Фокстротная позиция

      В фигурном катании разница в один балл после короткой программы — практически ничто. Даже при условии одинаковой техники и равно оценённых компонентов, хватит одного неудачного выезда с прыжка, чтобы компенсировать этот разрыв. Но так как Коннор и Ричард были андроидами, серьёзно накосячить с выездом у них вряд ли получилось бы, а значит, всё сводилось к вопросу: достаточно ли усложнённой техники Ричарда, чтобы взять верх над артистичным катанием Коннора? Иными словами, это снова была борьба искусства и спорта на льду.       Умом Гэвин понимал, что вероятность победы Ричарда выше. Всё-таки он уже показал, что способен на «живое» катание, а наличие пятерного прыжка в произвольной программе обеспечивало ощутимую фору. Но сердцем Рид переживал за этот прокат. Он успокаивал себя тем, что мир не разрушится, если Ричарду придётся ещё раз потягаться с Коннором, но это не помогало. Может, всё дело в том, что после разговора с RK800 Гэвину слишком запомнились меланхоличные слова о «буду кататься столько, сколько смогу». А может, сказывалось постоянно растущее напряжение в стране и, что важнее — в Детройте. Да и сам Рид вспоминал, как выходил на лёд с мыслью, что проигрыш — это не вариант… Короче говоря, причин у него было достаточно. Поэтому, когда он заявился в «КиберАйс Коммьюнити» ни свет, ни заря и забрал Ричарда с катка, он не стал юлить и сразу выложил своё мнение:       — Даже если ты не нервничаешь, я решил, что стоит вытащить нас из привычной среды.       — Я не против, — с лёгкостью согласился андроид. — Мне нравится смотреть, как ты водишь.       — Всё это время просто кататься по городу мы не будем, — проворчал в ответ Гэвин. — Но спасибо, могу дать номер автошколы.       — Как мило, — Ричард протянул руку к приборной панели, его пальцы на миг засветились голубым. — Но мне проще будет подключиться к системе управления.       — А если у машины не будет автопилота?       — Даже не представляю, каким образом я могу оказаться в настолько старой модели.       — Вообще-то в раритете, — фыркнул Рид, припоминая старый колокольчик на двери магазина Тины, который она упрямо сохранила даже после сделки с «Киберлайф». — Хочешь сказать, если бы мой фордик был постарше, ты бы в него не сел?       — Ты держишь технику в хорошем состоянии, для тебя я бы сделал исключение. — Какая благосклонность, — Гэвин усмехнулся. — Это из-за негласной солидарности между машинами?       — Люди ведь тоже непроизвольно относятся лучше к тем, кто ласков с животными, разве нет? — Ричард решил ответить вопросом на вопрос. Рид хмыкнул и согласно кивнул в ответ.       — Куда едем? — поинтересовался девятисотый после небольшой паузы.       — Угадаешь? — Гэвин покосился в его сторону, хитро прищурившись, и пробежался пальцами по рулю.       — Это какое-то здание или открытая местность? — уточнил андроид.       — Эй, это уже подсказка получается.       — Но без этого придётся перебирать слишком много вариантов.       — Хотя бы попробуй.       — Предполагаю, что открытая местность.       — Мм, верно, — Гэвин довольно покачал головой.       — Хм, парк Чандлер?       — Парк — неплохо. Остальное — мимо.       — Хм, ты не любишь центр Детройта…, — задумчиво отметил Ричард, от чего у Гэвина на душе сразу потеплело. — Надеюсь, мы не едем на какое-то бейсбольное поле?       — За кого ты меня принимаешь?!       В таком темпе они провели весь путь до момента, пока пункт назначения не стал уж слишком очевидным: Гэвин буквально свернул с дороги в нужное место.       — Парк Маринер, — уверенно заключил Ричард.       — Строго говоря, нас интересует прибрежная территория, — с деловым видом поправил Рид. — Но так и быть, будем считать, что ты угадал.       — Мой строгий тренер делает мне поблажки? Нет, спасибо. Сойдёмся на половине балла.       Парк Маринер располагался совсем рядом с парком Риверфронт-Лейквуд, но второй был намного крупнее и предоставлял куда больше мест для досуга, оттого и был популярнее. В то время как парк Маринер был в большей степени ориентирован на рыбаков. Небольшая ограждённая набережная не могла похвастаться каким-то особенным удобством, но Гэвину нравилось, что парковка здесь была расположена очень близко к воде. Да и к тому же, справа, на краю площадки, находился старый маяк. Совсем небольшой, метров десять в высоту, выполняющий роль исторического памятника и декоративного объекта, но придающий прибрежной территории шарма.       Гэвин и Ричард прошли мимо парочки рыбаков, которых невозможно было избежать в субботнее утро, даже когда солнце пряталось, и расположились в левом углу набережной. В другое время они могли бы полюбоваться и на маяк, и на остров Печ, и на небольшое ответвление реки, отделяющее парк Маринер от соседнего общественного центра. Но учитывая раннее утро и мартовские перепады температур, весь вид с небольшой площадки был покрыт молочным туманом. Вдалеке едва различимым оставалось тёмное пятно острова, но в остальном река Детройт терялась в серой спокойной дымке. Берега Канады словно и не существовали вовсе.       Рид вдохнул насыщенный влажный воздух всей грудью и плавно выдохнул, опираясь локтями об ограждение. Внизу, будто прямо под ногами, волны реки плавно качались, скользя по рельефным металлическим стенам набережной.       — Ммм, — Гэвин довольно помычал и сильно пожалел, что не додумался захватить с собой термос с горячим чаем. Ричард, до этого просто стоявший ровно, также присоединился к нему, отзеркаливая его позу.       — Какое-то особое для тебя место? — голос Ричарда мягкими волнами сплёлся с дымкой тумана, вписываясь в атмосферу весеннего Детройта.       — Неа, — Рид поелозил ногой по ограде, наслаждаясь звуком перекатывающихся песчинок под подошвой. — Бывал тут когда-то несколько раз, ничего такого. Ну и запомнил, что тут народу не так много.       — А что делал? — продолжил интересоваться андроид.       — Делал вид, что рыбалю, — с улыбкой признался Гэвин. — Отец брал меня пару раз с собой, но вскоре понял, что у меня не хватает терпения на такую ерунду. И уж тем более времени.        — Тем не менее ты решил, что это место подойдёт, чтобы успокоиться, — отметил андроид.       — Дело не в том, куда я приехал, а скорее откуда, — Рид хмыкнул. Белёсый невзрачный вид реки быстро ему наскучил, и он отвернулся от воды, опираясь об ограду локтями и принялся посматривать на Ричарда, рыбаков и уходящие в туман деревья. — Говорил же, мне не нравится, что ты столько торчишь на катке.       — Хм, с моей стороны будет справедливо признать, что мне начинает нравиться бывать где-то ещё, — не стал скрывать правду девятисотый. В отличие от Рида, он от реки не отвернулся и продолжил смотреть куда-то вдаль. Его серые глаза будто заворожило весенним туманом, а за ними в омут падал и сам Гэвин.       — Тогда не вижу повода останавливаться, — немного тише заключил мужчина.       — Да, — Ричард качнул головой. — Не стоит.       На некоторое время между ними повисла тишина. В который раз Гэвин заметил, что вот так молчать с андроидом ему было комфортно. Особенно в подобной обстановке, когда город заглушило утренней прохладой. Даже переговоры рыбаков толком не было слышно: их голоса заглушали ритмичные звуки волн.       — Почему ты волнуешься? — вместе с вопросом Ричард немного поменял позу: скрестил до этого расслабленные ладони и упёрся одной ногой в нижнюю часть железной решётки. Рид задумчиво поджал губы.       — Объективно, причин у меня нет, — ответил ему Гэвин. — Не знаю, ерунда.       — Тебя пугает мой проигрыш? — Ричард впервые оторвал взгляд от реки и его впитавшие туман глаза переключились на Рида. — Или победа?       Гэвин прижался к ограде сильнее, как будто неосознанно искал опору спиной. Спустя мгновение он принялся рассматривать бетон под ногами.       — Наверно и то, и то.        Ричард вздохнул. Этот звук надавил на сердце Гэвина горькой тяжестью.       — Я могу представить, чем тебя может не устраивать проигрыш, — начал рассуждать девятисотый. — Но победа… меня это удивляет. Что в ней тебя тревожит?       — Ричард, — Гэвин повернул голову в его сторону. — Зачем ты катаешься?       — Это… моя задача? — с небольшой запинкой ответил ему андроид.       — Разве сейчас подобное тобой управляет? Ты сам говорил, что после пробуждения границ больше не осталось.       — Нет, не управляет, — подтвердил девятисотый. Гэвин выжидающе уставился на него в ответ. А после затянувшейся паузы решил подтолкнуть андроида дальше:       — Ты вообще получаешь от этого удовольствие? Или ты делаешь это просто по привычке?       — Мне сложно провести чёткую аналогию твоих слов с моими, так называемыми, чувствами, — наконец, ответил Ричард. — Но для меня катание это важно.       — Важно? Ты имеешь в виду как обязанность?       — Нет, скорее, хм, — девятисотый расцепил руки и обхватил ограждение, поглаживая влажный холодный металл. — То, что я переживаю во время катания, это состояние… не знаю, навсегда ли это, но пока я без этого не могу и не хочу.       Брови Гэвина удивлённо приподнялись.       — О, хм, — мужчина вновь повернулся к реке, смотря в ту же сторону, что и Ричард. — Не ожидал такого ответа.       — Всегда рад удивить моего опытного тренера, — андроид усмехнулся и поддел Гэвина локтем. — Зачем ты об этом вообще спросил?       — Стыдно признаться, — Рид склонил голову вниз, рассматривая мутные воды. — Задумался об этом, когда Коннор сказал между делом, что ему нравится кататься.       — О, — Ричард понимающе покачал головой. — Это многое объясняет.              — Да, это глупости, — кисло протянул Гэвин. — Я же твой тренер, неправильно всё это.       — Ты — бывший фигурист, — андроид пожал плечами. — Естественно, тебя бы задело, если бы победил тот, кому катание безразлично.       — Не совсем, скорее, мне было бы чуть-чуть обидно за проигравшего, — Рид фыркнул. — Но гордость бы всё равно перевесила.       — Ах, да, — Ричард улыбнулся. — Да, ты прав. Тренерская гордость важнее.       — Что сказать, есть чем выделываться, — Гэвин прикрыл глаза и довольно покачал головой.       — Столько похвалы, а я ведь ещё не победил, не рановато ли?       — Это аванс.       — Недурно, значит за выигрыш будет больше? — андроид, хитро прищурившись, покосился в его сторону.       — Сначала заимей золотую медальку, а там посмотрим.       — Вот это я называю настоящей мотивацией. Ты уже начал работать над написанием методической литературы для тренеров?       — Больно узконаправленная инструкция получится, только я и куплю.       — Я бы тоже приобрёл.       — О как, а деньги откуда?       — Ауч, Гэвин.       Мужчина тихо посмеялся и похлопал сконфуженного андроида по плечу.       — Ладно, что ты. Я бы тебе бесплатный экземпляр отдал. Или купил, как захочешь.       — Не надо, — Ричард отвернулся. — Я бы что-то придумал.       — Бесспорно. Ты у меня сообразительный.       Андроид фыркнул в ответ. Гэвин потёр начинающие замерзать руки друг о друга и достал смартфон, чтобы проверить, сколько прошло времени. С Ричардом оно имело свойство пролетать.       — А ты, значит… — увидев, что времени осталось не так много, Рид убрал технику обратно и покосился в сторону девятисотого. — …совсем не волнуешься?       — Хм, — Ричард погладил перила ограждения. — Честно говоря, у меня есть некоторые опасения.       — Так. Тренер слушает.       — Не уверен, что специалист по фигурному катанию тут поможет.       — Значит, всё-таки Гэвин слушает.       Ричард скептически покосился в его сторону. Рид возмущённо пнул его коленкой.       — Это связано с проигрышем, — продолжил андроид.       — Тогда всё-таки тренер слушает.       — Когда в прошлый раз я не справился, меня отключили и перезагрузили, — напомнил ему RK900. — Вероятность повторения подобного исхода невелика, но… она есть. Если я буду продолжать проигрывать, никакого интереса к моей модели у компании не будет. Они просто создадут кого-то нового, или просто начнут всё с нуля.       Ричард склонил голову вниз, предпочитая тёмную воду под ногами широкому виду перед собой.       — Люди теряют множество воспоминаний постоянно. Всего через месяц от произошедшего в памяти остаётся около десяти процентов. Но значимые вещи остаются с вами навсегда, — андроид выдержал небольшую паузу. — Я совсем не помню ничего из того, что было до второго включения. Я ведь наверняка контактировал уже с Коннором и мистером Андерсоном, но у меня нет никаких данных. И… меня пугает, что такое может произойти вновь.       Гэвин тихо вздохнул и сделал небольшой шаг вправо, прижимаясь к Ричарду чуть ближе.       — Такого не будет, — кратко опроверг эти теории Рид.        — Я знаю, что вероятность слишком мала.                       — Она не мала, её просто нет.                       — Такого не бывает, — Ричард фыркнул, и Гэвин почувствовал, как тот тоже сдвинулся в его сторону. Теперь они прижимались друг к другу локтями.                       — Если тебя решат ребутнуть, я узнаю об этом первым, — Рид повернул голову к девятисотому и подтолкнул его плечом, вынуждая андроида оторвать взгляд от реки. — И, если такое случится, я увезу тебя к чёрту отсюда, вот и всё.                       Ричард уставился на него, не моргая.                       — Увезёшь? — медленно переспросил он, не прерывая затянувшегося взгляда. Диод на его виске медленно окрасился в жёлтый.                       — Увезу, — подтвердил ещё раз Рид.                       — Куда?                       — Ну, — Гэвин несколько растерялся от такого уточнения и глаз Ричарда, словно забывших, что такое моргать. — Для начала к себе домой, наверно.                       — Почему? — краткие вопросы андроида ударялись о Гэвина словно резкие волны.                       — Что значит почему? — мужчина недовольно нахмурился. Прохладный порыв ветра с реки поигрался с полами его куртки, и Гэвин прижал её к себе, кутаясь. — Разве я могу вот так тебя бросить?                       — Строго говоря, можешь, — Ричард пожал плечами. — Это маловероятно, разумеется. Но почему?                       — Не понимаю, что ты спрашиваешь? Почему я не такой ушлёпок или что?                       — По какой причине ты даёшь мне такое обещание? — андроид придвинулся немного ближе, поворачиваясь в сторону Рида. — Это что-то человеческое? Из серии «мы в ответе за тех, кого приручили»?                       — Тебя? Приручить? — Гэвин фыркнул и гордо отвернулся. — Да если бы в твоём коде не стояло, что я выше тебя по рангу, полетел бы я куда подальше с первой встречи.                       — Не прикидывайся, что не понимаешь аналогии.                       — Тогда не используй аналогии и спроси нормально.                       — Я для тебя что-то вроде подобранной с улицы собачки? Поэтому ты берёшь на себя такую ответственность? — укоризненно спросил Ричард. У Гэвина даже рот приоткрылся.                       — Нет, — мужчина сжал губы, сдерживая рвущийся наружу смешок.                       — И что смешного?                       — Никто не смеётся, — клятвенно заверил его Рид. — Кто бы мог подумать, что ты так о себе скажешь, н-да.                       — А что такого я сказал? — Ричард прищурился.                       — Ничего, — замотал головой Гэвин.                       — Тогда… потому что мы друзья?                       Резонный вопрос. Смешок окончательно умер у Рида в груди, где-то рядом с сердцем, которое забилось чаще. Мужчина прочистил горло и повернулся в сторону реки, рассматривая растворяющийся туман. Остров Печ уже был хорошо виден, и под лучами проступающего из-за облаков солнца река Детройт начала играть красками, прогоняя молочную дымку.                       — Хм, слово «друг» неплохое, — расплывчато ответил Рид. — Но не совсем подходит, чтобы точно описать то, как я к тебе отношусь, если уж говорить начистоту.                       — А как тогда? — осторожно продолжил череду вопросов Ричард.                       — Боюсь, я не могу это с тобой обсуждать, — покачал головой Гэвин. Андроид красноречиво выгнул бровь, вынуждая мужчину добавить: — В подобных тонкостях человеческих эмоций ты не разберёшься. Может, позже, когда поднаберёшься опыта.                       — Какого опыта?                       — Такого, — буркнул Гэвин. — Ты вон даже со своим отношением к катанию не можешь разобраться. Вот когда определишься, тогда и поговорим.                        Ричард возмущённо мигнул голубым диодом.                       — И вообще, — Рид оттолкнулся от ограды, оставляя реку Детройт в покое. — Нам уже пора вернуться.                       Обратный путь они провели по большей части молча, слушая сводку новостей и музыку. Конфуз оборванной беседы и надвигающийся прокат произвольной программы давали о себе знать. К тому же, Гэвина мучила лёгкая совесть. Очевидно, что вопрос сохранения воспоминаний для Ричарда стал какой-то особенной темой, и понятно по какой причине. При этом Рид — его тренер и, по сути, самый близкий живой человек, который должен разбираться в чувствах куда лучше, продолжал упускать этот момент из виду. Гэвин так зациклился на собственной самостоятельности и желании защитить, что в итоге был рядом, но не поддерживал Ричарда по-настоящему. Ну… по крайней мере на этот раз Гэвин осознал это сам, а не довёл ситуацию до обоснованных упрёков. И это была не полностью его заслуга.                       — Спасибо, — тихим голосом произнёс Рид, когда они уже подъезжали к парковке у «КиберАйс». — За это утро, и за то, что поделился своими андроидными переживаниями.                       — Обычно это я тебя за такое благодарю, — Ричард усмехнулся.                       — Ну, мы учимся друг у друга, — мужчина пожал плечами и заглушил двигатель. Стало намного тише и теперь вдалеке было слышно шум людей, столпившихся у входа и наслаждающихся весенним солнцем. Гэвин повернулся в сторону Ричарда. — Думаю, внутри нас ждёт только шум и суета, так что… послушай меня сейчас.                       RK900 вопросительно выгнул бровь.                       — По поводу твоего проката и опасений, — Рид прочистил горло. — Я не хочу, чтобы ты катал программу с чувством страха. Когда выйдешь на лёд, отпусти это всё. «Киберлайф», «КиберАйс» и все эти кибер, какие на ум тебе ещё придут. Неважно, кто тебя сделал и для чего, ты уже не машина. И никто у тебя ничего не отнимет, в том числе воспоминания.                       Диод Ричарда горел тёплым желтым. Он медленно кивнул.                       — И мне не всё равно, потому что, хм, — Гэвин отвёл взгляд в сторону и провёл пальцами по щетине на подбородке. — Ты сказал, что не можешь подключиться ко мне, поэтому наш случай отличается от известных тебе фиксаций. То же самое можно сказать и с моей стороны. Я ведь тоже пришёл работать не в самом лучшем состоянии, и, кхм, твоя компания мне помогла.                       Рид кое-как выдавил неуклюжие слова и из последних сил добавил:                       — Будь я андроидом, ты бы тоже стал для меня тем особенным. Поэтому, случись что, я тебя не брошу.                       К концу фразы уши у него ожидаемо запылали, но спасибо, что не щёки. Говорить такие вычурные вещи было не в стиле Гэвина, и даже под сорок это выходило паршиво. До жути хотелось следом буркнуть какую-то грубость и выскочить из машины. Но Рид сдержался.                       — Гэвин, — позвал Ричард, вынуждая снова посмотреть на него. — Спасибо.                       — Да пока не за что, — слабо усмехнулся мужчина и отстегнул ремень безопасности. — Катайся свободно, Ричи.                       — Если тебя уволят, я тоже с тобой уйду, — пообещал ему андроид.                       — Эй-эй, я планирую поиметь с «Киберлайф» побольше денег, куда увольнять.                       — Я же сказал «если».              — Хочешь сказать, что есть шансы? — шутливо возмутился Гэвин по пути к заднему входу в «КиберАйс».                       — Сказать сколько процентов?                       Как Рид и ожидал, внутри было куда больше ажиотажа, чем в первый день соревнований. Разумеется, первым фактором был уикенд — не все готовы брать выходной за свой счёт на работе, поэтому вчера активность была низкой. Далее сказывался второй день соревнований чемпионата мира. Ну и, в завершение, своё влияние оказала пятничная беседа Гэвина и Хэнка с прессой. Разумеется, линия поведения у них была довольно аккуратной, но публика всё равно рассматривала Коннора и Ричарда в качестве продолжения истории тренера и ученика из-за маркетинга «Киберлайф». Нервы особенно щекотало осознание: в реальности Рид и Андерсон не смогли бы соперничать — возрастная разница слишком велика. Андроиды же решали эту проблему. А отличия в их стилях катания лишь добавляли масла в огонь. Такой способ рекламирования всё ещё раздражал, но осознание собственного влияния и власти в ASU несколько успокаивало. Ну, и Рид решил нажиться на компании в отместку.                       После осмотра от Дэна и смены костюма, Гэвин и Ричард добрались до того же места, где они ожидали проката короткой программы в пятницу. К сожалению, таким же тихим этот уголок не остался: из-за постоянно мельтешащих людей и андроидов покоя было намного меньше, но в других частях арены было ещё хуже. Рид недовольно цокнул. Жаль, что на катке, предназначенном для роботов, о специальной зоне для ожидания толком не позаботились. Мысленно Гэвин пообещал себе, что обязательно нажалуется на это Фаулеру. Впрочем, стоит отдать должное организаторам: за бортиком появилось больше лавочек, видимо из-за наплыва людей в выходные. И уголок Гэвина и Ричарда тоже не оказался обделён. Вначале Рид гордо игнорировал посадочное место, но после уже ставших для него рутиной моментов: объявления судей и начала прокатов, сдался и устроился на лавке. Его внутреннее состояние близилось к покою после разговора с Ричардом, так что он флегматично посматривал на катающихся андроидов и после паршивого сна и раннего подъёма постепенно начал клевать носом. Периодически Гэвин резко распахивал глаза из-за аплодисментов или голоса диктора.                       — Может пойдёшь в тренерскую? — само собой, Ричард заметил его дёрганую дремоту.                       — Не, — кратко буркнул Рид в ответ, хорошенько зевнул и через силу выпрямил спину. Судя по таблице, Коннор должен был катать очень скоро. — Там я точно всё просплю.                       — Да и не велика потеря.                       Вместо ответа Гэвин осуждающе пнул Ричарда по коленке.                       — Тебе бы уже пора пройтись, — напомнил андроиду Гэвин. Девятисотый пожал плечами.                       — Мне кажется сегодня настроиться мне будет проще рядом с тобой, — прямо заявил он и откинул голову назад, упираясь спиной в стену арены. Его глаза закрылись.                       — Ну… хорошо, — тихо пробормотал Рид и хотел было поддерживающе погладить Ричарда по коленке, но вовремя остановил себя. Нечего журналюг кормить всяким. Гэвин сел поближе к краю лавочки, немного прикрывая девятисотого от взгляда зевак с правой стороны. С левой же находилась стена трибуны, благодаря чему у Рида складывалось ощущение, что теперь Ричард был спрятан от соревнований, словно в норке. От этого ему самому стало особенно уютно. Он стабильно уделял время чтению литературы для тренеров и использовал некоторые фразы на практике, но по большей части советы были мало применимы, когда твой подопечный не человек, а искусственный интеллект. Так что его тренерская душа радовалась даже такой мелочной поддержке.                       На противоположной стороне арены Рид разглядел готовящегося к прокату Коннора. Восьмисотый механически разминался, пока Андерсон впихивал в него очередную порцию указаний. Хэнк покрутил рукой в воздухе и затем махнул в сторону. Гэвин из любопытства прикинул, о чём могла идти речь. Вряд ли о твизле, да и во вращениях у восьмисотого проблем не было. Скорее всего Андерсон говорил что-то про прыжки. Рид задумчиво почесал щёку. Набор элементов программ текущего соревнования подавался в ASU заранее, так что никакого прыжка в пять оборотов от Коннора не ожидалось, но возможно они работали над ним. Гэвин покачал головой, тихо усмехаясь. С одной стороны, делать выводы из одного жеста — глупость, с другой — и дураку понятно, что для конкурирования Коннору надо будет усложнять контент. Да и то, что девятисотый будет прыгать пятерной лутц, команде RK800 было известно уже давно — всё прописано в заявленном наборе элементов.                  Короткая программа у Коннора на этих соревнованиях была новой, а вот произвольную он исполнял уже знакомую. Даже костюм не поменялся. В целом, ход был понятен: подготовить две новые программы в столь сжатые сроки было сложно, и если Ричард с этим справился, то более устаревшая модель могла не потянуть. Хэнк редко рисковал в подобных вопросах, только когда «нутром чуял, что дело выгорит». Так даже лучше, Рид мог постараться подметить отличия в катании одной и той же программы позже, на записи. Как минимум из любопытства, а в идеале — наметить стратегию его дальнейшего роста. Инструментальная музыка будто была написана под Коннора, и он вновь затянул публику в свою атмосферу, на этот раз лиричную и глубокую. Подниматься с лавочки Гэвин не стал, так что наблюдал за прокатом не с самого удачного ракурса, но всё компенсировал большой экран вверху арены. В целом программа была всё также хороша, также Рид заметил несколько усложнений на выездах из прыжков. Наизусть все элементы он не помнил, так что отличий могло быть куда больше. Но особенно Гэвин напрягся от последнего прыжка. Четверной флип по ощущениям был немного перекручен. Выезд вышел чистым, разумеется, но что-то было не так: то ли ось повело, то ли ещё что. Запись проката потом расставит всё по местам. Но из этого всего был один вывод: какие-то изменения в катание точно вносились. Рид недовольно цокнул. Как же быстро его опасения подтвердились: несомненно, Андерсон не даст ему расслабиться.                       