Бестолочь

Жизнь продолжалась. Все попытки Блада заставить дочь уйти с работы провалились. На её сторону встал не только Хотчнер, но и Брайтон. Тим в упор не желал расставаться с умелым су-шефом. Мастерство Брэнды привлекло в ресторан новых постоянных клиентов. Кто в здравом уме станет резать курицу, несущую золотые яйца? Джек окончил первый класс. Когда его отец уезжал в командировки, Брэнда брала пасынка на работу в ресторан. Мальчик либо читал в уголке рядом со столом, где творила мачеха, либо, если посетителей было немного, рисовал за столиком в зале. Семейная жизнь супругов Хотчнеров давно перестала напоминать минное поле, и оба были втайне довольны друг другом. Как и обещал, Хотч больше не заговаривал с женой о чувствах, но любовь изменила его. Всякий, хоть раз любивший, сразу заметил бы мягкое сияние его глаз, когда он говорил с Брэндой или думал о ней. До недавнего времени Аарону казалось, будто после гибели Хэйли любовь навсегда оставила его и более не вернётся. Ошибиться в этом было приятно, как и в давних его переживаниях, что Брэнда никогда не примет супруга и отравит ему жизнь. Сама Брэнда наслаждалась свободой. Муж заявил, что поддержит её, и сдержал слово. Работая на кухне ресторана, она чувствовала себя счастливой и нужной. Ей льстили благодарность клиентов и хвалебные отзывы фуд-блогеров и раздражали розы, которые порой дарили мужчины, получившие удовольствие от её десертов. Чтобы не выкидывать цветы попусту, Брэнда равнодушно отдавала розы официанткам и улыбалась, когда Хотчнер дарил ей простенькие фиалки, вычурные пионы, надменные гладиолусы или хрупкие маргаритки. Порой она задумывалась о чувствах к мужу. Несомненно, она была благодарна ему за поддержку, но только ли в благодарности дело? Брэнда внезапно ощутила неукротимое настойчивое желание целовать Хотчнера в губы и с трудом его давила. Вот такая их особенность. Они не целовались в губы, кроме одного-единственного раза. Жаркий поцелуй с лёгкой примесью досады. Но теперь Брэнда чувствовала, что ей хочется целовать мужа. Сестра лишь загадочно улыбалась, слушая недоумённые признания Брэнды, и твердила, что всё идёт, как надо. Что наступит день и глупая младшая сестричка непременно поймёт что к чему. В ответ Брэнда обиженно дулась и демонстративно отвлекалась на Гарри — хорошенького годовалого племянника. Всё в их жизни казалось настолько спокойным, что, проснувшись и не обнаружив жены в квартире, Аарон не встревожился. Вчера Брэнда сказала, что после работы переночует у сестры, и он согласился. Приготовил завтрак, накормил сына и позвонил жене. Ему нужно было ехать на работу, а она до сих пор не вернулась. Однако электронный голос с равнодушным дружелюбием уведомил, что телефон абонента выключен. Хотч нахмурился. Они не ссорились. Зачем Брэнде понадобилось отключать телефон? Или всё банально — смартфон просто разрядился? Он набрал номер Мэйзи, извинился за ранний звонок и попросил позвать Брэнду. — Она собиралась вчера остаться у нас, но так и не приехала, — ответила Мэйзи, пытаясь одновременно успокоить плачущего сына. — Передумала, наверное, а что? Что-то случилось? — Нет. Не знаю. Я перезвоню. А вот теперь Аарон встревожился. Он задумчиво побарабанил пальцами по столу, прикидывая, куда жена могла отправиться после работы. Вариантов не так много. И хотя шанс был минимален, он всё же позвонил тестю. Блад говорил сухо, сдержанно и кратко: нет, Брэнды нет в особняке. После того, как Хотч жёстко дал понять, что не позволит тестю вмешиваться в их с женой жизни, Блад вежливо терпел зятя сквозь стиснутые зубы, полагая, будто Хотчнер таким способом мстит ему за шантаж. Однако сегодня Аарон различил в его голосе какую-то напряжённость. Уровень тревоги за Брэнду скакнул с жёлтого на оранжевый и медленно пополз к отметке «красный». Перезвонив Мэйзи, Хотч спросил: можно ли оставить у неё Джека? Получил утвердительный ответ, отвёз сына к свояченице, кое-как отбился от расспросов и помчался к ресторану. Машина