Нарративы

Серхио прекрасно осознавал, что видит сон. Менее странным от этого происходящее не становилось. Он сидел на какой-то полянке, прислонившись спиной к шершавому толстому стволу мультяшно-пышного дерева, слушая пение птичек и вдыхая ароматы леса. Леса сказочного — сплошные бабочки и неагрессивные пчёлы, бурундуки и пробегающие зайчики, примулы, ландыши и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шелестящие на отсутствующем ветру листья. Запустив пятерню в волосы, Серхио обнаружил на голове венок белых цветов. Надел обратно — сон так сон и, вскинув взгляд, задохнулся. Высоко поднимая длинные ноги, раздувая ноздри и неотрывно глядя синими глазами, к нему осторожно шёл белый единорог. Серхио более-менее знал легенды и первым делом возмутился. Роль девственницы ему категорически не нравилась. Но зверь был так красив, так доверчив и... у него был такой здоровенный рог, едва не перевешивающий голову на элегантно выгнутой шее, что Серхио заинтересовался и расслабился. Как выяснилось, зря. Единорог подошёл и первым делом ткнулся Серхио в колени. Запутать пальцы в шикарной гриве казалось делом естественным. Серхио так и сделал, расчёсывая пальцами шелковистые пряди. Единорог тоже времени не терял: он, пофыркивая от удовольствия, сунул морду под подол (что? подол? почему он в платье?), совсем задрав его рогом и, медленно наступая, опрокинул Серхио на спину, подцепив расставленными по обеим сторонам тела ногами под колени. Мягкие губы пощипывали кожу на внутренней стороне бёдер, а странно тёплый и бархатный, как панты у молодых оленей, рог проводил по обнажившемуся животу. Серхио остро осознал, что, кроме платья и венка, на нём совсем ничего нет, но, вопреки здравому смыслу, выгнулся навстречу, успев подумать, что ироничный синий взгляд кажется очень знакомым... И проснулся. Серхио знал только одну светлую голову, которая помогла бы ему разрешить проблему. То, что это проблема, стало понятно после того, как сон стал повторяться с разными вариациями (воспоминания о некоторых заставляли Серхио по-настоящему краснеть) каждую ночь. Неизменными оставались сияющий огромный рог, синие глаза и венок. — Так всё понятно, — заявил Лука, без улыбки выслушав сбивчивый рассказ. — Да? — удивился Серхио. Ему не было понятно решительно ничего. Они расположились на веранде с холодным пивом, развалившись в на редкость удобных креслах. Домашние Луки умотали на все выходные, так что они были одни... по крайней мере, Серхио так думал... — Ну а что тут непонятного, — поинтересовался Иван, выходя, будто так и надо, из распахнутых дверей с запотевшей бутылкой и блюдом с закусками. — Ты его хочешь, твоё подсознание уверено, что он тебя тоже хочет... Рог оставим Фрейду, а венок означает, что ты ощущаешь с ним себя девственницей, что, если кто-то меня спросит, странно. Мы были уверены, что вы с ним сто лет, как... — Да о ком вы???!!! — заорал Серхио. Лука с Иваном переглянулись и принялись обидно ржать. Серхио оставалось не слишком сильно хлопнуть застеклённой дверью, уходя. После очередного Класико и очередного поражения Серхио бездумно стоял под душем, надеясь, что все уже ушли. Он произнёс все положенные слова, продемонстрировал сам дух мадридизма и хотел только, чтобы его оставили в покое. Но, видимо, не суждено. Серхио повернул голову на шум и застыл. Высоко поднимая длинные ноги, чтобы не потерять резиновые шлепанцы, не отрывая от Серхио синих серьёзных глаз, к нему шёл Жери, на ходу стягивая сине-гранатовое джерси... Серхио машинально провел по волосам. Слава богу, венка не было.