Таймлайн пепперони

      — Продолжим, — кивнула Гранат. — Жемчуг, твоя очередь задавать вопрос.       — Знаешь, я достаточно размышляла над своим прошлым — рассмеялась та. — Думаю, мне хватит.       — Да брось, Жемчуг, — протянула Аметист. — Мы же просто ради интереса.       — Но я даже не знаю, о чём спросить, — Жемчуг покрутила бокал с яблочным соком в ладонях. — Мне надо подумать… Может, кто-нибудь ещё? Грег, например?       Грег Юнивёрс задумчиво провёл пятернёй по остаткам своих волос.       — Ну, на самом деле есть одна вещь, — признался он. — То есть, не то чтобы меня это сильно волновало, так, праздный интерес, ну, вы понимаете… После этого внезапного появления Марти с чеком, я поневоле начал задумываться: как бы сложилась моя музыкальная карьера, если бы я не встретил Розу?       — Уверен, ты стал бы очень популярен, — немедленно сказал Стивен. — Ты рулишь, пап.       — Именно так, — подтвердила Гранат. — В тех временных линиях, где Роза не пришла на концерт, Грег стал успешным музыкантом. Он ещё несколько месяцев гастролировал под руководством Марти, после чего они разругались, Грег нашёл нового менеджера, и его карьера резко пошла в гору. Его сингл «Звёздная пыль» добрался до первых мест в чартах, и вскоре Грегу предложил контракт один крупный звукозаписывающий лейбл.       — Ты даже видишь названия песен? — поразился Грег.       — Я даже слышу их, — ответила Гранат. — Могу напеть, если хочешь.       — Э-э, наверное не стоит, — Грег неловко рассмеялся. — Мне как-то неудобно воровать песни у моей альтернативной версии. Я уж как-нибудь сам.       — Как хочешь, — кивнула Гранат. — Первый студийный альбом, «Юнивёрс», показал неплохие продажи и был благосклонно принят критиками, но настоящую славу тебе принёс второй альбом, «Световая жизнь», ставший мультиплатиновым. Заглавная песня с этого альбома вошла в саундтрек крупного летнего блокбастера, и именно так ты познакомился со своей женой, известной актрисой.       — А ты неплох, мистер Юнивёрс, — Аметист дружески пихнула его локтём.       — Я уже жалею, что спросил, — отшутился Грег.       — У вас было четверо замечательных детей, — продолжала Гранат. — Впоследствии ты немного экспериментировал с жанрами, пока не изобрёл то, что пресса окрестила неоспейсроком, и стал иконой этого нового стиля.       Довольно забавно, — Гранат на секунду замялась. — В той вселенной я, Аметист и Роза однажды попали на твой концерт в Эмпайр-сити, и альтернативная я рассказала Розе о том, какую роль ты мог бы сыграть в её жизни, если бы вы встретились раньше. Роза мне не поверила, конечно, но ей понравилась твоя музыка.       — Я и не думала, что ты видишь эти реальности в таких деталях, — заметила Жемчуг. — Но… что же насчёт Розы? Как сложилась её судьба — она встретила другого человека? У Стивена был другой отец?       — Нет, — твёрдо ответила Гранат. — Ни в одной из других линий ничего подобного не происходило. В этом Грег уникален. В той временной линии Роза продолжала встречаться с разными людьми, но никогда не заводила серьёзных отношений — и вряд ли вообще понимала, что это такое.       — Тогда… — Конни задумчиво потыкала вилкой стоящий перед ней салат. — Что стало с Кластером? Как вы справились с тем кризисом?       — Не очень успешно. Как и в нашей рельности, мы по счастливой случайности перехватили роботов Перидот и узнали об искусственных слияниях. Мы попытались поймать Перидот у галактического варпа, но той удалось уйти. Она прилетела к нам вновь вместе с Яшмой, и Роза одолела в бою их обеих, но не смогла выбить из них никакой информации. К счастью, мы захватили их корабль неповреждённым, и Жемчуг достала из него все нужные данные о Кластере. Построить бур без помощи Перидот оказалось намного сложнее, и хотя в том мире у нас было значительно больше времени, мы едва успели. Но самое удивительное в том, что в отличие от Стивена, Роза не смогла успокоить Кластер.       — Потому что Стивен находит общий язык с кем угодно, — вставила Конни. — И все его враги в конечном итоге становятся друзьями.       — Ну, не совсем все, но я работаю над этим, — пробормотал Стивен.       — Всё верно, — согласилась Гранат. — У Розы хватало сил, чтобы заключить в пузырь весь Кластер целиком, но она не могла удерживать его долго. Роза не сумела достучаться до осколков и поговорить с ними. Всё, что она смогла сделать — это окружить его пузырём и варпнуть на окраину Солнечной системы прежде, чем тот разорвал пузырь.       — Погоди минутку, — остановила её Конни. — Если ты предвидела всё это ещё до рождения Стивена, то получается, ты знала о Кластере ещё тогда? Я не понимаю, как это работает.       — Однонаправленность времени — такая же иллюзия, как его линейность, — ответила Гранат.       — Не могу сказать, что стало понятнее, — призналась Конни.       — Поэтому я нечасто рассказываю о таких вещах, — развела руками Гранат. — Так или иначе, трюк с варпом выходил далеко за пределы возможностей любого самоцвета, кроме Алмазов. Но Жемчуг и так знала, Аметист не разбиралась в таких вещах, а я просто по умолчанию не сомневалась в Розе, так что её настоящая личность осталась для нас секретом. Не догадались и другие Алмазы: когда кораблик Рубинов прилетел за Яшмой, они засекли гео-оружие и немедленно вернулись, чтобы доложить о нём. Жёлтый Алмаз забрала Кластер себе и её вообще не интересовала судьба Земли, а Синий Алмаз только порадовалась, что Кластер не уничтожил память о Розовом Алмазе. Вероятно, они решили, что Кластер варпнулся самостоятельно или ещё что-то в этом духе.       Гранат замолчала. Все сидящие вокруг неё озадаченно переглянулись, и Стивен спросил:       — Но что было потом? Мама в итоге встретилась с Алмазами снова?       — Нет. Насколько я могу видеть в будущее, Алмазы так и не узнали о ней. — Гранат вздохнула и отпила пунша. — Желтый Алмаз продолжила громить цивилизации по всей галактике своим новым гео-оружием, Синяя так и не перестала оплакивать гибель Розовой. Яшма и Перидот отправились на вечное хранение в сундук Розы, Ляпис Лазурь так и не достали из зеркала, а Шпинель продолжила терпеливо ждать возвращения своей госпожи. Иными словами, Розе удалось сохранить статус-кво и уберечь человечество от гибели, но другие миры, порченые и бесцветные самоцветы продолжили страдать.       Повисла неловкая пауза, в ходе которой все непроизвольно обратили взгляд на портрет Розы. Роза безмятежно не смотрела на них в ответ.       — Что ж, можно только порадоваться, что в нашей реальности всё вышло иначе, правда? — оптимистично произнесла наконец Жемчуг. — Я имею ввиду, это ведь всего лишь несвершившаяся линия времени, каких множество? Наверняка там были и похуже.       — Большинство из них, — серьёзно сказала Гранат.       — Просто на всякий случай скажу тебе, Стивен, — Аметист прищурилась и наставила на него палец. — Мы и секунды не сомневались, что ты справишься не хуже Розы, и я всегда это знала и безо всяких там альтернативных историй. Что до тебя, Грег — Аметист перевела на него палец и Грег вздрогнул. — Тебе лучше поторопиться со сведением своего альбома, иначе я начну тебе помогать.       — Окей, окей, мне там совсем чуть-чуть осталось, — замахал руками он. — Подумать только, а ведь родители почти убедили меня не бросать колледж…       — Судьбы миров часто зависят от самых незначительных наших решений, — подтвердила Гранат. — Не хочу даже вспоминать, что было, когда Ларс Баррига положил Стивену пончик с арахисом вместо пончика с шоколадной глазурью. Взрыв от сверхновой было видно до самого Хоумворлда.       — Стало быть, тост за Грега? — предложила Жемчуг, поднимая бокал. — То есть, я же правильно поняла, что мы по очереди поднимаем тост за нас всех, так?       После того, как все пригубили любимые напитки, Аметист повернулась к Жемчуг и спросила:       — Ну так что? Ты придумала вопрос?