Найти белую радугу

Янес

Программы – как секс, лучше, когда бесплатно. (Линус Торвальдс, хакер, создатель операционной системы Linux)

– Клуб – не лучшее место для поиска пары, поэтому я направляюсь в бар, – высокий голосок Саши произносит нашу условную фразу мне на ухо. А это значит, что клиент уже в баре или на пути туда и скоро наш выход. Тогда мне пора отвлечься от моего виртуального занятия и вернуться в грубую реальность. Отрываюсь от монитора моего верного ноута и окидываю взглядом Сашину стройную фигурку. Она всё больше округляется в нужных местах. Вон какую грудь себе уже отрастила, и черты лица стали мягче. Воистину, гормональная терапия, начатая в раннем возрасте, творит чудеса. Так, что там у нас сегодня? Лимонно-жёлтый корсет с серебряными звёздами на грудях – ну это ещё полбеды, даже неплохо – будет совсем незаметно, что у меня накладные сиськи. Идём ниже: ультра-мини юбка из красного латекса – ужасно, но бывало и хуже. Ультра-мини шорты, например, – в них было так тесно, что у меня чуть член не отвалился в прошлый раз - так его пережало. Что ещё? Ну так и есть – опять каблуки нацепила! Причём сантиметров пятнадцать, не меньше. У меня уж глаз намётан. - А повыше каблы не могла найти? – злым шёпотом шиплю я. - Какие это? Те, со стразами, что ли? – Саша в любимой позе – руки в бока, подведённые синим карандашом брови взлетают под красный, в цвет ультра-мини, парик. – Ты что?! Они же совершенно не подходят к этим чулкам! - Саша, ты меня убьёшь когда-нибудь! – я обречённо закрываю глаза. - Чтобы тебя прикончить нужно что-нибудь покруче моих каблуков, - хмыкает она. – Быстрее, Янес, одевайся. Сейчас придёт Тео. Она выхватывает у меня из рук мою любимую оптическую мышку и суёт взамен синий чулок с подвязкой. Обмен конечно так себе, но делать нечего. - Денежные мешки из Каракаса уже звенят лишними монетами, – сообщает Саша и игриво подмигивает. - Очень возбуждающий звук. - Что мне их монеты, - я балансирую на правой ноге, пытаясь натянуть чулок на левую и при этом не растянуться на полу, как стреноженный жеребёнок. – Меня больше заводит электронное оповещение о переводе денег на счёт. И вообще, сегодня меня интересует только один венесуэльский мешок – сеньор Рохас. Главное, чтобы он показал мне свои циферки на клубной карте. - Посмотрит на тебя – ещё не то покажет. Он же извращенец, это всем известно! – Саша поводит голым плечиком. И, округлив глаза, делится тайной: – Ему ведь за семьдесят, а он молоденьких любит. Причём и девочек, и мальчиков! Тео от него насилу отделался прошлой ночью. Ну, по правде говоря, Тео не совсем уж мальчик. Он чуть старше нас. Ему, наверное, года двадцать четыре. И кто от кого отделался – это ещё вопрос. Наверняка тщедушный сеньор Рохас решил, что огромный стриптизёр с бицепсом больше охвата его, Рохаса, головы, может быть не лучшим вариантом мальчика на ночь. Так, с чулками порядок. Теперь натянуть этот красный латексный кошмар и уложить грудь из поролона в звёздный корсет. И, наконец, туфли с блестящими каблуками-копытами. Бл*дь, как на них высоко! Как я буду на этом танцевать? Да ещё и на барной стойке? Когда-нибудь я переломаю себе ноги по Сашиной милости. Ладно, теперь парик. Мои светло-льняные волосы скрываются под искусственно-красным каре. Саша помогает вставить зелёные контактные линзы и начинает накладывать мне макияж уверенными движениями, сокрушаясь о мешках под глазами, «потому что нечего сидеть за компьютером часами, синяки вокруг глаз как круги у панды – консилера полкило надо, чтобы всё замазать». И т.д. и т.