Бестолочь

Она плохо спала и проснулась в отвратительном настроении. Постель оказалась пуста. Никакого намёка на то, что рядом кто-то спал. В спальне, кроме неё, никого не было. Часы равнодушно уведомили, что наступает время завтрака. Ей следовало поторопиться — отец терпеть не мог непунктуальности. Только его обвинительных взглядов ей не хватало — он никогда не выговаривал дочери за опоздания, но смотрел так, точно она совершила непростительный грех. Поднявшись с постели, Брэнда накинула халат, распахнула дверь в ванную и застыла на пороге. В джинсах, с ещё влажными после душа волосами, Хотчнер заканчивал бриться. Когда он опустил руку, чтобы прополоскать лезвия бритвенного станка, мышцы левого плеча на миг напряглись и сразу расслабились. Глядя на него, она поняла, что не ошиблась вчера, когда в церкви ей показалось, что он выглядит исхудавшим. Для своего роста Хотчнер и впрямь был чересчур худ, но мягко перекатывающиеся под кожей мышцы намекали, что он сильный мужчина. А ещё Брэнда увидела его шрамы — аккуратную точку размером с цент справа, чуть выше поясницы, и длинную белую нитку, пересекавшую его спину от левого плеча до лопатки. Только теперь она вспомнила, что её муж — федеральный агент. — Доброе утро, — сказал он немного хриплым голосом, словно не до конца проснулся. Не ответив, Брэнда скинула халат, сорочку и юркнула в душевую кабину. Ей не очень хотелось переживать вчерашнее, на грани паники состояние, когда он смотрел на её обнажённое тело. — Тебе нечего бояться. Вчера я устал и был немного не сдержан. Прости меня. Этого больше не повторится. - Муж умылся, на секунду повернулся в её сторону, и Брэнда увидела шрамы на его животе. Много шрамов. Складывалось впечатление, будто кто-то с наслаждением резал и резал его и никак не мог остановиться. Брэнде стало дурно от подобной жестокости. За завтраком Говард Блад объявил, что молодожёны проведут неделю в Лас-Вегасе. В качестве подарка он оплатил им номер в дорогом отеле и пообещал дать Хотчу кредитную карту на случай, если супруги надумают поиграть в казино или по-другому приятно провести время. — Пока вы отсутствуете, ваши комнаты приведут в порядок. Хотч подумал, что ни за какие деньги не вернётся в особняк. Слишком далеко от работы и детского сада, куда ходил Джек. Он уже собирался озвучить своё несогласие с планами Блада, когда Брэнда ядовито улыбнулась и фальшиво посетовала, что их проживание в особняке невозможно. — Как же так, папа? Ты ведь выдал меня замуж. — Она скривила губы. — А где должна жить жена? Правильно, папа, в доме мужа, под неусыпным контролем её благочестия. — Не будь ребёнком, Брэнда!.. — Ну уж нет, отец. — В её голосе зазвенела сталь. — Ты проделал со мной всё это. Вы оба! Вот и пожинайте теперь плоды. Я переезжаю к Аарону, даже если он живёт на свалке, в чём лично я почти уверена. Сегодня я возьму вещи, которые понадобятся мне в поездке. Когда вернусь, заберу остальное. Разговор окончен! Остаток завтрака прошёл в тяжёлом молчании с нотками недовольства Блада и торжества его дочери. Пока ехали в Арлингтон, Хотч думал, что Брэнда в очередной раз попыталась унизить его, а на деле оказала мужу огромную услугу, избавив от пререканий с Бладом. Так или иначе, он и Джек не остались бы в особняке, однако своей категоричностью Брэнда отсекла возможные угрозы со стороны тестя. Довольно с него отца Хэйли, который при каждой встрече находил повод напомнить, что считает бывшего зятя виновным в гибели дочери. Хотч некстати вспомнил, что фотография Хэйли и Джека стоит на книжной полке. Если Брэнда её увидит (а это непременно случится), она захочет знать, что за женщина рядом с Джеком. Говорить с Брэндой о Хэйли Аарон по понятным причинам не хотел. Сняв квартиру с сигнализации и проверив холл, Хотч кивнул жене и сыну. Джек убежал в гостиную, но Брэнда не сдвинулась с места. — Что-то не так? — спросил он. — Ничего не забыл? — ответила она вопросом на вопрос и насмешливо