Один на всех

После непродолжительного инструктажа, что же придется делать Мидории, вся компания собралась у полу-стеклянного лабиринта, ближе к выходу, который становился более узким, закрытым и темным. Все занятие состоялось в том, чтобы Изуку, управляемый причудой захвата разума Шинсо, стал его щитом на время прохождения этого лабиринта. Конечно же, у них будут противники, которые будут мешать им достигнуть цели — Токоями и Тодороки, которые так же должны будут достигнуть своей цели и добраться до Шинсо, чтобы обездвижить его и вынудить отменить свою причуду. — Довольно интересное задание, да, Шинсо? — с улыбкой обратился к высокому парню Деку, стараясь делать вид, будто не почувствовал подавляющей энергии, исходящей от него. И несомненно, направленной именно на него. — Хм, — ухмыльнулся своей обычной странной улыбкой парень цвета индиго, — Да не особо. Его прикрытые глаза будто укутали Деку в своеобразный плед, превратившийся в стеклянный куб для него, и подействовал на него так, что он в прямом смысле этого слова почувствовал себя взаперти. Как ни странно, Мидория уже чувствовал себя так с ним раньше, так что был не особо удивлен данному трюку. Хитоши был для него неразгаданной загадкой. — Будет приятно снова посоревноваться с тобой, Мидория, — улыбнулся успокаивающей улыбкой Шото, и Деку покраснел: вечно у него эти смущающие фамильярные словечки в ходу! — Д-да, — буркнул он в ответ, но быстро отошел от смущения, когда сенсей подозвал его к себе, чтоб дать дополнительные рекомендации. Тодороки, посчитав призыв Айзавы довольно внезапным, проводил Изуку взглядом, но быстро собрался и вновь сделал вид холодного неприступного принца, специально для Хитоши. Он готовился серьезно соревноваться с ним. Когда Мидория оказался на достаточном расстоянии вместе с Айзавой-сенсеем, тот, наклонившись к нему, строгим приказным тоном сказал: — Сопротивляйся причуде Шинсо! И Деку, понимая, что назревает что-то интересное, улыбнувшись в предвкушении, произнес: «Да!» На немного, но это отвлекло его от насущных проблем. — Все на свои позиции! — приказал учитель, и ребята разошлись по лабиринту: Шото вместе с Токоями исчезли где-то в середине лабиринта, Шинсо стоял у самого входа в лабиринт, а Мидория запрятался где-то в начале. Разыгрывалась целая сценка, где Хитоши должен был «завоевать себе противника» своей причудой, и с помощью него пройти через лабиринт, ведь несмотря на то, что Изуку выглядел самым обычным пареньком, он владел очень сильной и могущественной причудой, которую, конечно же, надо проверить на одних из самых сильных парней Академии. Только бы никто из них не перебарщивал, правда? Изуку задержал дыхание, когда все началось: он отчетливо слышал тихие шаги Шинсо, но никаким, даже таким мелким шумом не хотел открыть себя. Не секрет, что он всегда таким был на занятиях по практике, за что парень цвета индиго должен быть признателен ему: это зеленоволосое создание не из тех, кто так просто даст тебе фору. И именно поэтому Хитоши знал, куда ударить: — И когда же ты расскажешь Айзаве-сенсею, что нуждаешься в его помощи? — с ехидной ухмылкой спровоцировал на первое движение Мидорию он, — Стыдно, потому что она настолько постыдная, и ты даже слова вымолвить перед ним не можешь? Изуку как перекосило: «он… он знает?!» Почувствовав слишком близкие шаги, Изуку кроликом промелькнул за спиной Шинсо, на что тот кровожадно цыкнул, чувствуя, как азарт наполняет его нутро: глаза хищно расширились в предвкушении скорой добычи жертвы, но нет, ему не хотелось ловить его слишком быстро, потому парень продолжил, размяв белые, покрытые венами кисти рук. — Ты знаешь, что простое смущение — не причина отказываться от помощи профессионалов? Куда ты катишься, если не можешь просто взять и сдаться тем, кто точно поможет тебе в твоей проблеме? По лицу взволнованного Изуку прошелся холодный пот: на самом деле, эта провокация была слишком серьезной, чтобы быть провокацией. Хитоши точно знал, о чем говорит, потому что все его слова о том, что надо бы обратиться за помощью — были собственными словами Мидории, произнесенными