Как понять мутанта или химия любви падших ангелов

      Германская Империя быстрыми шагами удалялся от здания собраний стран. Так как собрания обычно назначались на раннее утро, на улицах людей почти не было. Небо затянуто тучами. Недавно еще, на рассвете оно было чистым без единого облачка, но как только солнце поднялось над землей, эти темно-серые проказники заполонили небеса.       День разом испортился, стал мерзким и противным. Лицо нашего героя выражало яростное бессилие, гнев и отчаяние одновременно.Такое выражение лица можно встретить только у людей, чей высокий полет мысли, идею сгубили на корню не дав и пикнуть. Растоптали, отказавшись даже попытаться понять. Но тут дело обстояло еще хуже. Про идеи и планы ГИ знал только он сам, ученые его лабараторий, да Рейх, чадо долгожданное, но нелюбимое. Немец шел вполголоса возмущаясь вселенской тупости своих «коллег». — Как же достали эти их хари постные! У них в странах неизмеримый колодец знаний, а они сидят и не чешутся! И еще сто лет не почешутся! Ну зла на них не хватает! Нет бы хот раз в своей никчемной жизни голоса разума послушаться, так нет! Затопчут, раздавят этот голос, с возгласами: от лукавого! И это я им только насчет собраний втолковать пытаюсь! Подумать страшно, что случилось бы, если бы вся эта свора полудурков узнала о том что я Зону свою исследовать начал! А ведь диву даются, с расспросами лезут: «ГИ, а как это ты такую штуку изобрел? Да как это у тебя так ладно получилось? А почему у нас не так?» Да потому что вы полудурки, если не круглые идиоты! Куда вам додуматься что за колючей проволокой, за железными оградами, что вы по тупости своей нагородили, кладов немерено?! Да вы и не поймете, что это сокровища, если вас мордой не ткнут! И даже если так ткнут, что искры из глаз, увидите что не золото, бриллианты так того кто ткнул на кол посадите! А то, что перед вами россыпь черных брызг, которая дороже золота хотя-бы потому-что возможно это сжатый во много миллионов раз другой мир, вселенная! На это то плевать вы хотели с высокой колокольни! И Российская Империя туда же! Я то думал что хоть он осмыслить попытается, так нет! Тоже за собрания эти, черт бы их побрал — горой заступается! А еще хотим чтобы нас не за дерьмо считали! — тут Германская Империя нервно сготнул, протянув руку к растрепавшейся прическе.       Сейчас он напоминал чайник, огонь под котором все делали больше пока он не выдержал и вода в нем не закипела. Да так закипела, что теперь пока не выкипит все, не накричится вдоволь, не повозмущается всласть, не успокоится. Кое-как поправив свою уже не идеальную прическу ГИ продолжил свой монолог. — Железную дорогу мы отгрохали! Нашел чем похваляться! А то, что народ у него поголовно в лаптях щеголяет и перед любой новизной научной крестится, чтоб «дьявольская» машина на них порчу не навела, этого мы не видим! Да половина населения его Величества Царя слово «государство» правильно написать не могут, «гасударство» напишут! А нам то что, мы всю жизнь лаптем шти хлебали и хлебать продолжим! Полудурки! И Рейх, похоже, туда же! Думает я не вижу что стыдно ему немного за меня! И вякать он сегодня начал потому что меня от позора «спасти» хочет! Дурак! — При мысли о сыне пыл Империи немного поутих.       Ранее было сказано, что Третий Рейх был ребенком долгожданным, но не любимым. Спросите как такое может быть? Да запросто! Только чтобы понять нужно смотреть в корень проблемы. Дело в том, что такие вот как Тройка, дети сталкеров, с возрастом теряют память и перестают реагировать на внешний мир. Становятся овощами, одним словом. Ужас!       