Найти белую радугу

Себастьян

Не нужно много слов, чтобы сказать правду. (Индейская мудрость)

Я ненавижу себя, потому что не могу не реагировать на его близость. Особенно сейчас, когда он идёт чуть впереди меня с высоко поднятой головой, а я смотрю на его крепкую задницу, на этот раз обтянутую чёрной кожей. Судя по тому как он одет, сегодня в Жидком баре танцует блондинка-секретарша в высоких сапогах и чёрно-белом костюме с маленьким галстучком а-ля офис. У самой стойки Янес приостанавливается. - Лацис уже там? – осведомляется он, не глядя на меня. - Там. Что-то пьёт. Совсем рядом со сканером. - Ок, тогда я пошёл. - Помочь? – хочу взять его под локоть, чтобы помочь ему взобраться на стойку. Он отдёргивает руку и сквозь зубы цедит: - Я сам. Тогда я перемещаюсь ближе к зоне сканера и жду. Сегодня за стойкой не Майк, а Лола. Майк куда-то запропал и это странно. Я его не видел с того вечера, когда сообщил ему, что нашёл здесь близнецов Доллеров. Майк отлично знал, что это для меня значило. - Прошу тебя, Ковальски, только не наделай глупостей, - серьёзно сказал он мне. Майк не добавил «как в прошлый раз», но это читалось в его озабоченном взгляде. И был прав, потому что я тут же забываю и о нём, и о его предостережении, когда вижу Янеса на стойке. Смотрю как он танцует, и меня снова накрывает. Ведь только я здесь знаю, что это – парень. Более того. Это Янес. И осознание этого только добавляет остроты моим ощущениям. Я замираю на месте, опираясь локтями о прохладный мрамор, и жадно наблюдаю за его резковатыми сексуальными движениями. Когда он добирается до меня, прямо рядом с моим лицом появляется длинная нога, обтянутая чёрной кожей сапога. Я задираю голову. О, койот, он великолепен! Ещё чуть-чуть и я залью слюнями всю стойку, прямо как старичок Рохас. Тут Янес начинает медленно садиться на корточки, лицом ко мне, широко разводя колени. Он опускается до тех пор, пока его колени не упираются мне в плечи, и мы оказываемся нос к носу в очень откровенной позе. Народ вокруг свистит и подбадривает нас к дальнейшим действиям. Со стороны это, вероятно, выглядит как будто танцовщица заигрывает с клиентом. Янес кладёт ладони мне на шею и одним рывком притягивает мою голову к себе, запрокидывая её, как будто сейчас прошепчет что-то сладко-порочное… - Подвинься, твою мать, - рычит он мне в ухо. И так резко отпускает мою голову, что я чуть было не падаю с высокого барного стула, потеряв равновесие. Ни хрена себе заигрывания. Чуть голову мне не оторвал. А на вид такой хрупкий мальчик. Он, покачивая задницей в такт ритмичной музыке, двигается дальше. Лола проводит карту Лациса через сканер, когда тот заказывает очередной бурбон со льдом. Янес делает фото глазами с выдержкой в пару секунд. Это мне кажется невероятным – как он запоминает все эти цифры? Там же больше двадцати знаков! В номере он первым делом зашвыривает в угол сапоги и парик. Потом хватает ноутбук и забирается в глубокое кресло, в котором устраивается поперёк – перекинув ноги через один подлокотник и опираясь спиной на другой – это, наверное, и есть его рабочее место. На меня он не обращает ни малейшего внимания, торопливо стучит по клавишам, будто токкату играет. Быстрыми переборами пальцев Янес пишет почти музыкальные фразы, потом выстукивает два-три пассажа стаккато и последний финальный Enter-аккорд. Потом захлопывает крышку ноутбука и с закрытыми глазами прислоняется головой к спинке кресла. - Ты работаешь на Ванду из-за Саши. Она шантажирует тебя, так? – не выдерживаю я. Глаза открываются и он, презрительно скривив губы, интересуется: - Тебе это надо для доноса Ванде или для полицейского отчёта? Надо же, какая язва. Теперь, когда Янес Доллер перестал быть только образом с фотографии, его реальная личность обретает всё новые