***
- Что значит вы не можете ничего сделать?! - Союз негодующе обвел взглядом собравшихся. В зале собраний присутствовали все те же Великобритания, Франция, Третий Рейх и четверка синхронов, а еще ФРГ, ГДР и Дания, которого посвятили в произошедшее только потому, что "Полынная звезда" упала на его территории. Отряд магов-ликвидаторов справился быстро, но место взрыва все равно осталось радиоактивным, а даже в мире, где волшебство - это обычное дело, не все вещи можно исправить с помощью магии. Например, радиация или последствия других ритуалов. - Понимаете, - начал ГДР, при взгляде на которого Союзу хотелось начать извиняться перед младшим немцем. - оказывается Советский Союз уже знал о подготавливаемой операции и его не было на базе в момент штурма. - Но Россия же его убил. - коммунисту было очень трудно осмысливать все законы этого, как ему казалось, странного и безумного мира. - Это был не СССР, а его копия, искусно сделанный фантом, являющийся полной копией создателя и управляющейся его волей. Все что видит и чувствует фантом, испытывает и его творец. Фантомы часто используют для кровавых ритуалов, чтобы в случае неудачи погиб фантом, а не человек, которому тоже достанется, но исход будет не смертельным. Советский Союз хотел через фантома провести ритуал поглощения, то есть полностью поглотить энергию Рейха, как магическую, так и жизненную. Этот ритуал очень болезненный. В результате него человек теряет все способности и умирает. У него не остается ни магии, ауры, ни души. Все высасывает фантом, передавая своему создателю чистую Силу. По окончании ритуала от Третьего Рейха с Терры-25 осталось бы только бездыханное тело. Костяной мешок. Но если ритуал оборвать, человек может выжить только чудом, но пока он будет выздоравливать, постепенно заполняя утраченное, наполняя образовавшуюся пустоту, он становится совершенно невосприимчивым к магии. Такая своеобразная неоперабельная опухоль, в лице человека. Она есть, но удалить ее возможности нет. Можно только облегчить старания немагическими средствами. То есть, восстановление займет примерно столько же времени, как в вашем мире. Месяц или два. Помочь мы ему не можем только магией, традиционную медицину, всякие процедуры и хирургию никто не отменял. К тому же, он смог сохранить одну из своих способностей-регенерацию, иначе ничто не смогло бы ему помочь.- закончил немец, поправляя очки. - Фантомы бывают разные, но создать точную копию себя, которая будет материальной в полной мере этого слова, крайне сложно. - Рейх-2 выглядел усталым. С момента обнаружения фантома никто из них не ложился. Ситуация складывалась и вправду плачевная. Самый опасный темный маг, до краев накачанный силой, разгуливает на свободе. И никому неизвестно, что может взбрести ему в голову. СССР встал и направился к выходу. - Куда вы? - спросила Англия. - А что мне здесь сидеть, толку от меня никакого, только время тратите, объясняя основы. Если нужно будет, вы меня потом в курс дела введете. - ответил большевик, исчезая за дверью. - Жаль, что наш Союз присягнул на верность тьме... - Задумчиво пробормотал Франция. - Помнится, в юности он был многообещающим целителем. Да что я рассказываю, ты, Рейх, итак все знаешь, вы ведь дружили. И как мы все проглядели такие разительные изменения в его характере? - Ты забываешь, что в том мире, откуда этот СССР родом, я являюсь козлом отпущения и предателем. Фактически, на Терре-25 мы с нашим Союзом поменялись местами... - Третий неожиданно резко ответил французу, одним только тоном давая понять, что разговор на эту тему закрыт. - Может быть, мы наконец попытаемся хоть что-то отыскать? - зло спросил Казахстан, перебирая пальцами по столешнице. - Ты прав, - вздохнул Третий Рейх из центрального измерения - склоками мы дело с места не сдвинем. - А когда вы планируете сказать нашим попаданцам, что пока СССР жив, мы не можем отправить их домой. Да что там, мы не знаем даже, как Рейху из двадцать пятого измерения удалось это провернуть! - Воскликнул Дания. - Придется признать, что наша вычислительная система далеко не идеальна, раз она просчитала, что Терра-25 достигнет уровня технического развития, при котором станет возможна телепортация еще не скоро. - подал