Бестиарий Охотника, Том Первый

IX

      Сегодняшний день по-настоящему особенный не только для Аркейна, но и для всех Островов Глухомани. Именно в этот день, 25 июня, проходила крупная торговая ярмарка в столице, куда съезжались все крупные купцы и ремесленники с целью прославить свой товар. Конечно, заграничные сюда приезжают редко и не видят в этом какого-либо смысла, однако же иногда можно заметить иностранцев, которые пользовались любой возможностью показать, что у них есть на продажу.       И сегодня свой шанс не хотел упустить поселившийся в столице купец с дальних земель — Иаков. Его команда, в которой по понятным причинам отсутствовал Иван, готовилась к переходу на главную площадь, где каждому торговцу давали по две минуты на собственное хвастовство и хвалебный показ. По крайней мере, две минуты ориентировочно, а как страже будет удобно — уже совсем другой вопрос.       Удивительно, что в этот день над небом нависли тучи гигантских габаритов. Казалось, что вместо них могучее Солнце заслоняли некие титаны, что несли на своих крепких плечах что-то отдалённо напоминавшее тучи. А возможно, что это скопление малых мрачных облаков — кто знает? Народ особо не вглядывался в них, но все настораживались и ожидали прихода дождя.       Это не нравилось и Иакову, который помогал своим рабочим нести тяжёлые мешки с палубы до каменной аккуратной дорожки, где после партию забирали добрые молодцы с повозками. Сам же капитан, в своей рабочей грязной рубахе, наспех пытался что-то нащупать у себя в карманах. Но стоило ему тщательнее осмотреть карман рубахи, как он нашёл крохотные механические часы, какие получал каждый капитан корабля с целью знать точное время, ведь только они могли по ним ориентироваться. Время уже поджимало, стоило переодеваться и собираться в недалёкий путь.       Пока рабочая жизнь кипела, капитан уединился в своей каюте и подошёл к небольшому зеркальцу, где он обычно смывал грязь со своего лица. Странно, что сейчас её было не так много, хотя мешков перетаскал достаточно, чтобы сидеть и отдыхать после тяжёлой работы. Конечно, Иаков не из простых людей, и сам он достаточно крепок — не зря принимал участие в прошлой войне, когда только задумывался о переселении на территорию Островов! И сейчас, когда настало мирное время, он доволен своей жизнью, как ни в чём не бывало. А самое главное в том, что ему больше не придётся смывать кровь со своих рук и лица — её заменила грязь. Не военная, которая приносила исключительно лишь боль и разрушение жизни, а обычная рабочая, которая вдыхала чувство спокойствия и гармонии души.       Но даже её необходимо было смывать. Негоже такому статному господину, как Иаков Мизентермийский, ходить с грязным и небрежным лицом! И вода, которой он всегда умывался, была настолько прохладной, что одной лишь каплей на лице могла вернуть его в строй. Казалось, что она волшебная. Возможно, всё дело в том, что он каждое утро ходит к берегу и наливает в своё железное ведёрко достаточно морской воды, которая служит ему началом очередного прекрасного дня. Но он продолжал смотреть в своё будто бы погрустневшее лицо, при этом нахмурившись. «Напудриться ли для выступления, аль не стоит?.. - думал он про себя, вглядываясь в глаза цвета кристально чистого моря и лицо уставшего ветерана. - Аль стоит?..» Тут он представил, как будет выглядеть на трибуне с накрашенным лицом, а после встал и направился к гардеробу. «Ба! Отвратительно! О чём я только думаю, если хочу накрасить лицо, которым меня одарила мать-Природа?! Это ведь преступление против самого себя же! Я разве похож на того, кто будет с ней спорить и пытаться сделать лучше худшим способом?!» Хоть он и понимал, что от небольшого количества пудры на его лице ничего не изменится, он ещё раз посмотрел в её сторону и призадумался, однако вновь развернулся в сторону гардероба. «Как будто это сделает меня краше...»       