черты. Характер, надо заметить, у него просто золотой. Тяжёлый, то есть. Но меня это заводит ещё больше. И такая реакция на него пугает до икоты. - Послушай, я хочу просто поговорить, – предпринимаю я ещё одну попытку. Но не судьба – на пороге Сашиной спальни появляется Тео-Тедди. - Она спит, - говорит он, приваливаясь плечом к косяку и складывая мощные руки на рельефной груди. - Как она? – Янес подскакивает с кресла. - Слаба, но не сдаётся. Заявила, что даже если бы ей сказали, что операция по смене пола смертельно опасна, она бы её всё равно сделала. Потому что, цитирую: «пусть меня хотя бы похоронят как женщину!» - Узнаю свою сестру, - Янес почти улыбается. А потом, обращаясь ко мне, но глядя куда-то повыше головы Тео: - Вот и отлично. Если хочешь поговорить – Тео идеальный собеседник. Какой, оказывается, противный мальчишка этот Янес Доллер. - А я пойду смою эту…, - он кончиком пальца очерчивает в воздухе овал своего всё ещё накрашенного лица, -… гадость. Когда я дёргаюсь за ним, он всё же удостаивает меня взглядом и поднятой бровью. - Что, Ванда приказала сторожить меня и в дýше? Нет. Но я бы был не против посмотреть, как он … о, койот, да что за мысли? Янес скрывается в ванной, и я остаюсь один на один с Тео-Тедди, продолжающим подпирать дверь в спальню. Какого он на меня так пялится? - Ты боишься, – он смотрит без насмешки, просто серьёзно констатирует факт. - Кого? Тебя что ли? – вскидываюсь я. - Да не меня. При чём тут я? Его. С меня слетает вся бравура, я сглатываю и неожиданно для себя признаюсь: - В жизни так, бл*дь, не боялся. Это заметно? - Нет. Просто я наблюдательный. Потом он отлепляется от косяка и идёт к выходу мимо меня. У самой двери всё же замедляет шаг и бросает мне через плечо: - Он тоже боится. Не благодари. И исчезает за дверью. Он реально идеальный собеседник. Через пару дней я остаюсь присмотреть за Сашей. Никогда ещё не встречал человека, который столько говорит. Как только у неё во рту не пересыхает – он же не закрывается! Она общается со мной как со старым приятелем, а я ловлю себя на мысли, что совершенно естественно воспринимаю её как девушку. За какой-то час я узнаю такие подробности её жизни, которые об иных людях и за много лет не узнаешь. О новогоднем маскараде, о психиатрической клинике, о попытке покончить с собой, о том, как её унизили в школе, как парень, в которого она влюбилась, назвал её ненормальной. Много ещё о чём. Удивительно. Такая нежная девушка, но такая сильная. Я бы точно свихнулся на её месте. Информации она выдает много, но с такой искренней непосредственностью, что это не напрягает. Разговор медленно сползает в тему, которая её тревожит больше всего – в тему пола и гендера. - Я иногда думаю, что кто-то там, наверху, - Саша возводит пальчик вверх к потолку, - когда вкладывал в меня душу, ошибся упаковкой. Ну это как…как…, - она подыскивает слова, которые будут мне более понятны. – Ну как будто носить костюм не своего размера и знать, что никогда не сможешь его снять. - Наверное, это нелегко. Мне, конечно, сложно представить. - Да, нелегко … Помолчав, она спрашивает: - А знаешь, что сказал на это Янес? Сердце снова пропускает удар, как всегда при звуке этого имени. - Он сказал, что его душа нашла свою упаковку, и костюмчик на нём сидит. Но вот с настройками по умолчанию что-то явно пошло не так. - С какими настройками? – не понимаю я. - Ну ты даёшь, - Саша поднимает брови. – Это же он про свои … ну … предпочтения сказал. - Предпочтения? - Басти, ты конечно душка, но тебе не идёт притворяться. - Да я правда не понимаю, что… - Да ладно тебе! Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? - Саша совсем не насмешничает. Это правда так заметно или они с Тео-Тедди сговорились? Стараюсь успокоиться и не выдать своего волнения. Но у меня это не получается и хуже того - я начинаю что-то невнятно мямлить: - Саша, со стороны может показаться, что … но это не то… ты же не подумала, что я… - Что? Что ты – гей? Подумала конечно! Ведь ты как и Янес…, - тут она осекается, глядя на мою вытянувшуюся физиономию. А до меня доходит смысл её слов. То есть она только что сказала, что Янес предпочитает мужчин? И чисто теоретически мы с ним могли бы… о, койот! Зачем она это сказала? – То есть нет? – Саша разочаровано дует губки. - Ммммм, жаль. Я-то надеялась, что Янесу наконец повезло с мужчиной. А то знаешь ли все эти бордели, проституты – где уж тут найти нормальные отношения. Теперь глаза у меня как блюдца. Бордели? Проституты?! То есть он там с ними… они его…может, ещё и чёртовы стриптизёры?! Бл*дь, теперь точно информации слишком много. - О, я, кажется много болтаю, – Саша захлопывает рот ладошкой. Повисает молчание. - Ты … расстроился? – осторожно спрашивает она. Мой язык опережает мысль. - Ну как бы сказать. Когда узнаёшь, что парень, от которого у тебя крышу сносит уже шесть лет…о, бл*дь… Только не говори ему, – убито прошу я. - Ого, как всё серьёзно, - Саша улыбается. И тихо добавляет: - Знаешь, в тех местах, где мы жили, выбирать особенно не приходилось. Потом она опускает голову. - Я знаю, что Янес ввязался в эту историю ради меня. И если бы я могла повернуть назад и что-то изменить, то сделала бы это. Он-то сильный, это у меня кишка тонка. Это я ни на что не гожууусь… Ну вот, плачет! Никогда не знал, что делать с плачущими девушками. - Извини, гормоны это, - Саша машет рукой перед лицом, чтобы осушить непрошенные слёзы. - И не смотри так – у меня тушь потекла! Я честно говорю: - Я думаю, что ты сильнее многих, кого я знаю, Саша. И выхожу из спальни. Янес в своей обычной позе в кресле - ноги перекинуты через подлокотник - стучит по клавишам и не даже не отвлекается на звук моих шагов. Что-то не похоже, что Тео-Тедди сказал правду. Ни черта он не боится. По-моему, он ясно даёт мне понять, что я если не противен ему, то явно достоин презрения. Но когда я прохожу мимо кресла, то замечаю, как светловолосая голова дёрнулась вверх. Соблазн обернуться выше меня. Лучше бы я этого не делал. Он смотрит на меня в упор, рука замерла над клавиатурой, рот чуть приоткрыт и … кончик языка медленно скользит по нижней губе, увлажняя разделяющую её бороздку. Потом розовый язык провокационно-медленно обводит верхнюю губу и снова елозит по уже влажной бороздке, то скрываясь во рту, то снова показываясь, дразня. Как от удара под дых, воздух с шумом вырывается из моих лёгких, и я неосознанно делаю шаг к нему. Он тоже приподнимается в кресле мне навстречу и … тут приходит Хорёк, чтобы сменить меня. Я поспешно ретируюсь, пока он не просёк, что тут происходит. Оказавшись в коридоре пытаюсь успокоиться и ответить на вопрос «а что, собственно, происходит?». Что он там делал со своим компьютером, что так завёлся?! Понятия не имею теперь что Янес Доллер ко мне испытывает. Он, наверное, хотел надо мной посмеяться? Но судя по тому, как он на меня смотрел, что-то не похоже. Всё ещё не могу отделаться от этих мыслей, когда иду поговорить с Майком. И обнаруживаю, что его снова нет на рабочем месте. И это плохо. Потому что я не могу его найти уже три дня, но не имею права привлекать внимание слишком настойчивыми расспросами. Наконец Лола проливает свет на его отсутствие: он якобы уехал домой по срочному семейному делу. Что означает только одно: полиция выводит своих агентов из игры. И, следуя служебной инструкции, если мой связной не даёт о себе знать больше трёх дней, я обязан немедленно покинуть казино и явиться в департамент. Операция близится к завершению. Койот меня забери и прости меня, Майк, но похоже я собираюсь наделать глупостей и нарушить эту инструкцию.