-Локли в столь непотребном виде. Высохли, подозреваю, что не без магической помощи гостеприимного хозяина, лежат рядышком, а поверх них дощечка, подобная тем, на которых мы творили в младших классах на уроках труда. На ней каллиграфическим почерком послание от любезного друга: «Отбыл по неотложному делу в резиденцию Ордена. Будь как дома». «Будь как дома, но не забывай, что ты в гостях, во избежание повторения конфуза», - говорю я себе вслух, морщась от зарождающегося у меня в голове голоса шефа: «Макс, бездельник, Солнце уже высоко, а ну бегом волоки свою задницу на работу. Сколько можно дрыхнуть?!». Приходится держать ответ, придумывая на ходу отмазки: - Ой, худо мне. Помираю. Ухи прошу. Прилили мы вчера с сэром Шурфом моё возвращение и явно переусердствовали. Боюсь, не доползу сегодня на работу. - Тогда работа придет на дом к тебе, – кипятится Джуффин. - Встречай Нумминориха, он введет тебя в курс дела и будет в нем твоим напарником. Не забывай, что ты могущественный колдун, давай по-быстрому приводи себя в порядок. - Другому я тоже дал бы столь дельный совет, но ведь раздавать советы и оказывать помощь гораздо легче другим, чем себе… - И то, правда, - подозрительно легко соглашается Джуффин. – Отбой. На душе начинают скрестись кошки, когда я понимаю, что не сказала Джуффину о месте своей дислокации, а он и не спрашивал, неужели почуял? Едва успеваю посетить местные сантехнические удобства, как является Нумминорих. Он весь излучает радость, как трехмесячный щенок, повстречавший хозяина после двухдневного отсутствия, разве что не хекает и хвостом не виляет. - Макс, наконец-то ты вернулся, и я смогу уговорить тебя продолжить моё обучение. Ты ведь проведешь меня на Темную сторону? Ага, щас… из меня тот ещё великий гуру «родом из Бобруйска». Получается, он меня не унюхал. Так что придется и дальше корчить из себя Макса. Киваю головой, глубокомысленно изрекая: - Всему своё время, каждому овощу свой фрукт… Нумминорих немного смущенно улыбается, а я наглею: - Солнце моё, помнится мне, что ты обучался в Школе Врачевателей Угуланда. Тебя не затруднит применить свои знания на практике и избавить меня от этой жуткой головной боли? Нумминорих делает над моей головой пару пассов, и я чувствую полное и безоговорочное счастье, оттого, что голова вновь обрела кристальную ясность мышления и восприятия окружающей действительности. Но вслед за этим сей добрый злодей чуть ли не за рукав тащит меня к выходу, по срочному делу. Сажусь на пассажирское сидение амобилера, чем несказанно удивляю и вместе с тем необычайно радую Нумминориха, желающего блеснуть освоенным искусством быстрой езды. По ходу он сообщает мне о предстоящем деле. За последние пару дней произошло несколько странных смертей среди местного народонаселения. Все жмурики щеголяют дивной маской ужаса на лице, словно от того и померли. При этом никаких следов взлома и вышеупомянутого ужаса. Одна из светлых голов полицейского ведомства таки додумалась обратиться в обход капитана Фуфлоса в наше ведомство на предмет обнаружения следов применения недозволенных степеней магии. И едем мы теперь на место последнего происшествия, дабы расследовать его по горячим следам. Когда мы въезжаем в пределы Старого города, мои ноздри улавливают запах свежей выпечки, и я командую: «Нумминорих, стой, раз, два!». Он резко тормозит. - Ты можешь привести нас к источнику сего дивного запаха свежеиспеченной сдобы, - вопрошаю я, заранее зная ответ. Он несется подобно гончей собаке, почуявшей дичь, и приводит нас в дивное маленькое кафе, сплошь заставленное вазонами с цветами и старинными фонарями. Заказываю себе дюжину дивных маленьких пирожков и большую кружку кипятку – не давиться же мне всухомятку. Когда я сыплю чай из пачки, предусмотрительно спрятанной в карман куртки, Нумминорих лишь на миг удивляется, но, учуяв запах, просит и ему дать попробовать этой любопытной травяной настойки. В один присест, порыкивая от удовольствия, топчу полдюжины воздушных пирожков из наинежнейшего теста с золотистой корочкой и кисловато-сладкой фруктовой начинкой, источающих аромат неведомых мне специй, тяжко вздыхаю и не спеша доедаю оставшиеся. Ну вот, теперь другое дело, я готова «идти на дело». Тем временем Нумминорих приканчивает свою дюжину пирожков, удивляясь, почему я не тороплюсь браться за работу. Сообщаю ему своё жизненное кредо: - Война - войной, а обед по расписанию. - Золотые слова, - соглашается он – маме бы понравились. Прихватив с собой пару дюжин столь полюбившихся мне