Уже в своём зелёном кафтане с высокими сапогами и чёрной шляпой с красным пером на голове он сошёл на землю. Иаков всегда надевал именно зелёную одежду в такие дни и моменты его жизни, так как считал их чем-то особенным для него. Возможно, всему причиной его купеческая натура — показать себя и не только во всей красе обычным покупателям. А может, всему виной привычка, из-за которой он надевают свой сегодняшний наряд на такие важные события.       Завернув случайно в переулок, чтобы сократить, перед Иаковым тут же появился человек в практически одинаковой с ним одежде, только цвет её был фиолетовый, и вся она была грязной и в некоторых местах на ней присутствовала кровь — возможно, недавно снял с кого-то. Неизвестный тут же достал нож — недавно на нём была кровь, но преступник вытер её — и принялся медленно подходить к нему, когда Иаков неподвижно стоял. — Чавой-то ты стоишь? - прошипел незнакомец. — Потому что я знаю, что ты на меня не нападёшь. — Ты так в этом уверен? — Именно. Я уверен в этом сильнее всего.       Капитан сделал несколько шагов вперёд, подойдя к преступнику на расстоянии вытянутой руки. Схватив неприятеля за рукав, он подвёл нож меж лёгких и принялся держать до тех пор, пока точно в чём-то не удостоверится. — Ну и? - словно насмехался Иаков. - Ты намекал на то, что убьёшь меня, ведь так? — Мужик, ты совсем с головой не дружишь!.. — Дружу настолько, насколько это возможно. - он сжал руку посильнее, заставив незнакомца выронить нож из руки. - И я это делаю не потому, что во мне вдруг взыграла совесть и я захотел сохранить такой твари, как ты, жизнь — о нет, друг мой! — ты сильно ошибаешься. Потому что сейчас я такой же грешник, как и ты. Ты убил прошлого человека и наставил нож на меня, когда я подставился под него. Так что с тобой мы в равных условиях. — Мужик, остановись, а! Ты правда думаешь, что от твоих слов что-то изменится?! — Нет. Такие, как ты, не меняются. Но я не собираюсь грешить точно так же, а потому сохраню тебе жизнь. — Ты ведь пожалеешь об этом! Когда ты будешь возвращаться назад... — ...повторится то же самое, что и сейчас, но на тот раз я отправлю тебя страже. И поверь мне, по сравнению с этими чертями я очень милосерден по отношению к тебе.       Тут Иаков оттолкнул незнакомца, и тот упал в грязь. Нож же Иаков зарыл в грязи ботинком,пока преступник приходил в себя — тот ничего не понял. Последнее, что увидел человек из переулка — спину капитана, в которой он заметил нечто настолько пугающее, что страх невозможно было описать. Обо всём говорило его шокированное, обернувшееся детским, лицо.       На главной площади, где пока только собирались купцы со всего света, шли оживлённые переговоры, кто что будет представлять. «И ведь каждый год одно и то же! - разочаровывался капитан с каждой секундой, глядя на торговцев. - Приходят выглаженные, чистенькие и принарядившиеся, а на деле ничем от преступников не отличаются. Только почему-то купечество узаконено, и каждый готов трактовать свою цену, когда как людям, не являющимся купцами, приготовлена отдельная камера в тюрьме. Разве это не преступление — такими ценами на товары забирать к себе народ?! Хотя, чем я лучше, если прихожу на эту ярмарку ежегодно?»       Переждать время от торговцев капитан решился в таверне неподалёку — совсем крохотную по взгляду снаружи, но невероятно комфортную внутри. Аккуратные деревянные столики, за которыми могло усесться примерно пять человек, если не больше. Само помещение было оформлено в лучших традициях уюта: коричневые тёплые стены, что клонили в сон прибывших сюда людей, вся аккуратность и гладкость поверхностей вокруг, а за стойкой хозяина таверны стоял опрятный молодой человек с волосами цвета местных обоев, и казалось, что совсем недавно он побрился — возможно, сегодня утром. — О, сир! - зазвенел его голосок. - Вы из купцов, так ведь? По вашему наряду это видно! — Вы правы. Я действительно из торговцев. Но я бы хотел выпить чего-нибудь, что потом не ударило бы в голову. — Я вас понял! - слегка пригнулся хозяин таверны, а после достал из нижней полки небольшую бутылку оранжевого цвета. - Мёд! С нашей медоварни, самый отборный сюда привозим! Не хотите попробовать? — Есть гарантии, что моя речь будет складной, как и до питья? — Обещаю! — Тогда я беру. Сколько с меня? — Пятнадцать.       