голос ФРГ, до этого ищущий что-то в своем ноутбуке. - А я еще два года назад просил разрешение на полную диагностику и модернизацию системы. Но кто же будет слушать еще не состоявшуюся страну?! - Сын, успокойся. Мы уже поняли свою ошибку, не надо строить из себя непризнанного гения. Как-никак к тебе мы прислушиваемся гораздо чаще, чем к некоторым странам. И ты, страна, еще не вступившая на престол, сейчас присутствуешь на приватном собрании вместе с братом. ГДР, между прочим, сетовал на нашу систему орбитальной защиты и тоже оказался прав. Но сейчас не возмущается. - спокойно ответил Рейх своему старшему сыну. - Мир полон критиков... Ладно, так уж и быть, продолжу искать ошибки в системе. - Федеративная Республика картинно развел руками и снова уткнулся в компьютер. - Как же у нас мало данных! Хоть бы это не вылилось в глобальную катастрофу... - вздохнула Великобритания, кладя свою руку на руку Франции.***
Когда СССР вышел из зала собраний, то тут же направился в небольшую комнатушку неподалеку. В ней, сильнейшие маги мира сего в лице все тех же альтернативных стран, что остались в помещении, оборудовали портал в военный госпиталь, в котором сейчас находился Рейх. У входа в каморку стояли двое боевых магов, но они сразу пропустили Союза, стоило ему показать магическую печать на левом предплечье, которую ему наложил Дания, который, как понял большевик, считался квалифицированным специалистом в области защитной магии. В центральном мире вообще было много особенностей. Даже у магов встречались подвиды. Например, альтернативные Третий Рейх и Великобритания были высшими магами. Тут надо бы сказать, что высший маг, это маг, добившийся высших результатов во многих областях магии. ФРГ и ГДР тоже были довольно сильными и способными волшебниками, но им до высших было еще далеко. К тому же, оба немца не горели желанием годами корпеть над разного рода рукописями, заучивая заклинания и мучатся на постоянных тренировках. Их вполне устраивал второй уровень, который с возрастом и опытом станет первым. Франция и Дания были высшими специалистами. Это тоже престижно, но все же такие маги существенно слабей обычных, ведь они в совершенстве могут управлять определенными видами чар, тогда как другие, пусть и простые, могут оказаться для них недоступными. Насколько помнил СССР, специализацией француза была, так называемая "утонченная" магия. Любитель вина мог одним словом создать шедевр архитектуры или кулинарии, тогда как другим пришлось бы тратить на это дополнительные заклинания и сосредотачиваться. Но эта специализация была весьма бесполезной. Поэтому Франция, хотя и был высшим специалистом, но его легко мог победить даже слабенький боевой маг или же маг другой специализации. Немного помявшись перед мерцающим порталом, Советский шагнул в него и мгновенно очутился в другой похожей каморке. Не удержав равновесие, это все же был первый его переход, русский налетел на шкаф, создав приличный такой грохот. Тут же отворилась дверь и на вот на него уже смотрит дуло автомата. Это охранники услышали шум и решили заглянуть в комнату. - А ну стой, выродок советский! - Союз вздохнул, его уже начинало порядком бесить то, что люди, видевшие его впервые считали его монстром и откровенной мразью. Но с другой стороны, теперь он понял, что чувствовал Рейх. Так сказать, прочувствовал на своей шкуре. Это немного поубавило его неприязнь, но все же от ненависти не избавило. В конце концов этот нацист сам виноват! - Извините, но я не он, а вас должны были предупредить обо мне. - сказал коммунист, вставая с поднятыми руками. - Печать покажи! - Вот. - охранник придирчиво осмотрел печать, наложенную Данией и только тогда пропустил СССР и не подумав извиниться. Палата Рейха находилась напротив. Русский тихо приоткрыл дверь и вошел в помещение. Нацист, вопреки его ожиданиям, сидел, нервно сжимая плечи, словно он все еще оставался в дне своего спасения. Русский приблизился к Третьему и сел рядом. Нацист вздрогнул, посмотрев на него, но потом снова уставился непонятно куда, предварительно отодвинувшись от нового соседа. Когда он пришел в себя после операции, ему в общих чертах обрисовал ситуацию сам СССР, а ввести его в курс дела должны были альтер-страны