Бестиарий Охотника, Том Первый

IV

      С момента, как Тейлор впервые увидел представителя Ордена Охотников, прошёл один месяц. За этот период весь народ словно забыл о той твари, что появилась рядом со святыней, полностью погрузившись в свои собственные дела и проблемы. Например, крестьяне, сильно озадаченные своим финансовым положениям, прилагали все усилия только для того, чтобы раздобыть какой-либо капитал — неважно, какой именно. Им будет хватать и десяти сильмониев, так как они очень хорошо распоряжались своими деньгами — тратили их только на действительно нужные вещи: семена, хлеб и молоко, если корова во дворе отсутствовала. Как бы там ни было, но у каждого крестьянина, который считает себя вольным и вполне самостоятельным, она должна быть; если же её не было, то соседи смотрели на этого человека с некоторым подозрением, ведь не может случиться такого, чтобы у кого-то из независимых крестьян не было верной кормилицы! По крайней мере, так было принято считать в народе — трудно судить, как было на самом деле. Обычно о подобном говорили как раз те люди, у которых не хватает коровы или даже курицы, — хоть какого-нибудь источника еды. Но если такое говорили хлебопашцы и землевладельцы, то тогда уже стоило действительно задумываться о своём положении. Многие из крестьян, не сумевшие набрать нужное количество денег на дальнейший месяц, вынуждены были продавать своё жилье и отправляться в Квартал бездомных.       За последние две недели народу там значительно прибавилось: вот, например, один из некогда решивших вести своё хозяйство вместе со своей семьёй, оказался в одной палате с соседями Тейлора — не менее амбициозными и благородными людьми, у которых в голове чёрти что происходило в моменты собственного стремления выйти из данного положения. Схожесть наблюдалась не только в не сбывающихся мечтах: также они были схоже внешне. У мужчин схожи носы, суровые взгляды и, возможно, даже крупные тела ничем не различались, чего не сказать о женщинах: они были настолько разными, насколько это возможно. Миловидная девушка, которая примерно год находится в Квартале бездомных, изрядно похудела и казалось, что у неё остались только кожа да кости, но всё это было иллюзией — если подойти к ней поближе, то можно увидеть лишь стройное тело, которое с каждым днём становится всё стройнее и стройнее. А недавно прибывшая в это унизительное место женщина, примерно лет сорока, мало того, что выглядела, как зажиточная дворянка с крупным телом, так ещё и не могла опустить свою вечную привычку приказывать что-то делать. Мужу приходилось как-то ругать свою бабу, но она отказывалась его слушать и слала к чёртовой матери по мере возможности, однако спустя две недели она научилась говорить слово "пожалуйста", как и подобало всем в Квартале.       В голове Тейлора творилась полная неразбериха. В мыслях каждую ночь крутился образ того, кого он полюбил настолько сильно, насколько возможно полюбить человека. Он продолжал вспоминать крупный меч в ножнах, невероятно высокое и атлетичное тело, но что больше всего он запомнил, так это его по-настоящему мужественный взгляд и тёмную коричневую кожаную броню, что защищала его и без того крепкое тело. От одной мысли, что такие люди ходят по землям Аркейна, его душа наполнялась теплом, что может исходить от самого горячего и большого костра надежды. Надежды, что способна согреть не только душу одного маленького мальчика, сидящего напротив этого костра, а той самой надежды, что способна сплотить огромное количество людей ради единой цели. Но что это за цель — никто не понимал. А может, не хотели понимать. Несмотря на такое количество собственных мечт, они быстро забывались к утру, ведь Тейлор пробуждается от своего маленького мирка, где он считает, что каждый человек — брат или сестра другому, но эта цель неосуществима настолько, насколько огромна пропасть между бедняком и дворянином.       Нынче времена такие, что невозможно стремиться к своей мечте, ведь иначе тебя ждёт всего один исход — смерть. Не такая, какая бывает у всех преступников этого несправедливого мира, а такая, какая может настигнуть каждого в этом мире: будь ты хоть невинным бездомным или посланником Божьим, что восседает на троне и именует себя Королём. От смерти душевной никто не застрахован, но отличие обычных смертников от счастливцев заключается в том, что вторые способны преодолеть препятствие на пути к своей мечте, если она не требует жертв. Если требует, то это ничто иное, как великий грех: но осознают ли его те, кто готов на это идти? Всяк человек мыслит по-своему, и всяк страдает по-своему — так написали бы летописцы в своих произведениях, которые бы не прочитали те, на кого нацелены эти книги. Не умеют.       