Достав из кармана один серебряный и пять медных сильмониев, опрятный молодой человек тут же передал господину бутылочку мёда, а после принялся дальше сортировать напитки.       Всего двое людей сидело за одним столом, но выглядели они непонятно: рядом с ними ни кружки с пивом, ни какого-либо алкогольного напитка в бутылках, но при этом всём проскальзывало ощущение, что они выпили достаточно — это было заметно по их раскрасневшимся глазам. Поначалу Иаков не обращал на них внимания и внимательно изучал выданную ему бутылку. На красочной этикетке с красивым шрифтом было написано: "Бруннский мёд". А после открытия бутылки, капитан понюхал горлышко, из которой уже веяло сладостью, сравнимой разве что с сочными сырными пирожными. А на вкус этот напиток чем-то напоминал смесь лёгкого пива, скрещённого с мёдом, но сладости этому напитку не занимать! От удовольствия капитан даже прикрыл глаза и схватился за голову, поздно осознав, что он не снял с себя элегантной шляпы. — Слыхал про суеверие? - вдруг раздался голос. — О том самом? - последовал за ним второй. — Именно. Откуда они только узнали об этом?!       Тут Иаков поставил бутылку мёда на стол и посмотрел на двух протрезвевших людей. — О чём молву молвите, господа? - поинтересовался капитан. — А вы не слыхали разве?! — Никак нет. Я был занят работой на своём корабле.       Сказавший про суеверие человек посмотрел на соседа напротив, а после качнул головой в его сторону. Двоица уселась рядом с Иаковым. — Вам точно рассказать? Хотя нет, не спрашивайте! Вам точно интересно, о чём мы скажем! — Тогда не болтайте зря, пожалуйста. Я весь внимание. — Хм... Начнём с того, слышали ли Вы про то, что произошло, этак, с месяц назад? Может, чуток побольше? — Месяц и пять дней! - дополнил второй. — Именно! Слышали, нет? — Нет... - недоумевающе ответил Иаков. — Тогда слушайте, очень внимательно слушайте! Я хочу, чтобы это прошло через Ваши уши и остались в Вашей прекрасной умной голове! Вот, мы уже подходим к этому событию! Кхем-кхем... Вы слышали о суеверии, что у людей, м-м, странного происхождения и внешности глаза другого цвета? У чародеев, скажем.       Капитан отрицательно покачал головой. — Ах! Тогда будет проще объяснить! Послушайте; был тут один человек, и ходил тут достаточно долго, пока вдруг не появился слух об этом суеверии! Только не помню, как звали этого господина... На языке есть что-то знакомое, но чёрт, скольких людей я повидал в своей жизни, подобных ему! — Это кто-то особенный? - продолжал недоумевать Иаков. — Да! Да-да, так и есть! Очень особенный человек, и очень отважный! Вроде жив ещё, вроде... Видел вот на днях его! — Господа, - встрял капитан корабля, - я рад, что вы рассуждаете, и вы правильно делаете, что рассуждаете — это развивает вашу голову и логику, но, будьте добры, скажите уже наконец о суеверии. Мне скоро уходить отсюда. — О, да-да, хорошо-хорошо! М... Вы ведь в курсе, что у них другие цвета глаз в отличие от тех, что были даны им при рождении? — Разве это всё не от Природы? Как цвет глаз может поменяться? — Организм меняется, а вместе с ним — и цвет кожи, глаз, волос... Это, вроде как, подтвердили после того, как чары с прошлого волшебника спали, который умер вот на днях у себя дома? Я ведь прав? — А разве не нашли труп человека с другими глазами? - засомневался второй. - Мне говорили, что там, глубоко в лесу, остался лишь труп неизвестного, и глаза его светились ярким пламенем, пока вдруг кто-то из проходящих голову не поднял ему? — О, да! Вроде это! Хотя постой... — Ладно, господа. - встал Иаков. - Я был рад узнать такую информацию, но мне нужно идти. Возможно, моя команда уже прибыла к площади. Всего вам доброго!       Пока двое активно беседовали и не замечали удалившегося Иакова, на небе внезапно засветило солнце, а на трибуну вышел первый купец, который расхваливал свой товар всеми красочными эпитетами. Люди капитана уже стояли в очереди, он присоединился к ним и ждал своего выхода.