Проблема, касаемая жизни.

*** Всё ближе к нам приходит конечная стадия, держащая в себе тот самый секрет, ради которого было потрачено столько времени. Времени с минимальными притягательными эффектами в виде неудачных и провальных дней, в каждом из которых никакой привязанности не наблюдалось. Столько времени было уделено впустую обычной скучной жизни, не дающей развиваться. Время тянет за собой те же ошибка, всё сильнее, кажется, отдаляя кого-то из числа людей. Прошло значительное количество времени, чтобы понять, как же два человека отдалились друг от друга. Кто-то даже успел приобрести две седые пряди, вечно выполняя одну работу, с каждым разом всё сильнее растягивая свои мышцы, попутно теряя что-то хорошее, удобное для тела. Истерев ту привязанность, Монтгомери с каждым разом всё чаще засыпает на своём рабочем месте, снова и снова обманывая, что его тело обмякнет в теплой опоре, принимая теплоту от другого человека. Его тошнит уже после трёх часов заполнения жёлтых бумаг, но он продолжает всё так же сидеть и испытывать боль в области колена, которое вчера повредил, пытаясь эмитировать близкого друга-брата своему "племяннику" Флэйму. Его позвонки немного изменили положение из-за вечной горбатой спины, когда тот пытается разглядеть маленькие числа. Вечно совершает ошибки. Не только в плане поступков, но и текста на бумаге. Его ручка имеет вмятину у кончика, ведь сколько раз ему приходилось всё зачеркивать. За это время парень весьма привык спать на близком диване, не ощущает человека, который бы мешался ему ночью, не дышал бы в лицо и не активно согревал, из-за чего с каждым утром приходилось бы мыться вновь и вновь. Разве что, немного кололо чувство вины и жалости. Жалости скорее за свои неисполненные обещания, придти ночью и вновь лечь в ту зелёную, чистую, ну не как не серую, постель, и заснуть с совестью. С совестью, что ни один момент больше не ускользнет из под его взгляда. Другие же люди за это время свои позиции не снизили или не изменили. Починка всё так же протекает, но идёт в даже очень хорошем русле. Уолкеры и Баккет какое-то время проводили вместе, вновь шушукаясь и подкалывая друг друга с улыбкой на лице, что дало толчок в хорошем направлении. Коул даже решился пойти по своему пути, предложив снова всем им держаться вместе, вновь устраиваться поудобнее и выделять себе больше времени на развлечения. Кроме того, время, чтобы семья привыкла к девушке с розовыми волосами и синей прядью, когда график ответственности измениться. Зейн каждый день слышит отголоски Смита о том, чтобы тот оставил ему самую лёгкую часть на сегодняшний день, ведь всё должно быть одно и тоже, чтобы не создавать проблем. Из-за поручения ниндроид не может делать такие опрометчивые поступки. Всё также следует по правилам и щиплет руки Смиту, который в пятый раз злится, что ему выпала мойка полов. Данные количество дней Скайлор мало покидает комнату, что-то налаживая с каждым днём в этих четырех стенах. Её в самый раз поглотила работа, уволакивая в сильную усталость и серость. Юмор у дамы снижается, что влечёт за собой круги под глазами от недосыпания. Подсознание не даёт ей кричать, иначе бы всё сложилось куда динамичнее и плачевнее. Самочувствие беловолосой подкашивается с каждым ожидание Монтгомери. Её фантазия даже создала точно такую же модель парня, из-за чего девчонка начала разговаривать с воздухом, вскоре начиная лить слёзы. Это уже