Был, например, ребенок как ребенок, только с чешуей как у рыбы и жабрами. Родители его тоже любили, приняли такого, какой есть. И было у них все прекрасно, пока малыш взрослеть не начал. Сначала незаметно, понемножку, самую незаметную малость забывать стал. А потом все больше и больше, и никак это не остановить, никто помочь не в силах. Забыло чадо все под чистую, даже говорить разучилось. Трагедия! Но ничего не попишешь, тут, говориться, бог дал, бог взял.Только сталкеры эту пословицу маленько переделали и получилось: Зона дала, Зона и забрала.       ГИ сначала внимания на сына не обращал почти. Так, для галочки, мог книжку ему иногда почитать, погулять сходить. Но любви настоящей не было. А то, что было Германская Империя в клочья изорвал, измочалил и в самый дальний уголок своей черствой, идейной души затолкал, постаравшись забыть. Боялся он этой любви как огня. Боялся к мальчонке своему привязаться, понимал как тяжело будет перенести то, что должно будет случится. А когда у Рейха обнаружился дар регенерации, причем возможно стопроцентной, монархист за это уцепился как утопающий за соломинку.       Он надеялся, что сможет охладить свое сердце жестокими эксперементами над сыном. Не помогло. Рейх кричал, надрывая связки, бился в конвульсиях, перенося в очередной раз что-то смертельное для остальных людей и выживал, востанавливался. Нацист родился умнейшим, как мы уже узнали, ребенком и сразу понял что это во благо науке. В общем, переносил все как положено всем добровольцам- скрепя сердце и приказав душе не трепыхаться.       А у ГИ наоборот сердце кровью каждый раз обливалось. Но он не отступал, слишком далеко уже зашел для этого. В конце концов немец старший позволил себе иногда утешать сынишку. Не выдержал, не смог молча и равнодушно смотреть на все это. Позже, когда и отец узнал о гениальности своего чада, то решил, что ничего он не потеряет потренировавшись на Рейхе воспитанию детей.       Да, Германская Империя не сомневался что сможет зачать еще не одного ребенка. За все четырнадцать лет жизни Рейха, его «папа» сменил кучу партнерш, но детей так не одного и не настрогал. А на одном-единственном имеющимся в наличии сыном он ставил различные эксперементы, потому что знал, что в конце его стараний Рейх забудет даже собственное имя.       Вот и к воспитанию подошел как к эксперементу, сделал из живого подвижного мальчика ни на что не реагирующего робота.И сам потом этому ужаснулся. Пытаясь загладить вину, к тому моменту ГИ уже узнал, что не может больше иметь детей, немец стал обучать Третьего политике, хотя тот и сам преуспевал в этой и в других областях такого емкого слова как «наука».       Но было поздно, железо всегда надо ковать пока горячо и в этот момент своей жизни Германская Империя понял, что упустил на самом деле. Человеческая личность многогранна и в течении жизни граней становится только больше, но основные и, увы, самые крепкие грани появляются в подростковый период и чаще всего изменениям не подлежат. Хорошо, что монархист осознал это хотя бы сейчас.       Он так и замер посреди улицы, остановившись на полуслове своего еще не оконченного монолога. Он понял, что сын его, кровинушка родная, до сих пор любил его, все эти годы пытался любить. А он загубил эту любовь, поставил на ее место холодное равнодушие и расчетливость. У него было целых пятнадцать лет до часа Х и он мог провести их вместе со своим сыном, ведь и пятнадцать лет срок немалый.       А что сделал великий Германская Империя? Он вместо этого ставил над Рейхом опыты, сам от этого страдал, но ставил. Идиот упертый, вот он кто! В голове у немца пронеслась мысль — "Вот ты сейчас тут шел, говном весь мир поливал, а сам то недалеко от них ушел. Возможно они и лучше тебя намного будут! " — У Империи казалось весь мир перевернулся в этот момент. ГИ огляделся и медленной, нетвердой походкой свернул с дороги на лесную тропинку. Этот путь был несколько длинней, зато людей там немец точно не встретил бы. Ему хотелось побыть одному. Если и дальше сравнивать его с кипящим чайником, то сейчас этот чайник резко опустили в азот.       