не раз им самим в своей голове. Или же?.. Он просто пользуется данной ситуацией и лишь предполагает, что кто-то из их класса под квест-причудой? Н-но как он это понял? Как? Нет, это не то, о чем должен думать Деку сейчас! Гребанный Шинсо с его вечной привычкой давить именно на то, что зудит! — Ну же, — развел руки с сумасшедшим взглядом Хитоши, — ведь не только ты находишься под этой причудой! А как же те, кто крутится возле тебя, как очага?! Те, кто нуждается в тебе в любое время дня и ночи, хотя ты к ним уже никогда не вернешься, потому что уровень пройден?! «Э-это безумие…», — закрыл рот рукой полностью ошарашенный и сконфуженный Изуку. Откуда он знает о том, что подчинявшиеся ему — люди?! Откуда?! Глаза расширились, дыхание сбилось, а ноги задрожали. Мидория напрягся, анализируя все ситуации, когда и как Хитоши мог увидеть его с кем-нибудь из уже «пройденных» парней, но, как ни странно, ничего не приходило ему на ум. «Но как? Ка-а-ак он мог узнать?!» У Деку перехватило дыхание, когда на уровне его глаз оказалась ухмылка, которую он вряд ли мог спутать с кем-то еще: руки Шинсо были по обе стороны на уровне его плеча, после чего он нагнулся к нему и победно прорычал: — Все просто: ты в моей голове. — Т-ты! — с удивленным шипением произнес Деку, и замер: чувство, как медленные, но очень острые иголки причуды Хитоши входят в его тело, полностью прижимая и подчиняя его себе, тем самым завершая первый раунд своего задания. — И я теперь в твоей голове тоже, — донеслось до обездвиженного тела в районе правого уха теплое, словно обнимающее дыхание Шинсо. «И ты сделаешь для меня все, что я захочу». — Ха-а? Что происходит?! Почему Мидория Изуку прет напролом через лабиринт?! — удивленно воскликнула наблюдавшая за всем мисс Полночь с камер наблюдения, — и о чем эти горячие мальчики, прижимая друг друга к стене лабиринта, разговаривали?! Скажи мне, Айзава! — обратилась слишком сексуальная для своего возраста женщина, на что Шота устало вздохнул: его ученик опять сделал все, чтоб закончить испытание побыстрее. — Неважно, — пробормотал он, — скорее всего, что-то заставило его поступить таким образом, это совсем не в его стиле — набрасываться на свою цель почти сразу, даже не продумывая никаких постепенных ходов, да и с Изуку что-то не так… — Ой, да хватит тебе подозревать их во всех смертных грехах! — хлопнула его по спине с нечеловеческой силой женщина, и захохотала, — единственный грех здесь — я, и я рядом с тобой. Что мешает Шинсо действовать другим путем? — Хм-м, — не стал отвечать учитель. Ожидающие в засаде Тодороки и Токоями никак не могли ожидать того факта, что Мидория пойдет напролом, и даже отлетели друг от друга, когда тот одним легким ударом ноги разнес пол-лабиринта и провел между ними широкую линию: его глаза и лицо в принципе были полностью обездвижены, но когда фиолетовый подонок прошептал что-то сквозь улыбку — его губы расширились в непроизвольной улыбке. Прямо как зомби, что не может управлять своими мышцами сам, и любая попытка казаться милым оказывается ужасной. На Тодороки он напал первым, прямым ударом стараясь ударить по лицу, но Шото вовремя протянул локоть вперед и сделал ледяной щит, что раскрошился в щепки после такого мощного удара. — А ты не перебарщиваешь с его контролем? — недовольно посмотрел на Шинсо он, стараясь перехватить его руки, на что тот только усмехнулся: «А если да, что ты ответишь?» И на это Тодороки только с досадой хмыкнул: если бы он ответил, то результат бы их задания был полностью провален, ведь причуда Хитоши срабатывает, когда ему отвечают. — Гнусный провокатор! — злобно пробурчал Токоями, выпуская свою темную тень, но и это заставило Шинсо ухмыльнуться: тень этого темного парня всегда была болтливой… Весь план парней, привыкших много думать, когда они сражаются с такими противниками, как Мидория или Шинсо, были полностью разгромлены благодаря одному слишком внезапному, сумасшедшему выпаду их противника, и им ничего не оставалось, как сдаться: бой боем, а излишне вредить Изуку Шото не хотел: Шинсо использовал его как живой щит, зная, что