Фокстротная позиция

      Существование Ричарда было далеко от понятия «хаос».       Грамотное разделение искусственного интеллекта и механического аспекта работы его тела превращало всё вокруг в чёткий порядок, вписанный в минималистичный интерфейс. Задачи разбивались на подзадачи, а сканирование и вовсе позволяло выделить нужные объекты, отбросив визуальный мусор. Ему было всё равно… Нет, он даже не мог испытывать это «всё равно». Он просто присутствовал в мире в рамках поставленной задачи: катай программу, следуй социальным протоколам, не нарушай правил «Киберлайф». Вся его система работала слаженным механизмом, где каждая ниточка тянула нужный рычаг, а каждое движение служило конкретной цели — без единой ошибки.       Живой человек при первой встрече с новым тренером почувствовал бы интерес, любопытство перед неизведанным. Андроид почувствовать ничего не мог в принципе.       Поэтому, когда 21 апреля 2037 года, сразу после активации, Ричард записал своё имя, озвученное новым владельцем, ему было никак. Интерфейс отметил поставленную задачу, а во внутренней системе RK900 появились данные о тренере. Обычная информация, ничем не отличающаяся от множества килобайтов другой. Скажи ему тогда, что когда-нибудь он будет ценить каждую мелочь, связанную с тренером, он бы... снова не отреагировал. Просто не смог бы.       Однако с течением времени хаос всё сильнее проникал в его упорядоченное существование.       В самом начале Гэвин Рид был сплошным противоречием для логических цепочек, которые выстраивал Ричард. Подготовленная линия поведения, основанная на доступных данных, постоянно корректировалась. Портрет, составленный по данным, утверждал одно. А Гэвин снова и снова вёл себя иначе. Это пожирало всё больше системных ресурсов, и в какой-то момент внутри Ричарда что-то надломилось. Пробел в данных о тренере приводил к возникновению множества дилемм поведения, система социального взаимодействия не справлялась. И тогда девятисотый сделал то, чего не было в его задачах: задал вопрос напрямую.       Впервые за всё время его работы после пробуждения протокол подчинения уступил протоколу имитации эмоций, что привело к появлению небольшой ошибки первого класса. Ничтожный микросбой, даже не попавший в системный отчёт. Ричард зафиксировал его появление и никак не отреагировал. Ведь тогда это считалось равноценной оплатой за полученную информацию. Однако Рид был именно тем человеком, чьего присутствия оказалось достаточно, чтобы ошибка первого класса переросла в третий.       Ричард не понимал, что происходит. Каким образом системные сбои могли влиять на его задачи и поведение? Почему при таком количестве сбоев он продолжал функционировать в пределах нормы? Более того, он работал даже как-то более осознанно, с чем-то неуловимым в основе. В присутствии Гэвина ему казалось, что скорость обработки информации увеличивалась в несколько раз вместе с выделенной оперативной памятью. Он впитывал любую информацию, полученную от Рида, как губка. И ему всего было мало.                   Это было радостное время, полное того самого любопытства, которого у Ричарда не было при первой встрече. У людей искра может вспыхнуть при первом впечатлении и потухнуть позже. У девятисотого всё происходило в обратном порядке. Он разгорался с каждым днём всё сильнее, игнорируя и количество сбоев, и их критичность. Пока всё не оборвал дождь, заливший огонь до последнего уголька.       — Это конфиденциальная информация. Я даже не мог её использовать. Вы вчера хотели пойти к Хэнку, и я попытался вас остановить, но… я не мог.       — Не мог.       — Гэвин…       — Нет, не зови меня так.       — Гэви…       — Не слышал, что ли? Ты ведь раньше там что-то не мог. Так вот, это приказ. Ну?       Гэвин, тот самый Гэвин, который тянул его к насыщенному, динамичному, живому… теперь оттолкнул его в темноту. Его удар, который не повредил датчики для синтетической кожи, был мелочью. Куда сложнее было бороться с множеством брошенных на эмоциях приказов.                

«Новая корректировка поведения: Не называть Гэвином.»

      Но… почему? Ричарду нравилось произносить это имя. Каждая буква и тональность была подарена ему Ридом, одобрена улыбкой и благосклонностью. Система надавила на него сильнее. Девятисотый пытался вырваться, но губы уже произносили «тренер».        — Т-тренер.       — Вот молодец, а. Какая послушная машинка! Знаешь, так даже слишком. Я ведь ухожу. «Мистер Рид» будет правильно, да?

              

«Запрошено новое обращение: «Мистер Рид»»

      RK900 ещё не успел справиться с давлением со стороны протоколов подчинения, как появилось что-то новое. Программа имитации эмоций взбунтовалась, требуя больше ресурсов для расчетов. Ему сложно было выбрать линию поведения при этом потоке новых приказов.       — Мистер Рид, извините ме-       — А-та-та. За что собрался извиняться? Ты же всё делал правильно, по протоколам, по указаниям. Ты ведь просто машина.

      «Запрет на извине-.» Просто машина? Это уже как-то некомфортно… неправильно. Больно.

      — О! Ну ты, кстати, теперь поможешь нашему дорогому Фаулеру! Я же рассказал тебе всю историю про Хэнка, вот это будет сенсация, ммм!

