осколки дождя

После грозы на прошедшей неделе солнце радостно сияло на горизонте, нагревая остывшую землю, возрождая жизнь. Ночи тоже были ясными, с миллионами, миллиардами звезд на небе, ярко блестящими среди сгущающейся тьмы. Созвездия, тысячи созвездий были видны невооруженным взглядом: Андромеда, Кассиопея, Цефей, Малая и Большая медведица. Видны, но только не в городе, чье сияние перекрывает естественный свет, не в Сеуле, в который освещен ярче, чем новогодняя елка в бабушкиной квартире. Люди в попытках сделать мир лучше, забывают естественность. Намджун лениво отошел от телескопа, делая некоторые пометки на компьютере, отмечая про себя, что неплохо было бы передохнуть спустя два часа непрерывной работы. Звезды требовали внимания и времени, обычный режим для астрофизика был чужд, для него была привычной луна, но солнце жгло взгляд, заставляя слепнуть. Глаза слипались из-за бессонных ночей, но он резко зажмурив их и снова открывая, не позволял себе спать. Растворимый кофе в пластиковой чашке уже остыл, пить его было мерзко, но доза кофеина была жизненно необходима, чтобы окончательно не потерять сознание от недосыпа. За последний месяц Намджун спал суммарно около девяноста часов, что чертовски мало. Во снах были в кошмары, наяву были кошмары, работа не двигалась с места, жизнь застопорилась и напоминала лабиринт без выхода и без конца. Джун со всей силы сжал виски, еще раз жмурясь: «Соберись, придурок». Он размял пальцы и с новой силой начал впечатывать данные об открытом им астероиде, рассчитывая его траекторию и вероятность столкновения с землей. — Да, это была краткая экскурсия по Астрономической Обсерватории Кёнхи, инженер Ким, — из мыслей Намджуна выдернул голос директора, начальника проекта, — Я думаю, наш астрофизик не удивится таким поздним гостям, но я хотел бы, чтобы он показал вам звезды, в философских рассказах о нашей вселенной он мастер. Но не только в этом, конечно, он первоклассный специалист, — прокурено засмеялся директор. Затем раздался стук. Сначала тихий, а затем более настойчивый. — Да-да? – Намджун встал, отпирая дверь со щеколды и пропуская директора и его очередного гостя в своей убежище, даже не оглядываясь, не цепляя взгляда на незнакомце. Каждый раз, когда Намджуна просили рассказать о звездах, он чувствовал себя цирковой собачкой, чьими умениями просто хвастаются, ведь гости приходили в такой поздний час буквально через день. — Намджун, это новый наш новый инженер для нашего совместного проекта, в котором ты тоже, кстати, принимаешь участие – Ким Сокджин, — Джун обернулся, удивленно окидывая взглядом блондина, в чьих глазах задорно плясали смешинки, — Сокджин, это Ким Намджун. — Рад встречи, сэр, — ехидно улыбнулся Джин и пожал, протянутую руку Намджуна. — До свидания, Сокджин, Намджун, — директор вышел, оставляя их наедине. — Ну привет, Ким Намджун, — Сокджин улыбнулся сладко-сладко, как улыбаются своим бойфрендам, с ужасом отметил Намджун, — покажи мне звезды. Покажи мне вселенную. Свою вселенную, сладкий. — Сокджин, я… — Намджун запнулся и провел рукой по волосам, приглаживая непослушные шелковые пряди, — я должен вернуть тебе зонт. — Ах, не нужно. Лучше покажи мне то, в чем тебе нет равных. Я хочу увидеть мир твоими глазами. Пожалуйста, Намджун, — Джин умоляюще посмотрел в глаза Джуна, нервно перебирая воротник своей рубашки — , пожалуйста, Нам… Намджунни, — он выдохнул. Намджунни? Что-то новое. — Ну, — уши Намджуна слегка порозовели, — смотри… Тайны вселенной скрываются за шепотом звезд, звоном серебряных нитей созвездий и бескрайней мглой космоса. Мир тонул в голосе Намджуна, рассказывающего про звезды так увлеченно, полутона его голоса завораживали, его невозможно было не слушать. Восхищение. Восхищение. Удары сердца в такт его дыханию. Сокджину кажется, что он умирает от захлестнувших его эмоции. Дыши, парень, тебе еще нужно жить. — Вау. Это просто вау, — голос Сокджина хрипел, но это было нормально, — знаешь после таких разговоров я хочу выпить. Вот честно, не отказался бы от чего-нибудь крепкого. — Я знаю круглосуточный магазин неподалеку. Там точно есть соджу, — Намджун улыбнулся, — все равно работа не идет. Составишь мне компанию? — С удовольствием, сэр, — Сокджин похлопал ресничками, невинно улыбаясь, а у Намджуна, кажется, появился новый фетиш. Они вернулись в обсерваторию спустя полчаса с бутылками соджу и непонятно откуда взявшейся тарелкой кимчи. В кабинете Намджуна стояла гробовая тишина, лишь часы ежесекундно отмеряли время. — Я еще никогда не пил на работе, — смеялся Джун, пока раскладывал бумаги со стола, чтобы освободить немного места, — но все бывает впервые, верно? — Совершенно верно, Намджун-а, — Джин смеялся ему в ответ, с интересом разглядывая звездные карты. Было легко, тепло и нежно. Как будто они знали друг друга много лет, а не как будто они познакомились в парке неделю назад, даже не оставив друг другу номеров телефона, а затем не случайно оказались в одном проекте. Тепло. Уютно. — За встречу! – они чокнулись бутылками и сделали по глотку. На горло пролилось приятное тепло, окутывая изнутри, прокатываясь по пищеводу, отдаваясь жаром в сердце. Время шло быстро, текло как вязкая карамель, погружая их в собственный мир. Они не влюбленные, просто так вышло. Но что-то внутри заставляло трепетать, как будто их подсознания тянулись друг к другу сквозь разум и тепло их тел. Они говорили . О жизни, звездах, недавней трагедии с девушкой-айдолом, что покончила жизнь самоубийством. — Люди жестоки. Порой не замечают насколько слова могут сильно ранить, вся эта травля, — Сокджин вздохнул, — так низко и мерзко. Я не пойму этого. Все накапливается. Это эффект снежного кома. Почему-то люди не понимают, что для каждого своя черта, что невозможно всегда терпеть шутки и издевательства. — Наверное, мы этого не поймем. Люди – звери. Они снова говорили. Намджун рассказывал о девушке, которую так любил, что тоже покончила с собой буквально месяц назад. — Я не смог ее остановить. Она ушла, — слезы стояли в глазах плотной пеленой, — ушла… Они доверяли друг другу, рассказывая обо всем, будто на исповеди. Доверие. Бесконечное доверие. С ними никогда такого не было. Намджун не верил в соулмейтво, что существуют родственные души и в прочий бред, но вот когда дыхание Джина было так близко, что обжигало воздух, он терялся. Он посмотрел в глаза Сокджина, что звездами блестели, перевел взгляд на губы, по которым пробежал сокджинов язык, смачивая их, затем снова на глаза, следящие за его взглядом. Так близко. — Поцелуете меня, сэр? Сладко. Мягко. Правильно. Так правильно.