духовная сторона Тодороки не позволит ему продолжать с таким злодейским подтекстом, да и учитель-Айзава, поняв, что исход боя очевиден, прекратил излишние риски учеников, за что разноцветный принц был ему премного благодарен: Шото очень хотел, чтобы этого самоуверенного в себе парня наказали за свои выходки. Но этого не случилось, так как контроль над телом Изуку был резко потерян, а сам представитель столь коварной причуды стал терять сознание, удостоверившись, что победа присуждена его команде. Деку, тут же отошедший от «игл», подхватил своего «временного хозяина», сам не понимая, как он успел это сделать. — Шинсо! — взволнованно позвал напарника он, немного встряхнув обмякшее тело, — Сенсей! Что-что с ним? — Он слишком долго держал тебя под ПОЛНЫМ контролем, — протянул руки для передачи Шинсо Айзава-сенсей, — никогда не думал, что он окажется таким же рехнувшимся на голову, как ты, — с явной досадой и даже злостью в голосе пробурчал сенсей, — Необязательно рисковать всем ради достижения цели. Но потом он, как бы опомнившись, улыбнулся доброй улыбкой и произнес: «Но вы же все равно не послушаете меня, да?» И ребята переглянулись с уже привычными для всех улыбками.

***

Когда Исцеляющая Девочка осмотрела всех участников сего короткого, но эффектного боя, убедившись в том, что никто не пострадал, кроме Шинсо, всех отпустили по своим комнатам, поскольку сегодняшняя норма тренировок была уже выполнена, и ребята, недовольные сегодняшними результатами, в особенности вторая сторона, покинули помещение, дабы окунуться в незаслуженный для них отдых с головой. Тодороки, заметив, что Изуку никуда уходить не собирается, и выглядит впринципе сломанным, успокаивающе похлопал того по плечу, и, улыбнувшись ему, ушел. «Хех, Тодороки всегда такой понимающий», — улыбнулся ему в след Мидория, но остался сидеть и ждать, когда из палаты покоя выйдет Исцеляющая Девочка и разрешит ему немного побыть с Хитоши, для которого он приготовил ряд кое-каких вопросов, на которые этому наглому придурку придется ответить. Какое же его было удивление, когда та отказала ему в данном желании. — Но почему? Он был моим напарником, и он обязан объясниться! — с досады воскликнул Изуку, но потом, поняв, что это все лишь его всплеск эмоций, успокоился и уж было решил уйти, когда сам Хитоши вышел, и, наклонившись на стену, произнес: — Что ты хотел? Исцеляющая Девочка лишь повертела недовольно головой: было видно, что Шинсо готов на все, чтобы уйти с Изуку, и у нее не было дополнительных причин держать его в палате покоя. Обморок был вызван его собственным перенапряжением, и раз оно устранено, то он может спокойно идти и отлеживаться в своей комнате. — Проводишь его? — улыбнувшись оробевшему тут же мальчику, обратилась к Изуку старушка, — Видно, что он специально заставил себя встать, чтобы пообщаться с тобой. — Д-да, — спустя некоторого времени молчания произнес Мидория, и подошел ближе к высокому, всегда хмурому парню для того, чтобы тот мог опереться на него. «Держись», — про себя подумал Изуку, невольно вдыхая холодного, мятного как всеми известная марка леденцов «Halls» запаха Шинсо. И тот уютно расположился в его руках, молча глотая все бормотания, вопросы и слова, которыми Деку пытался достучаться до него. Он не хотел сейчас говорить с ним об этом задании и о том, как оно прошло. Он хотел спать. Спать с ним. — А для тебя все как один? — резко спросил он своим хриплым глубоким голосом Мидорию, когда они пересекли порог его комнаты, и Изуку чуть было не уронил его от неожиданности, резкости и неприличия данного вопроса. — Да о чем ты? — дрожащим, но даже рассерженным голосом спросил его Деку, — не слушаешь меня, а сам имеешь право резко влезать и задавать подобные вопросы? Он положил тяжелого Хитоши на кровать черно-черничного цвета. — Как ты узнал о том, что я под квест-причудой? Как ты вообще выносишь невозможное влечение ко мне и остаешься в здравом уме? — с давлением начал расспрашивать Изуку. — Все мы спим до своей очереди, — ухмыльнулся Шинсо, — А ты не додумался сам? То, что я так хорошо сопротивляюсь влечению