Как понять мутанта или химия любви падших ангелов

Проснувшись, Союз первым делом почувствовал теплую тушку своего партнера. Рейх лежал рядом, прижавшись к его груди и сладко сопел, совсем как ребенок. В голове всплыла вчерашняя ночь, вызвав легкую улыбку на веснушчатом лице. В окно только-только закрадывались лучи солнца - утро было раннее. Ощущение счастья окутало его, словно пуховое одеяло. Наконец-то у него и Рейха все складывается хорошо, если не сказать отлично. Сейчас, наблюдая как синий прямоугольник окна постепенно светлеет, Союз и думать забыл обо всей этой суете, о других мирах, а предателе из его мира, о детях. На личном фронте у него все было довольно плачевно. Любимый человек оказался предателем, другая любовь, казалось бы сильная, завяла спустя несколько лет и совсем позабылась со смертью второй половинки, остались, конечно, дети, но эта милая орава уже давно не ассоциировалась у коммуниста с девушкой-сапером, имени которой он так с ходу уже и не вспомнит. Так он лежал, размышляя ни о чем, пока маг под боком не зашевелился, просыпаясь. Он потянулся, не открывая глаз и широко зевнул, словно кошка. Потом он открыл глаза и улыбнулся, встретившись взглядом с русским. - Доброе утро. - Доброе утро, соня, - СССР усмехнулся, увидев на лице Третьего удивленное выражение, которое быстро сменилось озорством. Голубые глаза смотрели ему в лицо, но того будоражущего ощущения того, что тебя читают, как открытую книгу, видят насквозь, не было. По началу это было даже непривычно. Красный привык к проницательным льдинкам и умные васильки, смотревшие на него сейчас никак не хотели связываться в мозгу с образом Третьего Рейха. Маг встал, ни капли не стесняясь своей наготы, и стал одеваться. Его Рейх бы, наверное так не смог. Все же, когда дело касалось половых связей, он всегда отличался некоторой робостью. Союз недовольно сел. То, что сознание упрямо называло предателя-Рейха "своим", его раздражало. Впрочем, все его терки с собственным сознанием быстро закончились, когда Третий из центрального мира, одевшись, чмокнул его в щеку. - У меня кое-какие дела сейчас, так завтракать тебе придеться одному, не заблудишься? - Спросил он, игриво садясь ему на колени. - Постараюсь, - СССР умехнулся, слегка приобняв немца. Тот положил свою голову ему на плечо и мечтательно вздохнул. - Я никогда не предполагал, даже в самых смелых мечтах, что такое может случиться. - Голос мага стал немного серьезнее. - Да, это верно. В моем мире я бы наверное до конца своих дней цапался бы с Рехом, как кошка с собакой, пряча чувства глубоко в душе, - Союз говорил печальным, сожалеющим голосом. - Но сейчас, это не имеет значения, так? - Он поцеловал Рейха из центрального мира в лоб. - Это как посмотреть... - Третий слез с колен русского и быстрой походкой направился к выходу, — Я в кабинете, если что. СССР недоуменно смотрел на закрывшуюся дверь, не понимая к чему такая резкая смена настроения. Подумав немного, он решил, что скорее всего это просто некая ревность к другому Рейху или что-то подобное, ведь характер мага все еще оставался для него не до конца раскрывшимся бутоном. На этом разбор ситуации и закончился, Советский начал одеваться. Завтрак подходил к концу и Союз, прихлебывая сладкий кофе, сидел на стуле, глядя в окно. Вообще, сладкоежкой был еще тем, и в юности, и на протяжении всей сознательной жизни. Рейх, как и предупреждал, к завтраку не появился, поэтому у коммуниста было время для размышлений. Думал он о своем старом друге, в чьи тайны хотел погрузиться. Несомненно, предавший его нацист очень многого недоговаривает. Союз испытывал жгучее желание силой вырвать из него объяснения, но были ой какие сомнения в том, что это сработает. Все же, когда Рейха отправили на отработки, его все-же иногда вызывали на допросы, в гуманности которых можно было справедливо усомниться. Третий не сказал ничего. Порой с таких вот "мероприятий" его