добавила: — Никто не жаловался, будто я тяжёлая. Ну естественно. Он привёл в дом жену. Традиция обязывала. Бросив сумку на пол, Аарон подошёл и с лёгкостью подхватил её на руки. Чтобы удержаться, она обвила руками его шею, и их взгляды встретились — тёмный кофе и пронзительная синева. — Если ты дашь мне шанс, я сделаю всё, что смогу, — перешагивая через порог, пообещал он. — Шанс нужно заслужить, — холодно ответила она. Вещи Брэнды были собраны, и потому, пока Хотч собирался, она попросила Джека показать ей квартиру. Как она и предполагала, смотреть было особо не на что. Две спальни, большая гостиная, небольшая кухня… Брэнда любила готовить, поэтому размеры кухни подействовали на неё удручающе. Как и кухонная утварь. В целом, квартира ей не понравилась — скупое мужское жилище, холодное и безликое. — Твой отец вообще не готовит? — спросила она мальчика. — Готовит, — с гордостью в голосе ответил он. — А ты умеешь готовить? — Любишь вкусно поесть? — Джек кивнул, а она улыбнулась и ущипнула его за кончик носа. — Для тебя я буду готовить, — пообещала Брэнда. В кухню вошёл Хотч. — Я готов. — С кем останется ребёнок? — Я договорился с Джессикой. Она моя бывшая свояченица. Джессика всё понимает и готова помочь. Как тебе квартира? — Маленькая и скучная. К твоему счастью, у тебя удобный диван. — Брэнда с мстительным удовольствием отметила, что удар достиг цели — муж помрачнел, взял сына за руку и молча вышел. В дом, где жила Джессика Брукс, её не позвали. Хотчнер объяснил свой поступок из рук вон плохими отношениями с бывшим тестем и пообещал познакомить Брэнду со свояченицей попозже — скажем, пригласив её на ужин. Аарон догадывался, что старик Брукс прочитал о его свадьбе и хотел оградить новую жену от замечаний и упрёков. Посетовав, что не сумела выбраться, Джессика искренне поздравила его. В её понимании мужчина не должен был в одиночку нести бремя домашних хлопот и воспитания ребёнка. И она знала — Хотч никогда бы не женился, не будучи уверенным, что женщина примет его сына. Однако ей показалось немного странным хмурое выражение его лица. Ведь он женился и, по идее, должен лучиться счастьем. — У тебя… — Она запнулась. — У вас всё хорошо? — Да. Просто немного устал. — Привычная ложь. — Устал от чего? — В кухню вошёл Рой Брукс. — С богатенькой девкой забавляться? Хотч понял, что принял верное решение, когда попросил Брэнду подождать в машине. — Пап! — возмутилась Джессика. — Ну да, ну да, жизнь продолжается, — процедил Рой сквозь зубы. — Хэйли больше нет. Так что твори бог волю. — Я пойду. Меня ждут. — Обязательно познакомь нас, — попросила Джессика, и он пообещал непременно сделать это в ближайшее время. Когда Хотч вернулся, Брэнда сразу поняла — что-то случилось. В тёмных глазах мужа она разглядела застарелую печаль, но промолчала. С минуту сидели молча, а потом он полез в бумажник, вынул кредитную карту, которую дал ему Блад, и протянул ей. Ни о чём не спрашивая, Брэнда сунула карту в свой кошелёк. Мыслями она уже была в Вегасе и сидела за покерным столом. Покер был второй её страстью после приготовления еды. И если с первой не сложилось, то уж покер отнять у неё не мог никто. Как-то она участвовала в благотворительном турнире по покеру и обставила почти всех. А с тем, кто играл так же хорошо, как она, в конечном счёте, заключила мировую. Тот мужчина был прекрасный игрок и великолепный любовник… Лас-Вегас встретил супругов хорошей погодой и роскошным номером для новобрачных. На предложение мужа сходить куда-нибудь поужинать Брэнда ответила, что он, безусловно, волен идти куда угодно. Например, в Ад. Распаковав чемодан, она легонько встряхнула белое платье несколько вычурного кроя. Оно оставляло обнаженным левое плечо и соблазнительно открывало правое бедро, а слева подол струился почти до колена. Подобрав туфли и накрасившись, так и не проронив ни слова, Брэнда подхватила крохотный клатч и ушла. Вернулась она довольно поздно, навеселе