пирожков, отправляемся на место происшествия. Я продумываю стратегию, как мне не сесть в лужу, и придумываю, что дам проявить себя моему, типа, ученику. Не стану ему мешать, и буду лишь изредка отпускать глубокомысленные комментарии и скупые похвалы. Похоже, так и поступают все настоящие учителя. Дом, в который мы входим, выглядит старым и довольно солидным. Всё здесь, от старых каменных стен до предметов интерьера говорит о поколениях уважаемых и весьма зажиточных предков. Нас встречает чопорная пожилая леди со следами былой красоты на лице, ее зовут Мика Торонаши, она вдова покойного. Предоставляю Нумминориху честь первым опросить ее, сама вклиниваюсь лишь для того, чтобы спросить, не было ли чего-то необычного в поведении покойного сэра Баро Торонаши и получаю довольно любопытный ответ вдовы: - Самым необычным было то выражение ужаса на лице мертвого Баро. Видите ли, в молодости он был Старшим магистром Ордена Водяной Вороны, принимал активное участие в организации всевозможных беспорядков в Смутные времена и повидал в своей жизни немало ужасного, в том числе и заключение в одиночной камере в Холоми, и никогда ничего не боялся. Признаться, я была уверена, что ему вовсе не ведом страх, пока не обнаружила его таким сегодня утром в его спальне… - на этом месте леди позволила себе пустить скупую слезу, а мы удалились осматривать вышеупомянутую спальню. Дверь в спальню Баро на третьем этаже дома была лишь одна, ведущая в спальню его супруги, крохотное окно, больше похожее на бойницу, было заперто изнутри, стена за ним была из совершенно гладкого камня. В общем, следов взлома не было, зато следов применения запретных ступеней магии предостаточно, как показал индикатор Джуффина, любезно им предоставленный в наше временное пользование. Кроме того, Нумминорих унюхал следы пребывания как минимум двух посторонних существ, одно из которых было человеком, недавно побывавшим на Уандуке, а природа другого была для него тайной, покрытой, мраком, ибо запах его был явно не из этого мира. Причем, когда Нумминорих попытался взять их след, то уже через несколько шагов застыл в глубоком недоумении, ибо след обрывался внезапно и бесповоротно, будто они появились из ниоткуда и исчезли в никуда, выполнив свою почетную миссию по доведению бедолаги Баро до смерти. Понимаю, что, скорее всего, они пришли и ушли Темным путем, но поделать ничего не могу, я ведь не Макс. Одно дело из щели между мирами шоколадки тырить, и совсем другое встать на след или пройти Темным путем неведомого и притом весьма могущественного злоумышленника. «Не торопись-ка», - говорю себе я и решаю лучше сперва собрать как можно больше информации об этом темном деле. На выходе из дома меня настигает зов Мелифаро: - Приветствую тебя, о достопочтеннейший сэр Ночной кошмар. Ехо полнится слухами о возвращении твоего блудного экс-величества в нашу грешную столицу. И где тебя так долго вурдалаки гоняли? Небось, подвизался самозванцем где-то в сопредельных мирах? - Да, возвращение блудного попугая имеет место быть. Идущий на смерть приветствует тебя. - А почему так мрачно? - Так ведь рано или поздно мне не избежать встречи с сэром Халли. Я думаю, он не склонен прощать мне вчерашний прогул, как я вместо того, чтобы сломя голову нестись с распростёртыми объятиями навстречу начальству и неприятностям, предпочел провести его в обществе старого друга. - Кстати, насчет старых друзей, не соблаговолит ли Ваша высокосиятельная задница оказать мне честь и разделить со мной трапезу? - Соблаговолит. На днях, а то и раньше (улыбаюсь, он ведь не знает, что на моём языке это означает «почти никогда», я опасаюсь пока встречаться с не в меру проницательным Мелифаро, ведь в мои ближайшие планы не входит стремительное разоблачение). Доступ к телу будет открыт в ближайшее время, а пока я на задании. Отбой. Сидя в амобилере мы с Нумминорихом некоторое время препираемся, куда ехать дальше: он настаивает на официальном дружественном визите в Дом у Моста, я же хочу развернутую экскурсию по городу, но пытаюсь объяснить это не напрямую, а намеками. Конец нашему спору положил зов от сэра Кофы, который жаждет пообедать со мной в особом месте и угостить небывало вкусным обедом. Люблю покушать, а особенно пожрать, тем более вкусно, а сэр Кофа знает «рыбные места», где готовят особо изысканно, как с применением магии, так и без оной. Посему решаю рискнуть, и спрашиваю, не будет ли он возражать против присутствия Нумминориха. Сэр Йох отвечает в том духе, что, дескать, чем больше людей, не обремененных умственной деятельностью, тем веселее, и сообщает, что будет ожидать нас на Площади Побед Гурига VII. По дороге туда я замечаю нескольких горожан, одетых так же, как я, и это явно не кочевники. Пару часов спустя, с трудом переводя дыхание из-за большого объема пищи канувшей в недрах моего желудка, признаю, что сэр Кофа лучший знаток Хонхонской Уандукской, Чирухтской и т.