выносили в безсознательном состоянии, но, как потом говаривал один офицер: он ни разу не дрогнул. Да и не особо хотелось Совестскому вызнавать что-либо у нациста подобными способами. Это было бы уже слишком жестоко. СССР вздохнул, ставя кофе на стол. В любом случае, у него теперь есть маг, а в грязном белье своего давнего врага он может покопаться и потом. Чашка взмыла в воздух, ровно как и тарелка, блюдце, ложки, сахарница и прочие столовые принадлежности. Они образовали странную процессию и улетали в один из многочисленных коридоров, предположительно в сторону кухни. Последней в воздух поднялась скатерть и полетела уже в другом направлении, наверное в прачечную. Коммунист завороженно наблюдал за этим зрелищем, словно маленький ребенок, пока тихие голоса совсем рядом не заставили его вздрогнуть. - Смотри, и вправду почти такой-же, как мой убийца! - Шептали у него за спиной. - Вижу, вылитый искатель артефактов. Только повязка на глазу как у нашего Рейха, - второй голос был басистым и возбужденным. - Думаешь, правду о нем говорят, что он попаданец и в своем мире является героем? - первый голос опять заговорил. Звучал он, как голос ребенка или юноши и был до невозможности взволнованным. - Раз Рейх сказал, значит правда. - А ты уверен? - Я уверен в том, что нам обоим достанется от Российской Империи, когда он узнает о нашей вылазке. - Да не узнает он, мы тихо! Союз сидел, слушая препирательство двоих детей. Ну или ребенка и молодого парня. Суть от этого не менялась, только вот уплминания об убийствах и мертвой копии его отца выглядели зловеще. Долго сидеть, вот так, не показывая говорившим, что они рассекречены, Советский не смог, поэтому тихо развернулся, намереваясь выдать себя какой-нибудь репликой, но так и застыл с открытым ртом, увидев рядом с одной из колонн подростка и юношу лет двадцати пяти. Полупрозрачных и леветирующих. - Дурак! - парень сжал кулаки. - Говорю тебе, он не единственный, кого выбросило из другого измерения. Он не фантом, не другое заклятье. Он добрая версия твоего паскудного отца-убийцы, враждующая со злой версией моего брата! - парень прилагал все усилия, чтобы не перейти на крик, Союз, пропустивший часть разговора, наблюдал, как эти двое ссоряться шепотом. - Прекрати уже считать его таким-же, как твой родитель только потому, что ты ненавидишь его за то, что он тебя убил! - Придурок, сам-то ты сдох во время подставного пожара в Рейхстаге, когда тебя "случайно" застрелил твой горячо любимый братец.- Язвительно заметил подросток. При внимательном рассмотрении он оказался похож на повзрослевшего Армению, правда в окровавленной форме, почти ничем не отличающейся от формы оставшихся в живых синхронов. Второе существо было высоким, в серой парадной форме, какую носили немцы во времена Веймарской Республики. Но Союз никогда не знал такой страны, ведь в его мире ее попросту небыло, но сходство с Рейхом он все-же углядел. У молодого человека одежда была покрыта копотью, а руки покрывали страшные ожоги. Но первое, за что зацепился взгляд коммуниста - это кровяной мак, расцветший у него на груди в области сердца. Темное пулевое отверстие являлось центром жуткого цветка. Сомнений в том, что перед ним призраки у попаданца из-за которого и начался вес сырбор, не осталось. Старшее привидение ахнуло, услышав высказывание подростка. - И что?! Он и вправду жалеет об этом! - Ага, конечно. Как-будто ты не знаешь, что это была всего-навсего революция. - Даже если и так, он не планировал меня убивать! - юноша разозлился, доставив немалое удовольствие Армении. Оба спрощика уже совершенно забыли о Союзе и цели своего визита в обеденный зал. - Извините, а вы, собственно, кто? - коммунист наконец собрался с мыслями и встрял в спор двоих призраков. Услышав его голос, спорящие замерли и медленно повернули головы к СССР. - Веймар, он нас заметил. - еще тише прежнего прошептал Армения. - А я тебе говорил.

