Как понять мутанта или химия любви падших ангелов

В поместье было душно, солнце ярко светило в окна и ни намека на обачко. Третий Рейх из центрального мира сидел в кабинете, глядя в окно. Он только что получил распоряжение от совета верховных магов-стран и был им недоволен. Оное заключалось в том, что попаданца в лице СССР необходимо доставить в штаб, откуда русского и его товарища по несчастью переправят в пункт назначения. Прибор, придуманный Рейхом с Терры-25 был создан и готов к работе. Над ним работали лучшие мастера мира и справились они в достаточно короткий срок. Не прошло и недели, как на стол главы совета положили небольшой шар с кнопкой, внутри которого покоились два смертоносных заклятья. Слишком быстро. Немца из центрального мира заботило только это. Слишком быстро все сделали. Он еще не разобрался в себе, ничего не решил, а СССР уже отлучают от него. Это несправедливо! Он совсем не готов принимать какое-либо решение. Но совет ждать не будет и, не смотря на то, что он является его главой, магу лучше поторопиться. Должность, занимаемая им, переходящая и его быстро заменят, если он перестанет оправдывать себя. Вздохнув, Третий скомкал приказ и, заставив его парить в воздухе, поджог заклинанием. Бумага занялась быстро и радостно, огнонь вспыхнул сразу по всему ее периметру и вскоре поглотил без остатка. Немец устало наблюдал за пламенем. В последние дни на него навалилось море бумажной работы и спал он плохо. Радовало только то, что постель он делил с русским, который был совсем не против их связи. СССР наслаждался жизнью и совсем забыл о том другом мире, откуда он пришел и о том другом Рейхе, которого он любил. Для него все это было слишком сложным и путанным, чтобы дать однозначный ответ. Поэтому коммунист с охотой выбрал то, чего был лишен ранее. Он устал ненавидеть, хотя сам этого пока и не понял. Устал смотреть на страдания и голод, устал причинять боль и видить, как боль испытывают другие. За эту неделю он подружился с двумя привидениями и был очень этому рад. Веймарская Республика и Армения были славными призраками и Союз много чего узнал от них. С Рейхом у Советского все тоже шло гладко, любовь наполняла их сердца и они были этому рады. Третий был на седьмом небе от счастья и нежных чувств, бушевавших в нем, но все же осмеливался заглядывать в будущее и понимать, что вечно так продолжаться не может. Немец много думал над словами своего двойника и советом мертвой империи. Он как бы застрял на перепутье двух дорог и все не мог решить, куда повернуть. Стул тихонько скрипнул, когда маг поднимался. Горячий воздух обволакивал тело. Словно в тумане Рейх шел по коридорам своего поместья и чем ближе он подходил к цели, тем хуже ему становилось. Душа бунтовала, сердце заныло, но приказ совета - закон и он не ослушается его. Даже ради себя и своих чувств. - И тут я появляюсь из стены и вижу, как он стоит, побелевший как мел, и сжимает распятие. А лицо! Нет, это надо было видеть! - Заливистый голос Армении рассказывал какую-то историю. - Неужели ты так его напугал? - послышался голос Союза. - А как же? - самодовольно заявило юное привидение. Маг набрал в грудь побольше воздуха и повернул в сторону голосов. СССР сидел на подоконнике, а подросток левитировал напротив, лицо его выражало энтузиазм разказчика. Веймар сидел, вернее витал в паре сантиметрах от подоконника, скептически сложив руки на груди и перекинув ногу на ногу. - Чем занимаетесь, друзья? - белозубо улыбнулся Рейх и Союз, переведший на него заинтересованный взгляд, в который раз отметил, что у копии нациста из его мира клыки отсутствуют. - Рассказываем разные истории из своей жизни, - ответил Республика и встал с подоконника. - Ясно. Союз, у тебя есть с собой личные вещи? - осведомился маг. - Да нет, меня перебросило в этом, - русский кивнул на шинель, покоившуюся рядом с ним на подоконнике. Ушанку он, не смотря на жару, не снял. - Больше ничего нет. Что в карманах лежало, там и осталось. Веймарская Республика