такая большая дата, что Руми физически встать никак не может. Мисако помогает девчонке, передвигая её и помогая ходить, пока юный Гармадон занят своими делами. Бывшая "принцесса" не испытывает гнев на блондина, скорее непонимание, почему когда он так нужен, у него вечно что-то своё, позволяющее использовать слова отшивки. Спина побаливает из-за большого, перевесившего её груза, заставляя хрустеть колени. Ллойд не смог узнать, что произошло с ней тогда, когда Ния смогла обнаружить девчонку в коридоре, чья рубашка была пропитана солью, а нога растянута, чуть перевёрнута в другую сторону. Харуми запретила что-либо рассказывать ей ему по этому поводу. Возможно позже, но не как не в то время. Может, сейчас? *** —Доброе утро, да! Тебе тоже...Рад снова вас видеть!—машет проходящим людям,—Ох, Скайлор, ты работаешь как пчёлка. Надеюсь у тебя всё хорошо...Да? Ну и славно. Передавай привет Каю! Ой, мам, доброе утро! Ха-ха, снова носишь растения? Толка от них нет, боже! Одна грязь.—взор упал на тело, движущееся к Монтгомери,—Оу, Ния, добрейшее утречко! Эй, весьма доброе утро, что такая...странная? Случилось чего? —Монтгомери, я всё понимаю, но, так нельзя! Есть дело к тебе. И мне нужно с тобой поговорить, болван. Сегодня ничего не может испортить это утро. Ничто и никто, ради богов. Ни одной ссоры в такой прекрасный день, ни какой-либо другой шумихи. Сегодня настроение просто на взлёте, слишком светло и тепло на улице. Нужно кого-то обнять... Насытившись хорошим настроением и азартом, Ллойд Монтгомери Гармадон приобретает самое лучшее настроение за несколько месяцев. Его мышцы расслаблены, его мозг стал на миг пустым. Лишь сейчас он направляется с весёлыми намерениями к себе, ой, к ним в комнату, наконец вдохнуть в эти стены веселье, пока внутри своего тела ничего не опустело. Собирается открыть дверь, до этого здороваясь с проходящими близкими, удивляя тех ещё больше. Но, Ния оказалась быстрее. Недовольно подходит к нему, попутно излучая опасение и понятное разочарование в мастере молнии и земли. But что-то ведь она ещё хочет сказать зелёному... —Ллойд, я конечно понимаю, что ты занят и всё такое,—отводит его от ручки двери, чтобы "принцесса" их не услышала,—но понимаешь, что ты натворил? Я даже тебя оправдать то не могу, парень. —Не заговаривай мне зубы, прошу. Можно без таких вступлений где я расплачусь? Что у вас привычка нагнетать?—разжал её хватку,—И вообще, я полон мечт и надежд, а ещё хорошего настроения, Ния! Не влияй на меня. —Кому они нужны, твои мечты и надежды? Тебе за той дверью уже не рады, Ллойд. Не влияй на неё сегодня! Всё-таки уже не маленький срок, а твои выходки на руку никому не выйдут. Тем более нам, тем людям, которые находятся в джунглях!—тычет в грудь, делая больно. —Сегодня прекрасный день и я уверен, что настроение у неё великолепное! —У беременной женщины никогда нет хорошего настроения, как ты это ещё не понял? —Слушай,—шатается, отходя,—что ты хочешь? Я всё равно пойду туда, кувшинка. Выбора нет. Не могу её оставить там, да и, и не заходил уже давненько... —Пару часов. —Этого недостаточно! Наша комната. Видела бы ты в каком она состоянии! Ния, отпусти меня!—дергается,—У меня хорошее настроение. Я уверен, что она в таком же. Ты просто её не так знаешь. Отпусти, прошу! —Что же ты раньше так к ней не рвался?—освобождает руки, склонив голову, которая начала болеть. —Только не об этом! Сейчас всё будет по другому, вот увидишь. Она обрадуется. Да! Обрадуется. Вот сейчас зайду и сама всё увидишь. Да, я так и поступлю!