Vendetta

      2018 год.       Женя всегда получает то, что хочет. Будь то новые коньки или целый мир. Для этого ей даже не нужно складывать слово "вечность" холодеющими пальцами. Жене достаточно просто захотеть.       Она делает фото в зеркале, проводит пальцами по губам, красит их яркой помадой, посылает поцелуй своему отражению. Эти фотографии никогда не увидят незнакомые люди. Для них Женя — еще ребенок с большими наивными глазами. Образ приклеился намертво, да и рекламный агент говорит, что так надо. Скромные, но сильные девочки сейчас в цене. Никто не любит скандальных, даже если они двукратные чемпионки мира.       Женя откидывает волосы назад, черная прозрачная кофточка очерчивает грудь, маленький крестик блестит в полумраке. Девушка в зеркале вызывает мысли, противоположные смирению, в ее глазах — черти.       Фильтры на фото установлены и добавлены эффекты — огонь сжигает все даже через экран телефона. Женя сгорает изнутри, но не хочет останавливаться, отсылая фото по такому знакомому номеру, что она даже помнит его наизусть. Теперь остается лишь ждать.       Ответ приходит спустя какое-то время.       "Не хотела бы я быть тем, для кого ты сделала это фото"       Женя ухмыляется.       "Вам нравится?".       "Это смело."       Женя смеется. Очень смело. Но Этери Георгиевна не права лишь в одном — это фото предназначено только ей. Может, теперь она наконец заметит, что девушка на нем уже давно не ребенок. Такие могут становиться причинами больших войн.       Кто там на свете самый прекрасный?       Но Женя видит ответ спустя минуту и громко выдыхает. Ей приходит другая фотография. Очевидно, ее делает Диша почти перед выходом.       Этери стоит в платье, которое облегает стройную фигуру, трогательно оголяя колени, на плечи небрежно накинуто пальто с меховым воротником, на тонких пальцах — кольцо. Ничего лишнего, ворот в платье — большой бант. Женя прямо осязает, что спина должна быть обнаженной, возможно, почти до поясницы. Или минимум до острых, как бритва, лопаток.       В глазах женщины на фото — демоны. Они уничтожают в Жене остатки рассудка, а еще — спокойствия. Она знает — в таком виде Тутберидзе собралась не за хлебом. Где-то там, за дверью, ее ждет тот, кто снимет это чертово платье, будет стараться не порезаться об острые лопатки и словит не один стон губами. Где-то там есть мужчина, ради которого такая женщина надевает туфли на шпильках и оголяет колени. Возможно, он даже не понимает, какое счастье ему досталось. Вряд ли это кто-то вообще осознает.       Женя Медведева ненавидит этого человека, даже не зная его имени. Потому что вопреки всем доводам разума хочет сейчас быть на его месте. Огонь сжигает Женю изнутри, пробуждая желания. Ей хочется обладать этим телом, целовать губы, проводить пальцами по спине. Жене всегда необходимо иметь самое лучшее, занимать первые места, пробовать на вкус победные медали.       Этери Тутберидзе — и есть самое лучшее. Совершенное. Необходимое.       Как золотые медали, которые за последних два года чемпионка Женя Медведева не позволила забрать никому.       Так же, как и не даст никому обладать той единственной женщиной, которая ее достойна.       Женя покупает кофе каждый день. Себе и тренеру.       Прикасается пальцами будто невзначай, кладет голову на плечо, ловит дыхание губами, оставаясь наедине. Этери под ее близостью будто бы тает. Позволяет себе немного расслабиться, отпустить себя, снять броню строгости. Женя словно маленькими шагами прорастает в ее жизни еще сильнее, никто из них не задает вопросов, что будет дальше.       Как дочь?       Женя ехидно улыбается. Жутко близко для дочери, запредельно громко для них обеих. В тренерской Этери лежит у нее на коленях, закрыв глаза. Пальцы очерчивают лицо, будто бы случайно прикасаются к губам. Теплым. Терпким. Манящим.       Вздох срывается с них в тишину комнаты. Пальцы продолжают двигаться по мраморному лицу. Женя знает, что еще не время. Она не может перешагнуть эту тонкую грань, за которой слишком много вопросов. Пока она просто приучает Этери не бояться близости.       Женя приручает своего тренера к тому, что она рядом. Запредельно близко... Рука скользит по плечам и немного ниже, сминает затекшие мышцы, гладит по ребрам, будто случайно приподнимает кофту и проводит по оголенному животу.       Этери вздрагивает, но не отстраняется. Все еще убеждая себя, что это нормально... что это "как дочь"?       