Потерянная Империя

Столица Врагоса, город Грумбридж

— Что ты видишь? — спросил король у провидицы. — Вашу смерть, Ваше величество. — Голос провидицы глухо отскочил от стен слабо освещённой пещеры и тяжелым грузом лёг на сердце молодого короля. — Неужели все мои старания оказались напрасными? — обречённо опустив голову, спросил король. — Я лишь говорю то, что вижу сквозь ткань времени, Хозяин. — Ты сказала, что если я завоюю это Королевство, то проклятье отступит! — Его голос, как раскат грома, наполнил пещеру и, разломав одним ударом каменную статую Геи, король схватил провидицу за хрупкую шею. Она зашипела, подобно змее, выставляя напоказ свои острые зубы, а жёлтые кошачьи глаза бегали по стенам пещеры в поисках спасения. Но король дорожил своей провидицей, ведь лишь она могла спасти его от неминуемой гибели. Он отпустил женщину, оставив лиловые полосы синяков на смуглой коже. Виновато опустив глаза, он отошёл от провидицы. — Вы захватили Королевство, но не народы, живущие в нём. Они до сих пор верны королевской семье. — Я собственными руками вырезал каждого из их чёртовой семейки! — Кроме одной, Хозяин. — Что? — Служанка в драном платье. — Провидица боязливо попятилась к стене, лязг цепей царапал слух, и она, боясь снова оказаться в смертельной хватке короля, спряталась за креслом. Король раздраженно хмыкнул и снёс остатки статуи правой ногой. Шумно выдохнув, он твёрдо решил найти спасшуюся наследницу и закончить начатое. — Нельзя! — истошно завопила провидица, словно слыша его мысли. Она закатила глаза и, оседая на каменный пол, стала бормотать бессвязные слова на древнем языке. Король подхватил бьющуюся в судорогах женщину и переложил на бархатную кушетку. Ему оставалось лишь ждать, когда она очнётся и поведает ему о своём видении. Такие приступы случались с ней крайне редко, а это означало, что видение важное, сильно влияющее на судьбу. Король вышел из пещеры и оглядел свои владения. Пещера находилась на высоком холме недалеко от города. Место было уединенным и мало кто мог добраться до неё своим ходом, не зная потайной дороги. Но, чтобы наверняка, округу патрулировали гвардейцы. Солнце было высоко, светило ярко, опаляя зелёные верхушки многовековых деревьев. Столица государства, город Грумбридж, гудел весёлым гулом голосов, как пчелиный рой, в предвкушении скорой ярмарки. Мостовые вибрировали под колёсами переполненных товарами повозок. Одни везли козий сыр и молоко, другие — цветные стёклышки дорогих ваз и шелковые ткани. Но все спешили в одно место. Рынок развернулся на главной площади. Яркие навесы ровными квадратиками заполняли площадь, выстраивая бесконечные коридоры лабиринта и сверху напоминали лоскутное одеяло. Людей сегодня было необыкновенно много из-за торговцев, приехавших на ярмарку из других городов: от чего лавки ломились от товаров, а люди кричали на перебой, надеясь ухватить что-то стоящее да подешевле. После осады столицы прошло десять лет. Город давно восстановился и отстроился заново, а люди, казалось, свыклись с новым правителем. Король Калас старался править мудро и честно, но не был лишён алчности и жестокости. Со временем его безумные замыслы требовали больших ресурсов. Вернулась работорговля, налоги для крестьян взлетели до небес, колдовать запрещали и нередко, из-за нарушения этого правила, летели головы. Простой народ погибал в нищете, отчего далеко не все были готовы принять изгоя-завоевателя из чужеродных земель, что пришёл с огромным войском и объявил себя королём. Многие мечтали вернуть королевскую семью. Слух о принцессе Рейвен, что смогла спастись в ту роковую ночь, как скверная хворь, расползался по королевству. Он проникал в самые отдалённые уголки страны и заставлял людей задавать неугодные вопросы, на которые не было ответа. Иные говорили, что принцесса собирала войско, чтобы вернуть себе своё королевство и свергнуть иноземного захватчика. Он искал причину этих слухов много лет, но теперь по-новому взглянул на их правдивость. Если Рейвен жива, она и впрямь могла стать для него угрозой. — Хозяин, — окликнула его провидица, и Король поспешил к ней. — Что ты увидела? — Нельзя убивать девчонку! — Кошачьи глаза провидицы наполнились слезами. Калас с силой сжал кулаки, подавляя желание разнести эту пещеру в пыль. — Она вам нужна, Хозяин. Рейвен — сердце государства. А, чтобы проклятие пало, Вам нужно завоевать не только земли, но и людей, живущих на них. — Ты это уже говорила! — взорвался Король. — Не сердитесь, Хозяин, я лишь говорю, что вижу. — Может