кроется в моей причуде: она тоже связана с управлением разума людей. И несмотря на то, что я хорошо держусь, ты сам… так же поддаешься сейчас ей, не так ли? Его фиалковые глаза опустились вниз, на стояк Деку, который тот так старательно прятал за тканью штанов и позой «на коленях» пред ним. Румяное, полное веснушек лицо покраснело после того, как поймало его взгляд. Это невыносимо. — Расскажи мне… что ты знаешь, — опустив голову вниз, пробормотал побежденным голосом Изуку. — Знак на твоем лбу, — начал Шинсо, — он не слезет пока ты не пройдешь квест, и на самом деле, пока что опасно привлекать внешние силы, — он повернул голову в сторону, где сидит Деку, явно вновь перебирающий в своем мозгу кучу теорий и мыслей. — Откуда? — буркнул он. — Покровительство учителя-Айзавы, — тут же ответил Шинсо, — сейчас ведется расследование, и это пока что все, что я знаю. С помощью причуды я узнал что ты являешься источником, и что я верчусь возле тебя, поэтому старался избегать встреч до того момента, пока не подключилась внешняя сторона. Остальные… просто ждут. Тодороки тоже. — Что?! — поднял глаза Деку, — нет! Не может быть чтобы… — Да, — хищно улыбнувшись улыбкой всем известного кота из «Алисы из страны чудес», протянул он, и начал поднимать верхнюю часть формы «ЮЭЙ», демонстрируя аккуратно проработанный торс. Мидория завороженно и внимательно наблюдал за всем, что он делает, а самое главное — зачем. Зачем он раздевается перед ним? — Смотри, — приказал Шинсо, и приподнялся для того чтобы припустить штаны до лобка. И Изуку послушался его приказу. Он раздевался перед ним медленно и с некоторым отрицанием того, что он делает. Грубые, но белые эстетичные руки скользили по одежде, прежде чем снять ее с себя. И Деку, не понимая, почему удостоился сего представления, еле сдерживал дикие танцы собственного члена в штанах. «Он это точно специально», — пронеслось в затуманенной голове. — Такое есть у каждого, кто к тебе привязан, — Шинсо указал на лобок, и Деку, сглотнув, прищурился: там, где начинался пенис, виднелось что-то похожее на сливовое сердечко. «Мне нужно присмотреться получше», — невзначай проскользнуло в его уже полностью обработанной квест-причудой голове. Близость с человеком, с которым тебе нужно переспать, сносила ему голову. Все в Хитоши было охренительным для Изуку, и если честно, ему было даже досадно с того, что тот не сразу бросается на него. Настолько он пропитался этим освежающим запахом таинственного, закрытого со всех сторон парня. Руки, покрытые красивыми шрамами, невольно начали скользить по брюшным мышцам Хитоши, пока завороженный мальчик внимательно изучал незамысловатый рисунок в самом пикантном месте. Шинсо будто чувствовал изумрудные глаза Мидории, когда тот скользил ими то вертикально, то горизонтально, пока не заметил постепенно наливавшийся кровью член. И он поцеловал его в это сердечко, одновременно с этим начиная массировать напряженное естество. И в комнате раздался приглушенный, пойманный в плен другой рукой Изуку стон Шинсо. Легкие, массирующие движения изувеченной руки робко одаривали его член до тех пор, пока он окончательно не принял стоячее положение, и Мидория чуть придвинулся к кровати, чтобы коснуться его своими набухшими от желания губами. — Не делай, — еле сдерживающимся голосом прошептал Шинсо, но Деку на это только полностью обхватил пенис рукой и начал водить языком с самого основания до яиц, вызывая у него сдержанные стоны. Пальцы тем временем ласкали у головки, образуя для напряженного органа своеобразную клетку. «Я-я делаю это просто автоматически», — пронеслось в уже опустевшей от возбуждения голове Мидории, и он начал массировать собственный член рукой, после чего еще немного подразнил Шинсо, поигравшись с его головкой язычком, и взял в рот полностью, вызвав у того несдержанный рык и дрожь во всем теле. Медленно водя головой вверх-вниз, и используя вместе с тем язык, Изуку удивлялся тому, каким же каменным может быть пенис, пока он его обрабатывает своим теплым ротиком. С каждой минутой он будто бы становился больше, чем вынудил его ускориться и прибавить