Французский договор

В нос резко ударил едкий, ядреный запах. Я глубоко вздохнула и, закашлявшись, воскликнула: - Mon Dieu![1] Что это за дьявольский аромат, черт тебя побери?! Где-то позади меня послышался хриплый бас: - Ты погляди дружище, да она живее всех живых. Самюель, ты слышал? Из-за какого-то нашатыря сначала: "Mon Dieu!", а затем тут же: "Черт тебя побери!". Вот это я называю темперамент, - незнакомец захохотал. - Тише ты, дубина. Видел, как ей по башке задело? Тебя бы так...- прогнусавил второй. - ... стена бы раскололась, - вновь разразился гомерическим смехом обладатель баса. - Замолчите оба, презренные олухи, хотите, чтобы нас обнаружили? Пожалуйста, только я в плен сдаваться не собираюсь, - прикрикнул на расшумевшихся мужчин очень знакомый голос, - поскорее бы вернулся Жан с этой, опять забыл имя,... Арнеттой. Кто так детей вообще называет? - Так че, мамка с батькой имена-то дают, - произнес мужик, стоящий или сидевший позади. - Ну, идиот... - в сердцах прошептал строгий голос, - тебя бы не мешало проучить хорошенько. Наконец-то я вспомнила где раньше слышала этот красивый и ехидный баритон. Я с трудом приоткрыла глаза. Голова гудела, казалось, что по ней пробежало стадо носорогов. От запаха нашатырного спирта все еще мутило, а от озноба трясло, как в лихорадке. После той тирады про дьявольский аромат все мои запасы сил выдохлись, и я смогла лишь тихо прошептать: - Локи? Жан тоже здесь? - странно, но при мысли, что я вновь увижу презрительную рожу асгардского бога, я испытывала непонятное чувство радости. Но это не то светлое и сладко-щемящее чувство, когда встречаешь друзей, родственников, близких знакомых, в общем тех, кто тебе дорог и кого ты, наверное, любишь, а тяжелая, мучительная радость, как бывает, когда видишь кого-то, кто делает все возможное, пусть и подсознательно, чтобы оттолкнуть, унизить, но тебя непреодолимо влечет к этому человеку. Ненормальная мазохистская радость. Трикстер приказал двум другим людям умолкнуть и поднес палец к губам: - Тише, глупая, - мне даже показалось, что произнес он эту фразу если не ласково, то по крайней мере не так резко и презрительно, как раньше, - тебе сейчас лучше помолчать. Когда человеку чуть не раскроили череп, ему выбирать не приходится. Очень больно? - учтиво поинтересовался бог и дотронулся холодной рукой до моего лба. Меня как током пробило от его ледяного прикосновения, и я невольно содрогнулась. - Всеотец, да у тебя жар! - взволнованно воскликнул Локи, отдергивая руку, - эй, ты, пустоголовый, - обратился он к дородному мужчине крепкого телосложения, - что там рыжий пес говорил насчет температуры? Пока детина собирался с мыслями за него ответил... Скруль. Однако теперь на нем был не черный пиджак, а длинный брезентовый плащ. Вместо прилизанных до невозможности темных волос на голове красовался творческий беспорядок, а на носу сидели маленькие круглые очки, как у Гарри Поттера. Выражение лица также преобразилось. Из унылого, занудного и крайне строгого, оно стало немного печально-обеспокоенным, но в глазах плясали веселые искорки-черти. Этот человек был мне смутно знаком, имени я вспомнить не смогла, но это явно не Джон Скруль. - При повышенной температуре следует дать жаропонижающее, - сказал он неожиданно мягким и приятным голосом, совсем не гнусавым. - А то я без тебя не знаю, - огрызнулся трикстер, - где его взять-то на полигоне возле секретной базы, не подскажешь? - Ты чего это на моего друга наезжаешь, Рапунцель? - грозно подпер руками бока "пустоголовый". - Прекратите, - жалобно взмолилась я, предупреждая "битву титанов", - кто-нибудь объяснит мне в конце концов, что здесь происходит? Я попыталась привстать, но у меня тут же закружилась голова. Обхватив её