Брэнды стояла на парковке. Уже не сомневаясь, что случилось что-то плохое, Хотч приехал в офис, где первым делом отправился в кабинет Гарсии. — Доброе утро, сэр! — потягивая кофе, поприветствовала начальника Пенелопа. С тех пор, как Брэнда взялась за мужа всерьёз и привела его в порядок, техническому аналитику группы доставляло удовольствие внимание Хотчнера. По-прежнему хмурый и собранный, теперь он ей нравился. Гарсия даже позволяла себе думать о Хотче как о чертовски привлекательном мужчине. — Не уверен, что это так. Ты ведь знаешь адрес ресторана, где работает Брэнда? — Я иногда захожу туда, когда хочется вкусного, — радостно улыбнулась Гарсия. — Мало кто беспокоится о десертах для вегетарианцев, а миссис Хотчнер беспокоится. — Я хочу посмотреть записи с камер наблюдения в том районе за вчерашний вечер. Всех, — с нажимом подчеркнул Аарон. — Под мою ответственность. — Что-то случилось? — заволновалась Гарсия, стремительно перебирая кнопки клавиатуры. — Не знаю. — Пока подключаюсь, гляну геолокацию смартфона, — заторопилась она. — В последний раз телефон миссис Хотчнер выходил в сеть в районе ресторана примерно в половину десятого вечера. — С этого времени и начнём… Гарсия вывела записи на два монитора, чтобы ускорить просмотр, и через пять минут воскликнула: — Вот она! Повернувшись, Аарон смотрел, как жена идёт к парковке, на ходу ища в сумке ключи от машины. Внезапно на неё набросились двое мужчин. В ту же секунду подъехал автомобиль. Нападавшие затолкали Брэнду внутрь, и машина скрылась. Всё заняло считанные мгновения. Одновременно побледнев, Хотч и Гарсия смотрели в монитор на пустую улицу. Затем аналитик опомнилась и принялась со скоростью звука искать картинку с видеокамеры, где машина похитителей могла попасть в кадр таким образом, чтобы был виден номер. Тщетно. И Аарон знал, что она ничего не найдёт. Судя по уверенности, скорости и ловкости, с которой действовали нападавшие, похищение было тщательно спланировано. Преступникам была нужна именно Брэнда, а значит, они заранее выяснили, где находятся камеры, и обставили всё так, чтобы не попасть в объективы. Машина самая обычная. В вечернем потоке автомобилей её не засечь. — Сэр, мне сообщить остальным? — выдернул его из задумчивости исполненный паники голос аналитика. — Нет. Это дело полиции. — В горле пересохло от понимания, что с Брэндой беда. — Спасибо, Гарсия. Поднявшись к себе в кабинет, Аарон закрыл жалюзи и задумался. Если бы похищение было связано с ним, его профессией, преступники уже вышли бы на него. Мотивов похитить человека не так много. Серийного преступника он отмёл сразу. Оставалось похищение с целью выкупа или подпольный рынок торговли людьми. Аарон мысленно извинился перед женой и выбросил из уравнения работорговцев. Скоро его супруге должно было исполниться тридцать пять лет. И хотя Брэнда привлекательна, возраст не тот. Торговцы людьми отдают предпочтение более молодым женщинам. Значит, похитителям что-то нужно, но не от него. Аарону вспомнились странности в голосе Блада, удивившие его этим утром. Вынув телефон, он позвонил тестю и, не давая тому опомниться, спросил: — Эти люди уже вышли на вас? Вам звонили? Сообщение? Письмо по электронной почте? — О чём вы, Хотчнер? — вопросом на вопрос ответил Блад. — О, прекратите! Я федеральный агент и знаю, что произошло! Похитители вышли на связь? — Письмо. — Голос Блада дрогнул. — Но никаких требований они не предъявили. Только файл с видео. — Обычная тактика. Перешлите письмо мне. Я иду в полицию… — Нет! — вскрикнул тесть. — В письме они обещают убить Брэнду, если я обращусь в полицию! — Стандартные угрозы. Я напишу заявление, а вы перешлите мне письмо с файлом. Сейчас же! Хотч дождался сигнала о входящем письме, велел Бладу немедленно связаться с ним, когда придёт сообщение с требованиями, и сбросил звонок. От мысли, что где-то прямо сейчас кто-то издевается над Брэндой, его начало подташнивать. — Аарон! — В кабинет ввалился взмыленный Росси. — Конечно, она