и в прекрасном расположении духа. — Для мужиков азарт как наркотик. — Она сбросила туфли и жестом фокусника вытащила из клатча стопку купюр. — Кажется, здесь около семи тысяч. Джеймс неплохой игрок. Было весело! — Джеймс? — Я спать. Следующим вечером Хотч объявил, что пойдёт с ней. Ему не понравились разговоры о каком-то Джеймсе и ещё меньше понравилась увиденная в интернете новость об убитой в Вегасе женщине. Возможно, он не стал бы заострять на ней внимания, но тревожили детали — незадолго до смерти женщина играла в казино и, судя по статье на сайте, была не из простых. Муж убитой дамы являлся вице-президентом банка и не забил тревогу о пропавшей супруге только потому, что находился в отъезде. Профессиональная паранойя дала о себе знать — Хотч не собирался полночи изводиться от неведения, а на его звонки и сообщения Брэнда не отвечала. Вывеска казино была неброской. Очевидно, владельцам этого заведения не требовались туристы. Судя по роскошному интерьеру, играли здесь по-крупному. Бесшумно скользили по залам вышколенные официанты с напитками, шуршали карты, негромко брякал шарик рулетки. Равнодушно оставив рулетку за спиной, Брэнда прошла в небольшой зал, где стоял затянутый зелёным сукном стол для покера. За столом сидело трое мужчин. Когда Хотч с женой вошли, они прервали игру и вежливо поклонились даме, а один из них — молодой, немногим старше Брэнды, — приветливо махнул рукой. — Брэнда, я уж начал волноваться, что вы не приедете. Простите, но мы начали без вас. — Меня задержали, — ответила она и, чёрт возьми, одарила мужчину такой улыбкой, что пожарная сигнализация не сработала лишь каким-то необъяснимым чудом. Кивнув в знак благодарности официанту, Брэнда взяла бокал шампанского, но пить не торопилась. Она внимательно следила за игроками. Когда игра закончилась, один из троицы, толстый и весьма расстроенный тип, объявил, что на сегодня с него хватит и ему нужно срочно выпить. Видать, серьёзно проигрался. — Вы познакомите меня со своим спутником? — Оставив стол, к ним подошёл тот самый мужчина, кто приветствовал Брэнду. — Джеймс Макартур! — Она снова одарила его жаркой улыбкой. — А это мой супруг Аарон Хотчнер. — Рад знакомству, — пожимая Хотчу руку, холодно сказал Джеймс. — Взаимно, — получил он не менее прохладный ответ. — Мне не терпится разорить вас ещё на несколько тысяч, Джеймс, — сказала Брэнда и села за стол. — Что стоят деньги в обществе прекрасной дамы? Только пыль. — Джеймс выбрал место напротив неё и поинтересовался: — Ваш супруг играет? — Нет, — предупредив ответ мужа, жёстко сказала она. — Жаль, мы могли бы сыграть втроём. — Бросьте, Джеймс, у нас с вами превосходный дуэт! — принимая карты от крупье, рассмеялась Брэнда. — Вы льстите моим возможностям. Разве одному мужчине под силу притушить столь необузданное пламя? — Боюсь, это вы льстите моему супругу. Оба засмеялись. Уязвлённый ремаркой жены Хотчнер промолчал. Однажды наступит момент, когда она устанет отпускать колкости в его адрес. Вестись на провокации — подливать масла в огонь. Не самое разумное поведение. Наблюдая за игрой, Хотч очень скоро смекнул, что Брэнда превосходная актриса и отлично умеет блефовать. Ничто в её глазах, лице и жестах не выдавало истинного настроения и чувств. Чтобы играть в покер со столь сильным игроком, как Брэнда, нужно было быть очень уверенным в себе человеком, и, похоже, Макартур оказался именно таким. Вскоре за столом остались только он и Брэнда — Джеймс проиграл шесть тысяч, Брэнда — две. На кону стояло четыре тысячи, и Хотч видел, что у супруги крайне неудачная комбинация карт. Выиграть, имея на руках такие карты, было почти невозможно. На её месте Хотч скинул бы их в начале партии и отказался от игры, однако жена, похоже, была иного мнения. — Открываемся? — поинтересовался Джеймс. — Для вас я всегда открыта. Сделайте для меня что-нибудь приятное. — За один ваш поцелуй я мог бы убить, — улыбнулся Джеймс и открыл карты. — Не