Таймлайн пепперони

      — О! О, у меня есть вопрос! У меня! — Аметист запрыгала на своём месте. — Что, если… Что, если бы вы не нашли меня тогда в киндергардене?       — А, эта линия, — поморщилась Гранат. — Одна из темнейших вселенных в мультиистории человечества.       — Что? — растерянно переспросила Жемчуг. — Но… как? Ведь мы нашли Аметист уже после завершения войны! Ты хочешь сказать, без неё с нами случилось бы что-то непоправимое?       — Дело не в этом. История — причудливая штука. От малейших событий порой образуются сильные волны, а Аметист… — Гранат усмехнулась. — Это было скорее цунами. Окей, усаживайтесь поудобнее — я расскажу вам о временной линии, где мы не подобрали Аметист.       В нашей реальности мы нашли её во время одного из рутинных обходов — в те времена планета кишела порчеными самоцветами, и мы трудились не покладая рук, варпаясь по всем континентам и заточая их в пузыри. Киндергарден Прайм был пустынной местностью, где они редко появлялись, и мы не проверяли его особенно часто. И хотя Аметист не собиралась уходить оттуда, полностью довольная компанией булыжников, в одной из реальностей она забрела слишком далеко, и когда разыгралась буря, не смогла найти дорогу обратно. С тех пор она скиталась в одиночестве, время от времени натыкаясь на поселения людей. Но даже спустя сотни лет война самоцветов была жива в памяти людей, и те боялись Аметист, считая её таким же монстром, как порченые самоцветы. В конечном итоге одно из поселений рискнуло принять её. Они быстро поняли, какие выгоды сулит обладание непобедимым самоцветом, и стали использовать её в качестве живого оружия.       — Уф. Не очень-то мило с их стороны, — заметил Грег.       — И Аметист их слушалась? С трудом верится, — покачал головой Стивен.       — Не забывай, что Аметист прежде всего — кварцевый солдат, и подчинение приказам было для неё естественным, — пояснила Гранат. — К тому же, поначалу всё было не так уж плохо. Аметист помогала этим людям охотиться и защищала их от порченых самоцветов. На протяжении многих поколений она обеспечивала их зарождающейся цивилизации мир и процветание. И хотя Аметист была окружена почётом, люди никогда не относились к ней как к равной. Они лишь пользовались её силой в обмен на вкусности — точнее, на те вещи, которые она считала вкусными.       Вскоре их цивилизация возгордилась. Они считали себя избранным народом под покровительством самих звёзд. Они решили использовать Аметист против других государств — и с большим успехом. Людские армии в панике бежали перед неустрашимым кварцевым солдатом, и всё новые страны вставали под стяг Аметистовой Империи. Карта мира трещала по швам, рушились союзы и альянсы, границы ходили ходуном. Никто не мог выстоять против Пурпурной Чумы, против Пожирателя городов, Неумирающего Бича, Демона с Тысячью Обликов. Даже когда обороняющимся удавалось пуфнуть Аметист, она возвращалась обратно в считанные секунды.       — Но как же остальные Кристальные самоцветы? — спросила Конни. — Неужели вы ничего не заметили и не остановили её?       — В те времена новости распространялись медленно, — ответила Гранат. — Каких только небылиц люди не рассказывали. Если мы и слышали что-то об очередных завоеваниях, то не придавали им значения. У нас всё ещё хватало забот с порчеными самоцветами, и мы старались не вмешиваться в людские дела.       Империя достигла зенита своей славы, но самой Аметист это не принесло радости. Её всё ещё считали живым оружием, у неё не было друзей, и со временем она поняла, насколько несправедливо люди относятся к ней.       — И осознав это, Аметист ушла от них, чтобы найти свой народ, — нараспев произнёс Стивен, — и обрести настоящих друзей, которые будут ценить её.       — Нет, — покачала головой Гранат. — Она свергла императора и узурпировала его трон.       — Аметист! — укоризненно воскликнула Жемчуг.       — Чего? — огрызнулась та. — Они сами виноваты.       — Под её правлением, — продолжала Гранат, — империя стала рассыпаться на глазах. Бессмысленные указы, необдуманные назначения, абсолютное непонимание экономики — всё это привело к полному упадку. Некогда самая могущественная империя распалась на десятки враждующих государств. Цивилизация рухнула, люди были отброшены назад, в варварство. Настала темнейшая из страниц в человеческой истории.       — Ну, всё ведь не могло быть настолько плохо, правда? — с надеждой спросил Стивен. — Аметист же не могла развалить, ну… совсем всё?       — Стивен, ты был у меня в комнате, — развела руками Аметист. — Устраивать бардак это, типа, моё призвание. Чтобы разрушить империю, у меня, наверное, ушло не больше месяца.       — Некоторое время после этого Аметист скиталась по руинам своей бывшей империи, — Гранат вздохнула. — Но катастрофа, которую она учинила, наконец привлекла наше внимание. После долгих поисков нам удалось найти её.       — И с помощью силы музыки вы убедили её оставить прежнюю жизнь и стали её лучшими друзьями, ведь так? — предположил Грег.       — Ну почти, — уклончиво ответила Гранат. — Аметист была не в восторге от встречи. Она привыкла занимать исключительное положение в мире людей и восприняла других самоцветов как конкурентов. Так что перед тем как петь песни, нам пришлось неоднократно победить её в бою, пока она не признала наше превосходство. И надо сказать, альтернативная Аметист была серьёзным противником. У неё не было более сильных товарищей, поэтому ей пришлось оттачивать собственные навыки в бесчисленных боях с порчеными самоцветами и армиями людей. Ей даже удалось один раз пуфнуть Жемчуг.       — Правда?! — воскликнула Аметист. — Хо-хо-хо.       — Ты стала куда более способным бойцом, — подтвердила Гранат. — Впоследствии ты победила Яшму даже не прибегая к слиянию.       — Не может быть! Как?!       — За счёт опыта, — Гранат лукаво улыбнулась. — И умелого использования всего, что есть под рукой. Стивен дал тебе пару щитов, и ты использовала их режущую кромку вместе со своим вращением. Турбобритвенного Гироснаряда хватило, чтобы пробить защиту Яшмы.       — Мы по-любому попробуем это, — глаза Аметист горели. — Яшма ведь по-прежнему у себя в пещере живёт, так?       — Я не понимаю, — призналась Конни. — Выходит, без вас Аметист стала только сильнее? Это… не очень логично.       — Я не говорила, что она стала сильнее, — поправила Гранат. — Я сказала, что она стала лучшим бойцом. Но вместе с этим, она стала куда более угрюмой и замкнутой. Аметист слишком долго полагалась только на себя, и это не могло не повлиять на неё. Она не подружилась с Грегом и не стала для Стивена кем-то вроде озорной старшей сестры. Она равнодушно отнеслась к Аметистам из человеческого зоопарка, и она не помогала самоцветам из школы найти своё призвание.       — Э-э, нет, нафиг такие расклады, — решительно сказала Аметист. — Не завидую я ей, будь она хоть в десять раз сильнее. Вы лучшие, ребята, я вдруг поняла, что недостаточно часто говорю вам это.       — Постойте, — сказал вдруг Стивен. — Насчёт самой Аметист всё понятно, но как же остальные Кристальные самоцветы? Как изменилась ваша жизнь без Аметист?       — Роза завела кошку, — помолчав, ответила Гранат. — Точнее, Льва, он стал жить с нами с самого начала. Наверное, нам не хватало хаоса в нашей жизни. В целом он неплохо справлялся, разве что меньше грыз вещи.       — И всё? — недоверчиво переспросил Стивен. Гранат пожала плечами и неуверенно повела рукой в воздухе.       — Что ж, напрашивается следующий тост, — прочистив горло, Грег поднял бокал. — За Аметист, точнее — за самую лучшую версию Аметист в мультивселенной!       Бокалы взмыли над столом с весёлым перезвоном, и некоторые время все просто сидели молча, откинувшись и наслаждаясь моментом.       — Осталось всего полтора часа до Нового года, — заметила Конни, взглянув на часы. — Мне нравится эта игра. Гранат, ты можешь рассказать ещё?       — Конечно, — кивнула та. — Жемчуг, твоя очередь задавать вопрос.