—отходит от девчонки, уже собираясь открывать дверь. —Она запретила говорить тебе многое, Ллойд. Раньше никак не доходило, а сейчас,—мотает головой, недовольна,—я всё прекрасно понимаю. Так знай же, что несколько дней назад что-то с ней произошло, почти тайком, а она уж точно никак не ожидала твоей бездейственности. Теперь я—шкатулся с секретами...—переступила с ноги на ногу, Монтгомери молчит, сводя брови,—Ну что же,—странная пауза,— прощай, Монтгомери. Надеюсь, тебя не съедят...Твоё настроение ещё сто раз перемениться. Но также знай, что тобой недовольны все на этом судне, это так, на всякий случай. А мастер Ву вскоре должен будет связаться с тобой, готовься нести ответственность.—громко вздохнула,—Бывай, изменившийся мастер. Потрескивая досками и песчинками под ногами, ушла, до конца коридора ощущая на затылке взгляд и всё сильнее становясь недовольной. Вдохнув пыль, юный Гармадон зашёл. —Хей, сегодня потрясающий день! Ну ээй! А ну вставай, горошек. Пора нам расти, Руми.—голос громко звучит, ноги несут хозяина вперёд, поднимая осевшую пыль и заставляя беловолосую ощущать недовольство,—Эй, а ну вставай с кровати.—подходит в плотную к ней, пытаясь поднять улыбку у девчонки, в чьих глазах лишь лежит усталость, изменяя цвет глаз. —Смотри как будет светло, если открыть шторы!—резко открывает их, громко вдыхая в себя пыль вновь,—Кххх,—кашлянул, ужаснувшись поднявшемуся облаку,—Боги, Руми. Куда же мама смотрела!—наклоняется, чтобы отряхнуть любимые шторы. —У тебя приступ? Для склерозников: у твоей матери плохое зрение, Монтгомери. Так ведь тебя зовут? Уж и не помню имени...или не имени.—откидывается на пыльную подушку, хрипя. —Ужасная картина. Эй, Руми!—завопил, раскидывая руки,—А ну слезла с подушки! Смотри, какая она пыльная, боги. Ну и ужас...—посыпалась пыль, раскладываясь слоями. —Зачем же ты пришёл сюда? Как видишь, без тебя ничего не изменилось.—щурит глаза, поднимаясь, но удерживая свою спину, держа живот. —Ты не рада?—обиделся. —Рада? Пришёл ты с криками, весь в радости, снова неуклюже начав наш разговор. Пришёл и поднял всю пыль, что есть на этом корабле, Ллойд. Её столько не было, боже! Что ты наделал?—шире открывает глаза, больше видя. —Правду не скроешь!—развел руки, становясь перед девчонкой,—Это ассоциирует нас с тобой. Мы тоже все в пыли! —В пыли прошлого! —Нет, нет. Ты хотела сказать настоящего.—выдвинул кисть пальцев, приоткрыв рот. —Именно прошлого, Ллойд. Можешь забрать её с собой. А я здесь полежу...—откинулась, плюя на угрозы Монтгомери, что той станет совсем плохо от пылюки. —Тебе удобно разве?—размяк, опуская руки от почти безысходности. —А почему же нет? Никто не храпит, не пристаёт, вся постель в моём распоряжении, от чего же мне должно быть плохо? Ты сделал выбор, не дав сначала подумать, вот и всё. Вся сказка. —Раз это пыль прошлого, то она удобна для тебя? —Весьма. Она даёт мне ощущение настоящего тебя. Но ты,—приподнялась,—который стоишь передо мной, с этим уже никак не связан. Можешь брать что хочешь, двери не запираю. —Я начинаю сердиться,—не ответила, всё так же лежит, молчание,—Так и быть...—пропусти мимо ушей,—Первым делом сегодня нам нужно с тобой всё прибрать, что скажешь? Это было очевидно, не начинай,—девчонка подглядывает приоткрывая глаз, чувствуется, что она рада его видеть,—Я никуда не уйду, можешь мне верить. Хоть раз я врал тебе? Ой... —Совершаешь одни и те же ошибки, весельчак.