переместился к Армении. Оба призрака теперь витали над головами влюбленных. - Мне пришло сообщение от совета, в котором тебя просят срочно телепортировать в здание собраний. Я не могу говорить тебе о цели, но возможно сюда ты вернешся нескоро. - сказал Рейх, серьезно посмотрев на собеседника. СССР встал и подошел поближе к магу. - Но ты знаешь, зачем это все, так? - спросил он. - Да, - кивнул немец. - Но рассказывать не имею права. Тебя введут в курс дела в штабе. - То есть ты со мной не пойдешь? - Не могу, извини, - грустно улыбнулся Третий. - Жаль, - вздохнул русский. - Тогда открывай портал. - Сейчас, Рейх подошел вплотную к СССР и втянул его в поцелуй, обвив шею руками. Веймарская Республика присвистнул и закрыл Армении глаза ладонью. Через секунду два привидения исчезли, чуть позже улеглось в коридорах эхо возмущенного возгласа подростка. Русский блаженно закрыл глаза, бродя языком по чужому рту и совсем не почувствовал слабого укола в шею и напряженность оппонента. Рейх умело и быстро использовал один прием и крепче обнял любимого. Он бы и дальше переплатал свой язык с его, но воздух не вечен и совет ждать не будет, поэтому обьятья пришлось разорвать. Печаль кольнула Третьего в сердце. А увидятся ли они вновь? Может статься, что сегодня они видяться последний раз. Ведь вероятность того, что его копия справиться далеко не стопроцентная. Рейх с Терры-25 легко может погибнуть, забрав с собой своего вра-...друга. Или оба сильно пострадают. Вариантов исхода событий великое множество и положительных намного меньше отрицательных. С негромким хлопком открылся серо-фиолетовый портал с идеально ровными краями. Маг грусно вздохнул и жестом указал Советскому на него. - Тебе пора, друг, - сказал он без каких либо интонаций. СССР прощально улыбнулся, махнул рукой и, повернувшись спиной к немцу, шагнул в переливающуюся пленку портала. - Удачи, волшебник! - отдаленно прозвучали его слова и портал бесшумно закрылся, поглотив все звуки по ту сторону. Рейх сел на подоконник и посмотрел в окно. Духота никуда не делась, а после страсного поцелуя стало только жарче. Немец расстегнул ворот рубашки. - Так вот за каким шишем ты его сюда притащил, - прозвучал детский голос над ухом. Армения насмешливо смотрел на него, витая под потолком, вне его досягаемости. - Это неважно, - Рейх встал, бросив в сторону призрака раздраженный взгляд и направился в свой кабинет. - Армения, я же тебя просил! - Веймарская Республика возник рядом с юношей и виновато глянул на уходящего мага. - И что? Я ничего плохого не сделал, - пробурчал подросток. - Иногда мне хочется самолично убить твоего отца за то, что он лишил тебя жизни на пике переходного возраста, - сказал Веймар, поправляя рукав окровавленной рубашки. - Но ведь я прав и он втрескался в этого попаданца? - весело спросил Армения, ни капельки не обидившись на высказывание товарища. - Это да, - усмехнулся Республика. - Но подзатыльник ты все равно получишь. ... - Рейх, это очень важно, всегда храните этот предмет при себе, - Англия указала на небольшой шарик, спокойно умещавшийся на ладони. - Я вас понял, Британия, - кивнул нацист. - Но что это? - Просто талисман, очень важный, вы должны всегда иметь к нему быстрый доступ, - отчеканила женщина. Блок памяти немца и его упорство создавали некоторые проблемы. Разговор о шаре с заклинаниями шел уже минут семь. К счастью, Рейх, видя упорство англичанки и раздражение ее мужа, решил отступить и положил сферу в карман пальто. - Ваша просьба будет выполнена, - пообещал Третий и окинул взглядом собравшихся стран. Все сидели напряженно, ждали появления СССР и реакции блока памяти немца. Работа была наложена кропотливо и аккуратно, Рейх из центрального мира знал свое дело, но задачу такой сложности не удавалось решить ни одному мастеру, просто потому что ее и не возникало. Но вот у дверей открылся портал, повисел какое-то время и из него вышел улыбающийся Союз. Впрочем, улыбка мгновенно сменилась сосредоточенностью, стоило ему