Бестолочь

Верный своему слову, рано утром Хотч собрал вещи, но перед тем, как покинуть отель, не удержался и взглянул на спящую жену. Тёмные волосы закрывали ей лицо. Наклонившись, он невесомым жестом убрал тяжёлые пряди. И чего, спрашивается, он так разозлился на её вчерашнее поведение? Просто флирт, и Брэнду легко понять — рядом с молодым ухоженным Макартуром, который с лёгкостью и без всякого сожаления проигрывает за один вечер восемь тысяч долларов, Аарон Хотчнер никто. Блад свалял дурака. Ему стоило поискать среди претендентов на руку дочери кого-нибудь более подходящего, хотя бы помоложе. И уж точно не вечно занятого на работе федерального агента. Возможно, это сделало бы Брэнду счастливее, и ей было бы проще примириться с реальностью. Хотч подумал, что испортил жизнь Хэйли, а теперь вот Брэнде. И Кейт погибла… Отогнав печальные мысли и воспоминания, он выписался из отеля и отправился в аэропорт. Ему дали недельный отпуск, и оставалось ещё пять дней, которые он планировал провести с Джеком. Это интереснее и важнее, нежели давать отпор упрёкам и шпилькам, которые щедро раздавала Брэнда. Хотч даже позволил себе немного помечтать, что после Лас-Вегаса жена вернётся в особняк отца. Чего, конечно же, не случится. После истории со свадьбой Брэнда пребывала в дурном настроении. На ком же ещё срывать раздражение и злость, как не на муже? Собственно, его планы на спокойное время с сыном рухнули уже на следующий день. Было поздно. Джек давно спал, и Аарон собирался последовать его примеру, когда в дверь постучали — громко и нетерпеливо. Посмотрев в глазок, он вздохнул, открыл и впустил жену. — Почему ты не в Вегасе? — Меня подловил папарацци. Отец узнал и потребовал объяснений: почему я одна и где моя дражайшая половина? — Она села на пол около чемодана. — Пришлось свернуть вечеринку. Ты испортил мне свадебное путешествие. Надеюсь, ты рад. — Мне жаль. Следовало сказать отцу, что оставить тебя в Вегасе было моей идеей. Ты права — я совсем разучился развлекаться. — У тебя пиво есть? — Устраивайся. Я принесу. Не зная, что и думать о замечании мужа, Брэнда затащила чемодан в спальню и присела на кровать. Матрас показался ей немного жестковат, но, если разобраться, заниматься сексом на такой постели было бы приятно. Брэнда вспомнила, что теперь в её распоряжении всего один партнёр, и расстроилась. Она любила хороший жаркий (а порой и жёсткий) секс, однако Хотчнер бесил её до дрожи в руках. Какой уж тут секс… Она с тоской огляделась. Спальня была скучной и безликой. Ни на что не надеясь, Брэнда сунула нос в шкаф. — Нашла что-то интересное? — Скорее, дешёвое. — Она взяла протянутую банку пива. — Признайся, ты робот? Какой-то секретный правительственный эксперимент? Клянусь, я никому не скажу. — Как говорят в таких случаях, тогда мне придётся тебя убить. — Уголки губ Аарона дрогнули в слабом подобии улыбки. Он вытянул из шкафа простыню и плед. — Подушку пожертвуешь?.. Время шло. Со дня свадьбы минуло полтора месяца. В жизни Аарона Хотчнера не изменилось ровным счётом ничего, если не считать присутствия в квартире женщины, что, опять же, ничего для него не меняло. Спасибо, что Брэнда хотя бы занималась Джеком. Они действительно подружились. Брэнда возила мальчика в детский сад и на тренировки, а когда выяснила, что Джек неплохо рисует, живенько пристроила пасынка в группу одной художницы, которая вела дополнительные занятия для детей. На ребёнка она не жалела ни времени, ни денег, ни тепла. Когда Хотчу пришлось уехать в первую после свадьбы командировку, он очень нервничал, размышляя, сможет ли Брэнда справиться в одиночку. Однако, вернувшись, обнаружил, что в доме чисто, вещи Джека выстираны, а ещё сын похвастался, что мачеха очень вкусно готовит. Пришлось поверить на слово, поскольку делать что-то