—подмигнула, резко, с того ни с сего обретя хорошее настроение,—Можешь начинать. —Вау, я уж думал, что всё потеряно и я разговариваю со столбом, вау!—саркастически поднял кисти,— Наше ещё одно совместное дело, я рад.—поднимается настроение и уверенность,—Только учти, что делаем мы всё вместе! Веришь?—протягивает руку, подходя к девчонке. —Не верю,—смотрит в глаза,—но просто хочу изменить всё это. Вперёд, начинай, не жди меня, ты хоть видел мой живот? Боги, Ллойд! Не...не оттуда начинают. Нет! Бери выше, туда вообще не лезь.—улыбается, наблюдая, как блондин возится с доской, которая вот-вот и отвалиться,—А можно поинтересоваться?—блондин развернулся к ней,—Что ты забыл здесь вновь?—наклонила голову. —Можно сказать, ну, вот, как видишь, так сложилось, что я запустил ситуацию...—наматывает кистями круги, кося брови и теряя слова для ответа. —Не трогай картину. Эта вещь очень ценная для меня,—проигнорировала ответ, но запомнила его в голове. После последних слов зелёного отказалась вставать, чуть ли не выжидая момент,—Вазу тоже не трогай, там напиток. —Напиток?—испугался, вспоминая сцены с алкоголем. Расслабился на переменившейся теме. —Много вопросов, Ллойд. Из-за нагрузки ты совсем стал,—думает,—стал рассеянным. Может,—долгая пауза, рассматривает его одежду,—останешься здесь? Можно организовать и здесь место работы, если оно вообще существует. Запущенной ситуации больше не будет, прекрасно ведь? Как тебе моя идея? Переходи сюда, тебе никто не помешает... —Слишком шумно,—испугался ответить "правильно",—Много разговоров, давай создадим тишину. Перебросив через плечо взгляд, бывшая "принцесса" недовольно цокает, всё время сверля парня в спину, прищуриваясь и поднимая прядь вечно падающих волос. Долгая тишина сопровождается наличием обыденных звуков. Тех или иных, но явных и знакомых на слух. Тот же звук, когда банки переставляют местами явно не выделялся. Вспотев от резких движений, Монтгомери начинает медленно перебирать руками, которые иногда трусятся, непонятно от чего. Растянувшись и сжав зрачок, девчонка очень медленно, почти тихо сползает с мягкой опоры, сильно выгибаясь вперёд. Сейчас отчётливо видно, как много приходится на позвоночник, который вот-вот та и хрустнет, если её не поддержать. Бросив тряпку, зелёнка аккуратно подходит, слегка поддерживая кисть руки, боясь, что его ударят в ответ. Честно, его мысли не такие уж и фантастические. Руми чуть ли не отталкивает его, дабы показать характер. Её кожа стала бледной, что не очень то хорошо отражается на её виде. Харуми отчётливо не нравится, когда до кожи прикасаются. После прикосновения видны мурашки, создающие неприятную картину на белом месте. «Боги, её волосы. Они в чем-то, я уверен. Что-то на подобии плотной пыли. Да ну нет, она же не может столько времени лежать в кровати. Тем более в такой грязи... чёрт, там что-то на полу, я вляпался. Нужно поскорее убрать это всё. Чем скорее, тем лучше!» —Не держи меня! Со мной всё в порядке, не видишь?—резко согнулась нога, Ллойд дернулся,—Колено покалывает, успокойся. Я всего лишь желаю принять ванну... наконец то. Это не сложно для меня, отпусти. Пара шагов и я там. Отпусти меня, Монтгомери! —Эта гордыня убьёт тебя, если я отпущу! А мне это не нравится. Больно многое на меня будет возложено.