Ты мой свет и моя тьма

      Пятнадцатый день декабря начинался как никогда ужасно. Эмма совершенно не выспалась, о чем свидетельствовали синяки под глазами. В квартире девушки закончив кофе, благодаря чему она предположила, что день будет на редкость гадким. Закончив водные процедуры, брюнетка направилась на кухню, по пути собирая волосы в низкий хвост. Раскрыв окно, она вдохнула полной грудью, затем медленно выдохнула. Редкие дождевые капли попали на подоконник. Глаза наткнулись на летящую, прямо в девичье окно, черную сову. Внутри девушки поднялась волна паники: «Чья это сова? Может Гриндевальд? Или Доминик? Нет, точно не Доминик». Гриффиндорка помнила милого Биби, который каждый поход в Хогсмид воровал для своего хозяина сладости и прочие интересные вещички. Он не был чёрным, он был огненно-рыжим.       Птица присела на подоконник, наклонила голову и кинула в девушку изучающий взгляд.  — Чего смотришь, пернатая? — фыркнула Эмма, доставая из лапок незнакомки свиток пергамента.       Через несколько секунд, девушка уже переводила свой взгляд с одной строчки на другую. Сердце начало дико стучаться, эхом отдаваясь в голове. В конце письма глаза были полны слез отчаяния, а губы задрожали.       Чёрная птица вылетела в окно так же быстро и неожиданно, как влетела.       «Доброе утро, мисс Макалистер!       Рад сообщить вам о моем прекрасном знакомстве с Джейн Макалистер. Чудесная женщина. У вашей матери золотые руки, дай Мерлин им здоровья. Она угостила меня вашим любимым яблочным пирогом, должен признаться, лучшим в моей жизни яблочным пирогом.       Спустя несколько дней, я снова навестил вашу матушку. В этот раз миссис Макалистер предложила мне луковый суп, он был превосходным. Я представился вашим старым другом, мол, вы попросили меня проведать вашу матушку, так как сами с головой в работе. Она оценила вашу заботу и внимание.       Я подумал, было бы ужасно если бы вы больше никогда не попробовали еду, приготовленную материнским руками. Дабы предотвратить это ужасное последствие, вам следует сделать правильный выбор. Надеясь на вашу благоразумность назначаю встречу.       Шестнадцатое декабря, в семь часов вечера в той милой забегаловке на углу той же улицы, где живёт миссис Макалистер.       Прошу вас не обращаться к вашим друзьям, полагаю, про брата говорить и не стоит. Также, пожалуйста, будьте пунктуальной, иначе моя рука не дрогнет. С уважением, доброжелатель.»       Сердце замедлило ритм, а потом бешено забилось. Руки пробила крупная дрожь, а глаза защипало. «Нет… Это просто не может быть правдой! Это глупый розыгрыш!»       Но на розыгрыш это не было похоже.       Все утро после угрожающей записки прошло как в тумане. Как в тумане Эмма позавтракала, выпила зелье, собралась и вышла под молотящий по крышам дождь. Погода полностью передавала внутреннюю разбитость девушки. Грозные тучи описывали безысходность, давящее чувство в районе солнечного сплетения. Эмма крупно дрожала, из глаз катились крупные слезы, размывая окружающий мир.       Доходя до Министерства, Эмма уже громко всхлипывала. Прямо перед дверью в здание гриффиндорка вытерла глаза, немного пригладила мокрые волосы и вошла. Вяло переставляя ноги, брюнетка сняла пальто, сдала его в гардероб, и под косой взгляд вахтера начала подниматься по лестницам в центральный холл, который, как всегда, кишил волшебниками. Девушка подошла к лифту, внутри которого стоял элегантно одетый эльф.  — Вижу, у кого-то утро не удалось, да, Нидандер? — ухмыльнулся он.  — Отличное зрение, рыжий, теперь попробуй разглядеть в моих глазах куда я тебя отправлю, если не отвяжешься,— выплюнула Эмма.  — Как грубо,— возмутилось существо. Тем не менее лифт все-таки довёз девушку до нужного уровня.       Эмма снова вытерла глаза и направилась в свой кабинет. На пути девушке встречались коллеги, которые, как никогда, сегодня посчитали своим долгом не только поздороваться с ней, но и непременно спросить, как у неё дела, и что с настроением. Раздражало. Пара фраз о недосыпе и все снова потеряли к ней интерес. Оно и к лучшему. Эмма достала ключи из сумочки и открыла кабинет, войдя в который мгновенно дошла до кресла и плюхнулась туда. Вселенская усталость наполнила мышцы девушки, заставляя провалиться в недолгое небытие, нарушенное стуком в дверь.       