Балерина

Маринетт бодро соскочила с постели в предвкушении чего-то особенного. Это был её первый день рождения вне дома. Поблизости не было мамы, чтобы утешить и поддержать, если что-то пойдёт не так. Рядом не находился папа, чтобы испечь вкусный торт на всех многочисленных гостей дочери. Но Маринетт не грустила. Девушка очень любила дни рождения. В основном потому, что Аля каждый праздник делала незабываемым. В общем, и сейчас брюнетка ожидала чего-то подобного. — Доброе утро, — поздоровалась Дюпен-Чен, улыбаясь во все тридцать два. — Доброе, — пробурчала Аля, самозабвенно читая комикс. — Туалет занят. — Ясно, — не теряя надежды произнесла Маринетт. — Доброе утро, Маринетт, — поздоровалась Роуз. — Как спалось? — Прекрасно, — ответила девушка. Маринетт, честно, была слегка огорчена. Ладно Роуз и Джулека, но Аля никогда не забывала про день рождения подруги, а тринадцатое ноября было помечено в календарике розовым маркером. Покончив с утренней рутиной, подруги направились в любимое место всех учеников — в столовую. С вечеринки в честь Хэллоуина прошло достаточно времени, но школьники до сих пор недовольно стонут при виде невкусной каши на завтрак, каждый раз ожидая чуда. Феликс уже сидел за столом, с интересом разглядывая содержимое тарелки. — Утречко, — сказала Джулека. — Угу, — парень явно был не в том расположении духа, чтобы полноценно поддерживать беседу. Завтрак прошёл почти в полной тишине, за исключением тихого перешёптывания Роуз и Джул, но и этот разговор долго не длился. — Кстати, а почему мы не пошли на собрание? — неожиданно для всех спросила Маринетт. — Эх, что бы ты без нас делала, — в шутку причитала Сезер. — Нам всем поменяли расписание, и теперь собрание будет после завтрака. — А~а, ясно, наверное, я что-то пропустила, — произнесла Дюпен-Чен и продолжила трапезу. Теперь Маринетт окончательно поняла, что об её дне рождения никто не помнит. Так отвратно она, наверное, не чувствовала себя никогда, а ведь должна радоваться, что ей исполняется семнадцать и она наконец станет ровесницей одноклассников. Не замечая почти невидимых страданий Маринетт, подростки разбежались по кабинетам, дабы выслушать ещё одну порцию, скорее всего, ненужной информации. — Маринетт! — выкрикнула мадам О’Хара и поманила девушку рукой. Из-за потока учеников и гула, создаваемого ними, трудно было услышать преподавателя, поэтому Милли пришлось повысить тон. — Да? — Дюпен-Чен подошла к преподавательскому столу. — С днём рождения, — мадам О’Хара, улыбаясь как чеширский кот, протянула плитку шоколада с орешками. — Знаю, вам нельзя шоколад, но сегодня я разрешаю. — Спасибо, — Маринетт крепко обняла Милли. — Всё, а теперь на место. Брюнетка была вынуждена повиноваться, мадам О’Хара преподаватель, как-никак. Классный час, как и весь остальной день, прошёл как обычно, скучно, можно сказать. Уже вечером Маринетт, как и обычно, сидела в наушниках, никого не трогая, слушая музыку и просматривая социальные сети. Всё спокойствие прервал видеозвонок, резко появившийся на экране телефона, чем заставил девушку вздрогнуть. В круглом окошечке красовалась фотография маленькой Сабин и огромного Тома — родители Маринетт. Противоположности притягиваются, как говорится, хотя Сабин и Том нашли много общего. — Привет, мамуль, — прервав тишину, сказала брюнетка, ненадолго привлекая к своей персоне ненужное внимание. — Привет, дорогая, как ты? — послышался из наушников родной голос. — Всё..