—перешел на шёпот,—Я отведу, если ты позволишь? —Ни в коем случае! Ты хочешь привести здесь порядок, так делай это. Меня не уговоришь, Монтгомери, помни это! А сейчас, мне уже пора. Видишь эти волосы? —Давно заметил. Эта показуха не твоя черта характера. Успокойся и дай мне руку. —Ты и так меня держишь, что тебе ещё надо? Достаточно и этого. Твои шершавые руки неприятны, Ллойд, правда. Эта кожа... —Давай договоримся?—все такой же шёпот, чуть нагнулся,—Если ты позволишь мне помочь тебе, возможно я никак больше не обмолвлюсь об этом "грузе". Тебе тяжело, верно?—успев выхватить момент, когда Руми наклонила взгляд, одной рукой схватит за сильно выгибнутую спину и выпирающую область, слегка удерживая,—Я бы не отказался от такого предложения. Тебе хотят лучшего, очнись! Возможно уже поздно, но всё тебе во благо. Дыши ровно, иначе я поврежу животик, будет, наверное, больно. Твоя голова на плечах бесценна. Так что просто не отвергай помощь, глупышка. —Меня сейчас вырвет,—немного промычала, сдерживаясь и изгибаясь, мутя своё самочувствие,—Не жми на живот! Больно внизу... —А, боже, не пугай меня, я не жму на живот. Не путай меня!—поддерживает увереннее, сопровождая в нужное место. —Побыстрее, меня сейчас вырвет... *** —Джей, я прошу тебя, ради всех байтов, не крути так данные винты. Они очень специфичные в действии давления на оболочку. Не царапай их поверхность, иначе мы сегодня к вечеру точно не сможет отбыть отсюда. Джей! Винтик за винтиком каждая деталь вставляется на своё законное месте, сквозь скрежет явных препятствий. Руки уже полностью извазюканы в тёмной жидкости, источая тошнотворный запах, так же отталкивая желтоватым оттенком. Руки скользят по поверхности предметов, пора заменить дырявые перчатки на новые, более эластичные и удобные. Всё идёт по тому самому маслу, которое незаметно пролито позади двоих людей, заканчивающих долгожданную починку "автоматов старта". Чудом никто ещё не отшиб себе любимые части тела из-за капелек на полу. Проверяют исправность предметов, касаясь руками с надутыми венами. Дёргаю рычаги, проверяя их слаженную работу с центром системы. Доканчивая можно просто напросто поболтать, чутка развеяв жизнь бытия некоторых молчаливых присутствующих. —Пиксал? Ниндроид участвует в данной работе с самого утра, считаясь помощником, даже как-то более логичнее, наставником мастеру молнии, пытающемуся вечно внести свою лепту в совершенные механизмы. Ниндроид откликнулся, удивившись, что Уолкер как то опасливо позвал её. —Вот я тут думаю, когда оттераю прилипшую грязь, как же так выходит?—оперся локтями, мечтая и закусывая губу,—Почему люди не совершенны как роботы? У вас не бывает проблем. Ну,—зачесалась голова,—только лишь смазать механизмы. Так, как так выходит? —Белее гибкое мышление и острая координация в данных. Совершенных частиц в материи нет, если мои данные не показывают прошлогодние данные... —Оу, нет, нет, Пиксал, ты не так поняла мой вопрос,—начал рассуждать,—Вот мы, люди, не вечные, чёрт, да что там, и вы тоже. Всё имеет конец, но. Но больше выходы имеете вы в разных ситуациях. Более того, чувства вас не подводят.—ниндроид немного опустил голову, слушая и одновременно меняя провода,—Вот смотри. Есть ты и Зейн. Оба прекрасные машины, честно. Высокий разум, который не нуждается в чем-то ещё. Вы умеете пользоваться всей информацией лучше и надёжнее, чем кто-либо из людей. Ха, да если бы у меня был ваш разум, я скорее бы стог сена сжёг, чем придумал что-то невероятное. Или же не обратил свои мысли в хорошее дело. Так, развлекся бы.