Но, как бы там ни было, Тейлор продолжал даже спустя месяц надеяться на то, что ещё раз встретится с тем молодым господином. Кажется, что жизнь поменялась в лучшую для него сторону после знакомства с Охотником: мальчишка начал ходить по улицам города гораздо чаще, обращать внимание на доспехи и любоваться ими на протяжении долгого времени, и этому не мешали даже продавцы, что так бережно относились к своему товару; ребёнку они позволяли смотреть на него столько, сколько влезет.Иногда бывало даже такое, что он расспрашивал местных мастеров о том, способен ли тот или иной меч убить волколака. Тейлор всегда вспоминал, что сказал ему один из купцов. — Эх, дитятко ты любознательное! - потрепал он юнца за волосы. - Мечи и созданы для того, чтобы убивать кого-либо: тварей, птиц, иногда даже людей... — А за что люди убивают друг друга? - продолжал интересоваться Тейлор. — Ну... - чесал продавец свой затылок. - Та-ак бывают же в мире... Плохие! Да, плохие люди! Вот их и убиваем; негоже ведь портить нашу святую землю, на которой Бог решил натворить воплощение грехов человеческих! — Вы считаете, что все те твари — создания Господа? — Мальчиш!.. Я и читать-то особо не умею, и молитвы тоже, не учили их меня читать, во-от! Я только помню, учили меня считать, да писать немножко: и то цифры! Но кажется мне, что всяка тварь достойна жизни: посмотри на тех же волколаков. Вот кто они такие? Человек, аль действительно волк? То-то! По твоим глазам вижу, что задумался! А я скажу, что ни хрена человеческого там нету! О как! — Вы так думаете? — А то! Ни одна тварь не смогла убедить меня в том, что она — человек! Хотя и среди людей тварей полно... Тьфу!       В силу возраста Тейлор не понимал, что именно добрый дядька хотел сказать ему этими словами. Что значит "среди людей тварей полно"? Они тоже умеют превращаться в монстров? У них тоже клыки, уродливые морды, острые когти и слюни текут ручьём изо рта?       С возрастом приходит всё: и опыт, и сила, и чувствительность. Только с человеком происходит такая непонятная вещь, что для достижения чего-то обязательно надо пожертвовать чем-то. Иной раз, когда смотришь на опытных и сильных людей, складывается ощущение, что за их спиной чувствуешь себя, как за каменной крепостью, но эти мысли быстро рушатся после того, как эта стена внезапно пропадает и уходит, сказав лишь что-то про то, что ему надо уходить, а своим видом лишь подтверждает то, что ему безразлична судьба того, кто на него положился. Если развивать силу и чувствительность — пропадает опыт, ведь это будет бездумное достижение цели. С опытом и чувствительностью пропадает сила — эмоции не позволяют совершить более ответственный шаг, который очень сильно нужен для роста личности. Ещё ни один человек на данный момент не смог совместить все три качества и держаться на плаву. Но будет ли такой вообще?       Тейлор стоял на Королевской площади, вдоволь наслаждаясь видами каменных крепостей с аккуратными, гладкими стенами, по которым ходили патрульные с огромными, будто бы царскими алебардами и мечами — лишь некоторые из стражников носили смертоносные арбалеты. Если подойти к деревянным воротам и прикоснуться к ним, то всё тело наполнится неведомой ранее энергией, способной придать человеку сил и уверенности. Казалось, что ничего не сможет пробудить в Тейлоре такой всплеск духовной энергии, как эти неприступные ворота, за которыми точно хранилась тайна, известная только Королю и его подручным. Казалось, что даже стража ходит в неведении. — Эй, мелюзга!!! - кричал один из патрульных. - Нельзя трогать эти ворота! Эй, ты слышишь меня?!?       От неожиданности Тейлор убежал прочь, стараясь прибежать к Кварталу. Проходящие мимо люди, завидев мальчишку, смеялись, глядя на него и называя его озорным, — в основном это делали молодые девушки: как крестьянки, так и дворянки. Но Тейлор не обращал на них внимания и бежал, как должен бежать стремящийся к своей мечте молодой человек к свету истинной надежды, которая примет любого таким, какой он есть. Нужно лишь приложить достаточно усилий.       Он бежал между домами — за месяц он достаточно много разных троп выучил, а потому знавал город, как все свои пять пальцев. Он знал, где можно свернуть и сократить путь, чтобы прибыть вовремя; где находится тропа, известная только ему одному; где нужный ему дом или строение, обозначающее для него ориентир на местности — даже отломанный заборчик казался ему чем-то невероятно важным в изучении столицы. И самое главное заключается в том, что он всё это прекрасно запоминал и никак не мог заблудиться! Феноменальная память!       