Рядом с тропинкой змеилась речушка. Ее веселый звон ненавясчиво присутствовал в лесной тишине. Постепенно из туч давно собравшихся на небе стал накрапывать дождь, постепенно усиливаясь и переходя в ливень. Холодные капли быстро намочили одежду ГИ, но тот, казалось, не обращал внимания на это. Его сейчас заботили более ответвленные мысли и заниматься такой мешающей вещью как намокшая одежда он не собирался. Мысли монархиста были подстать природе вокруг.       Высокие березы и вековые ели, шумели своими ветками, скрипели и стонали стараясь повторить вой ветра и перекричать шум грозы. Земля превратилась в грязное месиво и человек, спокойно идущий по тропинке, которую скоро должна была затопить подступающая со стороны речки вода. Погода была прескверная, давно такой бури не было в этих краях. ГИ еще тогда подумал, что хорошо, что они с Рейхом живут не в этом городе, а далеко, далеко отсюда. В самом сердце германской земли и в этот скучный серый город приезжают только на период ненавистных империалисту собраний. В какой то момент сапог ГИ поскользнулся о намокший камень и немец с тихим вскриком упал.       В нагрудном кармане что то хрустнуло и замолкло. Это была рация, уже несколько минут жужжавшая о вызове. Когда Империя падал, то ударился грудью о землю. Прибор не выдержал такого обращения и сломался. А не отвечал на позывные наш герой, потому что не хотелось ему сейчас с кем либо говорить. Груз вины тянул его все дальше и глубже в пучину самопорицания. Сейчас эта вина, вина перед близким человеком ощущалась как никогда сильно, но от этого становилось только противнее на душе.

***

      Рейх сидел в кресле отца и время от времени поднимал глаза, обращая внимание на окружающий мир. Под столом он держал рацию — подарок отца, и пытался связаться с ним. Нацист видел, как Германская Империя отозвал экипаж на котором они приехали, и пошел пешком. Но после его ухода не прошло и часа, как разыгралась страшная буря. Рейх волновался за него. Вопреки мнению самого ГИ, он не стыдился его, а выпад, который он сделал часом ранее был вызван тревогой за душевное состояние ГИ и за страну в целом.       Хоть нацист и мог уже сейчас потягаться с любой находившийся в зале страной в политических познаниях, знанием языков, в свои четырнадцать Рейх в совершенстве знал пять языков и одновременно изучал еще несколько, и гражданского права их носителей, но все равно считал себя недостойным пока такой чести. Вот и вся причина того инцидента. Рейх продолжал отдавать позывные, но отец не отзывался. Это начинало его волновать.       Тревога явно выступала на лице фрица, ребенок плохо справлялся с ролью бесчувственного робота. Да, боль, страх и страдания Рейх мог скрывать идеально, что такое радость он имел плохое представление, поэтому с этим тоже справлялся. С удивлением и тревогой было сложнее. Как не старался малец, но в первом случае его выдавали глаза, во втором к глазам подключалась и мимика.       Совсем плохо было у Третьего с яростью и злостью. Их ему скрывать почти не удавалось. Но сообразительный немец скоро заметил, что если скрывать все без исключения эмоции и действовать как бы нейтрально-не-жестоко, но и без искренних намерений, можно очень легко сорваться. В этом случае Германская Империя послужил ярчайшим примером. Рейх решил для себя что лучше делать упор на одной какой нибудь эмоции и выбрать уклон своим действиям, так через этот кран пусть и медленно, но будут иметь выход все остальные, закрытые чувства.       Так как, повторюсь, любви и нежности он знал мало, то его выбором стала холодная ярость и жестокость. Рейх уже выбрал идеологию для своей страны и выбор этот был железным. Также нацист уже создал себе военную форму и флаг.       