Пока восьмисотый выполнял заключительную часть программы, Гэвин осторожно коснулся плеча андроида. Хотел было потрясти по привычке, как человека бы тряхнул, но глаза Ричарда тут же распахнулись.       — Ну, пора, — неловко пояснил Рид и убрал руку. Кивнув в ответ, RK900 поднялся с лавочки и снял накинутую поверх костюма кофту с логотипами спонсоров. На фоне громких аплодисментов в адрес Коннора, Гэвин и Ричард добрались до бортика, не сказав ни слова. Собственно, и говорить было нечего — всё важное уже было озвучено. Рид перебросил куртку андроида через плечо и сжал в левой руке чехлы, в то время как девятисотый уже зашёл на лёд. По сложившейся традиции, он вновь остановился около ограждения. Гэвин занёс руку, чтобы хлопнуть пару раз ладонью на удачу по бортику, но в последний момент остановился. Вместо этого он, не опуская, повёл её дальше и мягко потянул Ричарда за запястье.                       — Знаешь, может у тебя удачи побольше, — усмехнулся Рид и с намёком пристроил руку андроида на ограждении. Фокус внимания публики был на оглашении баллов Коннора, поэтому никаких щелчков камер не последовало. Девятисотый склонил голову ниже, и взглянув на Гэвина исподлобья, обхватил его ладонь. Накрыв её сверху, он хлопнул по бортику дважды.                       — Так точно сработает, — со всей серьёзностью заявил он. Рид сдержал улыбку, но уголки его губ слегка дёрнулись. От того, что оперирующий фактами Ричард, поступил именно так, в животе потеплело.                       — На крайний случай в следующий раз попробуем талисманы, — подыграл ему Гэвин и нехотя убрал руку. Ричард усмехнулся и покачал головой. На фоне закончилось оглашение баллов Коннора, и Рид кое-как выдавил пожелания удачи. Андроид коротко кивнул, и отправился к центру катка, пока Гэвин с лёгким волнением наблюдал за его спиной. Диктор объявил модель и имя девятисотого и его тренера, пока тот занимал стартовую позицию.                       Короткую программу с эмоциональной точки зрения Гэвин и Ричард разбирали вместе полностью чуть ли не посекундно, а вот произвольную Рид доверил андроиду на самостоятельный анализ. Композиция казалась мужчине довольно универсальной, близкой для каждого: с темой превозмогания. Так что Ричард сходу поймал идею наложения чувств о собственном пробуждении, и что конкретно он вкладывал в каждое движение, Гэвин уже не знал. Только мог любоваться итоговым результатом со стороны.                       Начиналась программа с некоторой замкнутостью в катании. Складывалось впечатление будто что-то не даёт Ричарду свободно взмахнуть руками в полную силу, набрать побольше скорости или замедлиться. RK900 хорошо чувствовал меру, и программа не превращалась в механический набор элементов. Особенно Гэвину нравился, как плавно под музыку девятисотый очерчивал левым коньком круг на льду. Постепенно катание преображалось: с каждым прыжком движения становились более вольными, а вращение под скрипку давало возможность перевести дыхание. Рид внимательно следил за каждым элементом и старался поймать моменты, когда диод вспыхивал красным. По-хорошему, давно уже стоило почитать литературу для успокоения тренеров, а не только фигуристов.       Напряжение в программе росло до самого последнего прыжка. Гэвину даже моргнуть было страшно. Да, программа была уже давно накатана, но любая мелочь: эмоциональная или физическая, могла всё испортить. И наконец, заход на лутц. Ричард закрутил пять оборотов, и ровно выехал прямо перед взрывом в музыкальной композиции. Следующая за прыжком дорожка шагов волнами испускала энергию свободы и власти. Аккуратный до этого Ричард будто силой выталкивал своё тело вперёд, вгрызаясь в каждый элемент, как голодная собака в кость. Скорость стала намного выше, и Гэвин физически чувствовал, как андроид отдавал последние ресурсы на льду. На тренировке андроид катал эту программу куда тише.       После кораблика Ричард оттолкнулся от льда и, словно рассекая арену ногой пополам, зашёл на вращение. Гэвин наконец-то выдохнул. Его плечи и руки расслабились, и только тогда он ощутил, насколько сильно сжимал чехлы для коньков: в тех местах, где пластик впивался в кожу, ладонь немного побаливала. Аудитория взорвалась аплодисментами. Рид гордо хмыкнул и прикрыл глаза. Ну, не удивительно, всё-таки первый пятерной прыжок, ещё и под финал программы. Да, для андроидов оставить самый трудный элемент напоследок было легче, но зрители привыкли к тому, что фигуристы-люди в финале исполняли простейшие прыжки. Поэтому эффект был внушительный. И, что важнее, девятисотый сегодня катался так, будто это был его последний прокат. Как говорится, всего себя оставил на льду.       — Выложился на полную, — довольно прокомментировал Гэвин, когда Ричард после одного сдержанного поклона на льду вернулся к нему.       — Это входило в план, — отозвался андроид и аккуратным движением смахнул ледяные крошки с лезвия конька. Мужчина протянул ему чехлы, и они направились в «уголок слёз и поцелуев». Было слышно щелчки камер и оживлённые переговоры на трибунах, но Рид упрямо игнорировал окружение. Баллы не спешили появиться на табло, но и Гэвин поймал себя на ощущении удивительного спокойствия. Он переступил с ноги на ногу по мягкому покрытию и покосился на RK900. Ричард глубоко дышал, охлаждая перегруженную систему, и сидел ровный как палка. Мужчина задумчиво поджал губы, а затем признался:       — Даже если там будет второе место, для меня ты взял золото.       Ричард склонил голову в его сторону и ответил не сразу, медленно выдыхая горячий воздух.       — Это многое для меня значит, — он чуть улыбнулся, взгляд был тёплым, почти робким. — Особенно от тебя.       — Ну, я ж не просто так тут сижу, — пробормотал Рид и моргнул, стараясь не выдать себя, но пальцы невольно сжались крепче.       — Знаю, — кивнул андроид. — И я рад, что…       Голос диктора наконец-то объявил баллы. Гэвин и Ричард повернули головы в сторону табло.       — Ох, — слабо выдохнул Рид. Окрепшие баллы за компоненты Ричарда дышали в спину баллам Коннора, но, как и ожидалось, уступали им. Но вот техническая оценка с лихвой компенсировала этот разрыв. По итогам произвольной программы Ричард победил с отрывом в 4.35 балла. Всё. Зрители зашумели, телефон у Гэвина в кармане завибрировал, но он проигнорировал всю эту суету и улыбнулся краем губ.       — Молодец, — Рид крепко похлопал Ричарда по колену.       Ричард опустил взгляд, словно давая себе пару секунд на выдох. Победа была в руках, но реакция была сдержанной — не холодной, а какой-то… глубокой, что ли. Он медленно кивнул, уголки губ едва заметно дрогнули.       — Спасибо, — произнёс он негромко. И в этих двух словах Гэвин чувствовал что-то большее, чем просто благодарность, скорее признание и доверие. Рид кивнул в ответ, без привычной бравады. Диктор объявил победителя, и с трибун донеслись выкрики, а вслед за ними — вспышки камер       — Ладно, — тихо проговорил Рид, вставая и машинально отряхивая ладони. Мельком проверив смартфон, он увидел, что Тина, которой пришлось пропустить эти соревнования, всё-таки смогла посмотреть трансляцию и бурно поздравляла его. Улыбнувшись, он кратко ответил ей и повернулся к Ричарду: — Пошли. Нас уже ждут.       Если в обычных соревнованиях по фигурному катанию первыми комментариями делился сам спортсмен, то в ASU порядок был несколько иной: фокус внимания смещался в сторону тренера. Так что именно Риду пришлось отвечать на вопросы журналиста, а Ричард тем временем просто сидел рядом. Поначалу ощущалось довольно странно, учитывая, что Гэвин к подобному не привык. Всё-таки победил по его мнению девятисотый, а не он сам. Но ни «Киберлайф», ни уж точно зрители не могли этого знать. Для них всё выглядело так, словно Рид управлял им на льду каким-то волшебным образом, и поэтому все лавры заслужил именно он.       — Всё-таки рост катания поражает, — честно восхитился молодой человек по имени Билл. Видимо не самый опытный журналист, но старательный. Единственное, раздражало, что он чересчур часто кивал головой во время ответов Гэвина на его вопросы. — Вы известны своими резкими ответами, но всё-таки очень интересно, консультировались ли вы с мистером Андерсном по поводу тренерства?       Рид недовольно изогнул бровь. Краем глаза он заметил, как Ричард, наконец, двинулся, немного поворачивая голову в его сторону.       — Да, советовался, — коротко ответил Гэвин, голос его звучал ровно. — Хэнк — человек опытный, так что в таких вопросах к его мнению не грех прислушаться, не так ли?       Атмосфера ещё не успела сгуститься от напряжения, когда он, громко хмыкнув, добавил:       — Но итоговые решения я принимаю сам. Такой уж у меня стиль, и никто пока не жаловался, да, Ричи? — Гэвин подтолкнул девятисотого коленом, вынуждая его вступить в диалог.       — Да, тренер, — каждая буква была отшлифована вежливостью. Рид сдержал улыбку. Интересно, как бы Ричард ответил, если бы ему не нужно было вести себя по шаблону?       — Судя по обращению, вы тепло относитесь к подопечному? — поинтересовался парень, сверкнув серыми глазами, более тусклыми по сравнению с глазами Ричарда. Видимо, Билл в будущем станет тем самым журналюкой, который в нужное слово вцепится так, что не оттащишь. Гэвин уже заскучал по провокационным вопросам про Хэнка. Н-да.       — А что хотите, чтобы я к нему на «вы» обращался? — лениво отозвался Рид. — Я с ним каждый день на льду. Сами подумайте.       Он вытянул ноги и откинулся на лавке, позволяя себе секунду отдыха.       — В работе у меня всё по делу, — сказал он, скосив взгляд на Ричарда. — А всё, что за пределами катка, вас не касается, не так ли?       Тина наверняка бы посоветовала приврать и сказать, будто Гэвину вообще плевать. Но… по сути, это и было правдой: Гэвину действительно было плевать, но не на Ричарда, а на то, что там понапишут в статьях. После парочки резких фраз Билл подуспокоился, похоже, набрал достаточно ярких реакций и ответов Гэвина. Остались скучные вопросы про планы, технические уточнения о прыжках и прочем. До жути хотелось зевнуть демонстративно, да как следует, но Рид собрал в кучу всю профессиональность и на тренерские вопросы ответы давал вдумчиво.        Согласно привычной схеме ISU, после победы следовали пресс-конференция и награждение. В случае с фигуристами-андроидами большой церемонии не раздували. Общение с прессой, появившееся на прошлых соревнованиях, было нововведением, которое инициировали после того, как Гэвин начал работать в «КиберАйс». А официальные награждения и вовсе не имели смысла: пусть для многих андроидов и использовались наработки тренеров и фигуристов с оплатой интеллектуальной собственности, на самих соревнованиях практически никто не присутствовал. А устраивать церемонию ради одного Хэнка казалось странным и неловким. Теперь же, с учётом появления Гэвина, ASU решили организовать хоть и скромное, но всё же полноценное награждение на льду, как это было устроено среди фигуристов-людей.       По плану всё должно было пройти куда быстрее: без победных прокатов, затяжных фотосессий и прочих формальностей. И хорошо, а то иначе бы Рид просто не согласился. Его достаточно раздражали постоянные пресс-конференции с Хэнком, и личные интервью, в которых надо было хвалить «Киберлайф» за инициативу и новое направление в фигурном катании.       — Решение с пятерным недурное, — кратко высказался Андерсон, пока они ждали начала награждения. Диктор должен был объявить победителей в порядке от третьего места к первому. Единственное отличие от процедуры в ISU состояло в том, что медали вручал не Фаулер, а сами тренеры. Такое практиковалось и во время «малого награждения» после прокатов коротких программ, которое проводилось прямо в начале пресс-конференции. Без торжественности и чисто для галочки.       — Пришлось использовать мощь машины на полную, — пожал плечами Гэвин. — Спасибо.       — Мощь, конечно, важна, — Андерсон хмыкнул. — Но без силы воли не вытянешь. Ричард хорошо постарался.       — Ещё бы, — Гэвин фыркнул. — Вижу и Коннор начал тренировать пять оборотов. Флип?       — Так и знал, что ты заметишь, — недовольно проворчал Хэнк. Рид усмехнулся: всё-таки ни Коннор, ни Андерсон сидеть сложа руки не собирались. Затем Гэвин перевёл взгляд на бронзового призёра, который как раз поднимался на пьедестал. Взобравшись наверх, он был вынужден сам повесить себе медаль на шею. Как-то печально, но возможно растущая популярность ASU приведёт к тому, что и другие тренеры начнут принимать активное участие в работе. А не просто будут позволять использовать их программы для анализа и копирования стиля катания.       Спустя некоторое время на льду появился и Коннор. Он несколько раз поклонился и, скользя к пьедесталу, махал руками аплодирующим зрителям. Шутливо RK800 поднялся на ступень для первого места, а затем, улыбнувшись, спустился на вторую. Хэнк подошёл к нему, а Гэвин всё не мог оторвать взгляд от того, как сверкала первая серебряная медаль Коннора. В свете софитов она казалась почти белой, и вид постаревшей руки Хэнка, пожимающей ладонь андроида, на мгновение окрасил настроение Рида в лёгкую меланхолию. Словно тот его мучительный путь и борьба за первое место закончились. Восьмисотый поймал его взгляд издалека и коротко кивнул, будто признавая временное поражение. Гэвин в ответ только пожал плечами. Всё-таки соперником для Коннора был не он.       