руками, я нащупала ткань, насквозь пропитавшуюся чем-то теплым и липким. Хорошо же я ударилась, ничего не скажешь. Я вновь опустилась на шелковистую траву, служившую мне постелью, а Локи тем временем позаботился о том, чтобы двое друзей покинули наше общество: - Самюэль, иди и раздобудь жаропонижающее. Мне все равно, как ты это сделаешь, иди давай. А ты, Николя, - он указал на толстяка, - стой на стреме. Предупредишь нас об опасности и сообщишь, если увидишь Жана. - Самюэль?! - воскликнула я, - Самюэль де Боф? Господи, Самюэль, брат Жана, это ты? - Да, Мишель, это я. Но ты успокойся и не кричи. Нас могут заметить. Пусть тебе этот высокомерный болван все расскажет. - Как ты меня назвал? - спокойно произнес Локи, однако в его голосе чувствовались металлические нотки. Псевдоскруль рассмеялся и быстро ушел, показав напоследок трикстеру язык. Тот промолчал, но видно было, что он будет мстить и, как говорится, мстя его будет воистину ужасна. - А что все это время будешь делать ты? - сурово спросил дозорный Николя, никак не желавший покидать уютную ложбину под деревом ради почетного труда часового. - А я буду следить за пострадавшей, - беспрекословно заявил сын Лафея. Суровому детине возразить было нечего, и он нехотя отправился восвояси. Когда все разошлись, исключая нас с трикстером, Локи засыпал меня вопросами: - Что у тебя спрашивали в Щ.И.Т.е? Надеюсь, ты ничего про меня не сказала? Он еще сомневается в моей честности! Я глубоко оскорблена. Вместо того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем, он о своей шкуре заботится. Ну и негодяй... - Нет, я не обмолвилась ни словечком. Но, похоже, они и так все знают, - после минутной паузы произнесла я. - Все? - недоверчиво протянул Локи и посмотрел мне в глаза. Теперь в лунном свете они у него были не малахитово-зеленые, а прозрачно-голубые и ярко выделялись в темноте. Я решила, что скрывать мне по сути нечего и рассказала ему обо всем, что произошло с тех пор, как я покинула подвал, а затем потребовала, чтобы и он, как сказал Самюэль, посвятил меня в подробности их спасательной операции. Немного поупрямившись, трикстер поведал мне удивительную историю, достойную, чтобы её участников увековечить на страницах этой повести. Я не буду приводить здесь дословный рассказ, услышанный мною из уст Локи, частично приукрашенный, но в целом достаточно правдивый, как подтвердили впоследствии остальные, а перескажу его сама, не упуская, однако, ни малейшей детали, имеющей хоть какое-то значение. Вы, дорогой читатель, должно быть наслышаны о бравых похождениях трикстера в ночь моего похищения. Я начну с момента, когда Локи и Жан решили сперва составить план, а затем отправиться исследовать загадочный завод с забавным названием - "Жук". На удивление жаркий майский полдень мужчины встретили в недрах квартиры, заслонившись от назойливого светила шторами, где не хватало: картонками, простынями, всем, что попадалось под руку, погрузив тем самым жилище в медовый полумрак. В просторной гостиной за маленьким столиком они склонились над чертежами, схемами, планами завода, Парижа и его окрестностей. Между участниками спасательной операции разгорелся нешуточный спор о том, брать ли кого-то в помощники. Жан совершенно справедливо настаивал, что один в поле не воин, да и вдвоем против тайной организации выступать неразумно, так что нужно обязательно привлечь кого-то на свою сторону. Локи же в поте лица уверял глупого человека, что при создавшемся положении им некого завербовать в союзники. "В лучшем случае покрутят пальцем у виска, а в худшем - сообщат в полицию", - говорил он, аргументируя свою точку зрения. Так и не придя к обоюдному согласию (оба были настолько упрямы), мужчины решили отложить этот вопрос до лучших времен, а пока детально проработать план. Но и здесь им встретилось неожиданное препятствие: - Мы абсолютно ничего не знаем о Щ.