Тридцать первое декабря

Пока младший Самойлов в одиночку справлялся с собственным гневом, старший успокоил детей и установил в ведро, заполненное пластиковыми бутылками с водой, ёлку. - А огоньки будут? - спросил Глебка. - Будут, если дядя Вадя их починит, - ответил, неожиданно зашедший в комнату Глеб Рудольфович. В руках у него была электрическая гирлянда. - Пал Палыч отдал. - Пояснил он на вопросительный взгляд брата. - Только она не горит ни хрена. Но ты же у нас технарь и сможешь разобраться, что к чему, да, Вадик? Старший Самойлов хмыкнул, скептически взглянул на брата, но гирлянду из его рук взял. - Пока я буду с ней разбираться, придумай, чем нам ёлку нарядить. - Снежинками из моих песен, - не удержавшись, съязвил Глеб. Яна снова всхлипнула. Вадим сердито посмотрел на брата: - Восстановим мы твои песни. - Ага, как же, - пробубнил Глеб. - Значит, напишешь новые, - не выдержав, резче, чем стоило бы, сказал Вадим. - Я тебе что, Вадик, машина по производству песен? - саркастически отозвался младший. - Ты машина по трепанию нервов, - парировал старший Рудольфович. - Я?! - взвился Глеб. - Ты. - Самойлов-старший, вооружившись отверткой и паяльником, принялся за починку гирлянды. - Прости, что я живу на свете, - патетично произнес Глеб, на что Вадим лишь возвел глаза к потолку и глубоко вздохнул, в очередной раз подумав о том, что им с братом лучше трахаться, чем разговаривать о чём бы то ни было. - Глеб, будучи зрелым и взрослым человеком, ты в состоянии понять, что Яна это сделала не специально? Глеб, оскорбленный до глубины души, схватил пульт от телевизора и, включив его, уткнулся в какую-то познавательную передачу про то, как выжить в дикой природе. Однако мысленно он всё ещё злился на Вадика. Слова брата задели его, добрались до самых печёнок. Он ведь ничего не натворил, но Вадим все равно сделал его крайним, а на детей даже голос не повысил. - Прости, дядя Глеб, - руки Яны обняли его за шею. - Я правда не нарочно. - Ладно уж, - небрежно отозвался Глеб, но хмуриться не перестал. Девочка протянула ему шоколадный батончик. - Кстати, твои песни есть у Сашки, - изрёк Вадик, припаивая очередной проводок гирлянды к плате. - А раньше ты не мог сказать? - снова взъерепенился младший. - Только сейчас вспомнил. Глеб хмыкнул и, развернув шоколадный батончик, откусил сразу половину. Некоторое время все занимались своими делами: Яна собирала пазл, Глеб смотрел телек, Глеб Глебыч пытался помогать Вадиму, усилия которого все же увенчались успехом. Он воткнул вилку в розетку, и гирлянда замигала разноцветными огнями. - Огоньки! - завизжал самый маленький Самойлов, а его глазки засветились радостью. Яна подбежала к отцу и крепко обхватила его, не желая выпускать из своих объятий. Глеб ревниво покосился на эту семейную идиллию, но тут свет погас и всё вокруг погрузилось в полумрак. - Бля… стяще, Вадик! - Глеб вовремя вспомнил, что рядом дети и уже во время произнесения первого слова вслух заменил его на другое. - Радиоинженер, хренов! - Что-то пошло не так, - спокойно произнёс Вадим, и обернулся к детям. - Сейчас дядя Глеб зажжёт свечи, и у нас будет настоящий Новогодний вечер. - Тащи свечи, Глеб. - Обратился он уже к брату. - От геморроя? - ехидно поинтересовался Самойлов-младший, но Вадик на провокацию не поддался. - Если сможешь их зажечь, то давай, - благодушно ответил он. - Вадик, ну серьезно, где я тебе свечи возьму? - заныл Глеб. - Глеб, у твоей Таньки они наверняка есть, - мгновенно откликнулся Вадим. - Она же у тебя любит все эти штучки-дрючки, пойди поищи. Глеб нехотя потопал в свой номер, а за ним очень даже охотно увязался Глеб Глебыч. В коридорах активизировался народ, пытаясь выяснить что же произошло, и когда включат свет. Некоторые заглядывали к старшему Самойлову, но он лишь пожимал плечами, а в администрации пансионата на все вопросы отвечали, что разбираются, ибо света нет во всех Горках. По прошествии получаса свет дали, Вадим доремонтировал гирлянду, проверил её на свой страх и риск, и облегчено выдохнул, когда свет не погас, а лампочки радостно замигали всеми четырьмя цветами. - Ура! Получилось! - закричала Яна, принимаясь приплясывать на месте, а потом вдруг остановилась и серьезно посмотрела на отца, - Пап, а праздничный стол у нас будет? Вадик нахмурился. - Глеб! - заорал он. Однако ответом ему послужила тишина, а следом раздался рёв Глеб Глебыча. - Опять Глебка что-то под диван запульнул, - вздохнула Яна. Самойлов-старший, не уверенный в том, кто из двух Глебов больше нуждается в помощи, поспешил на крик. Посреди комнаты стоял Глебка с красным от слез лицом, а рядом с ним его отец, с задранной кверху кормой, пытался что-то достать из-под дивана. - Картина маслом, - с улыбкой прокомментировал Вадим. - Ух, я бы сейчас тебя… - Но он осекся, решив, что уши трехлетнего ребенка не должны слышать то, что он собирался произнести. - Глеб, если ты ещё не заметил, то