д. кухни. Сэр Кофа, прищурив глаз и изобразив на своих губах намек на улыбку, спрашивает меня: - Ну, что, мой мальчик, у тебя есть идеи по поводу того, что именно ты только что поглотил? Отвечаю первое, что пришло в голову: - Брамбулеты на питияровом масле. Сэр Кофа аж подскакивает от удивления: - Как ты узнал про это грешное масло, о нем ведь знают от силы 10 знатоков в Соединенном королевстве, а ведь без него брамбулеты были бы безнадежно испорчены? - Как всегда, попал пальцем в небо, - смеюсь я. - Какой талант пропадает, - говорит Кофа и тоже смеётся. - И не говорите, - соглашаюсь я и вторю ему, поскольку на душе становится легко и спокойно. И тут на меня обрушивается зов сэра Джуффина Халли, неотвратимый как кара небесная, вот ведь мастер чужой кайф ломать: - Макс, улица Медников, 12, еще один ваш клиент, ноги в руки и вперед! - Слушаю и повинуюсь, - покорно отвечаю я, делая знак рукой Нумминориху и попутно раскланиваясь с сэром Кофой. Нумминорих, уже не дожидаясь моих указаний, садится за рычаг, а я называю ему адрес и ухожу в свой внутренний космос, даже не пытаясь понять, куда и каким путем он меня везет, все равно ведь не запомню. Указанное нам место оказывается обшарпанным маленьким домом (лачугой по меркам Ехо) на самой окраине города. Сразу видно, что погибший Воки Токи жил очень бедно и одиноко. Его обнаружила приходящая дважды в неделю уборщица, которая и сообщила об этом в полицию. Она мало что может добавить к тому, что мы и сами видим: ужас… ужас… ужас на лице у покойничка. Я удивляюсь, какая может быть связь между зажиточным Баро Торонаши и этим бедным господином, у которого и красть то нечего. А ведь у Баро то и не было ничего украдено, вспоминаю я. Значит дело в другом. Нумминорих снова унюхивает те же два характерных запаха, что и в спальне господина Торонаши, и след их точно так же внезапно обрывается. Со мной снова связывается Джуффин, и я докладываю ему о наших успехах, на настоящий момент далеко не блестящих. Но сейчас это его мало волнует. Он сообщает мне о том, что я должен присутствовать на сегодняшнем приеме у короля, ибо так сказано в официальном приглашении из замка Рулх, и отправляться туда мне следует незамедлительно. Во как! Я и помыслить не могла о том, чтобы попасть в королевскую резиденцию, а тут такая удача, причем сама в руки плывет. Вместе с тем, меня захлестывает приступ паники, ведь я «ни ступить, ни молвить не умею», и я сомневаюсь, прилично ли предстать перед королем в подобном виде. «К чёрту! - думаю я, – где наша не пропадала… Не буду переодеваться, тем более, что и времени нет, да и чувствовать себя в этих простынях я буду еще более неловко». Прошу Нумминориха доставить меня в замок, а пока я буду там пребывать, накопать как можно больше информации на наших покойничков в Большом архиве Дома у Моста. У входа в замок Рулх меня встречает разодетый слуга и с церемонным видом передаёт другому столь же разодетому слуге. Церемония передачи меня при проходе вглубь замка повторяется ещё несколько раз до того момента, пока я не достигаю зала для приёмов, по размерам напоминающего столичный стадион. Сегодня Его Величество принимает делегацию из Гугуланда, и меня заодно. Я исправно глазею на этих разодетых господ, а также на старинный интерьер и предметы роскоши ровно до того момента, пока не появляется король. Нет, в первый момент, я, конечно же, краем глаза замечаю поклоны членов делегации и пытаюсь изобразить нечто подобное, но потом я уже не могу оторвать взгляд от Его Величества. Сказать, что он красив, означает не сказать ровным счетом ничего. Макс писал, что Гуриг VIII похож на молодого Алена Делона, но это совсем не так, хотя некоторое внешнее сходство все же наблюдается. Однако стоит заметить, что красота молодого Делона была холодной и самодостаточной, и черты его лица были слишком уж правильными, а красота Гурига наполнена теплом и светом, и небольшая асимметрия в посадке его глаз и рисунке мелких морщинок у рта лишь добавляет ему шарма. Приветствуя делегацию, король подходит ближе ко мне и сердце мое замирает. Я пытаюсь одёрнуть себя, ведь нельзя же пялиться на коронованную особу