И.Т.е, - удрученно бросил Жан, разорвав очередной листок с чертежами. - В этом и вся соль. Нужно тщательно подготовиться и импровизировать, - сказал трикстер, убирая подальше от расстроенного парижанина остальную бумагу. - Легко говорить, когда похитили не твоих друзей. Я ведь сразу сказал, что надо позвать кого-то на помощь. - Уж не полицию ли? Алло, у меня сообщение. Секретная американская организация, контактирующая с главами всех крупнейших держав, забрала двух девушек. Помогите нам их спасти, - съязвил Локи, - или у тебя есть на примете супергерой? - А вот и есть, - воодушевился Жан и схватился за телефон, - я сейчас ему позвоню. - Эй, ты что? Не надо! Слышишь, что говорю? Положи трубку, сейчас же положи эту проклятую трубку, - заволновался бог. А ну как смертный Старку позвонит? Но Жан был непреклонен. После пары минут раздражающих гудков ему ответили. - Самюэль, это ты? - бодро начал француз, - как поживаешь, братишка? Ты сейчас где? Уже во Франции? Надо же, как скоро. Я тебе что звоню, ты давай подъезжай ко мне. Нужно кое-что обсудить. Это важнее интервью. Арнетту и Мишель украли... Из трубки послышались частые гудки, а Жан довольно произнес: - Через пятнадцать минут будет. Поверь, ему можно доверять. Самюэль - мой старший кузен. Он известный радиоведущий и прекрасный актер. Во Франции бывает редко, так что нам сказочно повезло. Можешь быть уверен, он не предаст. Это человек высокой чести и морали. "А вот этого нам как раз и не надо", - подумал Локи, а вслух произнес: - Ну что же, буду с нетерпением ждать твоего братца. По правде говоря, трикстера ни сколь не прельщала мысль о старших братьях, ибо у него неизменно вставал в голове образ Тора. Любящего, но не воспринимающего его, Локи, всерьёз. "Скорее всего, - пронеслось у бога в голове, когда Жан вышел, чтобы собрать все необходимое к предстоящей вылазке, - Один, обнаружив побег, отправит Тора на Землю, чтобы убить меня или привезти в Асгард. Нужно быть на стороже, дабы не попасть впросак." Между тем стрелки на часах неумолимо приближались к половине первого. Когда в прихожей раздалась звонкая трель, трикстер даже вышел в коридор, чтобы самолично встретить могучего супергероя. Какого же было его разочарование, когда перед ним вместо сильного, рослого и мужественного юноши предстал невысокий щупленький мужичонка, однако стильно одетый и с модной стрижкой, оценить которую по достоинству Локи, в силу своего происхождения, было не дано. Сухо поприветствовав гостя, в ответ на веселое: "Salut!"[2], бог бросил несколько красноречивых взглядов в сторону обрадованного Жана. Но тот не придал этому никакого значения, продолжая расспрашивать Самюэля о характере его путешествия и гонораре, обещанном радиокомпанией, однако на лице Жана лежала печать грусти. И отчаяние, сквозившее в глазах молодого француза, не укрылось от его двоюродного брата: - Ты расстроен исчезновением невесты, понимаю, но возьми себя в руки. Если самый сдержанный и хладнокровный человек, которого я знаю, начинает паниковать, то что делать остальным? Раздосадованный Локи хотел было уж покинуть общество родственников, но слово "невеста" заставило его остановиться и дослушать разговор. Непонятно почему, но ему была неприятна идея, что будущей супругой смертного, да к тому же психолога, может стать Мишель. Разозлившись на себя и свои глупые ощущения, он все же, как зачарованный, вслушивался в каждое слово говорящих в поисках опровержения. Самым простым сейчас было бы напрямую спросить Жана о его помолвке, но гордость асгардца не позволяла выказать ни малейшего интереса к делам