—присел, выдыхая,—Даже и представить себе не могу, что творится в вашем, кхм, мозгу. Боги, это так сложно! —Наличие ума не всегда гарантия успеха в его эксплуатации, да. Даже минимальный заряд может дать тебе долгосрочные эмоции и результат.—звук скрежета,—Теперь прекрати болтать. Нам нужно закончить с этой частью. —Но с разговорами пойдет куда быстрее, а?—расправил руки,—Как там у вас с Зейном? Я редко вас замечаю, что между вами? Зейн покрасил волосы? Ты заперла его где-то? Где же он сегодня? Ох, а если он собирается подшутить над нами? Стоит в сторонке и караулит...вот смешно было бы, ха! —Джей! —А? —Твой инструмент, держи. И прекрати отвлекаться, крути механизм, пока часть не деформировалась. Молчание. —Пиксал? —Мы с тобой задерживаем отлёт на час. Тащи сюда ящик с датчиками равновесия. Мы что-то упустили, как показывают мои данные. —Ааах,—тяжело выдохнул,—почему сразу я? Даже не знаю где они лежат. Не говорите загадками! —В правом верхнем углу железного ящика. —Ну спасибо!—осекся на свой рост. Молчание в пределах пятнадцати минут. —Пиксал? Отключила рецепторы слуха, быстрее вырабатывая нужную скорость и силу к месту уже доконченной починки. —Пиксал, ты меня слышишь? Для меня очень важно твое мнение. Эй, я конечно понимаю, что ты можешь меня не слышать, но хоть не отворачивайся. Скажи, что с Зейном? Я не могу успокоиться. Вы все храните тайны!—ниндроид достаёт прибор, измеряя его лучами качество выполненной работы, не обращая внимания на рыжего, но начиная слышать того,—Ха, делетанты. Вот это наше с тобой качество, класс. Коул бы даже так не смог. В каждое своё дело вкладываю душу, да. Честно!—задрал голову,—Эй, а ты куда уходишь? Зачем так резко уходить, когда можно мягко сказать, что я надоел? Да ну вас. —Джей, запускай двигатели. —А волшебное слово, которое должно спасти всё человечество и меня в том числе? Других тех самых, самый близких людей, которые в итоге... —Ну же! Ты задерживаешь меня. *** Оуф, что-то сгорело и это точно не мастер огня со своим трудами. Скайлор, трудясь каждую минуту, постепенно разглаживая свои морщинки, поднимает тяжёлые вещи, наблюдая за маленькой девочкой, которая с каждым разом пытается что-то да съесть, из-за чего слышит предупреждения. Юный мастер огня без каких либо эмоций наблюдает за крохой, улыбаясь, когда та набивает себе рот пластиковыми игрушками. Скорее это первая реакция мозга на странные действия, хотя и есть вероятность частички неположительной помощи. С каждым разом нагибаясь и растягивая спину, рыжеволосая жмурит глаза, проклиная, что её внешний вид ужасен. Руки её устают, находясь в дрожащей манере, быстро истощая мышцы. Юного Смита не отпускают. Мать запретила тому выходить из помещения. Проблемой тому стало слишком бурное нахождение рядом с зелёнкой. Да даже сам малой может убедить всех, что его матушка не соизволила упрекнуть отцу о неправильных действиях. Теперь мальчик чувствует расстройство, колики в животе и лютую лень. —Флейм? Мальчик молчит, отвернувшись спиной и уткнувшись в телефон с потресканным экраном. Немного шевелит ушами, увлёкшись. —Мне нужно идти, дорогой,—берет ребенка в руки, успокаивая и вынимая игрушку из зубов,—Ния позвала собраться. Меня ждут. Посиди с крохой, боги, моя спина,—нагнулась,—Боже...посиди с ней, я обещаю, что скоро приду. Здесь недалеко, мммм...