п. Она всё трещит и трещит. Но краем глаза всё поглядывает на мои поролоновые звёзды. - У тебя сиськи больше, - наконец удручённо вздыхает она. - Зато у тебя они настоящие, - я легко щёлкаю её по сморщенному носику и оборачиваюсь к зеркалу. Синяя сетка чулок, красный латекс юбки и жёлтый корсет со звездами – да мы просто как два венесуэльских флага на шпильках, мать нашу. Абсолютно одинаковых флага. Что в общем-то нормально для идентичных однояйцевых близнецов. Хотя с тех пор, как Саша начала принимать женские гормоны, изменения в её внешности на лицо. Но в этих костюмах и с макияжем мы просто как одна девушка. Этим вечером мы - танцовщица гоу-гоу. Никто не заподозрит подмены и в этот раз. Мы делаем это уже несколько лет – крадём деньги из кошельков больших казино, меняясь местами в нужный момент. Разглядывая наш сегодняшний наряд не могу не улыбнуться. Саша в своём репертуаре – каблуки к чулкам не подходят! Это же не элегантно, как она однажды заявила нашему папаше. Того чуть удар не хватил. Нам было по шесть лет и Саша закатила истерику, потому что на новогоднем маскараде хотела быть феей, а не ковбоем. – Но ты же мальчик, Александр! – тщетно взывала к её здравому смыслу наша мать. - Я не мальчик! Я – фея! – Саша билась в припадке, пытаясь стянуть ненавистный костюм. - А фея…она… элегантная! Понятное дело. Как можно быть утончённой феей в кожаных сапожищах и клетчатой рубахе с бахромой? Да ещё и с лассо вместо волшебной палочки? Я её понимал и мне было ясно, что Саша – девочка, хоть физически она и была одного пола со мной. Когда мы осознали свою принадлежность к мужскому полу, нам было года по четыре. На меня этот факт не произвел особого впечатления - ну мальчик я и мальчик. Очень даже хорошо. Мне нравятся мальчики. А вот Сашу это явно озадачило. Хотя мальчики нравятся и ей. Но ей не нравится быть мальчиком. Для меня это очевидно, я принял её как сестру с самого детства. Для других это было абсолютно неприемлемо. Особенно для нашего папаши. Что в какой-то степени и послужило толчком во всей этой истории в которую мы влипли. В общем, на том маскараде Саша появилась в одной ковбойской рубашке, подпоясанной оторванной с плеч бахромой, предварительно закопав джинсы и сапоги в саду под агавой. Из протеста она простояла в углу до самого конца праздника, положив ковбойскую шляпу на пол и прося в неё подаяния в фонд борьбы с дискриминацией фей. Вообще-то сесть она всё равно не могла – отец выпорол её за скандал с переодеванием. Что же до меня, то я был Магом Чисел. Все желающие писали на бумажке длинные номера и давали мне взглянуть ровно на две секунды. А я называл их без ошибки, чем слегка пугал присутствующих. Они хотели понять в чём тут фокус, а фокуса не было. Дело в том, что у меня фотографическая память на числа: все цифровые величины, которые отражают мои зрительные рецепторы сохраняются в мозгу как в компьютере и воспроизводятся при необходимости с абсолютной точностью. Что, к слову, обеспечивает половину успеха в нашем деле: именно я запоминаю двадцатитрёхзначные номера клубных карт клиентов в течение тех секунд, на которые они попадают в поле моего зрения. Другая половина успеха – моё умение хакнуть почти любую систему безопасности. Алгоритм нашего дела прост до неприличия. Казино открывают кредитные линии элитным клиентам, чтобы те не утруждали себя обменом наличных денег на фишки. Кредитные линии завязаны на номера клубных карт. А единственное место, кроме входа в казино, где клиент светит свою клубную карту – это бар. Там-то мы с Сашей их и ловим. Сначала на арене Саша; потом, когда клиент у бара - мой выход. Мы меняемся местами, и я танцую по барной стойке до сканера, который используют бармены для того, чтобы проводить оплату напитков. Иногда и на стойку лезть не приходится - достаточно покрутиться рядом. У меня всего пара секунд, чтобы увидеть и запомнить длинный номер карты, пока он высвечивается на экранчике сканера. Ну а потом нужно торопиться: Саша возвращается на сцену, я же несусь к компу. Со стороны кажется, будто работает одна и та же танцовщица с небольшими перерывами. А дальше дело техники: если есть правильная хакер-программа (моя, то есть) нужно только ввести номер клубной карты. Ввести быстро, пока клиент ещё не покинул казино. И когда клиент, уходя, закрывает кредит - вуаля – денежки улетают на левый подставной счёт. Пока их хватятся пройдут как минимум сутки. А уж за это время они растворятся в цифровом нигде. В общем, не взять такой подарок – грех. Нужно только знать как. Ну, мы-то знаем. Саша поправляет мне макияж и от нетерпения уже пританцовывает на месте, ни на минуту не переставая делиться информацией: «а вот Тео…., а Ванда…., о, а этот красавчик-бармен, видел? … а теперь в моде зефирные оттенки…». А ещё говорят, что близнецы всегда