***

Рейх, выйдя из спальни Союза, сразу направился в свой кабинет и не выходил оттуда. Загвоздка же в том, что сейчас его там не было. Дело в том, что Третий имел скверную привычку исчезать сквозь окно. То есть, он провешивал портал на пару метров ниже подоконника и, втавая на него, делал шаг вперед, после чего падал прямо в портал, так и не достигнув земли. Сообщение о важной идее, которую выдвинул его злой двойник Рейх получил где-то в девять и тут-же переместился в здание собраний. Идея нациста была гениальной, а факт того, что у него появилась ментальная связь с врагом радовал еще больше. В небольшом помещении камеры царила настоящая давка. Два его сына, синхроны в полном своем составе, Японская Империя, Англия, Франция, Америка и Китай набились в тесную комнатушку, магия внутри которой не действовала, а значит расширить ее одним заклинанием не получится. Попаданец стоял перед небольшим столом, сжимая в руках пачку бумаг. Лицо было спокойным и сосредоточенным, словно не он всего несколько недель назад был слоиленным и почти что обездушенным трупом. Сейчас этот Рейх, эта первая любовь его вчерашнего партнера, будто просто пришел на осередное собрание с важным сообщением, но по отдельным телодвижениям и чему-то, осевшему в глубине ледяных глаз, маг понял, что ему страшно. Он не боялся опросоволоситься, не боялся отказа. Страшным было то, что он запланировал для себя в будущем. - Герр... - начал было Великобритания, обращаясь к нему, но, взглянув на другого, точно такого-же Рейха, с которым он был знаком, замялся. Это не укрылось и от глаз попаданца. - Зовите меня сэр Мальфет. - Англия обернулся на голос, встретился взглядом с холодными глазами и кивнул. - Сэр Мальфет, в чем заключается ваша идея? "Мальфет" начал пересказывать все то, что ранее рассказал ГДР, только с большими подробностями и дополнениями, пришедшими ему в голову прямо во время рассказа. Рейх из центрального мира в это время задумчиво разглядывал своего соперника. Да, он считал его своим конкурентом, ведь он, в отличии от Союза ясно понимал положение вещей. Он не заменит ему того, с кем связаны его воспоминания, не заменит ему первую любовь. Он другой. И СССР это рано или поздно поймет, а если и нет, его ждут дети, ждет страна, которую он оставил. Он не останется в этом мире, насколько бы лучше он не был. А этот его Рейх тоже ведь его любит. Не зря он прозвал себя сэром Мальфет. Это производное от кавалера Мальфет, что переводится, как "рыцарь, совершивший проступок". Этот диктатор чувствует себя виноватым и готов приложить все усилия для того, чтобы хотя-бы один из них вернулся в свой мир. А между тем то, что он затеял весьма опасно. Даже если смогут они создать такой шар, даже если смогут найти бежавшего черного мага, никто не может со стопроцентной уверенностью утверждать об успехе. Конечно, шар с несколькими сильнейшими заклинаниями внутри можно просто взорвать, но это означает почти стопроцентную гибель. Маг покрутил головой, разминая затекшую шею. Доклад сэра Мальфет давно подошел к концу. Теперь все собравшиеся с жаром обсуждали предложенный выход. - А как мы найдем место, в котором гарантированно появиться СССР? - спросил Россия, хмуро глядя на него из-под ушанки. - Я уже знаю такое место, но думаю, что не следует пока о нем распространяться. Еще неизвестно, слышит ли он мои мысли, - ответил попаданец. - Я не уверен в том, что Союз из вашего мира не читает мои мысли. Так что я прошу до поры до времени стереть мне воспоминания об этом. Можно сделать это так, что при виде его они активируются? - Извините, а вы, собственно, кто? - коммунист наконец собрался с мыслями и встрял в спор двоих призраков. Услышав его голос, спорящие замерли и медленно повернули головы к СССР. - Веймар, он нас заметил. - еще тише прежнего прошептал Армения. - А я тебе говорил.

***

Рейх, выйдя из спальни Союза, сразу направился в свой кабинет и не выходил оттуда. Загвоздка же в том, что сейчас его там не было. Дело в том, что Третий имел скверную привычку исчезать сквозь окно. То есть, он провешивал портал на пару метров ниже подоконника и, втавая на него, делал шаг вперед, после чего падал прямо в портал, так и не достигнув земли. Сообщение о важной идее, которую выдвинул его злой двойник Рейх получил где-то в девять и тут-же переместился в здание собраний. Идея нациста была гениальной, а факт того, что у него появилась ментальная связь с врагом радовал еще больше. В небольшом помещении камеры царила настоящая давка. Два его сына, синхроны в полном своем составе, Японская Империя, Англия, Франция, Америка и Китай набились в тесную комнатушку, магия внутри которой не действовала, а значит расширить ее одним заклинанием не получится. Попаданец стоял перед небольшим столом, сжимая в руках пачку бумаг. Лицо было спокойным и сосредоточенным, словно не он всего несколько недель назад был слоиленным и почти что обездушенным трупом. Сейчас этот Рейх, эта первая любовь его вчерашнего партнера, будто просто пришел на осередное собрание с важным сообщением, но по отдельным телодвижениям и чему-то, осевшему в глубине ледяных глаз, маг понял, что ему страшно. Он не боялся опросоволоситься, не боялся отказа. Страшным было то, что он запланировал для себя в будущем. - Герр... - начал было Великобритания, обращаясь к нему, но, взглянув на другого, точно такого-же Рейха, с которым он был знаком, замялся. Это не укрылось и от глаз попаданца. - Зовите меня сэр Мальфет. - Англия обернулся на голос, встретился взглядом с холодными глазами и кивнул. - Сэр Мальфет, в чем заключается ваша идея? "Мальфет" начал