не могла промолчать, — с усталой злостью буркнул он. — Давай за мной! Команда собралась в переговорной — напряжённые, взволнованные и готовые помочь. Морган перемотал запись момента похищения и буркнул: — Профи работали. Чисто, чётко и слаженно. — Их трое, и я склонен предполагать, что лидер за рулём, — взлохматив волосы, сказал Рид. — Взгляните, пара нападавших действует ровно. Никто не выделяется. Главный попытался бы провернуть похищение в одиночку. Эти двое — исполнители. — Блад переслал мне письмо с видео. Гарсия, можешь вывести на экран? — Аарон протянул ей планшет с открытым письмом. — Хотч, возможно, не стоит… — мягко заметила Прентисс, но он только отмахнулся. Как Аарон и предполагал, похитители не стали «светиться» в кадре. На экране он увидел избитую, заплаканную Брэнду, а прямо за ней включённый телевизор. Диктор на экране вещал новости. Краем глаза Аарон смотрел их сегодня утром, когда кормил сына завтраком. Он и Джек спокойно завтракали, а в это же самое время какие-то ублюдки били его жену! — Взгляд расфокусирован, — осторожно сказал Рид. — Либо шок, либо наркотики, — не менее осторожно добавила Прентисс. — Они не стали заклеивать ей рот. Значит, похитители держат её в доме. Скорее всего, где-то на окраине. — Росси вспомнил, как на днях заезжал в ресторан, чтобы купить торт для встречи с литературным агентом. Его агент любила торт, который пекла жена Хотчнера. Всё твердила, что в жизни не пробовала ничего вкуснее. Словно любовь, которую можно съесть. — Я еду в полицию, — обронил Аарон и вышел из комнаты. Его люди смотрели ему вслед, и каждый думал, что за несколько минут их начальник состарился на добрый десяток лет. Было так больно, что Брэнда едва дышала. У неё не осталось сил ни сопротивляться, ни умолять. Плакать она тоже больше не могла. Реальность уплыла куда-то далеко, да там и осталась. Брэнда с трудом верила, что всё происходит именно с ней. Когда-то муж просил прощения, что причинил ей боль. Теперь его жестокость казалась ей любящими объятиями. Он был груб с ней в ночь Валентинова дня, но сквозь животную его страсть сквозила любовь. Жестокость людей, забравших её с парковки, не имела и капли сочувствия. Они били её, наслаждаясь женской слабостью и беззащитностью перед мужским превосходством в силе. И Брэнда знала — они не станут раскаиваться и извиняться, как мучительно искал прощения супруги Хотчнер. В машине её ударили так сильно, что она сразу потеряла сознание. Пришла в себя в какой-то грязной комнате с заколоченными окнами. Она плакала и просила отпустить. В ответ её снова избили и сделали укол. До того момента Брэнда пробовала только марихуану и опиум. Героин выбил у неё почву из-под ног. Она не понимала, где она и кто эти люди, и за что они так поступают с ней. Лица размывались, размазывались уродливыми пятнами, а потом пришёл тот человек… Он был одного возраста с её отцом и непрестанно курил. По его приказу Брэнду перетащили в комнату, где работал телевизор. Шли утренние новости. Её снимали на смартфон, а Брэнда отсутствующе думала, что муж обычно завтракает под чёртовы новости. Её муж… Федеральный агент. В душе Брэнды робко забрезжила надежда, что Аарон хватился супруги. Ей безумно захотелось верить, что он найдёт её и спасёт, заберёт прочь из кошмара наяву. Ведь он когда-то сказал, что любит её. Почему она не позволяла ему любить? Глупая эгоистичная дрянь! Курильщик присел напротив и принялся рассказывать ей о своём брате. Уверял, будто Брэнда ни в чём не виновата, что она глубоко ему симпатична, но за всё надо платить. Он потерял брата, а Говард Блад потеряет дочь. Око за око. — Я читал отчёт коронера. Знаешь, сколько сигаретных ожогов он насчитал на теле Рона? Почти пятьдесят! Поводив окурком из стороны в сторону, словно выбирая место, он прижал его к плечу Брэнды. Она закричала. Курильщик улыбнулся. Нервный детектив принял у Хотча заявление о похищении супруги, велел держать его в курсе всех новостей и с радостью согласился