одинаковые. Чушь. Только внешне. Саша – это фейерверк из болтовни, смеха, ярких шмоток, изящных ломаных жестов. И ещё она постоянно танцует. Она даже ходит так, будто отрабатывает танцевальные позировки в стиле её любимого вога. Так было сколько я нас помню, с самого детства. Для меня же лучшим видом спорта был сёрфинг в сети, а улыбался я только если задачка по высшей математике сходилась с ответом. Как меня тянуло к компьютерам и числам, Сашу – к каблукам и танцам. И пока Саша рыдала над «Девушкой из Дании» Дэвида Эберсхофа, я зачитывался «Хакерским взломом» Брюса Стерлинга. Тогда я ни о чём подобном и не помышлял, и в первый раз этот самый хакерский взлом получился абсолютно случайно. Просто я ненавижу, когда что-нибудь не открывается: будь то дверь, коробка с корнфлексом или программный файл. Я не пру напролом, я ищу обходные пути. Заднюю дверь, так сказать. Нам было по четырнадцать лет, когда мать поручила мне проверку и оплату домашних счетов через интернет. В общем, та долбаная квитанция с задолженностью за свет никак не хотела открываться. И я зашёл с чёрного входа. Когда на экране моего старенького компа высветилось «оплачено» я не сразу осознал, что сделал. Ну а потом я уже не мог остановиться. Саша познавала мир через танец и пластику своего тела, а я – через взлом сайтов и программ. Как ребёнок ломает игрушку, чтобы посмотреть, что там внутри и как всё устроено, я ломал программы. Это был мой способ образования. Больше всего мне нравилось взламывать системы безопасности, они были такие забавные. Тогда я ещё не делал это ради денег (ну разве что счета за свет, но это была суровая необходимость – иначе я остался бы без компа). Было чистое любопытство, к которому позже добавился азарт: смогу или нет? Примерно в это же время отец застукал Сашу, танцующую в женской одежде на высоченных шпильках и с помадой на губах. Папаня наш был суровым дальнобойщиком строгих понятий. Австрийская голубая кровь в нём, после четырёх поколений скрещивания с кем попало, выродилась полностью и проявлялась теперь только в белесом цвете волос и фамилии Доллер. В общем, терпение его лопнуло. Он засунул Сашу в психиатрическую клинику на месяц. Наверное, знай он про мои сексуальные предпочтения, не миновать и мне места на соседней с Сашей койке. Но он не догадывался, считая меня просто странным, как и все компьютерщики, которые в подростковом возрасте знают пять языков программирования и ни одной девушки. К Саше в клинику меня не пускали как я ни просил. Вернувшись, бледная и потерянная, будто тень себя прежней, Саша неохотно делилась подробностями «лечения». Ещё бы. После такого, наверное, хочется стереть себе память. Только мы же не компьютеры. Неудивительно, что она решила нажать на Esc, забыв сохраниться – выпила упаковку материного снотворного. Тогда её буквально вытащили с того света, а во мне стало зреть чувство протеста к тем, кто не принимает таких как Саша. И осознание, что надо что-то делать. После Сашиной попытки суицида родители развелись, и суд отдал нас матери. Потому что ей удалось найти хорошую работу: горничной в отеле крутого казино «Стихия фортуны» в Лас-Вегасе. А как известно, горничные здесь получают прилично. Конечно, не как IT-программисты Силиконовой долины, но явно больше дальнобойщиков. Мать думала, что ей просто повезло. Конечно повезло, что сын – хакер. Естественно, я не мог подсунуть её резюме в первую тройку приоритета на должность какого-нибудь менеджера (это было бы подозрительно), но на должность горничной – вполне. И мы переехали из захолустного Хольбрука, штат Аризона, в блестящий Вегас. Мы были ещё несовершеннолетними, поэтому мать не могла оставлять нас дома одних. Если бы наши добрые соседи стуканули в соц. службы, то нас передали бы отцу. Поэтому из школы мы шли к ней в отель. А когда у неё случались ночные смены – там и ночевали, в служебном помещении. А ещё здесь стоял старый компьютер. Выйти с него в сеть было раз плюнуть. Я бы и с калькулятора вышел. Здесь, в огромном отеле при казино, я наслаждался неограниченным доступом к таким ресурсам, о которых раньше мне и не мечталось. Но как-то случайно в цифровом пространстве мне попалась закрытая