для мужа Брэнда отказывалась. Когда Хотч был дома, она могла заниматься чем угодно и на любые просьбы о помощи лишь огрызалась, напоминая, что она его жена, а не прислуга. Генри как-то сказал ему, что с Брэндой придётся запастись терпением. Но сколько ждать — полгода, десять лет, вечность? Они даже поговорить толком не могли. Не успев начаться, разговор скатывался в скандал или же Брэнда демонстративно надевала наушники. Стоит ли удивляться, что вымотанный подобными отношениями Хотч утратил бдительность и поймал пулю. Ранение не было опасным — пуля пробила левую руку, не задев кость. Наверное, он даже больничный не стал бы брать, но беда в том, что он был левшой. Рука ныла от боли, однако для Брэнды это словно бы ничего не значило. Напротив, она сетовала, что теперь муж целыми днями будет дома и ей придётся постоянно с ним сталкиваться в небольшой квартире. Аарон понимал, что подобная ситуация грозит взрывом, но поделать ничего не мог. Оставалось только гадать, когда произойдёт взрыв и какими будут последствия. Долго ждать не пришлось. В первый же вечер Аарон попросил Брэнду помочь ему с ужином. Она предсказуемо отказалась. И он взорвался. Ей-богу, точно плотину прорвало. — Я не прошу тебя готовить. Мне нужна маленькая услуга. — Я еду за Джеком, — последовал равнодушный ответ. — Да за что, чёрт возьми?! Что я тебе сделал? Я допускаю, ты злишься на отца, но причём здесь я?! Должно быть, злость отразилась в глазах, потому что Брэнда побледнела от страха и отшатнулась. — Прости. — Он взял себя в руки. — Брэнда, пойми, я ранен, и я левша. Меня не переучивали, и я не амбидекстр. Мне нужна твоя помощь. Хотя бы эти несколько дней. Почему ты жестока со мной? В чём моя вина? — Считай, что отрабатываешь деньги. — Она немного успокоилась. Вспышка ярости Хотчнера напугала её до дрожи в коленях. На долю секунды Брэнде показалось, что он сейчас ударит её. — Ты ведь по этой причине на мне женился? Из-за денег. За всё надо платить. — Деньги? — Он прикрыл ладонью глаза. — Мне не нужны ваши деньги! Я женился на тебе, потому что твой отец пригрозил отнять у меня сына! — А тебе не приходило в голову, что так было бы лучше, бестолочь?! — Брэнда завелась с полуоборота. Вскинув подбородок, она скрестила руки на груди. — Мы женаты три с хреном месяца. Ты всё время на работе. Если ты не в офисе, значит, в командировке! Зачем тебе ребёнок?! — Джек мой сын! — Злость вернулась с удвоенной силой. — И я никому не позволю забрать его у меня! — Вот и поезжай за ним сам! — На лице Брэнды выступили алые пятна гнева. — Будь ты проклят! Сутки прошли в молчании. Сначала Аарон был слишком зол и взвинчен, чтобы волноваться. Его вывел из себя вопрос о Джеке. Словно он попал в прошлое, и не Брэнда, а Хэйли закатывает ему истерику, обвиняя мужа, что того не интересует сын. Всё совсем не так. Просто у него есть работа, которую должен кто-то делать. И у него есть сын, которому он уделяет всё внимание и заботу, какие способен уделить. И он не позволит чужим людям распоряжаться судьбой своего мальчика! Что непонятного? У Брэнды тем более нет права упрекать его. Скорее всего, в её жизни никогда не было кого-то, кто был бы ей по-настоящему дорог. Да и смысла, по большому счёту, в её жизни тоже немного — мужики, карты, одноразовые друзья. За всё время их брака она никого не приглашала в гости, кроме Мэйзи. Хотч не знал ни одного её друга. Ближе к ночи злость на жену перегорела, и Аарону внезапно стало стыдно за собственную несдержанность. Он постоянно напоминал себе, что нельзя опускаться до её уровня. Брэнда вела себя словно избалованный ребёнок. Вместо того, чтобы сесть и обсудить с мужем проблемы, она убегала от разговоров и пряталась за оскорблениями. Неудивительно, что они не понимали друг друга. Со своей стороны Аарон шёл на