Наконец диктор объявил модель Ричарда и имя его тренера. Трибуны вновь зашумели, пока девятисотый, не обращая внимания на зрителей и не кланяясь, добрался до места награждения. Гэвин мысленно цокнул и решил посоветовать андроиду позже вести себя как-то подружелюбнее с публикой, что ли. Хотя, зная его характер, публике ещё придётся заслужить такую благосклонность. Под вспышки фотокамер Рид повесил на шею Ричарда золотую медаль и похлопал его по плечу.       — Поздравляю, — тихо, но искренне произнёс Гэвин и убрал руку, проводя пальцем по драгоценному металлу. Хотелось получше ощутить вес и текстуру медали.              — Сильно гордишься?       — Не-а, просто очень люблю золото. Подаришь медальку?       — Скорее всего, её заберут для стенда в «КиберАйс», — усмехнулся андроид и покачал головой.       Когда церемония награждения — а с ней и весь ажиотаж — закончилась, Гэвин и Ричард наконец-то могли покинуть уже приевшуюся арену. Хотя победа девятисотого была ожидаема, Рид чувствовал себя так, словно находился во сне. Судя по вниманию публики, которая предпочла задержаться на награждении, а не отправиться на второй каток, где в это время начинались прокаты произвольной программы у фигуристов-людей, дела у «КиберАйс» идут в гору. Может, вскоре они пригласят в качестве тренеров ещё кого-то. Может, даже тех, с кем Гэвин соперничал когда-то на льду. В общем, на данный момент конца всей этой катавасии не виделось.       — На осмотр? — уточнил Рид, когда они с девятисотым свернули в коридор к серверной.       — Как обычно, — подтвердил андроид.       — Тогда попрощаемся здесь. Поеду домой, пока меня не поймал какой-нибудь журналист. Ну их к чёрту.       — Вообще-то… — Ричард остановился раньше Рида. — Прости, но не мог бы ты задержаться?       — А? — удивлённый выдох Гэвина прозвучал громко. За всё это время девятисотый ни разу о подобном его не просил.       — Я бы хотел продолжить тот утренний разговор.       Рид приподнял брови, пытаясь припомнить, о чём вообще шла речь. Откровенно говоря, после всей суеты, прокатов и прессы, туманная набережная казалась какой-то сказочной выдумкой.       — Конечно, — пожал плечами Гэвин. — Тогда пойду с тобой.       — Не стоит, — с лёгкой улыбкой возразил RK900. — Тебе стоит пойти в кафетерий, скоро проголодаешься.       — А… — живот, конечно, у Гэвина не заурчал, но чувство голода намечалось. — Всё-то ты знаешь.       — Я же с тобой каждый день на льду, — напомнил Ричард, повторяя слова, сказанные тому журналисту. — Сложно было бы не знать твоё примерное расписание.       — Что ж, — Рид задумчиво потёр щёку. — Тогда встретимся в тренерской. Думаю, к тому времени там уже никого не будет.       Кафетерий оказался шумным — народу здесь тоже собралось немало. Воздух был плотный, тёплый, пахло кофе и выпечкой. Гэвин задержался у входа, прикинул, стоит ли вообще соваться, пока в глубине зала не отыскал глазами свободный столик у стены, где было потише. На бегу взял сэндвич, кофе и пирог. Когда он наконец устроился, фоновая суета отступила, и остались только мысли, которые неумолимо возвращались к Ричарду. Слишком уж неожиданно прозвучала просьба андроида. Гэвин не мог не начать предполагать, о чём пойдёт речь.       Самым логичным Риду виделось решение RK900 уйти. Будучи свободным существом, ему наверняка было тяжело вести себя словно кукла. Если с утра Ричард был уверен, что без катания не сможет, то после сегодняшнего опыта победы, когда всё внимание и одобрение доставалось тренеру, а не ему, его мнение могло измениться. Гэвин решительно проглотил остатки кофе. Как он и обещал, он совершенно точно поможет Ричарду. Закончив, Рид встал, убирая за собой поднос с посудой, и вышел обратно в коридор. Тренерская ждала, и вместе с ней, возможно, кое-что, что уже давно должно было произойти.       Как и ожидал Рид, помещение оказалось пустым. Хэнк уже наверняка свалил, а тренеры фигуристов-людей сейчас были с ними на другой стороне «КиберАйс». Гэвин проверил, что его шкафчик заблокирован, чтобы успокоить свою паранойю, встал у окна, упёрся бёдрами в стол, скрестил руки на груди, и принялся рассматривать залитую солнцем дорогу. Ждать Ричарда долго не пришлось — примерно через десять минут со стороны входа раздался знакомый голос:       — Долго ждёшь? — поинтересовался девятисотый, и повернул защёлку, запирая за собой дверь. Гэвин отрицательно покачал головой, и машинально посмотрел вверх, на потолок. Чтобы побег обсуждать, нужно и камеры вырубить, если они здесь есть. Впрочем, учитывая то, насколько Ричард был вплетён в систему «КиберАйс», скорее всего, он уже всё отключил.       — Так… о чём хотел поговорить? — спросил Гэвин и потёр шрам на носу, наблюдая, как андроид останавливается у окна и смотрит вдаль.       — У тебя появились предположения? — Ричард повернулся в его сторону, взглянув на него с любопытством.       — Ну, одно есть, — честно признался Рид и сменил позу, вытягивая одну ногу немного вперёд и упираясь ладонями о стол позади себя для дополнительной опоры. — Что ты всё-таки хочешь удрать из ASU.       — Пф, — андроид хмыкнул и отвернулся, рассматривая дорогу. — Даже после того, как я сказал, что фигурное катание для меня сейчас важно?       — Менять свою точку зрения — это нормально, особенно когда твои искусственные мозги работают быстрее моих хрен-знает-во-сколько раз.       — А мне кажется, что скорость обработки данных не связана со скоростью анализа эмоциональных ощущений, — поправил его андроид.       — Хм, ну тут ты лучше разбираешься, куда мне, — по-доброму усмехнулся Гэвин, с любопытством разглядывая Ричарда в тёплых весенних лучах. Тот согласно кивнул, прикрывая глаза. Он ничего не ответил и помолчал некоторое время, а Рид не стал его торопить.       — Есть кое-что, что я скрыл от тебя, — наконец ровным тоном произнёс андроид и погладил раму окна длинными бледными пальцами. — Даже, хм, вернее будет сказать намеренно соврал.       — Ничего себе, — Гэвин некомфортно поёрзал и вновь скрестил руки на груди. — Я слушаю.       — Твой пропуск, — спокойным, само собой разумеющимся тоном произнёс Ричард. — Он у меня.       