Один на всех

Киришима договорился встретиться с Изуку после занятий через два дня после того, как пришел к нему в комнату с неожиданным предложением, после чего они за все это время не виделись, и встретились только на обязательном утреннем собрании всех учеников академии «ЮЭЙ», что для Мидории было очень странным: бежать к нему видеться с таким желанием и даже пригласить на свидание, а потом ни разу не подойти и не поздороваться? Разве для Киришимы было такое характерно? Парень немного поник, осознавая то, что дело не в этом. Его большие зеленые глаза мельком прошлись по фигуре красноволосого парня, отрешенно смотревшего в окно и как будто пытающегося что-то вспомнить. Может быть, он думает о нем? Бакуго, наблюдавший за явно заинтересованным Киришимой Мидорией, хмыкнул так, будто бы его тошнит. Что происходит с этими двумя придурками? С каких пор взгляд Деку стал таким глубоко… опечаленным? Ну, знаете, таким, что обычно бывает у влюбленных девочек-школьниц, у которых неразделенная любовь и они все такие несчастные? Жаль, что когда Катсуки уже хотел закричать на весь класс: «Че за сезде-манга тут у вас, уебки?!», в класс вошел заспанный и совсем не пребывающий в добром расположении духа Айзава-сенсей со стопкой каких-то документов, и, убедившись, что все внимание приковано к нему, начал: — Как вы уже поняли, я пришел к вам с не самыми приятными известиями, — учитель нахмурил брови, — После спортивного фестиваля с людьми начали происходить странные случаи в виде неконтролируемых действий с самыми разными мотивами. Казалось бы, обычное дело — сходить в магазин и купить продукты, не правда ли? Но не пятьдесят же раз за день, в корень игнорируя просьбы и бюджет семьи, при этом в поведении своем для достижения цели не видя препятствий? Или же, устраняя эти самые препятствия? Да, вы наверняка думаете, что смешно рассматривать подобный случай в рамках рабочего интереса, но если таких случаев в городе сейчас около ста и они самые разнообразные, то дело приобретает совсем другой оборот. Айзава устало вздохнул. — Мы не хотели бить тревогу раньше времени и устраивать панику, но в данный момент мы имеем дело с так называемыми «квест-причудами», и мне, как вашему учителю, хотелось бы, чтобы весь А-класс был осведомлен, что сейчас происходит. Человек, находящийся под причудой, испытывает определенные желания для прохождения каких-либо препятствий, и не чувствует свободы и легкости, пока не завершит квест. Так же, квест-причуды не специализируются на чем-то конкретном, все зависит от носителя и его предпочтений. К примеру, если вы попали под причуду человека, предпочитающего легкую наживу, то вы будете должны украсть что-то, разумеется, не отдавая себе отчетов в этом и не контролируя себя, около пяти или четырех раз — если носитель причуды слаб, или до пятидесяти раз — если носитель причуды имеет достаточное количество навыков владения своей причудой, чтобы заставить другого человека сделать что-то в большом количестве. По классу разлетелся характерный шепот и обеспокоенные переглядывания. Момо, ослепительная черноволосая красавица, подняла руку для вопроса. Учитель взглядом показал ей, что готов слушать. — Как опознать, что ты находишься под подобной причудой и есть ли способ выйти из-под ее контроля? — Только если твои близкие заметят твое странное поведение и сообщат об этом в соответствующие органы для того, чтобы тебя направили в медицинский центр для наблюдения. Так же, на некоторых «попаданцах» можно увидеть мини-рисунки, но это довольно редкий случай и он может быть зафиксирован только при тщательном осмотре «попаданца». Выйти из-под контроля возможно, только если вмешается человек с причудой такого же типа, способного управлять разумом человека. Все тут же окинули каким-то одобряющий взглядом Шинсо, поежившегося от излишнего внимания к своей персоне. Они что и правда думают, что его подготовки хватит для того, чтобы остановить течение данной причуды? Смех. — Также, — начал Айзава, — На данный момент отмена данной причуды другой причудой такого же типа пока тестируется, и еще неизвестно, как реагируют испытуемые на вмешательство в их разум, но уже точно