уступки и пытался хоть как-то привести в порядок их отношения, но все его попытки разбивались о её равнодушие. Однако не стоило ему срываться. Ей и без того тяжело. Привычная её жизнь рухнула в один день, а Аарон не понаслышке знал, каково это — потерять всё и начинать жить с нуля. Он ждал, пока усталость не взяла верх, но утром, обнаружив, что жена так и не вернулась, начал беспокоиться. Звонки его Брэнда сбрасывала, а на сообщения не отвечала. Хотч дозвонился до Мэйзи, и та сообщила, что Брэнда была у неё, приняла душ и ушла гулять. — Что случилось, Аарон? — участливо поинтересовалась свояченица. Почему-то отношения с сёстрами обеих жён у Хотча складывались не в пример теплее и сердечнее, нежели с супругами. — Мы поссорились. Я немного вспылил, — нехотя признался он. — Мне жаль, что так вышло. — Я обязательно передам ей твои слова, — заверила Мэйзи. Брэнда вернулась вечером — весёлая и слегка пьяная. Не в том состоянии, чтобы ему было интересно говорить с ней о чём бы то ни было. Завтра он собирался выйти на работу и хотел спокойно провести вечер с книгой. Телевизор отчего-то раздражал. — Привет, муж, — бросила Брэнда и присела на край дивана. Хотч не ответил. — Что, даже не спросишь, где я была? — В её голосе прорезались игривые нотки. — Дуешься? Мой вечно хмурый супруг обиделся? Он обиделся, — жарко, похотливо и немного дурашливо шептала она. — И что же нам с этим делать? Диван чуть прогнулся, и Хотч почувствовал, как Брэнда оседлала его колени. — Что читаешь? Брэнда подалась вперёд и устроилась на его бёдрах. Самое интимное прикосновение за почти четыре месяца брака. Можно сказать, первое. А потом он ощутил, как она опустила ладонь на его живот. — Тебе не кажется, что двое взрослых людей могут найти более интересное занятие? — осведомилась она и вынула книгу из его пальцев. В синих глазах медленно разгоралось пламя, и реакция последовала немедленно — Аарону стало жарко; сердце забилось быстрее. У него так давно не было секса, что возбудиться было минутным делом. — Зря я тогда перепугалась. В тебе есть что-то хищное. Это сексуально. Брэнда наклонилась, поцеловала его за ухом, и Хотча окутал букет ароматов из привычных её духов, лёгкого флёра хорошего алкоголя и пряного тяжёлого мужского парфюма. Его словно под дых ударили. Сжав плечи жены, Хотч отстранил её. — Где ты была? — Его голос дрогнул. Ко всем прочим унижениям ещё и это? Да как же ей не надоест? — Развлекалась и думала о твоих словах. Продолжим? — Там, где и с кем ты развлекалась, не было душа? Хорошо, что хоть один из нас приятно проводит время и получает удовольствие! И тут произошло то, чего он никак не ожидал. Всё, что угодно — грубое замечание, ядовитая ремарка, даже смех над его легковерностью, будто она действительно его хочет. Однако к такому не был готов. В один миг Брэнда побледнела и вздрогнула, точно он ударил её. Забилась в его руках, вырвалась и упала с дивана, больно стукнувшись бедром. Вскинула голову, и Аарон увидел в глазах жены столько боли и обиды, что ему стало не по себе от мысли, будто он только что своими руками разрушил хрупкое их перемирие. — Какая… Какая же ты сволочь… — с трудом выдавила Брэнда и спрятала лицо в ладонях. — Поверить не могу… — Она с горечью качнула головой, а её губы сломала тоскливая безысходность. Неловко поднявшись, она скрылась в спальне. Бесконечно удивлённый подобной реакцией, Аарон сел и задумался. От жены несло чуждым мужским запахом, но в измене ли дело? Конечно, это самое простое и понятное объяснение. Вот только почему, свалившись с встречи с любовником, Брэнда искала ласки нелюбимого мужа? Её намерения не были двусмысленными. Похоже, она перешагнула отвращение к супругу и была готова к новому этапу их идиотских отношений. Опять же, чёртов мужской парфюм… Если бы она