Рид автоматически опустил взгляд вниз. Или девятисотый заделался фокусником, или… Ну да. Карточка была на месте: жёсткий пластик висел на шее, как раздражающий поводок. О, так значит речь шла про…       — Твой старый пропуск, — добавил андроид.       — Я уже понял, — проворчал Гэвин в ответ. — Так… эм, старый пропуск, который потерялся.       — Да.       — Был у тебя всё это время? — продолжил спрашивать Рид. Да, уточнения были глупыми, но он плохо понимал, в чём вообще дело, так что справлялся с поступившей информацией по порядку.       — Верно.       — И ты мне соврал, что не знаешь где он, чтобы?.. — мужчина дотянул интонацию вопроса и красноречиво приподнял брови. Вряд ли Ричард сделал бы это, чтобы ему подгадить или поприкалываться, а других идей мозг Гэвину не подкидывал.       Андроид снова взял небольшую паузу. Он глубоко вздохнул, словно собирался с мыслями, как обычный человек, а затем повернулся к Гэвину всем корпусом.       — Сегодня на набережной ты отметил, что не можешь со мной говорить обо всём, потому что я сам, по-твоему, не разобрался даже в своём отношении к катанию, — несколько обиженно заявил Ричард. — Это не совсем правда.       — Хорошо, — осторожно произнёс Рид. Перескок с одного заявления на другое ощущался сумбурно. Совершенно точно мысли у андроида сменялись куда быстрее человеческих. — Ты уж извини, но я пока ничего не понимаю.       — Поначалу катание для меня было никаким, — признался девятисотый. — Мне нравилось, что я могу что-то делать хорошо в целом, но с тех пор, как ты научил меня накладывать эмоции на движения, все ощущения изменились. Когда я на льду, я могу закрыть глаза и представить себя кем угодно, где угодно и… с кем угодно.       Гэвин припомнил текст французской песни короткой программы Ричарда и первоначальные ошибки на простых элементах. Кончики его ушей потеплели.       — Так, — кратко подтолкнул его Рид и прочистил появившуюся хрипотцу в горле.       — Там я могу представить себя другим…, — андроид на мгновение бросил взгляд в окно. — Живым, как ты.       Гэвин уже открыл рот, чтобы возразить, но Ричард его опередил.       — Я чувствую — и понимаю, что именно, — андроид опустил руки и коснулся края своей чёрной водолазки. — Да, может и не до конца, но разве все люди до конца понимают свои чувства?       Девятисотый потянул кофту наверх, Рид же постарался не перевести взгляд вниз. Уровень сумбура в его голове зашкалил вместе с участившимся сердцебиением. Однако, Ричард не снял водолазку полностью. Его рука скользнула под неё куда-то к груди, и белый узор на ткани, растекающийся от горла, растянулся, становясь перекошенным, почти сюрреалистичным. Прямо как вся эта ситуация. Спустя мгновение послышался щелчок. Андроид поморщился, а затем вытащил наружу небольшую цилиндрическую деталь.       — Что ты делаешь? — тут же засуетился Гэвин и вскочил со стола, порывисто протягивая руки к Ричарду. Однако тот проигнорировал его вопрос, отделил от детали плотно прижатую к ней картонку и протянул мужчине. Гэвин, разумеется, тут же схватил её, даже не глядя, больше беспокоясь о том, чтобы девятисотый вернул деталь на место.       — Извини за неприятное зрелище, — усмехнулся андроид. — Но это самое надёжное место, которое я нашёл.       Рид растерянно уставился на помятую картонку и увидел своё лицо. Удивительно, но, видимо, положение пропуска было продуманно, потому что места сгибов, где детали давили на бумагу, располагались так, чтобы не повредить изображение. Гэвин сжал картонку пальцами сильнее и поднял взгляд на девятисотого.       — Я так боялся тебя забыть, что сохранил его у себя, — тихо произнёс Ричард, отведя взгляд вправо, в ту самую сторону, где Рид когда-то и бросил этот пропуск.       — Ричард… — мужчина с трудом проглотил вставший поперёк горла ком.       — И когда я на льду, я могу быть с тобой всегда. Словно я настоящий, — Он добавил ещё тише: — Другого мне не дано.       — Ричи, — вновь повторил Гэвин, протягивая свободную руку к андроиду и аккуратно касаясь его щеки. Он мягко подтолкнул девятисотого посмотреть в его сторону. Когда потемневшие серые глаза, наконец, робко показались на свету, Рид продолжил, отвечая ему также тихо: — Ты и есть настоящий.       Где-то вдалеке было слышно снующих туда-сюда людей и андроидов. В тренерской же слух Гэвина был захвачен барабаном собственного сердца. Он кратко вздохнул сгустившийся воздух, но легче от этого не стало. Будто ему, живому человеку, был нужен сейчас не кислород, а нечто другое.       — Не надо представлять, будто я где-то далеко. Я рядом, — Рид мягко потянул его к себе, но андроид не сдвинулся с места. — Тебе это дано, и никто это у тебя не отнимет.       Лицо Ричарда прочитать было невозможно. Оно совершенно не изменилось. Только жёлтый диод, пульсирующий красным, мог подсказать, что за буря творилась в его искусственной, но живой душе. Гэвин погладил его по щеке кончиками пальцев, давая ему время. Получается… даже при большой скорости обработки данных, чувствовал он всё совсем как человек. Рид провёл подушечками пальцев по картонке в левой руке. Выходит, что все эти дни Ричард носил пропуск где-то там, в груди, переживая, что забудет Гэвина. Французская лирика наполняла трибуны чувственностью, а Ричард думал о Гэвине. Сам Гэвин упрекал его в неспособности разбираться в чувствах. А Ричард грезил о нём.       Рид горько выдохнул и прикрыл глаза. И тогда девятисотый наконец двинулся, поддавшись давлению чужой руки. Медленно и осторожно, словно волк, крадущийся к зайцу, он приблизился к Гэвину, не отрывая от него взгляда. Серость в его глазах ожила и сгустилась, и в свете окна, оставшегося за его спиной, они превратились для Рида в личные маленькие луны. Гэвину казалось, что Ричард был напряжённый как лук, натянутый до предела — трепещущий, скрипящий изнутри. Мужчина не отодвинулся от андроида ни на миллиметр. Так же аккуратно, как Ричард, он поднял вторую руку, обнимая его за талию и нежно подталкивая вперёд. Это и стало финальным толчком. Андроид шумно выдохнул и обессиленно упал вперёд, утыкаясь лбом в плечо Гэвина. Он не плакал, разумеется, просто обдавал кожу Рида горячим дыханием, остужая свою систему, словно после предельной нагрузки на льду.       — Спасибо, — прошелестел его мягкий шёпот недалеко от уха Гэвина, покрывая его кожу не только жаром, но и мурашками. Рид прижал его ближе к себе, поглаживая по спине. — Надеюсь, это не симуляция во время сонного режима.       — Всё хорошо, — заверил его Гэвин, прижимаясь щекой к его мягким волосам. — Я повторю это столько раз, сколько захочешь.