Не дожидаясь ответа, мужчина вошёл.  — Доброе утро, мисс Нидандер! — слишком уж радостно произнёс он, направляясь к стулу.  — Оно было добрым до определённого момента,— закатила глаза девушка, мгновенно выпрямляясь в кресле.  — Надеюсь, ты не о моём появлении, иначе разбиваешь мне сердце,— мужчина присел на стул напротив девушки.  — Которого, к слову, нет.  — Сегодня ты слишком остра на язык. Что случилось? — поинтересовался Грейвс, пропуская мимо ушей замечание девушки.  — А что-то должно случиться? — Эмма недовольно вздернула правой бровью.  — Откуда мне знать, у тебя каждый день разные причины меня ненавидеть. Хочу узнать сегодняшнюю, — он откинулся на спинку.  — Сегодня все банально, ты зашёл в мой кабинет. Ничего нового.  — Очень остроумно, десять очков Гриффиндору,— усмехнулся маг.  — Ты по делу, или как всегда?  — По делу, что за сырость ты развела на своём лице?  — Не нравится-не смотри, в конце концов тебя никто не заставляет,— она фыркнула, вытаскивая одну из папок из горы таких же.  — Дело вовсе не в том, нравится мне или нет. Я пытаюсь узнать причину твоих красных глаз, что такое? — он встал со стула подходя ближе к столу Эммы.  — Ничего такого,— отрезала она.  — Именно поэтому я рыдаю в три ручья, да?  — Отвяжись.       Геллерт прикоснулся к подбородку девушки, поворачивая её лицо к себе. Геллерт отчётливо почувствовал, как она задрожала пуще прежнего. Он наклонился ближе.  — Скажи мне правду,— прошептал Гриндевальд замечая, как девичьи глаза наполняются слезами.       Она молчала. Вот так, молчала не сопротивляясь, впервые, в его руках. Эмма испугалась, когда отчётливо поняла, что сейчас заглянула бы в глаза самого тёмного волшебника. Слезы вновь покатились по её щекам. Гриндевальд резко поднял девушку с кресла, прижав к своей груди.  — Я устала,— охрипшим голосом прошептала она, и подняла свой взгляд на мужчину.  — Дыши, слышишь? Дыши,— он гладил девушку по спине.       Эмма чувствовала, как его тёплые руки вжимали её в себя в попытке успокоить. Приятная нега расплывалась внутри неё. Он обжигал своим горячим дыханием на ухо. Одна его рука переместилась на затылок девушки. Он крепче прижал её. И тогда Эмма не сдержалась. Последовал один всхлип, а за ним и второй, и вот она уже обвивает руками его талию.  — Устала, понимаешь? Разве я заслужила это все? — волшебница прижималась к мужской груди, наплевав на то, что буквально минуту назад мечтала, чтобы он покинул её кабинет, а затем и её жизнь.  — Заслужила или нет, это неважно. Ты справишься, я верю в тебя,— снова прошептал маг. Эмма снова подняла на него взгляд.  — Он угрожает мне. Он знает, где моя мама, знает её в лицо, понимаешь? Он угрожает убить её,— девушка всхлипнула.  — Я решу это.  — Нет, я должна сама,— Эмма отстранилась от Геллерта, почесывая нос. Наверное, она никогда бы себе не призналась, что вынырнув из его объятий, захотелось очутиться в них сию же секунду.  — Что за бред ты несёшь? Я решу проблему,— упрямо продолжал он.  — Ты слышишь меня, Гриндевальд? Я сама. Я не нуждаюсь в твоих подачках,— она зло глянула на него.  — О каких подачках ты говоришь? Я хочу помочь,— проговорил Гриндевальд.  — Я. Разберусь. Сама. Не смей в это лезть! — девушка повысила тон, а глаза тёмного мага угрожающе засверкали.  — Когда ты перестанешь вести себя как истеричка? — его плечи напряглись. Девушка задохнулась от возмущения.  — И это мне говорит убийца! — Эмма шагнула вперед, упрямо задирая подбородок.  — Ты судишь о том, чего не знаешь,— не менее упрямо продолжал маг, шагая девушке навстречу.  — Неужели? Я лично разбирала и смотрела твои зверские дела и преступления, ясно тебе?! — она толкнул мужчину в грудь, но тот не пошевелился,— Я знаю каждый твой грешок, Геллерт Гриндевальд!  — Замечательно! Тогда чего ж ты прижималась ко мне? Зачем искала утешения раз я такой монстр? — он продолжал говорить с ней обычным тоном, от того и пугающим. Эмма замерла.  — Проваливай отсюда! Слышишь, пошёл вон! — Макалистер толкнула Геллерта, а затем ещё раз, и ещё.       Он схватил девушку за руки, и, притянув к себе впился в её губы. Гриффиндорка снова застыла. Первую секунду до неё доходило что сейчас произошло. А потом на мужскую грудь снова обрушились удары. Гриндевальд отстранился, но лишь на секунду.  — Когда же ты угомонишься? — он аккуратно скрутил девичьи руки за её спиной, сильнее прижав к себе.  — Никогда, Гриндевальд! Пусти меня!  — Обойдешься! — он снова поцеловал её. Облизнул верхнюю губу, а затем закусил нижнюю. Эмма задержала дыхание. Девушка сжала губы, не позволяя ему себя целовать и дальше. Резкий, дрожащий вздох выдал девушку.  — Хватит сопротивляться, я же знаю, что тебе приятно,— низкий баритон мужчины пустил стаю мурашек по коже Эммы. Они не остались незамеченными, Гриндевальд усмехнулся.  — Неправда!  — Да что ты?  — Да!       Он наклонился к девушке, выдохнув в её скулу. Затем оставил на ней нежный поцелуй. Поцеловал в чувствительное место за ушком, и снова в скулу. Кончиками пальцев правой руки требовательно надавил на позвоночник девушки, от чего та, выгнулась в спине, прижимаясь к магу. Ту же руку он положил на девичью талию, сжимая её. В тот момент Эмма подумала, что мгновенно падёт к его ногам, только бы он не отпускал её сейчас. И, кажется, вообще никогда не отпускал.       Гриндевальд нежно прикоснулся к её губам. Медленно, тягуче целовал её. Наслаждался её редкой покорностью, в тот момент, когда Эмма расслабилась, и, дернув руками, потянулась к его шее. Тонкие холодные пальчики запорхали по его плечам и ключицами. Прохладные прикосновения пробуждали его мурашки, выпустив всех его чертей на волю. Геллерт пригнулся вперёд, подталкивая девушку к столу.       Макалистер задыхалась от его поцелуев. Как они могли быть настолько нежными, но одновременно требовательными? Его горячие ладони по-собственнически гладили её. Горячее дыхание обжигало, а губы и вовсе сводили с ума. Он вёл себя так, будто они уже давным-давно вместе, и целоваться в кабинетах здания МАКУСА более чем буднично. Более чем правильно.       Эмма отстранилась, а затем оттолкнула мужчину. Геллерт непонимающе уставился на девушку.  — Уйди! — Макалистер начала вырываться из кольца его рук.  — Что такое? — спросил волшебник.  — Это все ошибка! Понял? Ошибка! Отпусти меня и проваливай! — брюнетка начала колотить мужскую грудь.  — Чего? Какая ещё ошибка, Макалистер? — Гриндевальд напрягся, всё также не выпуская девушку из своих объятий. Наконец, Эмма выдохлась:  — Огромная ошибка! Я не хочу тебя видеть! Катись к черту! — она больше не била и не отталкивала его, но именно в этот момент Геллерту действительно захотелось исчезнуть.       Слова гриффиндорки больно полоснули волшебника, поэтому он как в трансе отшатнулся от неё. Гриндевальд посмотрел на девушку будто она уравнение, которое никак не сходится. Волшебник глубоко задышал, успокаиваясь, чтобы не разнести сейчас к черту кабинет девушки, да и само здание министерства. Макалистер продолжала стоять вжатая в стол, от чего показалось, будто время остановилось. Геллерт зашагал к двери, напоследок хлопнув ею так, будто ударил гром.       Эмма сползла в кресло. Закрыв лицо руками убеждала себя, что это все и вправду ошибка. Они не смогут быть вместе. Союз тёмного мага и мракоборца невозможен. Эта нелепая увлеченность Гриндевальдом пройдёт, и она ещё встретит того самого, того, кто не Гриндевальд.       Его поцелуи горели и пульсировали на губах. Казалось, талию до сих пор сжимали его руки. Они были везде, гладили спину, запутывали её волосы, нежно прикасались к самой девушке. Места прикосновений его губ будто расцветали прекрасными пионовидными розами, когда-то подаренными им самим. Дыхание никак не хотело выравниваться. Эмма заставила себя попытаться забыть произошедшее будто страшный сон.       Переварив все, что произошло за последние несколько минут, Эмма поняла, что действительно ведет себя как истеричка. Какой кошмар, теперь она уже признает правоту Гриндевальда в своём отношении. Замечательно.