просто чудесно, — соврала Маринетт, тщательно скрывая своё состояние. — Это замечательно, малышка, — из динамиков раздался голос отца. — С днём рождения, дорогая, — улыбаясь, произнесла Сабин. — Прости, мы не смогли приехать, но на следующие каникулы мы обязательно привезём подарки. — О, ничего страшного, я подожду, — брюнетке не хватало родителей в данный момент, но виду она не подала. — Как прошёл день? — спросил Том. — Да, как отпраздновала? — подхватила его жёнушка. — Лучше некуда, — воздержалась от подробностей синеволосая. — Я так устала. — Ну, тогда беги спать, малышка, завтра будет сложный день. — Ага, спокойной ночи, я вас люблю, — попрощалась брюнетка. — И мы тебя любим, — ответил отец. Изображение замерло на секунду, а в следующий миг и вовсе пропала с экрана. Музыка возобновилась, но Маринетт уже не хотела ничего слушать. Она бы и дальше продолжила общаться с родителями, рассказала бы про выступление, про Хэллоуин поподробней, но девушка опасалась темы про её день рождения. Она не хотела жаловаться на то, что про неё почти все забыли, и огорчать маму с папой. Немного подумав о сегодняшнем дне, она сошлась на том, что всегда хотела отпраздновать день рождения в тишине и одиночестве, не придавая этому значения. Считай, сбылась заветная мечта. — Я спать, — проговорила Дюпен-Чен, кутаясь в тёплом одеяле, что точно унесёт её от проблем в чудесный мир Морфея. Дверь в комнату приоткрылась, и вот в помещении уже появился нежданный гость. Осмотрев комнату, он взглядом наткнулся на спящую Маринетт, укатавшуюся, как гусеница в коконе. Да, такую ношу тяжело поднять. Фары от проехавшей мимо машины ненадолго осветили очертания парня и его блондинистые волосы. Горестно вздохнув, парень попытался вызволить брюнетку из одеяльного кокона, но не всё так просто. На вид хрупкие руки крепко обхватили плед, не желая его отпускать. Гостю пришлось приложить некоторую силу, чтобы разомкнуть стальные объятия Маринетт. Справившись с поставленной задачей, парень направился к шкафу. Нравилось ли ему копошиться в женском шкафу в поисках предмета одежды, которого там могло и не быть? Определённо нет. Был ли у него выбор?.. Рассматривая то, в какую мусорку превратился шкаф после вмешательства парня, единственное, о чём тот подумал, было «Они меня убьют». Но, как бы ни пострадала аккуратно сложенная одежда, нужной вещицы парень не отыскал. Вновь повернувшись к Маринетт, гость, к своему несчастью, обнаружил, что девушка опять обнимает одеяло. — Да чтоб тебя, — прошептал блондин. Нагнувшись над брюнеткой, он вновь попытался вызволить одеяло из рук балерины, но в этот раз задание усложнилось. — Агрест? — промычала Маринетт, слегка приоткрыв васильковые глаза. Нужно что-то делать. Нужно СРОЧНО что-то делать. Но как заставить девушку опять заснуть, если она уже почти проснулась, и даже осознала, кто перед ней, а вернее, над ней, стоит. — Давным-давно жила-была одна девочка по имени Маринетт Сезер, а потом её съела редька. Ха-ха-ха, — Адриан не знал, что сказать, поэтому, подумав, что брюнетка. Услышав какой-то бред, подумает, что она спит и действительно заснёт. И, на удивление, это сработало. Маринетт таинственный китайский юмор не оценила и её не проснувшийся мозг повелевал спать. Адриан, облегчённо выдохнув, стянул с себя толстовку и постарался надеть её на брюнетку. А кого из нас не одевали в садик рано утром, пока мы спим? Вот и Агрест, придерживаясь позиции «У родителей получается, и у меня получится». И вот уже вторая победа за ночь — Маринетт одета в толстовку. Осталась самая сложная часть. Адриан как можно аккуратней поднял