—боль в пояснице, шёлк в костяшках,—Флейм! Пожалуйста. Я оставляю её на тебя, присмотри за ней. Пожалуйста. Мальчик немного наклонил голову, то ли от усталости, то ли в знак положительный. Кладя девчонку на коврик, девушка уходит, на всякий случай закрывая немного открытое окно, нажимая сильно, ибо его легко открыть. Ушла, сгорбившись, но выйдя в коридор, тотчас же выпрямилась и поправила волосы. Сразу как только мастер янтаря скрылся за деревяшкой, маленькая девочка поползла к ящику с игрушками, вскоре начиная раскидывать их по полу. Пытается встать на ноги, бухаясь на пятую точку. Всхлипывает, когда замирает, как по щелчку. Надувает слюни в виде пузыриков, хлопая ручками, радуясь, что мишка такой пушистый. Руки тянутся, в рот попадает всякая гадость. Флейм видит всё это, но никах действий не предпринимает. Немного посматривает на странную, для него, сестру, улыбаясь и недовольно мотая головой. —Эй, прекрати! Не трогай приставку. Отойди от неё, ммммм,—загудел, становясь недовольным, подошёл к ребёнку,—Нельзя это трогать, Роза. Только тронь. Эй, ещё чего! Куда поползла?—подбегает к ней, которая рвёт книгу,—А ну положи на место. Уже порвала! Папину книгу, чёрт! Отползи от туда, кому говорю, не трогай это! Можешь трогать папино вон там!—показывает в сторону тумбочки, тем самым отправляя девочку туда. Сел. Сел на мягкую кровать, уткнувшись в гаджет и надев наушники. Неспокойствия в его голове нет, лишь облегчение. Закрыл глаза, представляя всё, что можно. Под музыку включает детскую фантазию, сильно увлёкшись. Мечтает играть на гитаре, петь, уметь так же настраивать механизмы. Иметь длинные волосы, как у некоторых исполнителей. Что-то упало, но парень этого не слышит. Мечта завести собаку иногда сбивает его с мыслей, заставляя представлять лучшего друга. Того, который бы был всегда рядом и был чем-то большим, чем просто живой организм. Что-то снова упало. Но Смит этого не слышит. Мечтает о той славе, которая посетила его отца, но вскоре угасла, оставив в газетах юного мальчика с только что начинающими расти усами. Мечтает о другой жизни, где-то не здесь. Здесь ему неуютно. Свобода—вот цель, да. Музыка пропала. Пауза? Нет, плейлист закончил свой концерт. Не такой уж ты любитель музыки, Флейм! Повернувшись, видит, что пол покрыт красной то ли краской, то ли мазью. Что-то густое, перемолотые. Первое, что пришло на мысль—кровь. И это пожалуй так, так было бы, если позади мальчика не объявилась фигура маленького ребёнка, обмазанного в чем-то женском. Помада и что-то ещё, в чём мальчик не разбирался. Камень упал с души, но его магнитом тянет обратно при виде вещей мастера янтаря. Как на зло, малютка расколошматила отсек её матери, вынув отсюда всё, что можно. Уронов попутно баллончики с ароматной жидкостью, которая вскоре превратилась в переливание ужасной вони от которой не избавиться. Мальчик взялся за голову, потеряв дар речи, крутя варианты наказания в голове, которая ещё чуть-чуть и будет седеть. Быстро встав, принялся за маленькую девочку, отбросив телефон. Поплевав на салфетку, начал оттирать испачканные лицо девочки, кривя морду и вытаращив глаза. Снова повернулся к комнате и это оказалось переломом. Ему показалось, что девчушка стала чище, когда он взглянул на нее, оказалось, линии и другие краски ушли. В панике начал собирать, теперь уже, мусор от остатков вещиц. Даже куски бумаги валялись везде, уже помятые и пыльные. Некоторые из