***

 — Пропустите меня к мистеру Грейвсу! Немедленно!       Светловолосая женщина прорывалась сквозь ассистента начальника отдела магического правопорядка. Молодой парень продолжал настаивать подождать несколько минут, так как мистера Грейвса в данный момент не было в кабинете.  — Что значит его нет на месте? — возмущённо спросила она.  — То и значит, мистер Грейвс сейчас занят, вероятно выехал на задание,— ответил парень, сцепив руки за спиной,— Прошу вас подождать его, либо подойти в другое время.  — Я его подожду,— блондинка отошла на несколько шагов он ассистента к противоположной стене, прожигая того взглядом. Через несколько минут, когда в коридоре показался мужской силуэт, ассистент подскочил к нему.  — Мистер Грейвс, к вам посетитель,— оповестил он.  — Какой ещё посетитель? — спросил волшебник, сжимая и разжимая кулаки.  — Миссис Джонс,— парень указал рукой на женщину, которой захотелось исчезнуть, как только на неё обратился взгляд карих глаз.  — Ах Миссис Джонс? — эту сталь невозможно было ни с чем спутать,— Ну проходите, побеседуем,— обманчиво вежливо Грейвс приоткрыл дверь перед блондинкой, пропуская ту в кабинет.       Легинде вошла, отмечая про себя безукоризненный порядок. Все книги, папки, документы были разложены на полках идеально чистых шкафов. На столе были только несколько ручек и пара аккуратно сложенных в стопку папок.       Дверь закрылась за спиной Персиваля, и тот, обойдя женщину, сел на свое кресло. Указал рукой на стул, стоящий противоположно:  — Присаживайтесь, миссис Джонс,— когда та села, продолжил,— И для чего же вы хотели меня увидеть?  — Он вернулся, Геллерт,— полушёпотом ответила Легинде.  — Кто он? Миссис Джонс, выражайтесь яснее,— недовольно продолжал маг.  — Лиам Сэлдвик.       Геллерт задышал ещё тяжелее, все тело волшебника напряглось. Лицо побелело, губы сжались в тонкую полоску.  — Откуда у тебя такая информация? — Гриндевальд выпрямился.  — Он написал мне письмо, — женщина начала копаться в своей сумочке, достав оттуда свиток пергамента, протянула его мужчине,— Вот.       Геллерт нетерпеливо вырвал его из рук девушки, развернул, впился взглядом в строки. Он читал несколько секунд, затем положил пергамент на стол, ударив по нему. Блондинка вздрогнула.  — Час от часу не легче, — процедил маг,— Когда ты получила это письмо?  — Сегодня утром. Его принесла чёрная сова,— чуть запоздало ответила Легинде.       В глазах волшебника засверкала искра, будто сложился кусок пазла.  — Больше ничего нет?  — Нет.  — Я понял, можешь идти. Любую информацию, хоть косвенно говорящую о нем, сразу передавай мне, это понятно? — спросил маг.  — Да,— Геллерт кивнул, а женщина, встав с кресла пошла к двери. Положив пальцы на ручку двери, она оглянулась на волшебника,— Я думаю, он водит нас за нос. Я ему не нужна, он хочет добраться до другого человека.  — Думаешь, я этого не понимаю? Он хочет добраться до меня.  — Нет, его цель — Эмма Макалистер.  — С чего ты взяла? — Геллерт резко встал.  — Должно быть, ты помнишь такого мракоборца как Джон Макалистер. И тут все встало на свои места.

***

 — Господин, вы уверены, что все получится? Гриндевальд не глуп.       Низкий, нелеповатый мужской голос разнесся эхом в кабинете. Джеймс Кэрроу стоял на пороге комнаты, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и бросая нервные взгляды на брюнета.       Небольшой домик в пригороде Вашингтона населяли всего двое мужчин. Один из них как раз-таки и являлся господином.  — Нет, не глуп, но честолюбив и тщеславен,— брюнет обернулся, пронзая Кэрроу салатовые взглядом,— Геллерт считает, что он достоин всего того, что у него есть, но так ли он это? Ему всегда не хватает внимания,— мужчина обошёл рабочий стол и сел на кожаный диван,— мы преподадим ему урок, и больше он его не захочет.  — Он не достоин звания самого тёмного мага все времен и народов, когда есть вы, господин,— Джеймс фанатично уставился на Лиама.  — Я думаю точно также, мой друг,— гадкая усмешка пробежалась по пухлым губам Сэлдвика.