на помощь федералов. Зацепки не было ни одной, и оба следователя знали статистику. Чем дольше продлятся поиски, тем меньше шансов, что Брэнду Хотчнер найдут живой. Возвращаясь в офис, Аарон думал о том, что Бладу неспроста отправили видео, на котором Брэнда вся в синяках. До него внезапно дошло, что если похитители преследуют какой-то личный мотив, тесть не получит требование выкупа или оно будет абсурдным. Похитители, кем бы они ни были, постараются оттянуть переговоры, выиграть время, чтобы как можно дольше издеваться над жертвой. Причинить максимум вреда. Аарон похолодел. Похищение спланировано. Преступники следили за Брэндой и почти наверняка в курсе, что её муж — агент ФБР. Он понял, что шансы жены только что упали почти до нуля. И стало страшно. Именно этого он всегда боялся. Даже когда Брэнда ненавидела его, Аарону становилось жутко, стоило лишь задуматься, что история первой супруги может повториться. Уже в офисе его догнал звонок Блада. Дрожащим от беспомощной ярости голосом он сообщил, что получил ещё одно видео и переслал его зятю. Хотч потребовал от него успокоиться и вспомнить: не поступали ли тестю последнее время угрозы или у него было ощущение, будто за ним следят? Получил отрицательный ответ и не стал слушать дальше. Всё, что волновало Аарона в данный момент — жизнь Брэнды. — Похитители умны, — не давая ему опомниться, с порога заговорил Рид. — Один из них уж точно не дурак, и с большой долей вероятности он и есть лидер группы. Судя по стилю письма, уровень его образования никак не ниже заочного колледжа. Он уверен в себе. Я бы сказал, ему лет шестьдесят–шестьдесят пять, потому что он не использует современный жаргон или сокращения. Наоборот, в тексте есть архаичные слова. Что любопытно, он использовал слово «коп», а не «полиция» или «полицейские». — Возраст не позволил ему похитить Брэнду в одиночку. И у субъекта есть криминальное прошлое, — вставила Прентисс. — Видео отправлено из центра города со смартфона, из которого вынули батарею, — добавила Джей-Джей. — Гарсия. — Хотч открыл почту и протянул аналитику телефон. Очевидно, снимали в темноте. Брэнда щурилась от вспышки и закрывала лицо руками. Сжав кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, Хотч насчитал шесть ожогов от сигарет. Два из них на лице. Не в силах смотреть, он отвернулся. — Помогите, — шептала Брэнда. Послышались звонкая пощёчина и тихий плач. — Зачем вы это делаете? Зачем? Отпустите меня. Я никому… Морган поставил видео на паузу. — Хотч, может тебе лучше пойти домой? — участливо спросила Джей-Джей. — Не вижу смысла, — глухо отозвался он. — Тогда выпей кофе, — сказал Росси. — Мы досмотрим видео, проанализируем и сообщим результат. Не мучай себя. Закрывшись в кабинете, Аарон взглянул на фотографию Брэнды, что украшала его стол. У них имелись гигабайты официальных снимков, но любил он именно эту фотографию, которую сделал сам — жена в клубе задумчиво смотрит на сцену. Он помнил тот вечер. Музыканты играли этнические мотивы Юго-Восточной Азии — тягучие, гипнотические и завораживающие своей экзотикой. И внезапно понял — похитители торопятся. Два видеофайла за сравнительно короткий промежуток времени. По крайней мере, один из преступников знал, что муж Брэнды федеральный агент, который не станет бездействовать. Значит, счёт идёт на часы. Раздавленный беспомощностью, Аарон спрятал лицо в ладонях. — Я любил братишку, — извлекая иглу из вены Брэнды, задумчиво говорил курильщик. — Так уж вышло, что я с самого детства связывался не с теми людьми. Горький опыт. Я постоянно твердил Рону, чтобы тот не шёл по моим стопам. Тюремная романтика — чушь собачья! Думал, мой пример послужит ему уроком, а он просто оказался слишком доверчив. Мы ведь доверяем друзьям, верно, дитя? — Чего ты с ней треплешься? — рявкнул где-то совсем близко недовольный голос. — Отдай шлюху нам! Ты обещал… — Терпение, мой юный друг, высшая добродетель. Дочь Говарда Блада имеет право знать правду, — ответил