изменяла ему, нашла бы другой способ сделать так, чтобы муж узнал, более унизительный. И её поведение. Брэнда сказала, что развлекалась и думала над словами супруга. Какими? — Вот чёрт! — вполголоса выругался он. Она обдумывала его заявление, что он женился не на деньгах, а только для того, чтобы уберечь своего ребёнка. Поднявшись, он обругал себя последними словами и постучал в спальню жены. Ответа не дождался и вошёл. Брэнда стояла у окна и смотрела в ночь. — У меня есть одно правило, — глухо сказала она. — Я никогда не изменяю партнёрам. Измена — унизительная подлость. Грех Иуды, который никогда не будет прощён. — Прости. — Аарон не знал, может ли подойти к ней, и мялся в дверях. — Мне не следовало так говорить. — Сказал, что думал. — Брэнда повернулась к нему. Синие глаза её сверкали слезами, но она не плакала. — Признай хоть это. Отец наверняка плакался, что его дочь — шлюха. А вот и «доказательства» подоспели. Твоя жена — шлюха, как и было сказано. Ты думал об этом с самого Вегаса, не отрицай. Что я уличная девка, которая даёт всем без разбора. Ты доволен? Наверное, следовало что-то сказать, как-то опровергнуть её убеждённость, но подходящие слова отказывались находиться. — Я была в клубе. Танцевала с Генри. Он рассказал мне, как ты сопротивлялся нашей свадьбе. Рассказал о шантаже. Не всякая мать пойдёт на такую жертву, какую принёс ты. — Она говорила тихо, но так, чтобы муж слышал каждое слово. — И я подумала — раз уж ты вынужденно единственный мой партнёр, так почему бы не выяснить, чего ты стоишь в постели? Все эти недели, что мы вместе, я присматривалась к тебе. Думала, ты не такой. Но ты такая же мразь, как мой отец. Я рада, что всё наконец разъяснилось. Подхватив халат, она отправилась в ванную. Отрегулировала воду, разделась, встала под жёсткие струи воды и беззвучно разрыдалась. Некого винить в том, что случилось. Со дня свадьбы она только тем и занималась, что изобретала способы побольнее ударить Хотчнера. И вот настал тот день, когда он, сам того не желая, жестоко ей отомстил. Ведь она и правда никогда не изменяла своим партнёрам. Страсть остывала, и они расставались. Брэнда всегда была честна со своими мужчинами, коих за тридцать четыре года жизни у неё было порядочно. И теперь, будто в насмешку, судьба намертво соединила её с мужчиной, который был копией её отца. Ну, спасибо хотя бы за то, что Хотчнер не религиозен. И если до сегодняшнего вечера Брэнда и испытывала к нему хоть какие-то эмоции, то после этого разговора она чувствовала себя опустошённой. Ей больше ничего не хотелось. Сильнее унизить её у Хотчнера уже не выйдет. Супруги в прямом смысле достигли дна отношений. Брак стал для них тюрьмой. Крохотной камерой без окон и дверей, которую они должны были делить без права на помилование. Как ни странно прозвучит, но эта их ссора подтолкнула Аарона к мысли, что у их брака всё же есть будущее. И для начала он решил во что бы то ни стало помириться с женой. Однако он прекрасно понимал, что если это когда-нибудь случится, то не вдруг и не скоро. Самая крупная их с Хэйли размолвка закончилась разводом. С Кейт — по причине мимолётности романа — он не ссорился. У него банально не было опыта улаживания серьёзных семейных конфликтов. Смешно, Хотч мог заговорить зубы опасным преступникам, но не представлял, как убедить Брэнду, что он не хотел её оскорбить. Не придумав ничего умнее, он купил жене цветы. Розы. Брэнда взяла букет и выбросила его в мусорное ведро. — Отец всегда дарит мне розы, хотя знает, что я их ненавижу. Ты и он — два сапога пара, — сказала она без всякого чувства. После ссоры в ней что-то надломилось. Пронзительная синева её глаз потускнела, и Хотчу казалось, что теперь в его квартире живут не один, а два робота. Ходящие, говорящие, бесчувственные живые куклы. И