Женя выбирает в ювелирном подарок. Она сама выдумала повод. Юбилей совместной работы. Непобедимый тандем. Украшения — это то, что нужно каждой женщине. Свои Этери любит и носит годами. Женя слишком хорошо ее знает, чтобы выбрать ерунду.       Она смотрит на серьги и вертит каждую в руках. Маленькие кольца Тутберидзе надевает всегда. Жене нужны другие, для особого случая. Такие, чтобы подчеркивали достоинства... строгие висюльки с капельками камней, словно снежинки. В свете ламп блестят как первый снег. Но не тают. Такие нужно носить с высокой прической, обнажая шею. Таких у Этери еще нет.       Женя довольна и сжимает в пальцах бархатную коробочку, она мягкая и теплая... как кожа на щеках. Почему Женя об этом вспомнила? Закрывает глаза и выдыхает, прикасается губами к нежной ткани... морщится. Губы у Этери должны быть другими. От них пахнет сладостью и терпкостью... грехом.       Но Жене нравится. Она уже давно не боится сгореть в Аду.       Дарит сережки после вечерней тренировки, ловит удивленный взгляд, прячет улыбку, когда видит смущение Этери. Румянец на бледных щеках кажется слишком трогательным и детским. Женя достает каждую из коробки.       — Примерьте, — в голосе властные нотки, без тени вопроса.       Этери сдается, вытаскивает из своих ушей привычные кольца, протягивает ладонь. Женя подходит сама, берет в пальцы мочку уха, наощупь вставляет сережку, щелкает застежкой. Молча проделывает то же самое со вторых ухом, приподнимая волосы.       — Вы прекрасны, — поворачивает к зеркалу, дышит в шею, смотрит так невинно, что Этери загоняет мысли об огне как можно глубже.       Завтра она идет на ужин в новых серьгах и бордовом узком платье. Когда дома Женя видит это фото, то разбивает кружку о плитку на кухне. Ей хочется пробовать на вкус помаду на нежных губах и расстегивать молнию на чужом платье, а не пить чай.       Этери опаздывает на утреннюю тренировку, смущенно пряча синяк на запястье. Женя ловит себя на мысли, что никогда не сделала бы ей больно, хотя сейчас больше всего на свете хочет прижимать к себе до хруста в ребрах.       Женя Медведева ненавидит проигрывать.       Но сегодня безликий мужчина ее победил.       Узнать, когда Диши не будет дома, проще простого. Женя пишет ей, а сама берет из дома бутылку красного вина. Приходит к Этери, достает бокалы с полки.       — Тебе нельзя, — пытается возразить она.       — Немного, полезно для здоровья.       После адовой недели Женя знает — Этери не будет сопротивляться. Бокалы сияют в полумраке. Вино похоже на кровь, обжигает горло, сводит губы, делает разум спокойным.       Слишком сложными для всех были последние дни, чтобы держать эмоции внутри. Женя сидит рядом, прижимаясь коленом к горячему бедру. Этери дышит громко и больше не выстраивает стен. Она уже давно не боится Жени. Ведь та своя, настоящая, родная.       Женя же приобнимает за талию, отпивает последний глоток вина и ловит расслабленный взгляд.       Слова срываются с ее губ словно какое-то тихое заклинание:       Быть нежной, бешеной и шумной,       — Так жаждать жить! —       Очаровательной и умной, —       Прелестной быть!       Зрачки Этери расширяются. Цветаеву она любит и знает, но от Жени не ожидает. Так же как не ожидает и того, что та наклонится ближе, опуская свободную руку на плечо и немного ниже.       Нежнее всех, кто есть и были,       Не знать вины...       — О возмущенье, что в могиле       Мы все равны!       Смотрит глаза в глаза, сколняясь все ниже, обжигая дыханием, а потом шепчет прямо в губы:       Стать тем, что никому не мило,       — О, стать как лёд! —       Не зная ни того, что было,       Ни что придёт...       И целует, пробуя губы на вкус, властно, горячо, отбросив всю нежность. Этери пытается отстраниться, но не может. Голос проникает ей в гортань и сводит горло.       Забыть, как сердце раскололось       И вновь срослось,       Забыть свои слова и голос,       И блеск волос.       Ладони скользят по лицу и притягивают к себе еще плотнее. Женя с удивлением осознает, что Этери ей отвечает, прикусывает нижнюю губу, прижимает бедра к себе.       Тело горит.       Кожа плавится.       Женя улыбается, прерывая поцелуй, чтобы выдохнуть.       Этери замечает в ее глазах пламя, а еще победный блеск.       Такой, с которым та выигрывает каждую золотую медаль.       Ведь Женя Медведева всегда получает то, что хочет.       Этому ее научила сама Этери.