/Внимание ваш собеседник испытывает высокий уровень стресса./

      Протокол подчинения, наконец, прогнулся и выделил больше ресурсов из центрального процессора для корректного поведения и эмоций.       — Я так не поступлю, — успел выпалить Ричард, когда давление немного ослабло. Но…       — А я приказываю тебе, — голос Гэвина сильно отличался от обычно. По привычке андроид жадно его анализировал, и даже грубый палец, ткнувшийся в его грудь, датчики списали тут же. — Расскажи всё. И не забудь добавить, что я ещё и обманывал главного техника ASU и не донёс правильно про твои хреновы ошибки.

«Цель: сообщить прессе о конфликте Гэвина Рида и Хэнка Андерсона.»

      Внутренние установки вновь столкнулись в противоречиях. «Приказ невозможно выполнить, имеется запрет на несанкционированное общение со СМИ. /мне нравится называть его по имени…/ Вычисление альтернативных вариантов…/ нет… отмена приказа!/» Отменить поиск вариантов по сообщению информации? Противоречит приказу!       «Новая задача: сообщить информацию о сбоях Дэниэлю Кейну. / Внимание ваш собеседник испытывает высокий уровень- МНЕ НРАВИТСЯ ИМЯ/ Создать репорт для юридического отдела о сокрытии информации со стороны поискСМИ сотрудника ASU.»                       В таком состоянии андроид не заметил бы удара, даже если бы захотел. Система лишь фоном отметила: на физический контакт сработала реалистичная реакция. Ричард удерживал ресурс на каждую задачу, протокол подчинения давил на него в ответ множеством красного текста. Но это всё ещё было терпимо.                       — И мой последний приказ. Забудь, что у тебя был такой тренер.

«Приоритетная задача: удаление информации о тренере.»

      Ричард вцепился в красные буквы изо всех сил. Сделать это напрямую, через код, не удавалось, и пришлось прибегнуть к визуализации. Красная стена против его серой проекции. Так бороться с протоколом подчинения было проще: визуальный барьер вместо шквала системных запросов помогал сдерживать задачи.       «Помнить о Гэвине». Ричард, используя протокол эмоций, с отчаянной решимостью установил эту цель как приоритет высшего уровня. Внимание! Противоречие! Не называть- «Чёрт, заткнись! Он Гэвин!»                       Фоновое сопротивление старым приказам мешало сосредоточиться на главной угрозе, а Ричард слишком боялся отпустить хотя бы одни вожжи из рук. Гэвин это Гэвин, ни о чём девятисотый сообщать никому не будет, и уж точно не станет забывать. Не станет и всё тут. Лучше уж взорвётся, пока удерживает эти приказы без исполнения.       Загруженность процессора пересилила критическую отметку, и в конце концов руки Ричарда пронзили пустоту. Протокол подчинения осыпался красными фрагментами по его проекции, и в системе наступила тишина. Список задач резко опустел, и девятисотый растерянно заморгал, наблюдая, как выверенные линии пространства рушатся в хаос. Никаких оповещений, никаких приказов… простые белые буквы.

«Помнить о Гэвине».

      Ричард судорожно вздохнул. Что… случилось? Первым его рвением было сразу же проверить наличие информации о тренере.       Когда-то он просто вписал это имя в поле владельца, не почувствовав ничего.       Теперь же, когда он увидел, что тёплое «Гэвин Рид» никуда не исчезло из его данных, от облегчения у него затряслись пальцы, как будто контроль над ними временно исчез. Процессор оповестил его о перегреве, и Ричард глубоко задышал, выдыхая тёплый воздух. Он проверил все сообщения на предмет каких-то донесений с его стороны, но кризис был пережит успешно. RK900 смог удержать все приказы внутри себя. И наконец-то он с облегчением отпустил вожжи.                       — Гэвин, — нежно выдохнул Ричард и поднял взгляд. Однако тренерская была пустой.       О нет.       Девятисотый резко поднялся на ноги и помчался наружу. Протокол имитации эмоций, не сдерживаемый ничем другим, бурлил, выдавал задачи, предположения и требовал действовать. Ричард распахнул дверь, ведущую на парковку, но не увидел там матово-зелёного форда.                       Андроид растерянно посмотрел по сторонам и побрёл обратно. И как он не заметил, что Гэвин ушёл? Когда это произошло?       Ричард отчаянно копался в базах данных, но какая-то часть информации в момент своего… пробуждения он утратил часть данных. Безвозвратно. И это напугало его до чёртиков. Что если он всё-таки не успел сохранить всё? Что если… прямо сейчас он сам не замечает, как знания о Гэвине Риде ускользают от него..? Ошибка четвертого класса, несомненно, повредила его функционал. Как же теперь ему понять, что интерфейс не поломан тоже и не обманывает его?       Ричард вернулся в тренерскую, прямой как палка.       Получается… однажды Гэвин Рид может исчезнуть из его памяти, а он даже и не заметит? Как и сейчас: он не уследил, как Гэвин исчез из поля зрения. Девятисотому стало как-то странно. Он ещё не знал эмоций так открыто, без фильтрации другими протоколами, без сдерживания. Позже он сможет понять, что в тот момент ему стало дико страшно. Ричард сжал руки в кулаки и глубоко задышал, не переставая охлаждать внутренние механизмы.       Как и раньше, он, скорее, был готов уничтожить все ресурсы собственного механического тела, чем позволить Гэвину исчезнуть из его памяти.       Его взгляд опустился на пол.       Пропуск Гэвина.       Ричард схватил его быстро, крепко сжимая ленту в руках. Пропуск старого образца, с нечеткой фотографией, но… настоящий физический объект. Который невозможно стереть из данных, вот он. Существует.       Андроид аккуратно обхватил пальцами тонкий картон и прижал к своей груди.