смертных. Раздосадованный пуще прежнего, трикстер наконец убедился, что Мишель такая же невеста, как и он жених. Арнетта, вот о ком вздыхал рыжеволосый француз, поминутно вспоминая "перламутровый жемчуг её серебристых глаз" и "платиновое золото её белых волос". Сравнения показались Локи настолько наигранными и нелогичными, особенно если учесть, что Арнетта, по мнению трикстера, хоть и была довольно хороша собой, вовсе не обладала теми качествами, которые приписывал ей жених. Следующие полчаса Самюэль вовсю соболезновал утери брата. Устав слушать эти напыщенные скорбные речи, и от нечего делать, бог начал лениво разглядывать обоих де Боф. "До чего же они не похожи", - подумал Локи и стал с присущей ему старательностью искать сходства и различия между Жаном и его кузеном. Первый был рослый, на пол головы выше самого трикстера, но худой. Видимо, француз занимался спортом, об этом свидетельствовали крепкие жилистые руки, прямая спина и широкая грудь. "Скорее всего, он пловец", - предположил асгардец. Правильные, почти идеальные греческие черты лица, прямой нос, красивый подбородок, большие дымчато-синие глаза, тонкие губы и высокие, может даже слишком резко выпирающие скулы делали его похожим на античного муза. Прямые апельсиново-рыжие волосы красиво обрамляли чуть смугловатое лицо, свисая ниже ушей и падая густой челкой на лоб. Профессия, основанная на общении с людьми, сделала его речь мягкой и учтивой, а голос спокойным и проникновенным. Психологу очень важно уметь убеждать. У Жана этот дар был вне всякого сомнения. Одевался он, как и все люди, предпочитая спортивно-повседневный стиль, но на работу приходил неизменно в костюме и при галстуке. Флегматик, он был несколько апатичен, его железную невозмутимость не могли поколебить даже самые тяжелые потрясения. Но природная живость ума и почти фанатичная жажда справедливости восполняли с лихвой его кажущуюся вялость и недостаточную эмоциональность. Он получил блестящее образование и был очень музыкален. Жан играл на флейте и фортепиано, а в детстве даже пел в церковном хоре. Аккуратный, педантичный и до ужаса честный, в свои двадцать восемь он выглядел лет на пять моложе, сохранив в сердце ту детскую наивность и доверчивость, которую так страстно хотел спрятать под маской строгости и скептицизма, но проявляющуюся в его добрых и по-ребячьи веселых глазах. Самюэль был лет на пять старше своего кузена. Невысокий рост и щуплое телосложение с лихвой компенсировались интеллектом, который трикстер, при всей своей высокомерной презрительности, был вынужден отметить. Крупные черты лица, массивный подбородок, странные "рыбьи", но проницательные карие глаза и тонкий непропорционально длинный нос. Известный радиоведущий отнюдь не был красавцем, но это не мешало ему пользоваться успехом у женщин и быть востребованным актером. И хотя приглашали его в основном на эпизодические роли, Самюэль не унывал. Будучи человеком веселым и добродушным, он создавал вокруг себя ауру дружелюбия и веселья, словно принося лучик солнца в темное и мрачное подземелье. Это была душа и завсегдатай всех вечеринок и шумных компаний. Не получив должного образования по простой случайности, он в один миг превратился из никому неизвестного Самюэля в популярного радиоведущего. Действительно, у него был уникальный голос. Бархатный и чарующий, но в тоже время сильный и громкий. Он мог бы сделать карьеру певца, если бы обладал хоть каким-то слухом. "Благородный и отважный микрофон", - так называет его Арнетта, посмеиваясь иногда над его странными шутками и смешными россказнями. Это на удивление взбалмошный и легкомысленный романтик, но верный и преданный друг. Последующие пару часов трое мужчин обговаривали план, собирали вещи и готовились