Таймлайн пепперони

      — Ну так что? — спросила Аметист, повернувшись к Жемчуг. — Ты придумала вопрос? — Я не уверена, выйдет ли из этого что-то интересное, — ответила та, — но ничего другого не приходит мне в голову. Гранат, существовали ли временные линии, где Розовый Жемчуг — я хотела сказать, Волейбол — осталась с Розовым Алмазом? Сделала бы она то же, что и я? — Такие реальности действительно могли быть, — сказала Гранат. — Если бы Розовый Алмаз была осторожнее, если бы Волейбол стояла чуть подальше, то она не получила бы непоправимого ущерба, и Белый Алмаз не забрала бы её себе. С этого момента история могла пойти тремя разными путями, сильно отличающимися от нашей реальности. Итак, слушайте! Альтернативные истории, где наша Жемчуг осталась служить Белому Алмазу… В первой версии всё начиналось практически так же, как в нашей реальности. Розовый Алмаз выклянчила у других Алмазов собственную колонию — Землю — но методичный процесс колонизации быстро наскучил ей. Розовая всегда была самой младшей и самой слабой из Алмазов, и это не давало ей покоя. Да, она получила одну колонию, но у остальных Алмазов их были десятки. Их снисходительное и покровительственное отношение постоянно напоминало ей, что она всего лишь делает то же самое, что они, только хуже и медленнее. Ей хотелось выделиться, хотелось доказать, что она может что-то, чего не могут они — и она нашла такую возможность. Розовый Алмаз решила использовать свой дар управлять органикой, чтобы перенести всю жизнь с Земли на соседнюю, мёртвую и бесплодную планету. Другие Алмазы считали её способность полностью бесполезной, скорее странным побочным эффектом, чем настоящей силой, так что она решила продемонстрировать им, чего она стоит. — Розовый Алмаз колонизировала Марс? — уточнила Конни. — Именно, — кивнула Гранат. — Задача была не из лёгких, даже с её ресурсами. Ей пришлось установить генератор искусственной гравитации в ядре планеты и сконструировать исполинский рефлектор в точке Лагранжа, который обогревал бы планету. Она даже затормозила развитие колонии на Земле и отозвала террафомирующих самоцветов, чтобы те создали материки и океаны. После этого Розовый Алмаз начала перевозить с Земли флору и фауну, и использовала свои способности, чтобы помочь им прижиться на новом месте. Конечно, Марс не стал точной копией Земли — хотя бы из-за меньших размеров, и некоторые виды потерялись при переселении, и был ещё тот глупый инцидент с киви, когда выяснилось, что эти птицы не прорастают, если их закопать в землю… — Постой секунду, — остановила её Жемчуг. — А как же сопротивление? Его вообще не было? — Вообще. Розовый Алмаз не сильно волновала судьба органического мира, для неё он был лишь средством утереть нос другим Алмазам. Волейбол так и не предложила своему Алмазу спуститься на поверхность планеты, и Розовая командовала всем процессом не покидая своего корабля. — Но ведь тогда получается, что в той реальности Руби и Сапфир никогда не встретились? — спросила Жемчуг. — И если тебя не существовало в той истории, как ты могла предсказать её? — Признайся, Гранат, ты это всё выдумала? — подозрительно спросил Стивен. — Ни в коем случае, — невозмутимо парировала та. — По идее, если существует бесконечное множество реальностей, — задумчиво сказала Конни, — то любая придуманная версия будет “настоящей”, так? — Нет-нет, — поспешно сказал Стивен. — Гранат ведь говорила, что у меня не могло быть другого отца, верно? Значит, не все вероятности реальны, так? Гранат только загадочно улыбнулась и продолжила: — В общем и целом, проект Розовой оказался успешным. Она создала устойчивую биосферу на Марсе и переселила туда людей. История человечества, разумеется, пошла совершенно иным путём, но по крайней мере, оно уцелело, и даже заселило Фобос и Деймос. Алмазы, однако, не сильно впечатлились. Синяя порадовалась за Розовую и похвалила её — как хвалят ребёнка за милое, но не особо полезное хобби, вроде лепки из пластилина. Жёлтая только закатила глаза, но по крайней мере, Земля стала полноценной колонией Хоумворлда — восемьдесят девять киндергарденов, шестьдесят семь шпилей и так далее — так что она не стала возражать. Белая ограничилась сухим поздравлением с завершением первой колонии и полностью проигнорировала возню с органиками. С тех пор копирование биосфер стало любимым занятием Розовой. Она создавала заповедники органической жизни возле строящихся колоний других Алмазов, и со временем их стали считать своего рода достоянием империи — чем-то вроде живой истории покорённых планет.       Что ещё… — Гранат задумалась. — Ну да. Сапфир и Руби никогда не встретились, Аметист была счастлива в отряде других Аметистов под командованием Яшмы, Висмут осталась строителем, Ляпис избежала ужасов войны и вместо этого помогала переносить океаны с Земли на Марс, а Перидот второй эры в той вселенной не существовало, как, собственно, и второй эры. В памяти человечества навсегда осталось великое переселение и легенды о другом мире с одной огромной луной, но видимый в телескопы остов Земли, превращённой в колонию Хоумворлда, вызывал у них закономерный страх перед космосом. Гранат вдруг замолчала, и ровно через две секунды на кухне запищала духовка. — Яблочный пирог! — воскликнула Конни и торопливо перелезла через Стивена. — Я пойду достану. — Я помогу тебе, — сказала Гранат. Сотворив на ладонях пухлые варежки, она открыла духовку и вынула оттуда