Спрыгнув с крыши одного одноэтажного домика недалеко от Квартала, он оказался рядом с тем самым поломанным заборчиком, что он видел уже несколько сотен раз. Он мог уже назвать, где какой заборчик стоит: где поломанный, слегка побитый, изогнутый и даже прямой — между всеми ними он видел различия, которые мог воспроизвести рисунком на грязи. Но, вытерев свой лоб и слегка отдышавшись, он медленным шагом направился дальше — в самое сердце Квартала, где всегда горел костёр жизни.       Обычно, после утренней службы в церкви, бездомные собирались у костра и мило разговаривали друг с другом о том, кто кого видел сегодня, какой товар насколько подорожал, кто примкнул к их сообществу и так далее — список можно перечислять до бесконечности. Как бы там ни было, но новоприбывших никто не хотел тревожить по одной простой причине: эмоциональный стресс, который они испытывали после тяжелого момента в их жизни. То же самое произошло и с Тейлором — его первое время не трогали и лишь приносили ему еду, чтобы он окончательно не зачах здесь. Однако спустя пару дней он уже вливался в общий коллектив и мог разговаривать как со взрослыми, так и со своими сверстниками. Его любили все, без исключения. Этого маленького, озорного и энергичного юношу невозможно было не любить: многие из бездомных отмечали его невероятное свечение глаз, когда солнце на них падало. Казалось, что внутри находятся самые драгоценные камни мира голубого цвета, которые только можно найти, но это был лишь комплимент, чтобы поднять юноше настроение. Тейлор с того самого момента понял, что общество бездомных — самое великодушное общество на всём белом свете, потому он и ценит их.       Как и предполагалось, сейчас все сидели у большого костра, разговор оживлялся с каждым его моментом. Многие нагревали хлеб у костра и угощали им своих, уже родных, людей, что отнеслись к ним с великим понимаем и состраданием, свойственным лишь по-настоящему добросердечным людям. Оставалось одно местечко, и Тейлор хотел было сесть туда и присоединиться к разговору, как это место уже занял другой юноша, чуть более старше, чем сам Тейлор, но с телом таким же худощавым, как и у многих здесь. — О, Рогвалд! Ты уже о-о-о-оправился после произошедшего с тобой? - заикался один из мужчин. — Да... - ответил он с некоторой хрипотой. - Не переживайте, это... Не первая потеря в моей жизни. — Ты знавай, что мы всегда тебя выслушаем, накормим и поможем! Можешь всегда приходить сюда и говорить нам о том, что взбредет тебе в голову! — Спасибо... — О, и Тейлор здесь! Где ты был? - спросил заметивший его дедушка с сальной седой бородой. — Да вот, ходил на каменные стены Королевской крепости смотреть. - энергично отвечал тот. - Не поверите, она такая огромная! — Ха-ха-ха! - радовалась за него его мать. - Что же привлекательного в этих стенах?! Ты уже туда вторую неделю ходишь! — Как что, мамуль?! Это — такие стены, которых ты никогда в жизни не видела! Нет таких гладких стен, как там, и не бывает чего-то настолько желанного, как узнать, что прячется за ней! — Ты намерен туда попасть? - спросил один из мужчин. — Не переживайте, я только снаружи на неё любуюсь — мне большего и не надо!       Тут Тейлор посмотрел на лицо новоприбывшего юнца. Это было лицо достаточно молодое, примерно восьми лет, с пухлыми щёчками и шрамами на них, напоминающие лезвия ножа. Одна царапина целиком проходила по правой щеке, другая — по губам, словно кто-то пытался сделать их больше, и третья полностью повредила левый глаз бедного паренька. Несмотря на это, он продолжал смотреть своим уцелевшим так, как ни в чём не бывало; казалось даже, что он не замечает отсутствия одного ока. Само его тело, если присмотреться вблизи, выглядело не столько худощавым, сколько стройным. Видимо, тот помогал отцу с земледелием до того, как что-то неописуемое произошло. На все вопросы о его семье он отмалчивался или старался перевести тему — скорее всего, произошло что-то очень серьёзное. — Как там дела на рынке, Слав? - спросила девушка. — Да по-немногу! Хлеба привозят, да денег, з-з-зараза, нет! Купить бы его, да побольше...       Рогвалд сидел с опущенной головой. Тейлор хотел было узнать у него, почему он её держит так на протяжении всего разговора, лишь иногда лениво приподнимая её, чтобы посмотреть в глаза собеседнику, но его прервала рука старика, который шепнул ему на ухо: — Он всегда так сидел... Не тревожь, не стоит...       Тейлор послушал совета более мудрого человека и не стал лезть туда, где он не сможет как-либо помочь. Тейлор понял, что сейчас это не имеет какого-либо смысла, а потому решил сновать прогуляться по городу. Но он не ожидал того, что внезапно станет свидетелем того, как совершается правосудие.