стоит лишить тебя твоих глаз, чтобы твои видения стали чётче?! Провидица поджала хвост и зажмурилась, но Король лишь погладил её по волосам и удалился из тёмных покоев провидицы. На его сердце каменной глыбой укладывалась тревога. Он боялся потерять всё, чего добивался годами. Сколько крови было пролито ради этой короны. Нельзя было сдаваться. Проклятие ещё не достигло своего пика, и у него есть все шансы повернуть его вспять. *** Раньше Рейвен любила каждый день наряжаться в изысканные платья и заплетать замысловатые косы. Она переодевалась по пять раз на дню и кружилась в бальной зале, представляя, как будет танцевать с доблестными принцами и принцессами, выписывая сложные па. Теперь же её лучший наряд составлял плотный кожаный жакет с карманами и ремнями поверх кирасы с медными чешуйками. Пышные юбки сменились набедренной сумкой с ножнами; голову, вместо изящной короны, украшал потрёпанный непогодой капюшон. А извечным спутником и собеседником потерянной принцессы был молодой конь цвета воронова крыла. Годы скитаний по самым забытым частям государства сделали из изнеженной девицы закалённую разбойницу. И больше никто не смел причинить ей вреда — теперь она могла дать отпор. Её глаза до сих пор горели синим пламенем, как Шепчущий Океан, даже не смотря на тонкий шрам, пересекающий её левый глаз. Остальные метки прошлого, которые помогли ей незаметно выбраться из пылающего замка, давно затянулись стараниями чародеев и стали малозаметными бледными линиями на девичьем лице. Каждый раз, смотря в отражение, она видела, и помнила, что у неё забрали. Семью. Дом. Корону. Шрамы служили ей постоянным напоминанием о том, кто она на самом деле. Это не давало ей возможности сдаться. Подстегивало идти вперёд и вернуть то, что принадлежало ей по праву. Рейвен понимала, что родных этим не вернёшь. Но память о Королевской семье должна жить дальше, а не быть навеки погребенной в стенах дворца, как что-то безобразное и несуразное. Вся пролитая кровь должна быть отомщена. А молодой король сгниет в подземельях тюрьмы Дартмёрда. Она поклялась вернуть собственный дом, и намерена сдержать своё слово. Рейвен стояла на холме неподалёку от главных ворот. Солнце садилось за горизонт и его лучи, будто пламя, искрились на фоне замка. Вдруг перед глазами Рейвен вспыхнула картинка из прошлого: охваченный огнём замок и город, а она сама пробиралась по лабиринту, отправляясь в добровольное изгнание, чтобы выжить. Рейвен тряхнула головой отгоняя видение и осмотрела немногочисленных охранников. Это было не удивительно, ведь в городе разгар праздника и большая часть людей была отправлена на патрулирование площади, чтобы разгонять пьяниц. Но конкретно это положение часто занимали королевские гвардейцы, наблюдая за выезжающими людьми. Сейчас же место пустовало, что немного насторожило Рейвен, но было вполне оправдано празднествами. Она было подумала, что король стал беспечным и слишком самоуверенным в своей непобедимости. Но было ли так на самом деле? Калас всегда был настороже и ждал подвоха от каждого прохожего, даже от приближённых ему людей. Тайная стража, названная «Призраками», состояла из тринадцати верных королю воинов, что не спускали глаз с монарха ни днём, ни ночью. Они были его тенью, невидимым продолжением и разящим мечом. Убийцы без лица, без собственной жизни. Обезличенные и смертоносные. Призраки уже не раз задерживали покушавшихся на короля людей: стоило ли говорить, что этих бедолаг потом никто никогда не видел. На город опускалась тьма. С высоты холма Грумбридж казался сонным и тихим, но даже к ночи главные улицы не затихали. Рейвен наблюдала за замком, который словно восстал из пепла. Пара захудалых таверн всё ещё были открыты и пускали в себя всякий сброд. Пьяницы вываливались из дверей и отправлялись домой к своим жёнам, а далекие путники искали в этом месте ночлег. Лишь площадь у ротонды была тёмной и безлюдной. Её успели огородить и очистить к предстоящему празднику. Рейвен спустилась по тёмной стене крепости и, будто тень, пробежала к воротам замка. Когда один из стражников непозволительно отвлёкся на полуголую девицу, она юркнула в небольшую щель между двумя тяжёлыми дверьми. Праздник Красного Солнца* как нельзя кстати способствовал исполнению её плана. Большая часть охраны, скорее всего, уже навеселе. По улочкам бродили толпы празднующих людей, и ещё одна девушка не привлечёт много внимания. Всё то время, проведенное в изгнании, Рейвен даже и не думала о том, чтобы вернуться во Врагос. Она уже