тогда он пошёл на принцип. Для начала, как прилежный следователь, он принялся собирать информацию и с этой целью прошерстил все аккаунты жены. Хоть это и не самый достойный поступок, но, пользуясь опытом, Хотч составил профиль Брэнды, прикинул план дальнейших действий и принялся его воплощать. В ближайший свободный вечер он отвёз сына из детского сада к Джессике, вернулся домой и объявил Брэнде, что хочет поужинать с ней. Она отнеслась к предложению без особого интереса. Согласилась, чтобы отстал. Спросила, что должна надеть. Получила ответ, что вольна выбрать сама, но будет лучше, если она остановится на чём-то простом. Немного поразмыслив, Брэнда выбрала джинсы и блузку с пышным рукавом. А когда вышла из спальни, он протянул ей букет фиалок. — Где ты их нашёл? — искренне изумившись, ахнула Брэнда, вдыхая нежный цветочный аромат. — Я федеральный агент. Если для того, чтобы ты простила меня, потребуются дикие эдельвейсы, я и их найду. — Жаль, некуда поставить. Разве что в стакан, — с детской непосредственностью посетовала она. — Вазу я тоже нашёл. Ты можешь поставить её на тумбочку у кровати, — предложил Аарон. — Чтобы всё время помнить, что и ты способен на подвиг? — холодно спросила Брэнда и после короткой паузы добавила: — Красивые цветы. Верный поклонник «Битлз», Хотч преотвратно разбирался в фолк-музыке, и ему оставалось лишь надеяться, что клуб, куда он отвёз жену поужинать, не разочарует её. Клуб был, что называется, «всеядным». По большей части на его скромной сцене выступали группы молодые и никому, кроме родственников и друзей, не известные. Со стороны Хотча это был громадный риск. Он догадывался, что, если Брэнде не понравится музыка, она просто высмеет его. Но надо же было с чего-то начать. Он, правда, очень жалел о своих скоропалительных выводах и жаждал помириться с женой. Хотя бы вернуть отношения на прежний уровень. Чтобы синева глаз Брэнды снова стала чистой и яркой. Если Хотчнер собирался шокировать её — ему это удалось. Сначала цветы. Где он, чёрт его дери, раздобыл фиалки? Это не розы, будь они прокляты, в супермаркете не купишь. Разумеется, Брэнда сразу поняла, что муж залез на её страницы в социальных сетях, хотя она не давала ему ссылок и не искала его аккаунты. Федерал, чтоб его! Правительство любит копаться в личной жизни своих граждан. Но фиалки были на диво хороши. Даже прелестны. Клуб, куда он привёз её, оказался маленьким и уютным. Она недоверчиво покосилась на мужа — неужели и правда раскаивается? Когда отец в чём-то раскаивался (так редко, что можно по пальцам одной руки посчитать), он дарил украшения, которые за него покупала либо не блиставшая хорошим вкусом секретарша, либо Генри. Готовили в клубе неплохо, но Брэнда ела мало. Гораздо сильнее её заинтересовал и даже заинтриговал саундчек. — Никогда прежде не видел таких инструментов, — признался ей Хотчнер. — Похоже на скрипку. — Это фидель — прародитель скрипки, — сказала она. — А ещё я вижу дарбуку, аль-уд и блокфлейту. В группе есть гитарист, басист и ударник. Любопытное сочетание. — Если не понравится, можем уйти… Когда три часа спустя они забрали Джека и поехали домой, Брэнда поймала себя на мысли, что это был первый вечер, когда они ни разу не поссорились. Группа на сцене играла гремучую смесь фолк-метал, этнической и средневековой музыки. На медленной тягучей балладе муж пригласил её на танец — первый со дня свадьбы. Сегодня им не нужно было изображать из себя влюблённых. Они просто танцевали — мужчина и женщина, которые заглянули в клуб, чтобы немного отдохнуть и развлечься. Хотчнер расслабился и много улыбался. — Что же, сегодня ты доказал, что умеешь извлекать пользу из Инстаграма. — Брэнда с отсутствующим видом смотрела в окно машины. — Как считаешь, у нас может получиться? Она не ответила.