для большего удовольствия массаж яичек, чем заслужил у Шинсо одобрительный стон. Продолжая медленно двигаться, и перестав одаривать ласками яички, Деку вновь стал изучать торс своего партнера, поднимаясь все выше, к грудной клетке, и как только он начал ласкать грудь Хитоши, тот несдержанно кончил ему в рот, заставив того даже подавиться с неожиданности. Изуку приоткрыл рот, когда парень привстал и дотронулся до его рта, чтобы поблагодарить за столь искусную работу и довольно-таки быструю разрядку, но новый прилив возбуждения заставил его грубо схватить Деку за волосы и вдалбливаться в его рот своим языком, до тех пор, пока тот протяжным стоном не попросит его остановиться. Он был так сосредоточен на нем, что только потом понял, как грубо он держал и тянул его волосы на себя. И тот был согласен со всем, соблазнительно водя во время поцелуев по его бедрам, пока ему не стало невыносимо больно. — Ты что, мазохист? — вновь схватив его за волосы, спросил Шинсо. Ему доставляло нереальное удовольствие от того, что этот похотливый мальчик сидит перед ним на коленях, пока он сам вальяжно разваливается на своей кровати после крышесносного минета. На этот вопрос Изуку только медленно, томно отвел взгляд, пытаясь собраться и как-то избавиться от мучительного возбуждения, что так сильно сковывает его тело. Его руки не помогли ему разрядиться, отчего он был очень нетерпелив и даже был немного рассержен. Он не хотел, чтоб все закончилось так, но ничего не мог с этим поделать. — Не делай… Больше не делай ничего со мной… Казалось, что все, его терпение лопнуло, и он больше не может заниматься такими вещами с каждым, кто к нему хоть как-то подкатит, но контроль над собой у Шинсо был потерян, и он не принял во внимание железную выдержку Изуку и нежелание продолжить начатое дальше. Хитоши резко приподнял парня и бросил на свою кровать, и несмотря на все его слабые сопротивления, снял с него штаны и трусы до колен, после чего схватил его ноги и обхватил руками, прежде чем протиснуться между них. Изуку тяжело дышал и закрыл лицо, чтоб не показывать свои уставшие, но ненасытные глаза тому, чей член сейчас трется между его плотно прижатых друг к другу ног. Шинсо решил не проникать в него, а закончить все трением члена о член и имитированием секса, двигаясь между ляжек, на что Деку ответил смиренным молчанием и сдержанным стоном, когда тот начал очень медленно двигаться. Он чувствовал, как Шинсо касается своими бедрами его ягодиц, стараясь навалиться всем телом, и постанывал, когда член фиолетоволосого касался его, своими ладонями пытаясь чуть оттолкнуть его от себя, но безуспешно, поскольку обе его ноги были в страстном плену его рук. Хитоши старался менять свои движения, отчего стоны Изуку становились протяжнее и глубже, с наслаждением наблюдая, как он расслабляется и начинает поддаваться ему навстречу. Заметив, что мальчик под ним расслабился и уже начинает позволять делать с ним, что вздумается, Шинсо решил держать ноги обхватом одной руки, а другой начать ласкать расширяющуюся дырочку между ягодиц Деку, и тот начал подрагивать с каждым его давлением, так как его самое защищаемое до этого место было подвержено ласкам. Хитоши легко ввел один палец и продолжил толкаться между ног Изуку, ощущая замечательную тугость и податливость его задницы, которая через некоторое время позволила ввести и второй палец, что позволило ему делать расширяющие, расслабляющие его нутро движения. Он то ускорялся, то останавливался, не позволяя напряженному телу Деку кончить, что очень сильно тормозило самого Изуку, ведь чем быстрее он кончит, тем быстрее все это закончится. Но Шинсо не хотел, чтобы это все кончалось. — Прекрати… — сквозь стоны почти промычал Мидория, вновь пытаясь оттолкнуть его руками. — Разве тебе не нравится, когда тебя берут? — с ухмылкой спросил Хитоши, таинственно отодвигаясь от него, будто бы внемля его просьбе. — Н-нет, — закрыл глаза Изуку, — Я… — запинаясь начал он, — Я бы хотел делать подобное с любимым человеком… «Тогда полюби меня!», — подумал Шинсо. И полностью вошел в него, чтоб кончить внутрь.