курильщик, туша окурок о бедро Брэнды. Она тихо и жалобно застонала. — Не мешай нам, Раск. Итак, на чём я остановился? На доверии. Он продолжал что-то говорить, но Брэнда не понимала ни слова. Реальность вокруг ломалась, искажалась острыми углами, удлинялась и скручивалась. И она причиняла боль, хороня где-то очень глубоко слабенькую надежду. — Аарон агент ФБР, — с трудом выталкивая слова, проговорила она. — Мой муж. Агент. — Брэнда неловко приподнялась на руках. — Он ловит маньяков. — И снова упала. — Отпустите. Он придёт за вами. Внутри него зверь. Потанцуете с тигром? — О чём эта сука, мать её, бормочет?! — заорал Раск. — Какого хрена, Лукас?! Я и Калеб на федералов не подписывались! Курильщик Лукас тяжело поднялся, но не успел Раск и шагу шагнуть, как увидел смотрящее ему в грудь дуло пистолета. — Когда до федералов дойдёт, мы будем далеко, — упрямо сказал он. — К тому же, мы почти закончили. Ещё одно видео и один укол, и можете делать, что хотите. А пока оставь нас с девочкой наедине. — Что вы хотите сделать со мной? — Брэнда попыталась отползти, но руки не слушались. — Я буду милосерднее тех, кто убил моего брата, — закуривая сигарету, пообещал Лукас. — Ты всё-таки женщина. Прелестная женщина. Блад, должно быть, гордится своей розой. — Ненавижу розы… Брэнде очень хотелось верить, что она неправильно истолковала его слова. Те двое… Они ведь не тронут её? Никто не смеет прикасаться к ней как к женщине, кроме мужа! От ужаса у неё свело живот, и рот наполнился едкой желчью. Если они её изнасилуют, то пусть сразу убьют. Иначе как она сможет смотреть Хотчнеру в глаза? И каково будет ему прикасаться к её грязному, осквернённому этими людьми телу? Брэнда тихо заплакала от боли, унижения и сожаления о потраченном впустую времени. Переступи она через ненависть, и её муж, мрачный, как шторм, и одновременно светлый, как ясный полдень, мог бы дать ей так много. И как много она сама бы сейчас дала, только бы снова оказаться рядом с ним. С этим чокнутым федералом, который любил её и которого она любила. Мысль о любви к мужу вспыхнула искрой в её затухающем сознании и погасла вместе с реальностью. Третье видео Блад получил ближе к вечеру. Однако не отправил его зятю, а позвонил и сказал, что им нужно поговорить. Ехать в особняк Хотч отказался. Его люди проанализировали видео, и теперь они вместе пытались вычислить район, где похитители могли держать Брэнду. Вывод из видео напрашивался прескверный — агенты имели дело с троицей садистов. Утешало лишь одно — на теле Брэнды можно было разглядеть следы побоев и пыток, но ничто не намекало на попытку изнасилования. Зная, как ревностно жена относится к верности партнёру, Аарону становилось тошно от мысли, что будет с Брэндой, если самое худшее в её понимании всё же случится. К его удивлению, Блад не стал спорить с зятем и сказал, что сам готов приехать для разговора. Получив пропуск временного посетителя, он поднялся в отдел, с холодным любопытством разглядывая офис, полный загруженными по горло работой агентами. — Итак, мистер Блад, я вас слушаю, — закрыв дверь кабинета, сказал Хотч. — Кофе, уж простите, не предлагаю. Бюджет не позволяет агентам пить кофе, к какому вы привыкли. Что с видео? Оно нам нужно. — Брэнды на нём нет. — Протягивая зятю планшет, Блад заметно нервничал. Та же комната с телевизором. На экране появился мужской подбородок. Дряхлая кожа в морщинах. Насквозь прокуренный голос. — Добрый вечер, мистер Блад. Вы меня не знаете, а вот я в курсе, кто муж вашей дочери. Парни из ФБР — ленивые ублюдки, пока дело не касается их семей. Вот тогда они становятся очень шустрыми. Не стану объяснять, почему я похитил вашу дочь. Вы сами поймёте, когда я назову вам имя. Вспомните Рона Лукаса и поймёте, почему вы собственноручно убили свою крошку. А если покажете видео её супругу, то я искренне прошу у него прощения. Мне правда жаль, что я отнял у вас жену. Ролик кончился. — Послушайте, Хотчнер, я помню Рона Лукаса. Прекрасно помню и его, и