столь недвусмысленным образом, но ничего уже не могу с собой поделать. Потому что король красив именно тем типом красоты, на который я исправно западаю: высокий, стройный, но не худой, черноволосый и голубоглазый, добавьте к этому идеальные черты лица и самую обаятельную в мире улыбку и вы получите портрет совершенства. Изо всех сил пытаюсь вспомнить, в каком ключе мне следует разговаривать с Его Прекрасным Величеством, но обнаруживаю, что все мысли разбежались, а память моя «временно недоступна». Король тем временем подходит ко мне вплотную и жмет мою руку со словами: - Сэр Макс, я так рад снова Вас видеть. Многие в нашем королевстве рады, что Вы, наконец, смогли вернуться, - говорит Гуриг, генерируя обаятельные ямочки на своих щеках. Чувствую, что ноги мои начинают подкашиваться, и я вот-вот в буквальном смысле рухну к ногам Его Величества. Потому что его прикосновение обжигает почище кипятка и приводит меня в состояние сладкого трепета. И я понимаю, что я пропала. Потому что у меня нет никакой надежды. Но ведь могу я просто полюбоваться им, как ценители любуются произведениями искусства, и немного помечтать. Мечтать ведь не вредно… С трудом выдавливаю из себя: - Я тоже очень рад, что снова могу видеть Вас, Ваше Величество. - Макс, Вам плохо? Вы странно выглядите, спрашивает король, и между его идеальной формы бровей пролегает легкая морщинка, а в глазах читается неподдельная забота. - Не стоит беспокоиться, со мной всё в порядке, - отвечаю я и продолжаю глядеть на Гурига взглядом кролика, загипнотизированного удавом. -Что за странный наряд? Я думал, что с игрой в короля кочевников Хенха давно покончено. - Наряд… это сейчас в тренде, - нагло вру я. Чёрт, нужно прекратить эту игру в гляделки, иначе, что может подумать король о Максе, поедающем его глазами? Наконец король отрывает от меня свой взгляд и следует дальше согласно протоколу. А я перевожу дух. Через час меня и остальную делегацию отпускают восвояси. Покидая замок, я связываюсь с Нумминорихом и понимаю, что он буквально бьёт копытцем, нарыв в архиве нечто весьма интересное. Прошу его заехать и забрать меня возле замка Рулх, а пересказ новостей отложить до встречи, ибо я сейчас не в состоянии напрягаться для общения при помощи безмолвной речи. Похоже, что он не против поработать моим возницей. Усадив меня в амобиллер Нумминорих спрашивает, куда меня отвезти. Оказывается, что я потеряла счет времени и сейчас уже поздний вечер. Я не знаю, куда хочу, и главное, куда в Ехо мне стоит попадать, а куда не следует, о чём и сообщаю Нумминориху. Он оживляется и заискивающим тоном произносит: - Я знаю, что это очень эгоистично с моей стороны приглашать тебя ко мне в гости, когда добрая дюжина гораздо более достойных людей жаждет того же, но мы с Хенной будем просто счастливы, если ты проведешь этот вечер в нашем обществе. - Да кто я такой, чтобы лишать вас заслуженного счастья, - говорю я, - кроме того, ты не менее достойный человек, чем те, кого ты имеешь в виду. Только пообещай мне, что ты обуздаешь своих маленьких монстриков, и они не станут скакать у меня на голове. - Как скажешь. Лучась счастьем, Нумминорих трогается с места, и по дороге пересказывает свои новости. Оказывается, бедняк Воки Токи в юности был послушником в Ордене Водяной Вороны, да и остальные покойнички с маской ужаса на лицах тоже имели непосредственное отношение к этому весёленькому ордену: один из них был младшим магистром, другой – старшим. - Это выглядит так, будто кто-то сводит старые счеты, - резюмирую я услышанное. - Может быть, - соглашается мой собеседник. По дороге я додумываюсь послать зов Лонли-Локли и сообщить ему о том, что я меняю свою дислокацию и временно перемещаюсь под крылышко Нумминориха Куты. Он отвечает сдержанно, но я понимаю, что избавившись от меня, он вздохнет с облегчением. Когда мы приезжаем домой к Нумминориху, улыбчивая леди Хенна, которой он уже успел послать зов и сообщить радостную весть о моём предстоящем визите, встречает нас у дверей и ведет ужинать. Но есть я не хочу, ибо по дороге, чтобы справиться со стрессом, вызванным приёмом у короля, подточила все пирожки, купленные утром. Некоторое время я сижу и из вежливости пытаюсь глотать налитую мне камру и поддерживать беседу, но вскоре мои силы иссякают, и я начинаю позорно клевать носом. Гостеприимным хозяевам, обманутым в своих ожиданиях занимательного вечера в моём обществе, не остается ничего иного, как препроводить меня в одну из гостевых спален, где я и отрубаюсь, едва коснувшись подушки.