дверь. А я же любопытный и терпеть не могу закрытых дверей. Тогда и случилась вся эта история с Аланом, племянником владельца корпорации Риггс Энтертеймент, и его компом, но это – отдельный разговор. Дело в том, что я открыл-таки эту дверь. И нечаянно взломал систему безопасности казино «Стихия фортуны». А потом нас арестовала полиция. Я сидел в камере и размышлял о нашей с Сашей дальнейшей судьбе. Перспективы были так себе. И когда приехал Кокс, вице-президент Риггс Энтертеймент, то мои подозрения подтвердились. Он сказал, что нас передадут отцу. И на этот раз психушка ждёт нас обоих. И будет огромный иск от казино за нарушение информационной безопасности. А потом в мою камеру нагрянула Ванда и предложила кое-что. Я попросил кое-что взамен и согласился. Попросил гормональную терапию для Саши и гарантию, что мы исчезнем бесследно и навсегда. А согласился работать на неё. Я продал свои мозги и честное имя за Сашино нормальное существование. Потом были шесть лет скитаний по Неваде между казино и борделями. И пять лет успешных краж по моей отточенной схеме. Ванда руководила всем на расстоянии из Вегаса, иногда появляясь, чтобы дать очередные указания, а её люди нас сопровождали в постоянных переездах с места на место. Я не чувствовал вины. Мне было всё равно. Подумаешь, взять немного денег там, где их куры не клюют. Главное – у Саши всё хорошо и мы, как мне казалось, в безопасности. Так продолжалось до нашего приезда в Рино. Это был «Элемент удачи», одно из казино Риггс Энтертеймент, и здесь Ванда рассчитывала сорвать большой куш. Мы просидели там почти три месяца – рекорд по длительности пребывания на одном месте. Мы перевели на левые счета сотни тысяч баксов. Это было так легко, что казалось невероятным. А потом появилась группа экспертов по игорному бизнесу, которые принялись копать везде где только можно. И Ванда приказала вывезти нас с Сашей оттуда. Но там, среди полицейских, был этот парень. Сержант Себастьян Ковальски. Мы встретились глазами там, на парковке «Элемента», когда я в спешке удирал и – готов отдать на форматирование мой винт – в его глазах было узнавание и ещё что-то, чему я не могу найти названия. Каким-то шестым чувством я понял, что он приказал не стрелять из-за меня. Он практически спас мне жизнь. А тот молоденький коп погиб. Но я, хоть убей, не понимал почему Себастьян Ковальски это сделал. И вот теперь мы опять в «Стихии», в Вегасе, в точке, откуда вся история и началась. Но теперь исход может быть ещё хуже. У меня есть подозрение, что Ванда что-то затевает и мне это не нравится. Потому что в этот раз дело закончится не угрозой психиатрической клиники. Мы влипли по уши и нам светят реальные сроки. За кражу кредитных денег и махинации с подставными счетами в банках. Если докажут, конечно. Ну, а если докажут, то меня будут судить ещё и за хакерство. В том, что Ванда нас сдаст я не сомневался. Как только мы станем не нужны. А значит скоро. Не знаю, что было её основной целью, но круг замкнулся здесь, в «Стихии», где она работала управляющей. - Ты доверяешь Тео? – выводит меня из ступора голос Саши. - Не могу понять почему он нам помогает, - признаюсь я. - Но да, доверяю. И потом, у нас не так уж много вариантов в этом змеином гнезде. Щёлкает электронный замок, и дверь пропускает Тео. Лёгок на помине. Он уже одет для своего стрип-номера. Точнее, раздет. Мы с Сашей синхронно втягиваем воздух – хорош, просто загляденье! С виду такой плюшевый гигант: пшеничные волосы, синие глаза и умопомрачительные рельефы. А когда начинает танцевать – чистый секс. - Готовы, девочки? – мы на каблуках, но Тео возвышается над нами почти на полголовы. – Саша, отлично! Янес, поправь шов на чулке. - Что, ты вот так сразу определяешь, кто из нас кто? – капризно тянет Саша. - Так это же ясно как день, - смеётся Тео. – У твоего брата сиськи больше. Ай! Саша! Не дерись! Когда мы поднимаемся на верхний этаж казино в Жидкий бар, я всё ещё смеюсь над их шутливой перепалкой. Но не могу перестать думать о прошлом. Я бы многое отдал, чтобы понять откуда он меня знает. И почему он спас мне жизнь. А ещё почему сержант Себастьян Ковальски не выходит у меня из головы уже почти год.