пересказывать все то, что ранее рассказал ГДР, только с большими подробностями и дополнениями, пришедшими ему в голову прямо во время рассказа. Рейх из центрального мира в это время задумчиво разглядывал своего соперника. Да, он считал его своим конкурентом, ведь он, в отличии от Союза ясно понимал положение вещей. Он не заменит ему того, с кем связаны его воспоминания, не заменит ему первую любовь. Он другой. И СССР это рано или поздно поймет, а если и нет, его ждут дети, ждет страна, которую он оставил. Он не останется в этом мире, насколько бы лучше он не был. А этот его Рейх тоже ведь его любит. Не зря он прозвал себя сэром Мальфет. Это производное от кавалера Мальфет, что переводится, как "рыцарь, совершивший проступок". Этот диктатор чувствует себя виноватым и готов приложить все усилия для того, чтобы хотя-бы один из них вернулся в свой мир. А между тем то, что он затеял весьма опасно. Даже если смогут они создать такой шар, даже если смогут найти бежавшего черного мага, никто не может со стопроцентной уверенностью утверждать об успехе. Конечно, шар с несколькими сильнейшими заклинаниями внутри можно просто взорвать, но это означает почти стопроцентную гибель. Маг покрутил головой, разминая затекшую шею. Доклад сэра Мальфет давно подошел к концу. Теперь все собравшиеся с жаром обсуждали предложенный выход. - А как мы найдем место, в котором гарантированно появиться СССР? - спросил Россия, хмуро глядя на него из-под ушанки. - Я уже знаю такое место, но думаю, что не следует пока о нем распространяться. Еще неизвестно, слышит ли он мои мысли, - ответил попаданец. - Я не уверен в том, что Союз из вашего мира не читает мои мысли. Так что я прошу до поры до времени стереть мне воспоминания об этом. Можно сделать это так, что при виде его они активируются? - Можно, но так как вы планируете ввязать во все это своего друга, то придется порядочно постараться. Это сможет сделать только очень сильный маг. - Ответил Китай, старательно обходя имя Союза. - Среди вас найдется минимум двое таких, так что я не думаю что для совета стран это невыполнимая задача. - повисла тишина. Нацист обвел глазами собравшихся и особенно долго задержался глазами на своем двойнике. - Я это сделаю. Никто не против? - произнес он, тоже обегая глазами камеру. Взглядом Рейх из центрального мира осадил ЯИ, вздумавшую было протестовать. Когда же она стушевалась, он на секунду слегка улыбнулся. - Вот и славно. А теперь, полагаю собрание можно закончить. Великобритания, займешься разработкой? Англичанин кивнул и направился к выходу. За ним из камеры стали вытекать остальные. Послышались возгласы тех, кто хотел присоединиться к созданию шара. Вскоре последняя страна покинула помещение и дверь снова захлопнулась, оставив двоих копий наедине друг с другом. - Кавалер Мальфет, рыцарь, совершивший проступок. С чего бы это тебе так называться? - спросил через некоторое время маг, скресив руки на груди. - Разве я не совершал ошибок? - вопросом на вопрос ответил Рейх, не меняя интонаций. - Верно, но с чего ты решил, что сможешь все это провернуть? - Я много чего проворачивал в бытность страной, не думаю, что нажать пару кнопок на шаре-оружии очень уж сложно. - Ты знаешь, что это смертельно опасно? - Да, знаю. Но у меня есть регенерация, а значит и шансов больше. - Маг промолчал. Он знал, что если что-то пойдет не так все в радиусе пяти метров просто испариться. Тут уже ничего не поможет. Но об этом он промолчал, перейдя к другому вопросу. - А зачем ты берешь с собой его? Откуда мне знать, может ты решил прихлопнуть обоих Союзов, так сказать, убить обоих зайцев. - Рейх из центрального мира начал наступать на оппонента. Его уже начала раздражать его манера речи. - Надо. Я не хочу задерживаться в этом мире ни единой лишней секунды. И да, Союз мой враг, но я никогда не причиню ему боль, - Третий сжал кулаки, а сердце его кольнуло игла сожаления, но себя он не выдал ни коим образом. - Если бы совет стран уже все не решил, то я никогда бы не разрешил тебе, грязная жестокая тварь брать его с собой. Этот разговор ты не вспомнишь даже когда придет время вспомнить все остальное, уж я постараюсь, - злобно проговорил маг. Рейх же спокойно сел на стул, положив на него скрещенные руки, словно школьник за партой и ответил. - Я совершил столько неисправимых ошибок, что сосчитать трудно. Я, наверное, самый жестокий человек в своем мире. У меня нет никого, кроме меня самого. Даже если я вжруг исчезну, все будут плакать разве что от радости. У меня за спиной никого нет, даже он не сможет простить меня, так что я не боюсь возможных последствий. - с неожиданной горечью ответил он на жестокую реплику. Третий из центрального мира замер. Он смотрел на кровавого диктатора, потерявшего все в погоне за смутной, призрачной целью. На человека, настолько раскаивающегося в содеянном, что готов даже пожертвовать жизнью ради прощения одного-единственного человека. И ему стало стыдно. Переспав с Союзом он отобрал у него последнее, что у него осталось. Единственная мразь сдесь он. - Ты уверен? - спросил он осипшим голосом. - Да. Ты уж не упусти его, ладно? - Рейху было невыносимо больно это говорить, но он знал, что если не скажет, то слезы возьмут верх, а плакать он не хотел. Двойник медленно коснулся пальцами его головы. На душе его было погано. До сих пор он думал, что читает нациста, как открытую книгу, но оказалось, читали все это время его. Секунда и кровавый диктатор удивленно моргнул и развернулся к жителю центрального мира. - Ты заснул во время собрания, - хрипло проговорил он, отвечая на немой вопрос.

