Лилии и листья

      Зал собраний был набит битком. Те, кто пришёл раньше других, чтобы вольготно устроиться на скамьях, вскоре были вынуждены потесниться, ибо пребывали всё новые парламентёры. Духота была страшная, а гул стоял невообразимый. Роше прислонился спиной к стене и попытался оценить обстановку. Геральт устроился слева от него. Дождавшись, когда за последним участником переговоров закроется дверь в зал Трёх Отцов, Золтан важно поднялся. Впрочем, краснолюд был так мал ростом, что едва ли кто-то это заметил. Хивай взялся за стальной кубок и, разом осушив его, застучал им о каменный стол. Никакого эффекта это действие ровным счётом не возымело. Визитёры были заняты собой и друг другом: они переговаривались и не обращали на краснолюда никакого внимания. Золтан чуть покраснел. Он прокашлялся и заговорил, по-парламентёрски вежливо призывая присутствующих к тишине. Голос его, однако, быстро потонул в общем шуме. Убедившись, что ни деликатность, ни манеры, ни такт, в которых Золтан так усердно упражнялся в преддверии Совета, ему не помогли — он разозлился и взялся за дело решительно. Поставив крепкую ногу на стол и подавшись вперёд, Золтан заорал, что есть мочи:       — СОСКОВЫЙ ЁРШ!!!       В зале тут же воцарилась тишина. Все недоумённо уставились на краснолюда. Где-то, со звоном, на пол упал кубок. Золтан распрямился, довольный произведённым эффектом, но сапога со стола не убрал. Набрав в грудь побольше воздуха, он подробно объяснил присутствующим, что его славный город принимает у себя гостей до тех пор, покуда те не ведут себя словно накеры в период гона. В противном же случае, любители ярмарочного галдежа будут на ярмарочной же площади и подвешены на гирляндах. И будут висеть там покуда не найдут в себе просветления.       — ... Тут вам не бабская баня! Так что извольте сегодня услышать меня и друг друга. Вергенский Совет за сим объявляю открытым.       По залу прокатился лёгкий шелест, но гости были приведены в чувства и теперь готовы не только говорить, но и слушать. Совет начался.       Нильфгаард стал угрозой для всего севера и был официально признан собравшимися холерой и чумой, солдаты нильфской армии — бесами, а их император — дьяволом в человеческом обличье. Нордлинги были согласны объединиться с соседями, только бы не пускать Нильфгаард на территории выше Яруги. Однако перед этим всем присутствующим было необходимо разрешить все имеющиеся между ними дрязги. Спорные территории, конфликты интересов, влияние орденов, влияние церкви, претензии на землю, претензии на торговлю и прочие вопросы решались в данный момент. Роше же старался не упускать из вида ничего. Ему необходимо было знать, с кем и с чем он имеет дело.       Время шло, и количество насущных вопросов стремительно сокращалось. Не желал утихать только спор вокруг Тосхайна, крошечного леса на территории Долины Понтара. Дело было в том, что Каэдвен претендовал на короткий торговый путь, что как раз пролегал через лес. Путь давал возможность каэдвенским купцам добраться до Аэдирна. В последнее время проход через лес стал невозможен, а поскольку лес Тосхайн являлся территорией Долины Понтара, то именно между представителями этих двух королевств и не утихал сейчас спор.        — С каких пор вы смеете препятствовать торговле с южным королевством Аэдир...       — С тех самых пор, как Нижняя Мархия стала называться Свободным государством в Долине Понтара, — оборвал собеседника Сесиль Бурдон. Бывший староста Вергена помогал Золтану адаптироваться в новой должности. На Совете он сидел справа от него.       — Вы осознаёте, что этот торговый путь использовался каэдвенским купечеством ещё до короля Хенсельта?       — Хенсельт приказал долго жить. Он пошёл на нас войной и обломал зубы о наши острые камни, если мне не изменяет память.       — Король Хенсельт мудро правил и не спрашивал позволения на то, чтобы...       — Короля Хенсельта нет сейчас за этим столом, колдун! А когда я в последний раз о нём слышал, он кормил червей в земле под Лок Муинне.       — И всё ещё кормит, — вполголоса сообщил Роше Геральту, не без удовольствия.       — Да как вы смеете! Я представляю здесь новую власть Каэдвена в лице верховного чародея Феликса Мрада из Бан Арда. А вы смели обложить путь через лес пошлиной!       — За проход по чужим землям требуется плата, маг. А ежели не можете платить, так попросите его чародейское высочество, Феликса Мрада из Бан Арда, чтобы он перекидывал обозы с зерном в Аэдирн через свой магический портал.       — Но по лесу даже невозможно пройти! — возмутился посол.       — А что такое, ноги уже не те?       — Купцов постоянно атакуют скоя’таэльские лучники с деревьев! Бандитские отряды белок учиняют разбой над честными купцами!       Все взгляды обратились к Иорвету. Тот набрал в грудь побольше воздуха, ноздри его затрепетали.       — Вы, dh’oine, обладаете на удивление избирательной памятью. Вы помните про торговый путь, но не помните, что территория леса Тосхайн, как и Долина Понтара, как и ваш Каэдвен принадлежали когда-то Aen Seidhe. — Эльфы позади Иорвета одобрительно загудели. — Этот торговый путь был построен моими предками!       — А этот табурет, под твоей жопой, был построен моим дедом. Вот и слезь с него! — донеслось откуда-то из угла.       Иорвет медленно подался вперёд, упёрся руками в стол перед собой и оглядел всех собравшихся. Если взглядом можно было бы убить, то все, кто восседал сейчас за столом и стоял у стен, уже корчились бы в муках адского зелёного пламени.       — Ну, началось, — произнёс Роше вполголоса.       Геральт хмыкнул.       — Дол Блатанна, или Долина Цветов, была ... — начал Иорвет.       — Это надолго, — шепнул Геральт Роше.       Лидер скоя’таэлей до сих пор не участвовал в спорах. Поэтому, казалось, всё это время он аккумулировал энергию, чтобы, наконец, дать ей выход именно сейчас. Иорвет был неостановим.       — ... не были отобраны эльфами! Это dh’oine разоряли и отнимали наши земли. Города, памятники величия Aen Seidhe — теперь лежат в руинах или населены dh’oine. Но дети гор помнят. — Иорвет говорил не громко, но очень вкрадчиво. Он разошёлся и сейчас был готов обвинить в бедах своего народа даже кухарок и гусляров, находись такие на Совете.       Пока Иорвет пытался намазать вину густым слоем на головы всех присутствующих, парламентёры в страхе подались назад, выжидая, когда эльф, наконец, закончит свой монолог.       — Однажды мы вернём себе все утраченные земли. А пока, — сделал он эффектную паузу, — рука, которая посмеет выгнать нас из леса Тосхайн, будет немедленно отсечена!       — Ля какой, — не удержался Роше.       — Хорошо говорит, — согласился Геральт.       — Люблю, когда он начинает митинговать. Так и представляю, как заколочу этот кубок ему поглубже в...       — Давайте только без всяких отсечений! — крикнул вспотевший Золтан.       Исчерпав праведный гнев, Иорвет обвёл напоследок взглядом зал. Довольный увиденным, он, с чувством выполненного долга, опустился обратно на скамью.       — Так нам-то что делать?! — растерялся посол Каэдвена. — Платить пошлину Долине Понтара, так теперь ещё и платить скоя’таэлям, что все дороги перекрыли?       Золтан никогда не пойдёт против Иорвета, понял Роше. Он скорее позволит ему грабить любых купцов, что пытаются проникнуть в Аэдирн и обратно, тем более что это было полностью в краснолюдских интересах.       — Давайте не будем торопиться ... — начал Сесиль Бурдон.       — Нет! Предлагаю поторопиться! — громко объявил Роше.       Тосхайнский лес оказался интересом сразу трёх разных сторон. Каэдвенские купцы будут стоять на своём, а принимая во внимание упрямство Иорвета, Роше рассудил, что договориться им не удастся и за всю жизнь. За всю жизнь каэдвенских купцов, разумеется.       — Каэдвену придётся повременить с их претензиями на лес Тосхайн, — Роше вышел вперёд.       — А вы ещё кто будете? — поморщился посол.       — Вернон Роше. Представляю интересы Темерии, а так же всех, кто не желает закончить жизнь под нильфгаардским сапогом.       — Темерская тайная служба не имеет никакого отношения к вопросу наших границ и наших торговых маршрутов. Это просто смешно, — скрестил руки на груди посол.       — Прямо сейчас армия нильфов жжёт на своём пути все деревни, что выше Яруги. А что затем? А вот что. Аэдирнские крепости долго не выстоят. Вам скоро не с кем будет торговать по ту сторону Понтара. Если только с нильфгаардцами, которые берут один город за другим. Пройдут твои обозы через лес или нет — войну нам это выиграть не поможет.       — Что ещё? — уставился на него маг. — У нас меньше людей и даже если мы объединим войска с краснолюдами и эльфами, то сможем рассчитывать разве что на удачу и на то, что чёрные перемрут от дизентерии, пока будут добираться до нас по болотам. Дальше? Радовид предал нас. Он будет дожидаться развития событий, а потом попытается оторвать кусок от того, кто помягче. Что ещё “нового” ты хочешь рассказать нам, темерец? Припасы? Снаряжение? Сейчас они у нас есть, но надолго ли их хватит? Какие ещё будут новости о том, что нам НЕ поможет выиграть войну? Или капитан темерской разведки пришёл, чтобы сообщить нам только то, что мы все и так знаем? — обвёл рукой зал каэдвенец.       Роше мрачно оглядел присутствующих. Действовать нужно было сейчас. Карты на стол.       — Информация, — произнёс он. — У меня есть всё. Переправы, маршруты и ближайшие планы нильфгаардцев. Письма, бумаги и карты имперцев.       — Врёшь! — донеслось из толпы.       Настроение в зале тут же изменилось. Кто-то смотрел на Роше с недоверием, кто-то с изумлением. Золтан раскрыл рот. Иорвет воззрился на темерца так, будто впервые его увидел. Гилморт Рьязис, каэдвенский маг, поморщился, словно плохо расслышал слова Роше. Оханье и возбуждённый шёпот пробежались по залу.        — И где же это вы раздобыли столь ценные сведения? — буравил его взглядом каэдвенский посол.       — Это моя работа, — просто ответил Роше.       — Что ж, тогда, я надеюсь, вы выполнили ещё одну часть вашей работы и проверили бумаги и письма на подлинность. Империя могла “скормить” вам эти планы, чтобы ещё сильнее запутать нас.       — Под каждым документом стоит имперская печать. Их подлинность была установлена нашими людьми. Кроме того, документы были получены при таких обстоятельствах, что сомневаться в их подлинности не приходится.       Роше поведал историю с вивернами. И, пока шокированные внезапными новостями парламентёры не подняли новый шум, продолжил:       — Нам надо немедленно отложить все прочие вопросы и организовать военный сбор, подсчитать наши силы и разработать стратегию. Медлить дальше уже не получится.       Иорвет опёрся локтями на стол и заговорил.       — Они же знают, что их магистр погиб, а бумаги похищены. Так почему ты думаешь, что нильфгаардцы тут же не изменили свои планы? Безумием было бы продолжать следовать им.       Роше сощурил глаза насколько это было возможно и уставился на Иорвета. Тот, однако, не дрогнул, потому что занимался в этот момент ровно тем же самым.       — Имперцы будут считать, что бумаги были похищены Реданией. Нам повезло, что реданские магистры ускользнули от виверн через портал и навлекли на себя всё подозрение. К тому же, разработать новую стратегию, тем более успешную и полномасштабную — дело не одного вечера. Они не успеют всё поменять в одночасье. Именно поэтому действовать надо быстро, — сверкал глазами Роше.       — Такое ... совпадение ... — Рьязис закрыл глаза и начал тереть пальцами лоб, — и такая удача ... это что-то совсем немыслимое, не будь я чародей. Это всё ... не укладывается в голове.       — Да, нам повезло. И я до сих пор не верю в это сам, — продолжил Роше, опуская обе ладони на стол. — Но нам выпало пять шестёрок и враг ещё об этом не знает. Прямо сейчас у нас есть шанс. Потом он будет упущен. Решайтесь.       В ту же минуту в зал вернулся гул голосов. Нервные кивки и протесты, поддакивания и возбуждённый шёпот. Каждый торопился посоветоваться со своими спутниками и рассмотреть реакцию соседей.       Громоподобный кашель заставил присутствующих замолчать, а его носитель привлёк всеобщее внимание. Бригенброк Слепой Крот, дородный краснолюд в чёрной шубе, дядя Золтана с Драконьих Гор, отмер, чтобы снабдить ситуацию на Совете своим комментарием. Угол, где он сидел, пришёл в движение. Краснолюд сделал рукой небрежный жест “вперёд”, после чего медленно поплыл к столу совета. Оказалось, что не нашедший сидячего места и пребывающий в почтенных летах Бригенброк, был посажен соратниками на портшез, разумно прихваченный теми из дому. В данный момент четыре кряжистых краснолюда осторожно тащили носилки ближе к свету. Бригенброк, оказавшись в поле видения собравшихся, заскрипел:       — Не думал я, что однажды соглашусь с темерцем. А тем более с этим тощим енотом в синюю полоску! — подёрнул он плечами и затряс бородой. — Но если уже даже палач, душегуб и каратель пытается сплотить вас, олухов, то дело-то и вправду серьёзное. У меня уже ноги затекли и уши повяли, пока я слушал ваше нытьё про то, на чьём дворе чьи куры гадить имеют большее право. Так что вот, что скажу вам я, Бригенброк Слепой Крот. Две тысячи моих лучших воинов прямо сейчас ждут приказа. Через три дня они прибудут в Верген. Так что, племянник, будь так любезен, найди место, где они смогут расквартироваться. Краснолюды Драконьих Гор вступают в Альянс Севера.       Закончив говорить, Бригенброк Слепой Крот тяжело откинулся на спинку своего портшеза. Он величественно взмахнул кистью, и носилки удалились в свой угол так же медленно, как и появились оттуда.       Выступление Бригенброка словно бы послужило ракетным сигналом для остальных. Один за другим, с разной степенью энтузиазма, они соглашались на вступление в “Альянс Севера” и подтверждали свои намерения подписями.       Роше видел, как Иорвет задержал руку над бумагой. Скоя’таэли, казалось, готовые в случае чего отговаривать своего командира, с трепетом ждали его решения. Решение было тут же принято, и Иорвет подвинул тремя пальцами пергамент со своей подписью соседу. Белки недовольно поджали губы, но, в конце концов, восприняли этот жест со смирением и покорностью.       Гилморт Рьязис провозился над документом гораздо дольше. Он что-то жарко шептал сопровождавшим его каэдвенцам и, время от времени, тряс головой. В конце концов, чародей, поджав тонкие губы, всё же склонился над листком.       Последний подписавшийся протянул пергамент Золтану. Роше мысленно возблагодарил всех богов за их помощь, если они поспособствовали такому благоприятному темпу их собрания. Удача с нильфгаардскими тайными планами, удача с объединением Севера... Если члены Альянса ещё и военный план разработают, не сдав, при этом, назад и не припомня ещё с десяток обид, Вернон решил, что, так уж и быть, поверит в судьбу.