свет дали, можешь не искать больше свечи. Бубня что-то себе под нос, Глеб выполз из-под дивана с таким же раскрасневшимся лицом, как и у сына, и подтолкнул к нему небольшой мячик, из-за которого и разрыдался Глеб Глебыч, когда тот закатился за диван. Исстрадавшаяся моська мальчика тут же просветлела. Взяв мячик, он стал бросать его в небольшое баскетбольное кольцо, прикрепленное к торцу шкафа, но вскоре ему это занятие наскучило, и Глеб Глебыч побежал к Яне. *** - Глеб, у нас проблема, - сказал старший, блуждая взглядом по лицу брата. - Что ты, Вадик, натворил на этот раз? - младший Самойлов тяжело вздохнул. - Поверь, я - ничего. Но нашим детям нужен будет праздничный стол. - Тьфу, Вадик, какой еще стол? - вопросил Глеб. - Столы будут накрыты в столовке, там и поедят. - Глеб, детям вся та еда нафиг не сдалась, - горячо возразил Вадим. - Им нужны конфеты и газировка. - Ну, наверняка у нас тоже будут конфеты, - запыхтел младший. - А вообще, если Танька узнает, что Глеб пил газировку, она меня убьет. - В следующий раз будет думать, прежде чем ребенка бросать, - не смог не заметить Вадик. - А конфеты у нас будут, да, целых три вида… - Ну, вот, - кивнул младший, положив руку брату на плечо. - С водкой, с коньяком и с ликером. - Ой, там алкоголя-то кот наплакал, - торопливо проговорил Глеб. - Учитывая, сколько конфет могут съесть дети… - старший перехватил взгляд Глеба. - То они быстро уснут, а мы с тобой сможем… - с воодушевлением начал Самойлов-младший невольно облизывая губы, но Вадим перебил его: - Глеб, до полуночи остаётся совсем мало времени, а у нас нет украшений на елку, нет конфет, нет подарков для детей… - А даже если бы и были, кто им эти подарки принесёт? - спросил Глеб. Вадик стукнул себя ладонью по лбу: - Чёрт! Они же ждут Деда Мороза… Так… - В голосе старшего прозвучала решимость. - Надо срочно найти телефон какой-нибудь конторы этих дедушек по вызову. - Ноль два, - съехидничал младший. - Вы чего, ребят, серьёзно? - вклинился в диалог Самойловых Андрей, проходивший мимо и заглянувший в приоткрытую дверь. - У них там заказ надо за месяц делать. Лучше уж вам самим эти роли сыграть. - Посоветовал барабанщик и пошёл дальше. - А что, это идея, - согласился с одногруппником Вадим. Глеб тряхнул головой. - Вадик, только не говори… - Я оденусь Дедом Морозом, а тебе придётся нарядиться Снегурочкой, - быстро распределил роли Самойлов-старший. Лицо младшего пошло красными пятнами. - А почему это мне Снегурочкой, может я сам хочу быть Дедом? - с вызовом произнес он. - Кто старше, тот и Дед, это даже не обсуждается. Глеб фыркнул: - Зараза, ты, Вадик. - Какой есть, обратно не засунешь, - уголки рта Вадима поползли вверх, но наслаждаться обиженной физиономией брата времени не было. - Короче, Глеб, я сейчас поеду за конфетами, а ты с Яной займись украшениями для ёлки. - Стоп-стоп-стоп, опять ты командуешь, - младший одарил брата убийственным взглядом. - Так нечестно, Вадик. Засунь свое старшинство себе в задницу. - Окей, - старший сунул руки в карманы джинсов. - Командуй парадом ты. - Я еду за конфетами, а ты занимаешься всем остальным, - с энтузиазмом проговорил Глеб. - Интересно, на чём ты поедешь? - усмехнулся Вадим. - На снегоходе? Глеб на мгновение замялся. - Тогда поедем вместе. - Глеб, у нас ещё дел за гланды, а до полуночи осталось меньше семи часов. - Вадик, - младший Самойлов сдвинул брови. - Знаешь, что можно сделать за семь часов? - Просвети меня, - выдохнул старший. - Заняться сексом, - взгляд Глеба впился в губы Вадима. - Потрахаться, перепихнуться, почпокаться, заняться… - Я понял тебя, - остановил Вадик младшего, почти касаясь губами его рта. - Поехали в магазин, на обратном пути отсосёшь мне в машине. - Как-то грубо это прозвучало, - мрачно отозвался Глеб. - Кто бы говорил, - старший игриво шлёпнул брата по заднице. - Поехали, совместим приятное с полезным. Саша, узнав, что Самойловы опять куда-то навострили лыжи, поспешил затаиться в своей комнате, чтобы снова не остаться присматривать за их отпрысками. А вот ничего не подозревающий Андрей, снова так удачно проходивший мимо, был пойман братьями в силки и на ближайший час стал нянькой для Яны и Глеб Глебыча. - Андрюх, к нашему возвращению нарядите ёлку, - сказал Глеб перед тем, как уйти. - Чем нарядить? - не понял барабанщик. Он думал, что его попросили присматривать за детьми в прямом смысле этого слова, чтобы они не выпали из окна, не наелись стирального порошка и не пообрывали шторы, получив карнизом по голове, но он не собирался ничем заниматься с ними и развлекать их, а наряжать ёлку в отсутствие ёлочных игрушек вообще было за пределом его понимания. - Придумай! - донесся до него голос Вадима. - Балбесы, - Андрей провел ладонью по лицу и уставился на Яну и Глебку. - Ваши отцы балбесы. - Повторил он детям, на что мальчик одарил его широкой улыбкой, а девочка просто кивнула. Видимо, в знак согласия.