горячий противень. Запах пирога немедленно наполнил дом, и даже Жемчуг с удовольствием принюхалась. — Знаешь, меня всегда удивляло, — сказала Конни, разрезая пирог на части, — что ты можешь плавать в лаве, но используешь прихватки, чтобы достать противень из печи. — Безопасность прежде всего, — не моргнув глазом ответила Гранат. Вдвоём они стали раскладывать пирог по тарелкам. — Можно мне тоже кусочек? Самый маленький, мне просто нравится запах, — попросила Жемчуг. — Конечно. Наступил небольшой перерыв, пока все с удовольствием жевали пирог, Аметист хрустела формой для выпекания, а Жемчуг даже отщипнула кусочек от края и попробовала на вкус. — Вторая версия реальности больше похожа на нашу, — продолжила Гранат, когда все наелись. — В ней Волейбол, как и наша Жемчуг, желая развлечь свою госпожу, предложила ей спуститься на поверхность, но вместо маскировки под кварцевого солдата они использовали обычное камуфляжное поле. Розовый Алмаз полюбила открывшийся ей мир и решила защитить его, но выбрала для этого другой путь. Здесь я должна пояснить, что инцидент с Волейбол в нашей реальности сильно повлиял на Розовую. Белая устроила ей грандиозную выволочку, и вид Волейбой, превращённой в безвольную марионетку, вселил страх в сердце Розовой. После этого она боялась открыто противостоять Алмазам, но в альтернативной истории Розовая не стала прятаться под вымышленной личностью. Она объявила, что отделяется от империи Хоумворлда и отказывается уничтожать населённые миры. Розовая прекратила развитие колонии, собрала все свои армии и корабли и приготовилась к бою. — Она действительно выглядела очень подавленной, когда я перешла к ней, — произнесла Жемчуг. — И она редко упоминала других Алмазов, и никогда не упоминала Белую. — Остальные Алмазы были, мягко говоря, ошарашены такой дерзостью. Жёлтая была уверена, что минимальной демонстрации силы хватит, чтобы образумить зарвавшуюся Розовую, и вывела к Земле лишь незначительную часть своего флота. Но Розовая не собиралась отступать. В том бою она использовала ту же способность, которой покалечила свою Жемчуг, только на этот раз — против кораблей Жёлтой. Не ожидавшая ничего подобного Жёлтый Алмаз была вынуждена отступить. Она не была готова всерьёз воевать с Розовой, и потому воззвала к Белой в надежде, что у той найдётся способ приструнить мятежницу. Белый Алмаз сразу предложила тотальную аннигиляцию с последующим заключением, но тут вмешалась её Жемчуг — наша Жемчуг. — Ах да, — откликнулась Жемчуг. — Я ведь всё ещё служила ей, но… не могу сказать, что в то время питала к Розовой какую-то симпатию. — Скорее даже наоборот. Поэтому ты предложила Белой более изощрённый план: позволить Розовой учиться на собственных ошибках. Все были уверены, что самоцветы и органики не сумеют ужиться на одной планете, и когда всё пойдет прахом и колония развалится, это, по задумке Жемчуг, должно было доказать Розовой, что она неправа. Алмазы согласились с этой идеей и заключили с Розовой перемирие. С тех пор люди на Земле жили вместе с самоцветами, постоянно в тени их могущественной империи, но по крайней мере, они уцелели как вид. Колония не развалилась, но и не заработала в полную силу — Белая лишь сделала хорошую мину при плохой игре и закрыла на это глаза, но с тех пор Розовой не давали колонизировать населённые миры, и случай с Землёй постепенно забылся. — Я не думал, что она склонна делать подобные уступки, — усомнился Стивен. — В нашей реальности — да, — подтвердила Гранат. — Но в той линии Белая не была так одинока. У неё осталась её Жемчуг, и в её компании она не стала настолько холодной и отстранённой. — Вот уж не думала, что ей могло не хватать меня, — пробормотала Жемчуг. — Неужели Жёлтый и Синий Алмазы тоже скучают по своим Жемчужинам?.. В этот момент мягко прозвенели часы. Было уже одиннадцать вечера, и вскоре им нужно будет выходить на улицу. — Что касается третьей версии, то там всё было довольно прямолинейно, — продолжила Гранат. — Розовой надоело заниматься колонией и она снова начала приставать к Жёлтой, на этот раз — чтобы та дала ей флот. Розовый Алмаз решила, что перестраивать примитивные миры слишком просто, и ей захотелось поиграть в звёздные войны с более развитыми цивилизациями. Не выдержав её бесконечного нытья, Жёлтая сдалась и пообещала Розовой флот, если та достроит колонию, что та, собственно, и сделала. Земля стала полноценной колонией, человечество перестало существовать, вся органическая жизнь на Земле исчезла без следа — не осталось даже зоопарка. Розовая получила обещанный флот и радостно отправилась покорять другие миры — впрочем, надолго её интереса не хватило, и вскоре она вернулась к своему любимому развлечению — доводить до белого каления остальных Алмазов. — Если так посмотреть, Восстание было не такой уж плохой идеей, — резюмировала Жемчуг. — Пожалуй, — согласился Стивен. — Маме очень повезло с тобой, Жемчуг. Поразительно, какой беспорядок она могла бы устроить, не будь тебя рядом. — Что я могу сказать, — довольно усмехнулась Жемчуг. — Я люблю наводить порядок. — Нам всем повезло, — добавила Конни и подняла кружку. — За тебя, Жемчуг. После очередного тоста Стивен посмотрел на свет гирлянд через опустевший стакан и произнёс: — Что ж, Гранат, это было очень занимательно. Думаю, нам уже пора одеваться и выходить на улицу. — Ещё нет, — возразила она. — Остался ещё один человек в этой комнате. Задавай вопрос, Стивен.