Тут надо сказать что когда у страны рождается ребенок то сначала он и на страну не похож. С возрастом он меняется и где то после восемнадцати лет ребенок окончательно принимал решение о своем будущем и приобретал характерные признаки новой страны — флаг, военную форму, гимн и идеологию. Все это было у Рейха. Он уже полностью определился, этим как раз он и пугал своего отца.       Другие страны еще не знали гимна, не видели военной формы и не знали идеологию Рейха. Но то, что он уже определился было явным. Собрание сошло на нет. Все внимание стран было сосреготочено на подростке, который опустив голову делал что-то руками под столом, причем на лице выражалась тревога перерастающая в панику.       Российская Империя сидел ближе всех к нацисту и с удивлением наблюдал, как мальчик пытается с кем то связаться по рации. В конце концов он просто громко обратился к Рейху, чтобы узнать все от него лично. — Рейх, ответь мне на один вопрос - спросил дворянин прерывая какую то речь Англии и обращая все внимание на себя и, вздрогнувшего и быстро поднявшего свои голубые глаза на него, подростка. — Я слушаю Вас, мистер Российская Империя. Что вы хотели от меня узнать такого важного, что не дождались окончания речи Британии? — Рейх спокойно смотрел на своего оппонента. Монарх отметил про себя, что выдержка у малого железная. Британия подошел поближе, тоже всем своим видом выказывая, что ему это очень интересно. Другие страны тоже навострили уши в их сторону. — На кой тебе сдалась рация? Кому ты вот уже полчаса отдаешь позывные несмотря на «очень важную» речь Англии, которую, я даже удивлен, что ты слушал? Или это не так? С кем ты пытаешься связаться и почему с каждым позывным ты все тревожнее? — Рейх немного замялся, но через несколько секунд уже сформулировал в голове достойный ответ. Он вытащил из-под стола рацию демонстрируя ее всем присудствующим. — Вы об этой? Прошу прощения, что своей тревогой я помешал вам слушать эту речь. Признаться, меня задело то, что вы обо мне такого низкого мнения. Я слушал всю речь от ее начала до того момента, как вы ее прервали. И могу сказать, что из этой речи я вынес, что многоуважаемый Великобритания хочет заключить один контракт с Африкой, и пользуясь ее, откровенно скажу, скудными политическими знаниями, что очень низко с его стороны. Этот контракт экономически невыгоден для одной из сторон, этой стороной и является Африка. Когда как сторона Британская имеет от этого контракта большие выгоды. Насколько я знаю, такие контракты можно заключать, когда меньшинствующая сторона ознакомлена со всеми условиями и уведомлена о невыгодности сделки. Африка, - Рейх повернулся к чернокожей девушке с ритуальной раскраской по всему телу. - Вы тоже вправе вносить свои коррективы в этот договор. - девушка, доселе стоявшая немного в недоумении и мало понимавшая что происходит, кивнула в знак благодарности. — Спасибо, господин Третий Рейх. Вы очень помогли мне прояснив ситуацию, Вы, как я погляжу, единственный благородный человек в этом "цивилизованном мире". А с Вами, Британия, я закончу позже. - Англичанин был очень зол, но старался не начать очередной за сегодня скандал с немецкой стороной. К тому же ему стало немного совестно от обвинений подростка. "Надо же какой умный" - подумал он тогда. Рейх продолжал. — А связаться я хотел с отцом, потому как видел, что он отправился домой пешком, отозвав экипаж. Ну, а какая сейчас буря беснуется вы и сами успели заметить. Я не вижу ничего зазорного в том, что я волнуюсь за Германскую Империю. Что же до моих эмоций, удивлен, что вас это вообще волнует. Собственно это не ваше дело. Я сам в состоянии разобраться со своим отцом. Еще вопросы будут? - сказал как отрезал. После этой небольшой речи охотников испытать на себе бесспорное красноречие маленького вундеркинда поубавилось. — Гм. ну я