Балерина

Сразу после сытного обеда подростки направились на вахту, лелея надежду, что вахтерши на рабочем месте не окажется, и они смогут отложить уборку хоть на день. Но, увы, женщина прилежно исполняла свой рабочий долг и прямо сейчас заполняла какие-то документы. Подростки решили не вдаваться в подробности, что же такого поручили обычной вахтерше, поэтому просто подошли к ней. — Здравствуйте, — поздоровалась Аля, отвлекая женщину. — Мы по поводу уборки на третьем этаже. — А~а, вот вы какие, хулиганы. Что, в кладовке прятались, да? — пробасила хриплым голосом женщина, широко улыбаясь. Ребята вежливо кивнули, стараясь не нарываться на скандал. — Ох, хулиганье, давайте за мной. Вахтерши вышла из-за стола и немного косолапо направилась к кладовой, прихватив ключ. Вытащив две швабры, то самое железное ведро и ещё какое-то пластиковое, и пару тряпок, она протянула «богатства» подопечным. — Все, дуйте к себе, уборщики! — усмехнулась женщина. Подростки мученически вздохнули и смело приняли «дары» своего «вождя». Глядя на железное ведро, Маринетт невольно вспомнила свое заточение. Обрывками промелькнули мысли вперемешку с догадками о том, кто был таинственным злоумышленником. Задержавшись на гипотезе, в которой мадам «Х» лишь исполняла поручение вахтерши, Дюпен-Чен вдруг обернулась и, сказав друзьям идти дальше без нее, подбежала к женщине. — Извините, — привлекла к себе внимание брюнетка. Вахтерша изподлобья глянула на девушку, но ничего не сказала. — А Вы, случаем, не говорили вчера вечером какой-нибудь ученице принести ключ от кладовки? Вахтерша нахмурилась, очевидно, прокручивая в голове события прошлого вечера. — Нет, деточка, что-то не припоминаю такого, — наконец ответила она. — А зачем тебе? — Да так, просто, — отмахнулась Маринетт и, быстро попрощавшись, ринулась догонять друзей. Искать ребят долго не пришлось — капли воды, дорожкой следующие от комнаты девушек, выдали местонахождение юных уборщиков. Маринетт, заранее набрав воду все в той же триста второй, выследила друзей. — А вот и вы! — крикнула Дюпен-Чен, приближаясь к бездействующим подросткам. Нино незаметно вздрогнул от того, как резко громкий голос разорвал тишину. В коридоре, на удивление, никого не было. Но это подросткам только на руку — не придется позориться перед другими, или, ещё хуже, перемывать полы по несколько раз, если кто-то наступит на чистый участок. — Давайте поделимся на группы, что ли, — предложила Маринетт. — Тогда давай мы с Нино будем убираться с правой стороны, а ты с левой. Мы возьмём одно ведро, одну швабру и две тряпки для пыли, а ты оставшиеся ведро, швабру и тряпку. Маринетт долго уговаривать не пришлось. Все же, как бы сильно она не любила непринужденные разговоры с подругой, именно сейчас ей хотелось побыть одной. Оторвавшись от основной группы, девушка решила начать мыть полы от лестницы. Можно сказать, получалось у неё неплохо. Когда девушка уже приноровилась и швабра в ее руки двигалась почти автоматически, она окончательно погрузилась в раздумья. «Зачем?» — крутилось у неё в голове, как заевшая пластинка. Любой на ее месте уже отпустил бы эту ситуацию, но это же Маринетт, ей нужно всегда и везде добраться до истины, добиться справедливости. Если вахтерша не просила ее принести ключи, зачем она заперла дверь? И откуда она знала, что дверь открыта? А если все это было сделано специально, то зачем? Непонятно. Маринетт зашла в тупик. Но, к сожалению, только в размышлениях, до тупика в коридоре ей ещё мыть да мыть. Девушка поняла, что если прямо сейчас она не разберет всё по полочкам, в результате её «расследования» виновником происшествия окажется призрак ее давно усопшего троюродного прадеда по линии кошки маминой подруги. А такое обнаружить она явно не желала. «Так-с, рассмотрим все, что имеем. В кладовке нас заперла девушка, ученица. Ну, или мадам О’Хара, но навряд ли. Итак, это сделала ученица, потому что…». А дальше вся информация обрывается. Потому что мотивы до сих пор были неизвестны. Отогнав от себя ненужную мысль о том, что такими темпами виновника не найти, да и информация абсолютно бесполезная, Маринетт решила мыть пол дальше, сконцентрировавшись на уборке, а не на расследовании. К слову, трудиться Дюпен-Чен оставалось недолго. Уже довольно близко был, так называемый, тупик с вертикальной лестницей. Брюнетка, покончив с полом, протерла подоконники и задумалась, стоя напротив лестницы. А ее нужно мыть? Решив, что это не повредит, да и труда особого не составит, Маринетт провела тряпкой по самой нижней перекладине. Потом протерла боковые. Осмелев, девушка уже не стеснялась залезать на ступени, чтобы достать повыше. И тут она остановилась, мягко говоря, впала в некий ступор. Прямо над ее рукой располагалась ручка от квадратной двери, ведущей наверх. Маринетт, конечно, поняла, что дверь закрыта, поэтому для неё стало большим шоком, когда дверь, щелкнув, поддалась маленькой ладошке. Девушка не сразу решилась открыть дверь до конца, а уж тем более залезть наверх. Но любопытство, как обычно, оказалось сильнее, и Маринетт, забравшись повыше и повесив тряпку на перекладину, толкнула люк. Сверху подул холодный ветер, невидимой оболочкой обволакивая лицо. Дюпен-Чен слегка поежилась, но от своей затеи не отказалась. Маринетт встала повыше, подтянулась и оказалась на… крыше? Да, это было именно так. Девушка стояла на крыше своей школы, окруженная высокими елями. Место было довольно укромным — выходило на задний двор и прикрывалось деревьями. Маринетт, завороженная красотой открывающихся отсюда видов, даже не сразу заметила, как ловко ветер скользнул под одежду, обжигая холодом горячую кожу. Но девушка убеждала себя, что не так уж и замерзла. «Ага. Не холодно. Середина февраля, а она на крыше в кофте и джинсах», — проснулся внутренний голос, но Маринетт не обратила на собственный внутренний конфликт никакого внимания. Дюпен-Чен прошла немного вперед, любуясь заснеженными верхушками елей, которые были немного выше здания, посмотрела вниз, но сразу одёрнула себя, дабы не упасть. Как бы хорошо ни было, пора было возвращаться. Маринетт спустилась на несильно дрожащих от волнения ногах, забрала инструменты и направилась в комнату. Друзьям о своей находке она решила пока не говорить.