девушку на руки. Маринетт по своей природе маленькая и лёгкая, так что особого труда её держать на руках не составляло. Парень подошёл к специально приоткрытой двери и легонько толкнул её ногой. Но не это самое трудное. Теперь нужно бесшумно закрыть дверь. Стараясь удерживать балерину одной рукой, Адриан смог ухватиться за ручку и запереть комнату. Главное, чтобы Маринетт не проснулась. Всё-таки Адриан не раз сбегал по ночам и этот аз абсолютно такой же. Ну, только сорок семь килограмм как бонус. Возле «сарая» подростков должен встретить Лука и помочь открыть дверь, Люк, а потом и Маринетт спустить. — Ну, как, нормально? — прошептал Куффен. — Да, нас никто не видел, Нетти просыпалась один раз, но это было в комнате, — отчитался Адриан. Лука открыл дверь и спустился в бункер. — Давай, только аккуратней. Адриан спустил брюнетку, где её перехватил и унёс Лука. На холодных стенах бункера висели яркие флажочки всех цветов радуги, образуя гирлянду. Над телевизором так же висели карточки, составляя фразу «Bon anniversaire!»*, а на полу стояли стаканчики с соком и даже какое-то подобие торта в виде заварного пирожного со свечками наверху. — Маринетт, просыпайся, — потрясла за плечи подругу Аля, а Роуз свистнула прямо в ухо брюнетки праздничной дудочкой. — Ммм, что? — нехитрый трюк Лавьян удался и девушка начала немного отходить ото сна. — С днём рождения! — хором сказали все присутствующие. — Чего?! — Маринетт будто током ударило. Девушка подскочила и бросилась обнимать друзей. — Так вы не забыли! — воскликнула она. — Конечно нет, глупышка, — ответила Сезер. — И это всё для меня? — брюнетка только сейчас осмотрела комнату. — Ага, а пирожное мы еле как отвоевали у повара, — похвасталась Роуз. — А как вы меня сюда доставили? — спросила Дюпен-Чен, когда подростки разошлись. — На Адриан-Экспрессе, — усмехнулся Феликс. — То есть, вы меня как труп сюда тащили? — представив всю картину перевозки, выдвинула брюнетка. — Ага, — лыбясь, подтвердил Адриан. Хоть перевозка девушки и не доставляла особого удовольствия, Агрест, забавы ради, представлял себя киллером, который сейчас выносит бездыханное тело новой жертвы. А почему бы, собственно, и нет? Аля, как и всегда, организовала мероприятие просто замечательно. Первым пунктом было задуть свечи, чтобы как можно скорее съесть пирожное. Испортится ведь. Зажигалки у подростков не было, поэтому пришлось пользоваться «дедовским» методом — спичками. Ну, это было нетрудно. Маринетт, загадав желание, но не озвучивая его, задула все три свечки, что предоставили ей друзья. Но свечи зажглись вновь. — Это что за чертовщина? — в шутку сказала брюнетка и опять подула. Свечи зажигались вновь, и каждый мог загадать своё желание. Пирожное было решено отдать Маринетт, хотя та дала друзьям откусить немного. После этого подростки играли в «Монополию», карты, UNO, а в заключение вечера все смотрели фильм. Грустный фильм. Ну кто мог знать, что там умрёт собачка. Роуз заревела самая первая, только подозревая о том, что собачка долго не протянет, ей на утешение пришла Джулека. Маринетт тоже долго не продержалась, но сидела в гордом одиночестве, вытирая слёзы рукавом Агрестовской толстовки. Раздражённо выдохнув, Адриан всё-таки приобнял брюнетку за плечи, пододвигая ту ближе. Ну негоже имениннице грустить в одиночестве. А вот в паре Али и Нино разрыдалась вовсе не шатенка, а её парень и горько всхлипывал на груди Сезер. В общем, романтика. Вскоре утомлённые бурным празднеством подростки заснули под мелодичную песню из титров.