искушайте меня воспользоваться вашим любезным предложением. — Глаза Брэнды сверкнули торжеством. — Боже! — У дамы старшая карта. Леди выиграла, — невозмутимо произнёс крупье. — Вы заставляете меня чувствовать себя сопляком, Брэнда, — признался Джеймс. — Я ведь могу рассчитывать, что вы дадите мне шанс отыграться? — Разумеется, но не сегодня. Пожалуйста, обменяйте, — попросила Брэнда крупье и подвинула к нему фишку в сто долларов. Тот с достоинством поклонился. — Сегодня я хочу танцевать. — В таком случае позвольте пригласить вас в клуб, которым владеет мой приятель… Слушая их разговор, Аарон думал, что хочет спать. Клубы и клубную музыку он никогда не любил. А будучи в курсе, чем частенько «подогревают» себя посетители подобных заведений, так и вовсе не горел желанием куда-то ехать. К тому же, ему стало обидно. Брэнда всё-таки была его женой, и двусмысленные замечания, которыми обменивались она и Макартур, звучали вульгарно и оскорбительно. Всё её внимание оказалось сосредоточенно на Макартуре, хотя муж стоял буквально в шаге за спиной, и это по непонятной причине невероятно злило Хотчнера. Да ещё вспомнилось замечание Брэнды, что они не разведутся, даже если она примется заниматься сексом со всеми, кто ей понравится. Терпеть её измены… Хорошенькая перспектива, ничего не скажешь. — Я против затеи с клубом, — шепнул Хотч ей на ухо. В конце концов, она должна хоть немного считаться с его мнением. — Поезжай в отель, — последовал равнодушный ответ. — Если мне не изменяет память, с собой я тебя не звала. А тот факт, что ты не умеешь веселиться, для меня, поверь, не новость. Поехали, Джеймс! В клубе было людно и душно. Музыка толкалась в пространстве стен и потолка и ломилась в уши кузнечным молотом. От грохота у Хотча зазвенело в ушах, особенно в правом — последствие акустической травмы, которую он получил при взрыве машины в Нью-Йорке. Почувствовав прикосновение к плечу, он обернулся. Хотч понимал, что Брэнда что-то говорит, но не слышал ни слова. Нещадно разболелась голова. Мир перед глазами слегка поплыл, и появилось чувство, что сейчас у него в прямом смысле из ушей хлынет кровь. Лучшее, что он мог сделать, — уйти отсюда. Однако он вдруг понял, что в царящем грохоте совершенно потерялся. А гул в ушах нарастал. Брэнда нахмурилась. О чём-то переговорила с Макартуром, после схватила мужа за руку и выволокла его на улицу. Легче не стало. Лас-Вегас никогда не спит. В тишине номера Хотча немного отпустило. По крайней мере, исчез противный звон в ушах. — Что это было? Ты позеленел весь! — Прошу тебя, не кричи, — попросил он. — У меня была травма. С тех пор я с трудом переношу громкие звуки. — Мало того, что ты весь в шрамах, так ещё и дефектный. И где только отец тебя выкопал… Зачем поехал, если знал, что тебе может стать плохо? Весь вечер псу под хвост! — Брэнда полыхала от злости и успокаиваться явно не собиралась. — Ну прости, что помешал твоим планам на приятную ночь с Макартуром. Видела бы ты себя со стороны! — Вспомнив улыбки, которыми жена одаривала того самовлюблённого хлыща, Хотч тоже начал злиться. — Тебя это не касается! Я не твоя собственность! — заорала Брэнда. В ушах вновь зазвенело. Хотч на секунду прикрыл глаза. — Всё верно, — заставив себя успокоиться, тихо и сдержанно сказал он. — Ты всего лишь моя жена, и у нас свадебное путешествие, в котором я лишний. Эту проблему легко решить, Брэнда. Завтра я возвращаюсь в Арлингтон. Ты же вольна делать всё, что тебе захочется. Кто я такой, чтобы просить тебя о чём-то? Хотя бы не кричать. Продолжай, не стесняйся. Настроенная закатить ему грандиозный скандал, Брэнда опешила. Сверкавший негодованием взгляд тёмных глаз мужа потух, уступив место непроницаемой стене, прочнее стали. В один неуловимый миг Хотчнер замкнулся в себе и отгородился от неё. Теперь кричи, не кричи — до него не достучаться. — Отлично, — процедила она. — Вот и катись. Дверь номера за её спиной с грохотом захлопнулась.