к отъезду. Добродушный кузен, словно внес единство в общество двух непримиримых противников: благородного человека и коварного бога. Сам он не делал ровным счетом ничего, чтобы хоть как-то облегчить труд товарищей, но просто своим присутствием принес им ощутимую пользу, не уставая подбадривать их и предрекать несомненный успех операции. Творчески настроенный Самюэль решил во что бы то ни стало эффектно озаглавить это предприятие и предложил довольно глупое, но показавшееся ему необыкновенно остроумным название: "Невеста". Франсуа (Локи предпочел называться этим именем) не переменул напомнить актеру, что в плену томится еще одна девушка не менее важная, в частности для успеха трикстера, чем Арнетта. Жан горячо поддержал бога и настоял на том, чтобы изменить кодовое имя на что-то более нейтральное. "Особенно, - тихо добавил он, - Если учесть, что Мишель не знает ровным счетом ничего о моих отношениях с Арнеттой. Собственно, это и был тот самый сюрприз". Франсуа торжествовал. Наконец ему удастся понизить этого рыжего смертного в глазах Мишель, показав ей, что честный Жан такой же гнусный лжец, как и Локи. Влияние друзей на его союзницу было настолько велико, что трикстеру нужно было во что бы то ни стало рассорить эту крепкую компанию. Однако вот и подошло время одной из самых забавных частей рассказа. Жан и его кузен, которому брат поведал выдуманную трикстером историю о службе в Щ.И.Т.е, решили принарядить нашего повелителя магии. Локи пришел в ужас при виде всей этой "постыдной одежды, которую существу его ранга, одеть просто немыслимо!". И если с Жаном еще можно было как-то бороться, то Самюэль был неукротим в своем желании "приодеть парнишку" по последнему писку парижской моды. Перемерив почти всю мужскую одежду, найденную в квартире, "стилисты" и их подопечный остановили свой выбор на джинсах Жана, которые пришлось подогнуть, так как психолог был несравненно выше Франсуа, белой, тщательно отглаженной рубашке, но быстро принявшей весьма неопрятный вид, и стильной джинсовке, подаренной матерью француза на Рождество своему дорогому сыночку, когда тому едва исполнилось двадцать. Братья де Боф долго уговаривали трикстера завязать его длинные волосы в хвост или вовсе состричь их, но Локи наотрез отказался, объяснив тем, что они якобы дороги ему как память. На самом деле в остальных мирах его приняли бы за жителя Мидгарда с подобной прической, а к ним относились презрительно и несерьёзно. Поэтому асгардцу претила мысль стать похожим на смертного больше, чем того требовала необходимость. Предрассудки богов давали о себе знать, особенно сейчас, когда огромное достоинство трикстера было по-прежнему на высоте, а по стечению обстоятельств он теперь не является ни богом, ни человеком, ни рутом, ни ётуном, даже ни обитателем мрачного царства богини смерти Хель. "Вообще никто, и звать меня - никак", - с горечью подумал Франсуа, садясь в машину Жана, большой джип медного оттенка с золотистым отливом. Смертный питал страсть ко всему теплому и солнечному. И вот, пристегнув ремень, Самюэль включил музыку, резанувшую по ушам трикстера с такой силой, что тот аж взвыл. - Ты чего? - весело спросил радиоведущий, ехидно прибавляя звук, - это же рок, его все любят. Жан завел мотор и уверенно нажал на газ. Машина заурчала, как голодный тигр, и с ревом рванула вперед, поднимая клубы пыли. За окном быстро мелькал Париж, а из динамиков доносилось: - 《 I need a Hero to save me now, I need a Hero 》[3] "Как символично" - подумал Локи, украдкой ловя мух и засовывая их за шиворот актеру. _________________________________________________________ [1] Боже мой! ( франц. ) [2] Привет! ( франц. ) [3] Мне нужен Герой, чтобы спасти меня. Мне нужен Герой. ( Skillet "Hero")