давно свыклась с мыслью, что трон для неё потерян и не смела желать о возвращении в замок. Но что-то незримое звало её домой. Во снах она бродила по родным местам, а в кошмарах сражалась с войском изгоев. Сбегая из замка Рейвен, успела насмотреться на страшные зверства солдат Каласа. Жестокие и бесчестные создания, брали всё, что попадалось им на глаза. Насиловали, убивали и грабили. Словно цунами, сметали поселения, оставляя за собой горы трупов и пепелище. Они заковывали людей в железо, чтобы те не могли колдовать, а сами носили странные амулеты, которые отражали магию. Железные фибулы, инкрустированные чёрными обсидиановыми камнями в виде символа Озуры — единственной богине покровительницы Изгоев — стали погибелью для королевств, чья защита зависела от колдовства. Никто не мог подумать, что Изгои догадаются соединить два элемента воедино, создав тем самым защиту от магии. Последний год Рейвен уже не могла игнорировать крик родных земель. Утопая в крови, родина молила её вернуться. Когда сопротивляться зову стало невозможно, она стащила чью-то повозку и отправилась в путь. Домой. Чётко продуманного плана у неё не было, как и тех, кто мог бы помочь ей его осуществить. Вот только терять ей всё равно уже было нечего, а скитаться по миру, вечно оглядываясь и боясь, что кто-то увидит за безобразным шрамом принцессу Врагоса, она уже попросту не могла. Пора было сделать хоть что-то. На пути в столицу, Рейвен ужаснулась, как сильно изменилось королевство и её народ. Люди были бедны, голодны и несчастны. Жизнь в их глазах едва трепыхалась. У большинства на шее висел железный ошейник, но в таких условиях магии попросту неоткуда взяться, ведь у людей едва были силы передвигаться. Но в этот день всё было иначе. Народ стекался в замок, где людям раздавали бесплатную еду. Все были наряжены в красную одежду: девушки в летящих алых платьях с пестрящими, словно стекающая по коже кровь, лентами в волосах; мужчины в бордовых рубашках. У многих одежда была довольно старая, но аккуратно заштопанная и выглаженная. Хотя бы что-то чужеродный король оставил неизменным. По традиции, в эту ночь правитель должен вынести чашу с огненным порошком к вечному огню и наполнить сосуд. Порошок заполнит механизм, и огонь будет гореть до Огненной Среды*, пока Боги не благословят приход лета. Священная чаша хранилась в тронном зале, и в этот момент король в одиночестве должен произнести древнюю молитву. Вот тогда она и нападёт, и перережет горло лже-королю. Рейвен всё своё детство провела в стенах крепости, ни разу не выезжая за её пределы, и от скуки иногда ходила там, где не следовало. Живое воображение маленькой девочки открыло целый потайной мир из секретных подземных переходов, ведущих в разные уголки замка. К тринадцати годам она знала каждый закоулок неприступной крепости и никогда никому не раскрывала своей тайны. Эти переходы были столь древними, что никто и не догадывался об их существовании. К тому же, за столько лет, она ни разу не встретила в катакомбах ни одной живой души. Даже не смотря на разрушительные последствия пожара, некоторые переходы так и остались нетронутыми, поэтому она без особого труда сумела пробраться в самое сердце замка. Тронный зал встретил её звенящей тишиной. Лишь огонь факелов слегка потрескивал и так напоминал об уютных вечерах у камина в объятиях семьи. Рейвен остановилась, и сердце её замерло. После стольких лет это место ничуть не изменилось, а, казалось, застыло в том самом моменте. Даже разводы крови на древних гобеленах не потускнели, заставляя сердце больно сжаться в грудной клетке. После пожара уцелела лишь часть комнат. И, к счастью, пламя совсем не затронуло священный зал. Она прошла вглубь комнаты, приближаясь к трону. Здесь, на самом деревянном кресле, Калас-узурпатор перерезал горло её отцу, даже не удосужившись взглянуть ему в глаза. Через мгновение подле убитого короля, с кинжалом в сердце, легла и королева. Стены замка, казалось, выли от того количества крови, что пролилась здесь за тот день. Они кричали, страдали от чужаков, поселившихся в замке. Рейвен обошла трон и села в него, словно уже одержала победу. И принялась ждать, когда Калас войдёт в эти двери, и, как и её семья, не покинет живым это место. Но тени подкрадывались незаметно. Ледяной кинжал лёг под подбородок, а огромная рука сжала хрупкое горло. — Назови мне причину не пустить тебе кровь прямо сейчас, Рейвен. — Бархатный голос раздался над её ухом, обжигая кожу. Она не смела пошевелиться, но желание вонзить