***

После прохлады подземелий душнота кабинета показась чем-то ужасным. Дышать поначалу было трудно и противно. Рейх вышел из портала, шагнув на подоконник и спустился с него одним залихватским прыжком. После он достал из ящика стола бутылку с темным содержимым. Вскоре жесятилетний коньяк до краев наполнил бокал. Рейх сел на стул красного дерева и залпом осушил его, потом налил еще, но на этот раз выпил только половину. Остальное поставил на стол, обхватив голову руками. Чувства, накатившие на него были слишком противоречивыми. Радость - ему уступили место. Раздражение - он так и не смог вывести собеседника из равновесия. Горечь - осадок, оставшийся после разговора. Печаль - все это было невыносимо грустно. Отвращение к себе - он вел себя как последняя мразь и теперь еще и радуется! Все это, смешавшись в большой дурно пахнущий ком, встало у него поперек горла и доставляло весьма неприятные ощущения. Ты уж не упусти его, ладно Сердце сжалось от боли. Стакан снова был осушен. Из бутылки вылилась новая порция. - В последний раз ты так пил когда Союз предал тебя. - Рейх вздрогнул. Рука дернулась и бокал полетел на пол. Маг устремил злой взгляд на обладателя голоса. У двери в кабинет, перекинув ногу на ногу, сидел на стуле синеватый призрак. - Российская Империя, если ты существуешь в моем поместье, то будь добр не лезь не в свое дело! - огрызнулся Третий, беря стакан. Привидение усмехнулось и подплыло к самому столу. - И что мне сделает живой человек? - немец закатил глаза. - И без тебя тошно, отстань. - Неужели стыд мучает? - Нет. - Это же из-за этого попаданца с которым ты любился вчера? - спросил РИ. - Если и из-за него, что ты можешь понять? - маг отхлебнул коньяка. - А ты обрисуй ситуацию, вдруг я смогу помочь. - Агрх, если я расскажу тебе это, то ты отстанешь? - спросил Рейх и получив от призрака утвердительный кивок, вкратце рассказал ему все. Российская Империя, облаченный в идеально выглаженную форму, внимательно слушал. Его величественный облик портило только пулевое отверстие прямо в середине лба. - Н-да... - протянул он, когда рассказ прекратился. - Дилемма не из легких. Но знаешь, я думаю выход вскоре найдется сам. Или твое сердце покажет тебе дорогу к нему. В таких случаях мозги, как бы они велики не были, не помогут. - Браво, - саркастически произнес маг, снова отхлебывая из стакана. - Какой дельный совет. - Лучше, чем ничего, - пожал плечами Российская Империя. - Только пьешь ты неправильно. - Да ты что? - Напиваться, Рейх, можно, если очень нужно. Только напиваться надо водкой. Коньяк, вино - это все для сердца. - А водка для чего? - Для души, если уж совсем уж сильно болит. - Ну вот еще, - Рейх, опустошил бокал. - Я итак бухаю один, как алкаш, а ты мне еще водки предлагаешь. - Тебе виднее. - пожал плечами призрак и ушел сквозь стену. Рейх тяжело вздохнул. - Чтоб тебя, философ призрачный. - но бутылку от себя отодвинул. Самого главного правила о советах он не соблел, последовав им. И что теперь делать?