когда он выздоровеет. - Не знал, что у тебя были крылья. - голос Союза прервал затянувшуюся тишину. - Какое тебе вообще дело? - Огрызнулся Рейх. - Зачем ты пришел, неужели непонятно, что после случившегося я не перестану тебя ненавидеть? - Даже не знаю, может, потому, что решил, что тебе нужна поддержка? - От тебя мне не нужно ничего! Ненавижу! - Рейх, успокойся. Нам надо поговорить. - начал СССР, аккуратно кладя руку ему на плечо. - Зачем ты телепотртировал нас сюда? - Я не хочу с тобой говорить. - так же злобно ответил нацист, сбрасывая его руку. - Помнишь, как тогда в корабле ты сказал что из-за меня что-то произошло. - Рейх опять вздрогнул, вновь вспоминая гибель отца, что еще больше уверило Союза в том, что он что-то скрывает. - Уйди - Третий повернулся к коммунисту. В его глазах плескалась ненависть, но не заметить, как эти льдисто-синие омуты изменились, потускнели, после нескольких дней, проведенных в плену у альтер-Союза, не заметить было сложно. Таким опустошенным взгляд немца не был даже когда погиб ГДР, а ФРГ сказал, что ненавидит его. - Ты ведешь себя очень и очень странно, я все чаще думаю, то изменился ты как раз после той ночи перед пропажей. - большевик достал сигареты, но потом, передумав, собрался убрать их обратно. - Дай. - вдруг сказал Рейх. - Что? Сигареты? - изумился большевик. - Ты же всегда был ярым противником курения... - Просто дай сигарету и заткнись. - Советскому захотелось как следует врезать этой твари, но Третий все же был серьезно ранен и до сих пор не отошел от шока, так что он пока решил воздержаться от подобных действий. Все же с момента проигрыша Рейха прошло довольно много времени, да и позабыться он успел, как и война позабылась. Казалось, еще бы чуть чуть и кровавый диктатор окончательно превратился бы в воспоминание, жуткое воспоминание, благополучно задвинутое на задворки сознания. Но судьба, в лице самого бывшего рейхсканцлера, хотя и ненамеренно, распорядилась иначе. И вот, теперь они застряли здесь. СССР протянул сигарету Рейху и зажигалку. Нацист неумело закурил и также неумело затянулся, тут же закашлявшись, но с упорством первоклассника сделал новую затяжку. Союз же представил себе, как Третий парит над Черным Краем, изредка размахивая огромными крыльями. Это и вправду выглядело бы красиво. Сейчас, пытающийся курить нацист напомнил Советскому одного юношу-стрелка, которого он встретил на фронте. Так вышло, что этот-самый юнец принял свой первый бой в отряде большевика. До войны он не курил, был трезвенником. И в лагере от всего этого отказывался, хотя табак получал наравне со всеми. После тяжелого боя, перестрелок, наступлений, обстрелов и смертей паренек был в состоянии, похожем на рейхово состояние сейчас. Тогда он и закурил свою первую сигарету, так же нервно сжимая бычок дрожащими руками, кашляя и снова затягиваясь. Никотин, как известно, тоже наркотик. Он тоже убивает, он тоже вызывает привыкание, тоже действует на мозг. Только не так пагубно и быстро, как скажем, кокаин или марихуана. Курение стало для солдат неким способом успокоить нервы, согреть легкие и затуманить мозг после боя. Рейх, очевидно, тоже пытался хоть как-то снять стресс, давящий на него. Но в такой ситуации никотин не очень хороший помощник. Немец добился лишь того, что бинты стали кровоточить, раны открылись. - Дай сюда - СССР забрал у Рейха сигарету, продолжая разглядывать его. Он не сопротивлялся. Немец задумался, снова создавая давящую тишину. - Знаешь, возможно ты и прав, мне не стоит держать в себе все, как я делаю это всю сознательную жизнь, но открыться тебе я не готов. Ты все же был и будешь моим врагом, я продолжаю тебя ненавидеть. - сказал он спустя время, устремляя взгляд своих тусклых, утративших все эмоции глаз, на русского. В них выцвела даже ненависть, осталась лишь пустота. Такая же, что давно уже зародилась в его груди, давая осознать собственное одиночество. - Но почему, ведь я, признаюсь, тоже тебя ненавижу, но прошло уже много времени после твоего поражения и я вдруг понял, что уже не готов разорвать тебе глотку при встрече. Время немного остудила мою злобу, странно, что оно не остудило твою. - Я не хочу говорить об этом с тобой - Рейх осторожно лег на кровать, накрываясь одеялом с головой. СССР понял, что пытаться его разговорить не стоит. По крайней мере сейчас.