что с ним случилось. — Блад заметил нетерпение и негодование зятя. — Прошу, выслушайте меня до конца и очень внимательно. Сразу предупреждаю вас — мой рассказ не для протокола. Если вы попытаетесь включить его в официальный отчёт, я буду всё отрицать и подам на вас в суд за клевету. Свидетелей тех событий почти не осталось в живых, а кто жив — не сознается. И доказательств вам не найти. — Я вас слушаю. — Моё детство нельзя назвать счастливым. Родители вечно были по уши в долгах. Когда они умерли, мне стукнуло девятнадцать, и я не заплакал о них. Мне было некогда. Я хотел выбраться из долговой ямы, куда попал по их милости, и открыть своё дело. У меня всегда был талант к организации. Но, как вы понимаете, бесплатных денег не бывает. — Блад закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на колене. — Наркотики? Оружие? — невозмутимо уточнил Хотч, отчего-то ничуть не удивившийся прошлому тестя. — Лучше. Деньги. Самые настоящие, не фальшивые деньги «чёрного» оборота уклонения от уплаты налогов, подпольных азартных игр, наркотиков и проституции. Если бы бизнес в нашей благословенной стране был полностью легален, вы предложили бы мне кофе, и я не стал бы отказываться, — со скукой рассказывал Блад. — Рон Лукас был моим, скажем так, напарником. Мы перевозили в чемоданах столько денег, сколько вам за всю жизнь не заработать. — И вы не удержались. — Немножко там, пару сотен тысяч здесь. Я брал понемногу, но понимал, что однажды всё вскроется. И я вовремя перевёл стрелки на Лукаса. — Украли преступные деньги и подставили того, кто очевидно доверял вам, — качнул головой Хотч. — Знаете, я не удивлён. — Если вам будет приятно это слышать, меня мучили угрызения совести. С тех самых пор я пытаюсь замолить свой грех… — Бросьте! Вам просто было страшно, что однажды эта история вновь всплывёт, и тогда вам придётся ответить. Вот только не вы, а Брэнда расплачивается сейчас за вашу жадность! — Хотч в ярости грохнул ладонью по столу. — А теперь рассказывайте о Лукасе всё, что вам известно, и молитесь, чтобы полиция и мои люди успели вовремя. Господу вы безразличны, но ваша дочь невинна, и, быть может, он прислушается и поможет… Дождавшись Калеба, которому было поручено отправить видео Бладу, Лукас сидел над лежавшей без сознания Брэндой и терпеливо ждал, пока она очнётся. В соседней комнате пили и нервничали два идиота, но что поделать, без помощников в его деле никак не обойтись. Два тупых барана, только и знавших, что бить своих подружек да цедить дешёвое пиво. Лукасу не хотелось отдавать им эту по-своему очаровательную, молодую женщину, но уговор есть уговор. Он гордился тем, что всегда держал слово. И всё же он на свой манер убережёт её. Когда Брэнда тихо застонала, Лукас сделал необходимые приготовления, пообещал не соображающей жертве, что она ничего не почувствует, и сделал укол. Теперь нужно ещё немного выждать, пока наркотик разнесётся по венам и подействует. Старик Блад сам виноват. Лукасу понадобилось много времени, чтобы связать концы с концами и понять, кто стоит за мучительной смертью его младшего брата, но сегодня он чувствовал себя отмщённым. — Спи крепко, дитя. — Он погладил Брэнду по грязным волосам и вышел к подельникам. Те были порядочно пьяны. — Делайте с ней, что хотите, — сказал он и хлопнул входной дверью. Машина стояла у дома. Оставалось сесть в неё и уехать. Сунув руку в карман, Лукас нашарил ключи, когда увидел в стекле автомобиля чью-то тень. Обернулся и разглядел здоровяка-мулата, который целился ему в голову. На его бронежилете призрачно белела аббревиатура «ФБР». — Мистер Тед Лукас, я специальный агент Дерек Морган. Вы арестованы по подозрению в похищении Брэнды Хотчнер, — сказал Морган и зачитал ему права, пока полицейские обыскивали и застёгивали на запястьях Лукаса наручники. — А я ведь говорил Бладу, что когда это касается их и их семей, федералы делаются очень быстрыми. — Лукас сплюнул на асфальт. — Не о том беспокоитесь, — жёстко усмехнулся