осмотреть зал. - Товарищ СССР, здравствуйте, - кивнул ему Франция. - Совет решил изолировать вас от мира. Пока не удастья отправить вас назад, вы будете жить в отдаленном месте, без возможности коммуникации. Раз в неделю вас будут навещать члены совета. Вам также выдадут тревожные кнопки, но попрошу не нажимать их просто так, только при реальной угрозе, - это была официальная причина их отъезда. Даже в здании собраний и других органах, вовлеченных в операцию не было ни одной бумаги, в которой изложили бы истинную причину таких действий. Было сделано все, чтобы предполагаемые шпионы ничего не знали. Рейх посмотрел на Советского и его что-то кольнуло в висок. Он дотронулся до него ладонью и тут же одренул, снова посмотрев на красного. Выглядел русский хорошо. Удивленное и озадаченное выражение пропало с его лица. Пропала и злость, тоже легко различимая на его лице, когда он узнал, чьими стараниями попал в другой мир. Нацист не помнил своей просьбы, не помнил своего решения. Блок памяти работал исправно. Но схожие чувства вновь забушевали в душе "Совершившего проступок", он уже ни на что не надеялся. Это было бы просто глупо: ожидать прощения после всего содеянного. Может, Союз и простил бы его после войны, но шансов было мало. После убийства ГДР и приступа ярости, в котором Рейх лишил коммуниста глаза на этих надеждах был поставлен жирный крест. Что-то зашевелилось в мозгу Третьего, он пошатнулся, но не упал. Все собравшиеся уставились на него, выжидая. Блок, наложенный его двойником выдержал и не разрушился. Страны облегченно выдохнули. Такая заинтересованность заинтересовала Рейха. К чему такое внимание к его персоне он не понимал. Легкая головная боль осталась, но терпеть ее можно было играючи и немец не сомневался, что скоро она пройдет. - Я открою портал до укрытия, - ФРГ встал, вызвав у нациста укол тоски. Его сын больше никогда не станет общаться с ним. Франция внимательно на него посмотрел, они словно обменялись безмолвными репликами. Но лягушатник все же кивнул и Федеративная Республика подозвал к себе двоих попаданцев. Когда СССР и Рейх стояли рядом с ним, он протянул каждому из них по кулону круглой формы, покрытому сетью замысловатых металлических узоров. - Когда вам будет грозить опасность, просто сильно сожмите кулон между пальцами и помощь тут же придет, - сказал он. Союза это насторожило. Их отправляют в убежище, но ассоциации возникают только со смертельно опасной миссией. Но вслух он этого не сказал. ФРГ улыбнулся Рейху и открыл портал, произнеся заклинание. Он вышел не таким ровным и гладким и цвета был зеленоватого. Похоже порталы у каждого человека разные или это зависит от мастерства открывшего. Союз привычно шагнул в портал, Рейх же с секунду колебался. - Ни пуха, ни пера, - прошептал ему в ухо Федеративная Республика. Немец сделал шаг и оказался в гостиной дачного дома. Коммунист уже отошел от закрывающегося портала и уже рассматривал новое жилье. Дом был поразительно похож на его дачу в Подмосковье. Сразу нахлынуло ощущение уюта и защищенности. Казалось, сейчас в помещение вбегут его отпрыски и начнут баловаться под ворчание старшего брата - России, которого они втянули в очередную игру. Наследнику было уже пятнадцать и характер он имел склочный и ветренный. Он часто цапался с Уркаиной, которая была на три четыре года его младше, но на других детей, которых он был намного старше, Россия не трогал. Сложности возникали только с украинкой. Он еще не определился, да и вообще не спешил этого делать. Но сейчас все это бесконечно далеко, до этого хрупкого счастья невозможно добраться, как бы он не хотел. Советский зло посмотрел на Рейха. Война давно в прошлом, он даже готов забыть ее, но когда немец был рядом, старые раны начинали болезненно ныть. Грубость уже готова была сорваться с его языка, но воспоминание о нежном поцелуе помешало этому. Почему он спокойно спит с одним, но при виде второго беспричинная ярость так и вскипает внутри? А ведь этот человек ему намного