них загнал под кровать. Собирает остатки, спотыкаясь, проклиная себя, ускоряя шаг. Быстро собирает осколки в пакет, рвя того от нервов. Позакидывал вещи по углам, придумывая отговорки. Пол комнатки осталось. Даже меньше, если смотреть положительно. Но вот с пролитыми ароматами сложнее. Посмотрел на часы, есть время. Берёт тряпку и вытирает, снова не обращая внимания на девочку, которая полезла на окно. Пугает себя мыслями в голове, заставляя её болеть. Отдышка. Резкое открытие окна напугало Флейма, побудив подбежать и схватить девочку, сильно побледнев. Закрыл окно, опираясь и чувствуя боль в сердце, опуская сестру, небрежно подталкивает вправо. «Ох ты ж, больно, чёрт. Слишком сильно. Всё убрать, всё убрать! Мне сильно прилетит, боги. Всё убрать, всё убрать!»!» Роза резко засмеялась, потянувшись к кому-то. Был слышен скрип, немного выделяясь из-за звуков дыхания юного мастера огня. Но мальчик этого не услышал. *** Что-то Ния сегодня беспокойная. Очень. Недавно начала носиться по этажам, что заволновало Ллойда. Тот же в свою очередь находится на кухне, немного отойдя и готовя обед себе и девушке. Кажется, они поладили... Монтгомери создал гипотезу, которая оказалась ближе, чем была. Мастер воды ищет мастера энергии, который не старается скрываться, немного мыкая и готовя вкусную, по его мнению, еду. А все мы знаем, что беловолосая ест его пищу только из-за жалости. Сделав кофе, юный Гармадон отметил, что к ней присоединилась и Скайлор, прибежав в комнату и издая паникующие звуки. Прищурившись, заметил, что все направляются к ним в спальню. Охватил страх перед состоянием комнаты, перед тем бардаком. В голове звякнуло, притягивая Монтгомери выяснить, что все заносились. Зелёнка выглядывает из кухни напоследок, мешая кофе себе и девушке, передобавляя сахара, ой. Приготовив всё, собирается идти к ним в комнату, в которую забежали уже все. Сведя брови, пошёл с подносом, чувствуя панику и вдыхая горький аромат. Аккуратно подходит к проходу, наблюдая паникующих людей и проливает кофе на поднос, когда мастер воды появляется из ниоткуда. —Вот ты где. Помощь нужна! Ты разве не слышал её? Боги, за что мне это... —Тебе? —Руми! Не видишь!? Нужно скорее добраться до дома, Ллойд. Началось. Теперь самое страшное... —Остановись. Ты чего? Ещё какой месяц? Пятый, ты что? —Сам ты на пятом, по твоему пузу!—подбежал Уолкер, падая в обморок,—Черт... —Что вы творите с ней? Разойдитесь тогда! Что... уже не такой срок? Вы что? Чёрт, чёрт, чёрт. Прекрасное утро сегодня! Я даже ничего не подозревал...А...куда мне деть это?—на поднос указывает, мастер воды убегает, махнув рукой,—Эй, ответь на мои вопросы! В каком смысле...—корабль шатнулся, прибавив скорость,—Черт! Скажите ей или ему, пусть не выходит ещё! Передайте её животу! Пусть притормозит, боги. Чёртов поднос,—поставил на бочку, прибавил скорости в шаг,—Ох ты, курва...—девчонка скручивается, морщиня всё лицо. Не самое хорошая картина. Немного отталкивающая...—Помогите ей, я вообще не при делах! Зачем ему приспичило выйти сейчааас!? Помогите ей! Быстрее. —Не выражайся при детях! —Кто-нибудь был врачом? Принесите успокоительное...У Джея тоже схватки... —Так, не паникуем...Не паникуем!! —Хватит паниковать! Несите свечи. Надо мне немного поработать...—Мисако пыталась успокоить, напомнив, как она лечила боль в поясе у одной женщины, выкладывая свечи. —Воды, воды! Дайте пить, я умираю. —Балван, это не вода!