Морган. — Если Брэнда мертва, я лично с удовольствием запру вас в одной комнате с Хотчем и выключу камеры, а адвокату вашему скажем, что вы не поладили с сокамерниками. Уведите ублюдка с глаз моих. Тем временем, получив отмашку Хотчнера и полицейского детектива, спецназ выбил парадную и заднюю двери старого заброшенного дома в пригороде Арлингтона. После того, как Блад рассказал о Роне Лукасе, найти информацию о нём и его старшем брате не составило для Гарсии никакого труда. Хотч немедленно созвонился с детективом, который вёл дело о похищении супруги, и агенты с полицейскими выехали по раздобытому аналитиком адресу. Спецназовцы рассыпались по дому. Федералы шли за ними. — Агент Хотчнер, — раздался в наушнике голос одного из бойцов. — Мы нашли двух мужчин и женщину. Не помня себя, Аарон вбежал в комнату и застыл, не в силах пошевелиться. Лицом к стене на коленях стояли два пьяных ублюдка. В воздухе висел мерзкий запах дешёвого пива и страха. А на грязном полу лежала Брэнда. Запятнанная кровью блузка разодрана в клочья. Прожжённые в нескольких местах джинсы стянуты к коленям. — Она жива, сэр, — козырнул ему лидер отряда бойцов. — Мы вызвали медиков. Неимоверным усилием заставив себя собраться, Аарон приблизился и опустился на колено рядом с телом жены. Всё лицо в синяках. Губы разбиты. Её губы, которые ему однажды посчастливилось целовать. Лицо и руки в сигаретных ожогах. Ему показалось, он сейчас разрыдается или вынет глок и пристрелит отморозков, которые посмели прикоснуться к его жене. На плечо опустилась ладонь Росси. — Не надо, — тихо, но твёрдо сказал тот. — Подумай о Брэнде и Джеке. — Я хочу забрать её отсюда. — Аарон подхватил жену на руки — легче пёрышка — и прижал крепче, убеждая себя, что она жива. Она жива! Всё потом, да и неважно это всё. Он чувствовал, как ровно, хоть и слабо, вздымается грудь Брэнды, и не было во всём свете ничего важнее этого. А вот фельдшер скорой не разделял его оптимизма. Бегло осмотрев Брэнду, он забарабанил в стенку водительской кабины: — Грег, врубай спецсигнал! У нас «золотой укол»! И надежда, робко поднявшая голову, рухнула. Оглушительно взвыла сирена. Машина парамедиков рванула в город. — Только бы в пробку не попасть, — ставя капельницу и проверяя реакцию зрачков Брэнды, бубнил фельдшер. — Чёртовы пробки! — Брэнда, — страшным от безысходности голосом позвал Аарон. — Не трудитесь, сэр, она вас не слышит. Ваша жена в прекоматозном состоянии, — предупредил фельдшер и принялся объяснять: — Это одна из реакций на укол героина. Начальная стадия комы. У неё сохранились рефлекторные реакции, но она вас не слышит и… — Так много извилистых дорог, которые оставили меня уставшую, сломленную и в лохмотьях с большими от страха глазами, — внезапно для мужчин тихо запела Брэнда. — В этой бродяге намного больше, чем глаз может видеть. Ты можешь увидеть меня иной. Сделай меня принцессой. — Охренеть… — пробормотал ошарашенный фельдшер. — Что с ней? — спросил Аарон. — Понятия не имею, но это хорошо. Пусть поёт. Пока поёт, она с нами. — Фельдшер снова забарабанил в стенку водителя, требуя от того пошевеливаться. — От двери к двери с тяжёлым сердцем спешу спастись от холода. Вдалеке цыганская повозка, полная воров и негодяев. В этой бродяге намного больше, чем глаз может видеть. Ты можешь увидеть меня иной. Сделай меня принцессой. И в этот момент Аарон понял, что, даже если фельдшер прав и Брэнда не слышит мужа, она чувствует его близость. Непостижимым образом знает, что он здесь. Что держит её за руку. И песня эта — для него. — Пою за ужин, пою за пенс. Песня — всё, что я могу дать тебе. Со скрипкой и без отдыха я пою, чтобы выжить. В этой бродяге намного больше, чем глаз может видеть. Ты можешь увидеть меня иной. Сделай меня принцессой. — Почти на месте, — вставил фельдшер и откровенно признал: — Красивый голос. — За окнами золотой свет. Семьи собираются вокруг столов, а здесь, на улице, начинает идти снег. Тишина — единственный звук… — и Брэнда умолкла.