ближе того, с кем он занимался любовью, даже не смотря на его предательство. Все это странно и запутанно. Грань между хорошим и плохим невыносимо тонка. Ему до сих пор удавалось ловко лавировать между этими понятиями, но сейчас впал в ступор, в очередной раз оказавшись на перепутье. Слепая ненависть улеглась. Мозг зашептал: "Это было давно, а кто прошлое помянет - тому глаз вон." Снова взгляд метнулся к нацисту, но не нашел его в комнате. Сколько он думал? СССР прошел по коридору и открыл одну из дверей. Это оказалась спальня. Большая кровать с мягким матрацем, тумба, шкаф, занавешенное окно и футляр для гитары. Приветливое солнце полоской расплылось в том месте, где кочались шторы, а до пола оставалось несколько сантиметров. И пустота. В комнате никого нет. Русский вышел, оставив дверь распахнутой и продолжил исследование. Вторая дверь вела в похожую комнату, только гитары в ней не было. Ее Союз определил как свою. Третья дверь - кухня. Холодильник, канфорка, раковина, море ящиков и навесных шкафов. И тут Рейха нет. Чувство тревоги слегка коснулось его сознания. Домик маленький, затеряться в нем невозможно, так где же нацист? Остаться одному ему совсем не хотелось. Русский пересек жилище и вышел во двор. Он не знал, куда их забросили, но здесь стояла прохлада и пришлось накинуть пальто. Вместо знойного дня на улице царили сумерки, солнце недавно упало за горизонт. Третий стоял метрах в трех от порога и курил. Кашель еще вырывался из его груди при вдохе, но уже не так часто и сильно. Хотя со стороны это продолжало выглядеть так, словно он насильно давиться сигаретой. - Ты удивительно упорен, - усмехнулся СССР. Рейх обернулся, неумело сжимая в руке бычок. С того момента, как он впервые попробовал "лечебный табак" Колумба, курил он от силы раза два. Но сейчас на душе скребли кошки, было уныло и хотелось заглушить старую боль легким наркотиком. - Это попытка вернуть меня к здоровому образу жизни или сарказм? - спросил он. Его лицо заметно потускнело с их последней встречи. - Ни то, ни другое, просто удивлен. Те, чье знакомство с никотином проходит долго и проблемно обычно бросают сигареты подальше примерно после третьей попытки, - ответил Союз, в свою очередь доставая пачку из нагрудного кармана. - Но я бы не советовал тебе привязываться к этой напасти. - Поэтому сам ты смолишь как паровоз? - насмешливо спросил Рейх. Беседа шла на удивление гладко, но напряжение, повисшее меджу врагами чувствовалось. - Вот суки, зажигалку не вернули! - воскликнул коммунист, пошарив по карманам. Он уже зажал сигарету в зубах и невозможность закурить его нервировала. В конце концов он нехотя обратился к Третьему. - Прикурить дашь? Немец протянул ему простенькую зажигалку и тут же отвернулся. В вечернем полумраке засверкал слабенький искусственный огонек. СССР сунул в него конец сигареты и вот он уже с наслаждением вдыхает ядовитые пары. Рейх молчал. Говорить с русским ему было не о чем. Да и неловко было бы обсуждать с ним какие-либо ответвленные темы, по крайней мере, ему так казалось. Союз же вспоминал обещание, данное себе и жалкое зрелище, которое представлял собой фриц недавно. Сейчас обстановка была относительно спокойной и он решил ковать железо, пока горячо. - Рейх, - обратился он к оппоненту и продолжил, когда два ледяных глаза внимательно смотрели на него. - Я все хотел спросить, что произошло с тобой, когда ты пропал, где ты был и что делал? Это немного не к месту, но все же... Лицо нациста исказилось. Он скомкал сигарету, сжав ее в кулаке. Тлеющий бычок протестующе сверкнул и продолжил тлеть, подбираясь к плоти. Глаза Рейха недобро блеснули, а уголки рта опасно опустились вниз. - Это в любом случае не твое дело! - он кинул бычок в траву и, задев Союза плечом, направился в дом. Но русский не готов был отступать. Подобная реакция лишь разожгла его любопытство. Он сжал в руке чужую зажигалку и бросился следом. - Постой! Немец двигался быстро, но СССР смог приблизиться к нему почти вплотную, когда