думаю, на сегодня мы закончили собрание. Если у всех все, я объявляю это собрание закрытым. До встречи через месяц, коллеги - как всегда важным тоном произнес Англия, и вместе со всей своей семьей удалился. Зал и здание собраний постепенно пустели. По воле случая, последними выходящими оказались РИ и Третий Рейх. После того, как последний несколькими фразами поставил его на место, Империя стал чуточку лучше относится к нацисту. Он как раз выходил из здания и собирался было уже пробежать короткий марафон под проливным дождем до своей роскошной кареты, как его взгляд наткнулся на Рейха, тоже стоявшего под навесом и нерешительно глядевшего на бурю. До усадьбы немцев пешком было полтора часа времени и идти по такой погоде ему явно не улыбалось. - "А вид то какой гордый! Сам, небось, и не попросит подвезти, лучше заболеет, чем унижаться будет. В этом он весь в отца, хотя он несомненно его несколько лучше." — подумал Российская Империя, прежде чем окликнул Рейха и пригласил его проехаться с ним. На удивление РИ, Рейх без колебаний принял приглашение. Вид у нациста был сильно встревоженный, он настолько волновался за отца, что вместо спасибо сказал "danke", поблагодарив русского на немецком. Это не укрылось от бдительного РИ. Когда они сидели в карете он спросил Рейха снова. — Рейх, почему ты так сильно волнуешся за Германскую Империю? Он хоть и твой отец, но все сегодня видели, как он к тебе относится. - Этой фразой русский окончательно взбесил нациста. Он отвернулся от окна и гневно посмотрел на РИ. Выводить все свои эмоции через жестокость он уже привык. — Вы что, издеваетесь надо мной? Я же Вам ясно сказал, не лезте не в свое дело! Знаю, Вам кажется, что благородный человек не должен проходить мимо, когда у кого-то в семье такая ситуация, но здесь этой ситуации нет и никогда не было! Мой отец никогда почти не бьет меня дома. Но он никогда не применял ко мне широко используемую в вашей стране «порку». Я ему многим обязан и не собираюсь терпеть подобные высказывания в его адрес. - сказав это, Рейх стал ждать реакции аристократа. РИ кивнул и продолжил разговор. Как собеседник Рейх ему нравился. Разговор получался интересным. — Хорошо, спасибо тебе, что развеял мои опасения. Ответь тогда вот на какой вопрос: если ГИ, так сказать, частично передал тебе бразды правления, то чем он собирается заниматься? — Рейх легонько улыбнулся. Он никогда широко не улыбался на публике- слишком большой риск обнаружить клыки. Разговор с русским ему тоже нравился. — Исследованиями, чем же еще? Теперь он все свое время им посвятит. — тут одна не осторожная пылинка имела несчастье залететь немцу в нос. Он громко чихнул и сразу же облился холодным потом. — Извините. — Нацист как на иголках ожидал реакции РИ. Но судьба, казалось, была благосклонна и русский ничего не заметил. — Будь здоров, и от отца не заразись. Не сомневаюсь, что после такой прогулки он схватит жабу в горло. - дворянин усмехнулся и сел поудобнее. Рейх облегченно выдохнул. POV Российская Империя       Мне показалось, или это были клыки? Нет, я без сомнения их видел! Это точно клыки! Четыре клыка, два сверху и два снизу. Оххх… Но это значит, что… Рейх возможно не человек?! Нет, нет, этого не может быть! Скорее всего это результат мутации, но в Германии не было ядерных катастроф или подобных вещей. Хотя, если учесть, что там сейчас небывалый научный подъем и что это самая развитая страна в мире, мы о Германии мало что знаем. Вся информация закрыта. Да и мои шпионы, и шпионы из других стран до сих пор ничего не выяснили. И в некоторые области даже не все немцы попасть могут. Но если учесть мое первое предположение, то возможно в Германии все таки стали исследовать Зоны…       В любом случае я не буду ни с кем об этом говорить. Я хочу узнать все лично от Германской Империи, и я узнаю.