установлено, что те, кто выполнил все условия и таким образом вышел из-под контроля квест-причуды, забывают о том, что произошло. У Деку перехватило дыхание после этих слов. «Забывают! Значит, и я забуду то, что делал со всеми этими парнями?!» Шинсо мельком взглянул на него, и тяжело вздохнул. Бедный парень так переживает из-за всего этого, что мгновенно побледнел и начал опять гонять свои думы в непонятном для всех бормотании. Но ведь это не только его проблема, пусть он и является как бы неким источником, возле которого крутятся все они. Хитоши тоже бы хотел во всем этом разобраться, что и делает, но в своем темпе. На самом деле, несмотря на то, что ему и было неудобно от очень пристального внимания всех его новых одноклассников, но он правда бы хотел быть тем, кто мог бы разорвать действие данной причуды и остановить дальнейшие приключения Мидории и собственных чувств. «Они не настоящие, и мне правда очень жаль…», — хотел бы Шинсо озвучить свои мысли Мидории, но он решил промолчать об этом, понимая, что Изуку от этого легче не станет и он сам все прекрасно осознает, хоть и забывает об этом временами из-за того, что квест-причуда влияет также и на него, поэтому ему ничего не остается, как договориться с Айзавой-сенсеем о дополнительных тренировках и участии в отмене данной квест-причуды. Он сможет заставить применившего эту причуду все отменить. Его только нужно разыскать и поймать. Тогда и сам Изуку, наконец, освободится и перестанет ожидать от людей то, чего в принципе быть не может. — А что касается тех людей, которые, например, должны будут что-то сделать с другими людьми? — задал вопрос Бакуго с характерным для него хмурым недовольным взглядом, — Такое ведь тоже есть, я прав? Айзава, после данного вопроса, начал перелистывать принесенные им отчеты о различных случаях действия квест-причуды. Такие случаи действительно были, но их было небольшое количество по сравнению с общим действием данной причуды. — Есть случаи, когда один человек должен сделать что-то с другими, чаще — пятью, реже — четырьмя людьми, или, сделать что-то для них. Обычно в таких случаях «главный» после истечения действия причуды ничего не забывает, а вот люди, которые являются «второстепенными», забывают обо всем, что с ними было. Чаще всего именно в подобных случаях и обнаруживается, что на людях были так называемые «татуировки» временного действия, свидетельствующие о том, что они находятся под действием причуды. Также, если «второстепенные» находятся вдали от «главного» более суток, они начинают постепенно забывать, что именно они должны сделать. В общем, действие причуды слабеет. Класс вновь начал пересматриваться. Они все были на спортивном фестивале. Может ли быть?.. — Да, действительно может, — подтвердил мысли своих учеников сенсей, — Но, — он окатил всех взглядом, словно водой, — Среди вас пока не замечено маниакального стремления сделать что-либо без каких-либо причин, я внимательно наблюдал за вами, поэтому пока ситуация не разрешится и не появится каких-то новых новостей, прошу вас соблюдать спокойствие и продолжать тренировки. На этом сенсей поспешил закончить изнурительный инструктаж и отпустить учеников на перемену, ибо рабочий день только начался и впереди целый день работы. А Мидория уже был никакой. Он был не столько уставшим, сколько помятым после услышанного. И опустошенным. Осознание того, что все его состояния подтверждены информативным сообщением Айзавы-сенсея, было разрушительным. Ему захотелось прямо сейчас развернуться и побежать назад, показывать свою метку на лбу и просить у учителя помощи. Но как только он собирался ускориться и сменить шаг на бег, как столкнулся с Тодороки, врезавшись лицом ему в грудь. Шото был очень удивлен, но так же в его взгляде наблюдалось что-то приятно обескураживающее. Будто что-то в нем сыграло громкий «дзынь». — Тодороки?! — поднял ошалелые глаза Деку, и у него тут же резко вырвалось, — А ты чего такой красавчик? Если честно, слово «красавчик» в его лексиконе прозвучало вообще в первый раз. И кажется, он даже не знал такого слова, по крайней мере до того момента, пока не столкнулся с Тодороки. — Э-э, — протяжно промямлил