он захлопнул дверь комнаты у него перед носом. Тут он застыл, решив что ломиться в чужую спальню было бы перебором. Он все же поступил неразумно, задав вопрос в лоб. Похоже, эта тема является у немца наболевшим местом и он, действуя так грубо и резко, только разбередил старые раны. Союз мысленно обругал себя за поспешность. Он слишком уверен в себе. В этом случае ключ подбирать придется долго и аккуратно, если он не хочет напороться на жестокий отпор. Но не сейчас. Бычок, про который он забыл обжог пальцы. Тихо выругавшись, коммунист выронил его. А вот и своеобразный "знак свыше". СССР отошел от двери и пошел к себе. Он не хотел спать, но случайно пересечься с Рейхом сегодня ему было бы слегка опасно, так что он предпочел включить свет и, скинув пальто, порыться в шкафу. С немцем получилось не очень хорошо и он это понимал. Рейх же, захлопнув дверь перед русским прижался к ней спиной, тяжело дыша. Он совсем не ожидал этого вопроса и не смог контролировать свою реакцию. Губы дрожали, он прижал руки ко рту, чтобы ничего не было слышно. Третий не сомневался, что русский стоит за дверью, поэтому продолжал с силой вжиматься в деревянную поверхность, чтобы она не поддалась, когда ее попытаються открыть. Но прошло несколько минут тишины и по ту сторону послышался вскрик и приглушенное ругательство. Потом тяжелые шаги двухметрового русского направились куда-то от его временного обиталища, хлопнула дверь и Рейх наконец вздохнул с облегчением. Ему уже почти удалось успокоиться, но дыхание еще не до конца выровнялось. Третий отлип от двери и направился к кровати. Вещи, которыми он пользовался в больнице, были заботливо перемещены в прикроватную тумбочку, гитара лежала рядом, облаченная в кожаный футляр. Первоначальная реакция на вопрос начала казаться ему слишком буйной. Как ни крути, все это случилось очень и очень давно. Просто...просто этот вопрос оказался слишком уж неожиданным и от человека, задавшего его он этого меньше всего ожидал. Да, ждал грубости и издевательств, ждал, что у него попытаются что нибудь выведать...но не этого. СССР, по его мнению, уже давно все равно на его судьбу и то, что именно он задал ему этот вопрос, частично выбило Рейха из колеи. За окном успокаивающе стрекотали сверчки. Нацист, в отличии от Союза, устал и хотел спать. Хотя он и не помнил о своем изобретении и о придуманном плане, лежа на больничной койке, занятие он все же себе нашел. Рейх стал писать нечто вроде военных заметок, в которых красочно описывал все ужасы этой напасти и то, как на эту войну смотрели по разные стороны баррикад. Получалось на удивление хорошо. На клетчатых страницах толстой записной книжки бравые солдаты вермахта сжигали валенки, насмехаясь над русскими, а потом отмораживали себе ноги, сидя в окопах в недостаточно теплой для Российских морозов форме, сражались против малочисленного и плохо обарудованного отряда, в страхе отступая под непонятной им жертвенной отвагой, одерживали победы и жестоко издевались над пленниками, глумясь, убивали, жировали на обеспечении Европы, пока советские солдаты голодали, страдали от партизан в глубоком тылу и перебегали на красную сторону, кто в самом начале войны, кто в ее конце. Во всем этом чувствовалась непередаваемая скорбь автора, стыд и позор, ощущаемый им за его детище. Включив маленькую настольную лампу ариец достал свою рукопись и начал писать, где исправляя и дополняя старое, где приписывая новое. Через примерно час сон окончательно его сморил и он, убрав свое сокровище подальше в тумбочку, лег спать, одев найденную в шкафу пижаму. Странный шар, врученный ему Великобританией был аккуратно водружен на поверхность прикроватной мебели. Засыпал Рейх успокоенным и даже, слегка счастливым. Воображение подарило ему историю о мировой известности его творения, вызвав на лице у спящего мимолетную улыбку. СССР в другой комнате увлекся книгой и в царство Морфея отправился примерно в полночь, уронив голову на печатные страницы. Его яркие сны не посетили.