кинжал в его глотку, будоражило кровь и разжигало огонь ярости внутри. — Провидица сказала, что сегодня ты придёшь по мою душу. — Он говорил вкрадчиво, не переставая сжимать в стальной хватке её горло. — Ох, Рейвен, как долго я ждал нашей встречи. Мужчина обошёл трон и опустился на колени перед Рейвен, удерживая кинжал у её пульсирующей вены. За десять лет он ничуть не изменился, совсем не постарел, и искры в его чёрных глазах горели даже ярче, чем она помнила, превращаясь в смертоносное пламя. Она так часто видела этот взгляд в кошмарах и без труда поняла, что перед ней стоял Калас. Страх и ужас поселился в груди Рейвен, сковывая тело тугими невидимыми цепями. Неужто она совершила непростительную ошибку, посчитав, будто король мог и впрямь потерять бдительность за столько лет? — Рад встрече, Ваше величество, — насмешливо произнёс король и поцеловал испачканную руку потерянной принцессы. Рейвен презрительно фыркнула, пытаясь выдернуть ладонь. Две тёмные фигуры оказались по обе стороны от трона и ещё несколько по всему периметру комнаты. Но сдаваться без боя Рейвен не собиралась. Она оттолкнула короля ногой — заехав мыском сапога по его челюсти — он упал навзничь, а ей едва удалось увернуться от королевских Призраков, чтобы наброситься на короля, пока тот дезориентирован. У неё было два выбора: спасаться бегством или нанести смертельный удар. Один неверный шаг, одно неловкое движение, одна ошибка, — и ей конец. Рейвен вспомнила лица родителей, Амель и всего своего народа, который погибал под гнётом узурпатора. Решение было очевидным. Но ей мешали тринадцать, верных королю до самой смерти, Призраков. Она не могла напрямую воздействовать на них магией, ведь они, как и все Изгои, носили знак Озуры в фибуле. Но лазейки есть всегда. Взмахом руки она потушила все светильники и тронный зал погрузился во мрак. — Ваэрде мои*, — заклинание на древнем языке богов слетело с её уст и статуи во всём зале ожили, — требую защиты! — прокричала она и несколько десятков каменных воинов понеслись на Призраков, отвлекая их от короля. Некоторые из них, стоявшие ближе всего к статуям, оказались беспомощными перед огромными глыбами и были отброшены тяжелыми ударами, безвольно сползая по стенам без сознания. Каменные воины за несколько секунд окружили Рейвен кольцом, не пуская яростных Призраков. Калас поднялся на колени, высматривая её, и даже во мраке она могла разглядеть безумный блеск в глазах короля, когда их взгляды встретились. Он ринулся на неё, но Рейвен оказалась проворнее. С размаха она ударила Каласа подошвой в лицо, надеясь, что каблук раздробит ему нос. Король зарычал и отшатнулся назад, всё ещё стоя на коленях. Рейвен запрыгнула сверху, сваливая его на пол и оглушая. Нанеся несколько ударов кулаками по лицу Каласа, она потянулась за кинжалом, но того не оказалось в ножнах. — Демоны! — выругалась она, ища пропажу. Но увидела лишь то, что каменных воинов почти не осталось, а Призраки уже пробирались к ней. Стиснув зубы, она схватила инкрустированный дорогими камнями кортик Короля, предназначенный скорее для красоты, чем убийства, но вспороть глотку он вполне мог. Рейвен рывком приблизила руку к его горлу, но неведомая сила остановила лезвие в миллиметре от его кожи. Тронный зал озарила красная вспышка; свечи вновь зажглись, а статуи рассыпались в пыль. Рейвен снова попыталась атаковать и на этот раз ей удалось слегка царапнуть его. В следующий миг её отбросило в сторону. Что-то не давало ей нанести последний удар. Лихорадочный разум искал пути к отступлению, но Призраки окружили её, как недавно каменные защитники. Она была в ловушке. — Капкан захлопнулся, лисичка, — раздался за спиной голос короля. Рейвен обернулась. Калас поднялся на ноги, вытирая с лица кровь, и стал медленно приближаться к ней, а кольцо Призраков постепенно сужалось. Король сплюнул на пол металлического привкуса «яд», усмехаясь, схватил её за горло и поднял вверх. Рейвен вцепилась в его руку, царапая до крови, но хватка Каласа не ослабла. Она забилась сильней, а в глазах горела ярость. Король оскалился, обнажая окровавленные зубы. — Наконец-то я тебя поймал, — тихо прошептал он, наблюдая, как от нехватки воздуха синело её лицо и закрывались глаза, пылающие опасным огнём, — в темницу ведьму! — громко приказал король, резко опуская обмякшее тело на каменный пол. — Никого не пускать к ней, кроме меня. Три дня не давать ни еды, ни воды, пока я не разрешу. Оставшиеся призраки нацепили на неё железный ошейник и унесли в подземелья замка.