Он вышел из палаты и направился к порталу. И не увидел, как бывший диктатор сжался в комочек, глотая слезы и закусив губу. Он уже порядком устал от всего этого, но израненная душа не давала ему так просто раскрыться. Нацист боялся, боялся, что та ночь повториться вновь. Ему так хотелось прижаться к, кажущемуся таким грозным Союзу, зарыться лицом в его рубашку, вновь ощутить тепло его тела, увидеть его улыбку и снова стать настоящим собой. Но слишком жив был в памяти образ той ночи, когда он впервые попробовал быть человеком.***
Страны из центрального измерения долго обсуждали сложившуюся ситуацию, но в итоге решили сообщить обо всем обоим попаданцам сразу, дабы не объяснять дважды. Союза на время выздоровления Рейха, как бы это иронично не звучало, взял к себе Рейх. Время особенно медленно тянулось в большом готическом особняке, ставшим временным прибежищем коммуниста. Он без дела слонялся по длинным коридорам и часто пропадал в большом саду рядом с усадьбой. Третий-2 занимался своими делами и редко пересекался с русским. Сегодня не было исключением. СССР сидел на подоконнике и следил взглядом за каплями дождя, заморосившего с самого утра и не желающему кончатся. В руках он держал какую-то книгу, взятую в огромной библиотеке, но ее содержание давно перестало его интересовать. - Скучаешь? - голос, прозвучавший над самым ухом, заставил коммуниста вздрогнуть, в результате чего он свалился с насиженного места. - Зачем подкрадываться? - спросил он у альтернативного нациста, задорно улыбающегося ему. - Я думал, ты слышал, как я подкрадываюсь. - Как видишь, нет - ответил Союз, потирая ушибленное место. - Ты чего-то хотел? - общаться с Третьим из другой реальности оказалось неожиданно просто. Большевик словно общался с бывшим другом, словно все вновь вернулось к их детству, только они больше не дети. - Просто поговорить, скучно ведь, просто так болтаться. - Это да - усмехнулся русский, поправляя повязку. Взгляд его упал на Рейха, тоже потянувшегося к своей, но замершего, увидев, что СССР делает то же самое. Они смотрели друг на друга некоторое время, а потом расхохотались.***
Проводить с альтер-Рейхом время оказалось неожиданно приятно, хорошо и весело, словно Союз и впрямь стал ребенком. Они весь день провели вместе, общаясь, гуляя и обсуждая свои миры. Сейчас они сидели в обеденном зале в ожидании ужина. - Слушай, а какие у тебя были отношения с Союзом отсюда? - неожиданно для себя спросил русский. - Это сложно назвать отношениями, но мы и вправду были очень близки, пока он не шагнул к тьме. Возможно, я даже полюбил его, но вот взаимности, похоже, не добился. - вздохнул Рейх. - А мы с Тройкой дружили с детства, правда потом кое-что произошло и он пропал на долгое время, а когда вернулся мы стали собачится, словно две шавки за кость. Позже мы помирились и все вроде бы стало хорошо, но потом, он начал войну. Я теперь и не знаю, был ли он со мной искренним хотя бы разок. - Советский тоже не удержался от вздоха. Видимо, тема была больным местом обоих. - Я тоже - тихо ответил нацист. - Знаешь, мне кажется, что когда он исчез, с ним что-то произошло. Что-то серьезное, ведь именно тогда он изменился. Он нормален, это точно, а значит, его ненависть обоснована, по другому быть просто не может. Но теперь мы слишком ненавидим друг друга, чтобы открыться... - У меня все не так запутанно. СССР просто нашел один древний артефакт и впитав его силу сошел с ума, превратившись в монстра. Теперь у нас нет иного выхода, кроме как его уничтожить, даже если он и виноват лишь отчасти. - Рейх устало потер глаз и зевнул. - Что-то ужин задержался, пойду проверю - пробормотал он, вставая из-за стола и оставляя Союза в одиночестве. Русский не стал терять это время и погрузился в раздумья. Он вспомнил Рейха из своего мира, вспомнил, как хорошо провел время с его копией и понял, что без нациста его жизнь становится более серой, что он хочет, чтобы все было как раньше и даже готов простить Третьего, этого предателя, лишь бы только все снова стало таким, как в детстве. Но для этого ему нужно было узнать ту тайну, что так рьяно хранил немец.