Тодороки, — Спасибо? Ожидал услышать от кого угодно, но не от тебя, М-Мидория… Куда-то идешь? И тут, если честно, Деку и вправду, как говорят «Забыл обо всем». Ему стало абсолютно фиолетово и на Киришиму, что забыл о нем сразу после того, как признался в любви и пригласил на свидание, и на Шинсо, который какого-то черта держится особняком от него, хотя совсем недавно говорил совсем другие речи, и вообще на все его окружающее. Ролики в его мозгу крутились уже не благодаря организму, а именно квест-причуде, которая зацепила, наконец, человека, который давно «стоит в очереди» и, так сказать, готов уже испытать на себе «все оттенки серого». Или голубого. Вот, что случается, когда сталкиваешься с тем, кто тебе уготован причудой. Полный отвал всего. Бакуго с Киришимой, проходящие мимо этих двух неловко смотрящих друг на друга идиотов, переглянулись. Эти двое же просто столкнулись, какого хера надо стоять у всех на пути? — Что это с Мидорией нынче? — неловко улыбаясь, спросил Эйджиро Бакуго. — Беды с башкой, — шикнул Катсуки и огорошил Киришиму таким же злобным взглядом, — И у тебя тоже, видимо? — Что?.. Киришима обиженно и задумчиво почесал затылок, смотря на Катсуки виноватыми глазами. Он сделал что-то не так? Что именно? В голову ударила непонятная боль, а в груди появилось волнение. Все-таки он что-то забыл! Но что?! Это было так сильно важно для него! Деку, смотря в это время в разноцветные глаза Тодороки, потер свои покрасневшие глаза. Скорее всего, ему хотелось плакать всего несколько часов назад. — У тебя… что-то произошло? — поинтересовался Шото у Деку, и тот вздрогнул, как заяц, заприметивший опасность. — Да просто приболел! — изображая нервный смех, отвертелся Изуку, — Должно быть, просто приболел… — Погоди, что, ты плачешь? — нагнулся к пареньку Тодороки, заметив постепенно начинающийся поток слез у Мидории, и его в целом начинающее подрагивать тело. В последнее время, с наступлением весны, он стал излишне эмоционален? Или это просто Шото уже забыл, что Изуку в принципе эмоциональный паренек и как-то он даже отдал ему всю свою холодную собу и разные плюшки к ней, лишь бы он не плакал. Тогда он впервые задумался о том, что Мидория милый. Милый в своем стремлении не показывать свои слезы, ибо герои не плачут. Потому что Мидория в понимании Тодороки — настоящий герой. — Я с-сейчас успокоюсь, прости, чего это я… — вытирая падающие капельки слез, пробормотал Изуку, — Просто для меня сейчас наступило трудное время, и держать все в себе не всегда получается. Ну, ты же знаешь… В общем… — Да, — уверенно подтвердил Шото, и его глаза задумчиво забегали, — Кстати, поговаривают о том, что нас возможно повезут отдыхать на специальную тур-базу, где полно снега. Ну, знаешь, в смысле, не отдыхать, а на немного изолировать от этой суеты с квест-причудой и прочим. Ты как, что думаешь? Лицо Мидории тут же покрылось румянцем. Они, черт возьми, все еще стоят в коридоре и пялятся друг на друга как вкопанные, не в силах оторваться. Это действительно… странно. Из головы все странным образом вылетает, когда в этих разноцветных глазах виден странный огонь и они сверкают. И вообще, все очень странно. — Я думаю, что если это было бы правдой, и эти слухи давно не опроверг Айзава-сенсей, было бы очень даже круто, — посмеялся, утирая слезы, Изуку, — Тодороки, ты всегда будешь выпадать из реальности и отставать от актуальных новостей? — Что? Это уже не актуально? — удивился Шото, — Блин, а я так хотел… Видя искреннее недоумение парня, Мидория еще некоторое время по-доброму над ним посмеялся. Все-таки это было изюминкой Тодороки, и даже очень шло ему. И они так бы и стояли, если бы в них не врезался еще один зевака, что несся на урок с криками: «Опаздываю! Опаздываю!» И они тоже бы не поняли, что тоже опаздывают. В тот же день Тодороки пригласил Мидорию к себе домой. Его старшая сестра позвонила ему на последнем уроке и предложила оценить свой очередной кулинарный шедевр. Изуку уже был у семьи Тодороки в гостях вместе с Бакуго, так что для него предложение Шото поужинать в его семействе оказалось чем-то естественным. Можно сказать, для Мидории это было даже предвкушением. Приятным предвкушением.