***

      Абернэти весь ходил слишком радостным, это немного напрягало. Для вечно хмурившегося и серьёзного юноши улыбка была слишком редким событием. Но никто и знать не знал, что улыбался вовсе не Абернэти, а Доминик. Юноша не мог сдержать свои эмоции. Одновременно хотелось летать, прыгать до потолка, петь и танцевать. Почти все утро юноша позволял себе мелкую невнимательность, что-то путал, про что-то вообще забывал. Всё это было неважно, важным был ждущий его прекрасный вечер. Проходя мимо кабинета главы отдела по защите человекоподобных магических существ, брюнет решил поделиться своей радостью.       Он постучал в дверь, получив в ответ «Войдите». Парень вальяжно зашёл в комнату, аккуратно прикрыв дверь за собой.  — Ты чего светишься как начищенный галлеон? — девушка хмуро взглянула в волшебника.  — Сегодня мне ничто не испортит настроение, даже твой яд,— Доминик самодовольно улыбнулся, плюхаясь на стул.  — Интересно, и откуда же у нас такой иммунитет? — волшебница хитро улыбнулась.  — Ладно, так уж и быть, поделюсь с тобой секретом,— волшебник заговорщически усмехнулся, ближе придвигаясь к брюнетке,— Её зовут Виктория.  — Замечательно, полагаю, Виктория — мракоборец? — Эмма откинулась на спинку кресла.  — Верно. У нас сегодня вроде как первое свидание,— Майклсон нервно улыбнулся, кладя руки на рабочий стол девушки.       Макалистер отложила папку в сторону и взяла в ладони пальцы волшебника.  — Сильно волнуешься? — гриффиндорка тепло посмотрела на друга.  — Если честно-да, боюсь, что это будет наше первое и последнее свидание,— парень метал взгляд по кабинету.  — Посмотри на меня,— Доминик немного помедлил, но выполнил просьбу подруги, обращая на неё свои глаза,— Ты просто замечательный! Самый верный и надёжный друг, симпатичный парень, добрый и хороший человек! В конце концов ты-гриффиндорец! Если эта девчонка не напишет тебе на следующее же утро что хочет за тебя замуж, она круглая дура!  — Эмма — шёпотом юноша попытался прервать брюнетку, но ему это не удалось.  — Слышишь?  — Да слышу, слышу!  — Прекрасно! — она улыбнулась ещё шире,— Я рада за тебя, Доминик, правда рада!  — Спасибо, хотя честно, ты меня немного смущаешь,— он нервно улыбнулся.  — Я даже не знаю, хорошо это, или плохо,— девушка захихикала. Спустя секунду к ней присоединился и Майклсон,— Мы с Хлоей хотели через часик сходить в кафе за углом, выпить по чашке кофе, не присоединишься?  — Скорее всего нет. Простите, девочки, что-то мне не хочется,— чуть виновато улыбнулся юноша.  — Ну и ладно, нам больше пирожных достанется,— Эмма по-детски высунула язык, состроив рожицу.       Теперь до Доминика окончательно дошло почему для Гриндевальда на ней свет клином сошёлся. Она была ещё таким ребёнком в глубине души. Из её улыбки сочилась наивность и доброта. Её дурачество здорово поднимало настроение, а её поддержка и внимание так и льстили.       Доминик Майклсон всегда любил свою лучшую подругу. И сегодня он полюбил её как сестру.  — Как твои дела? — взволнованно спросил маг. Девичья улыбка померкла, но не погасла до конца.  — Всё хорошо, я просто волнуюсь,— поспешила заверить друга Эмма.  — Точно?  — Да, не переживай,— Эмма отпустила руки друга.  — Я надеюсь, что ты помнишь и знаешь, что в случае чего, ты всегда можешь положиться на меня, насчёт Гриндевальда я не до конца уверен,— волшебник нахмурился. Эмма сжала губы в тонкую полоску.  — Ладно, пойдём, прогуляется до Хлои,— девушка встала с кресла, поправляя юбку и рубашку.  — Ну пойдем, прогуляемся,— Доминик подскочил к двери, едва не уронив стул,— Дамы вперёд,— галатно произнес он.       Стоило друзьям выйти из кабинета, как тут же захотелось вернуться снова.       Эмма обратила свой взор на рядом стоящего волшебника. Тот был выше неё на пол головы, внимательные и цепкие карие глаза впились в неё в ответ. На мужских губах проскользнула усмешка, спустя секунду он сказал:  — Привет, Ирен! Давно не виделись.       Сомнений не осталось, но их место заняли вопросы.       Что делает в министерстве её родной брат-Джек Макалистер?