Я свободен, чёрт возьми!

      Драко решил прогуляться до места их прошлых встреч, хотя на самом деле даже не ожидал, что кого-то там застанет, тем более после стычки с Поттером. Он мог бы оправдать свою внезапную прогулку желанием побыть в одиночестве, но для Префекта с отдельной комнатой причина была так себе. Объяснения «захотелось сменить обстановку и не лишаться уединения» хватило.       Заглянув в класс, Драко немного растерялся: она пришла. Только не корпела над своей работой, как это обычно бывало. Грейнджер спала самым прозаичным способом — положив голову на раскрытую книгу. На парте лежали листки, некоторые разорванные или скомканные, ладони покрывали чернильные капли, волосы были собраны в небрежный пучок на самой макушке.       Он невольно усмехнулся, глядя на всё это. Только помирилась со шрамоголовым, так сразу за старое.       Прислонившись плечом к косяку, Драко скрестил руки на груди. Разбудить или уйти? А может, подождать, пока сама проснётся и испугается, заметив его в дверях? Будет хлопать сонными глазами и одновременно ругаться. Наверное, это забавно.       Но не настолько, чтобы ждать, пока Грейнджер выспится.       — Поттер, это не то, что ты думаешь!       Грейнджер подскочила как ужаленная. Обведя класс диким взглядом, она, наконец, остановила его на Драко — всю сонливость как рукой сняло. Однако вместо того, чтобы раскричаться, обнаружив его поблизости, она спросила:       — Ты пришёл?       — Пришёл, — ответил он, растеряв язвительность, удивлённый этой надеждой в голосе. Перепачканными в чернилах пальцами Грейнджер схватилась за край парты, видимо собираясь встать, но в последнюю секунду передумала. Опустив глаза, она принялась неторопливо разглаживать мантию у себя на коленях.       — Зачем?       — Да просто так.       — Малфой, — она спрятала лицо в ладонях, — я сильно устала. Если ты пришёл, чтобы поиграть в мастера сатиры, то лучше уходи.       Он перевёл взгляд на окно, за которым красиво расстилался поздний ноябрьский вечер. А действительно, зачем пришёл? С какой целью разбудил? Мог ведь тихо исчезнуть.       Наверное, у него не получится до конца ответить даже самому себе. Грейнджер всегда была подружкой Поттера, которую он даже замечал не каждый раз. Всего-навсего неотъемлемое приложение к раздражающему недругу. Но когда всё начало меняться?       Он должен был развернуться, уйти и более не позволять наивной Грейнджер появляться в мыслях. Но вместо этого Драко молча подошёл к ней и, взяв за локоть, потащил за собой.       — Куда ты меня ведёшь? Стой! Мои книги!       Взмах палочкой — и всё, что было на парте, отправилось в шкаф. На секунду Грейнджер даже замолчала, но снова принялась возмущаться, стоило выйти из помещения. Пришлось наложить Силенцио. Стало тихо, но теперь «сильно уставшая» Грейнджер начала так энергично вырываться, что Драко даже слегка удивился.       Взяв Грейнджер за плечи, он приблизил своё лицо к её. Карие глаза испуганно расширились, губы ни на секунду не останавливались — наверное, пыталась что-то донести до него.       — Грейнджер. — Она замерла с открытым ртом. — Я не собираюсь причинять тебе вред.       Скажи кто-нибудь, что Малфой будет убеждать занудную подругу Поттера в том, что не станет пакостить ей, он бы не поверил. А сейчас перед ним были глаза, в которых страх сменялся удивлением, а затем — интересом, бледные крапинки веснушек на носу, чернильное пятнышко на щеке. Он смотрел и не понимал, почему столько лет слепо унижал обычную девушку. За маггловское происхождение? За дружбу с Поттером? За слишком пышные волосы, напоминающие разросшийся кустарник?       Единственное, в чём она перед ним виновата, так это в том ударе по лицу на третьем курсе. Ну и вечное словесное недержание на занятиях её тоже не красит. А вообще Грейнджер всегда лишь защищалась. С другими она вела себя иначе. Несколько раз он видел, как она исподтишка пыталась помочь Лонгботтому с зельями, зная, что это бесполезно. Малышня почему-то любит её, причём не только с Гриффиндора. Тогда на Астрономической башне бросилась со своей иррациональной помощью. А эта её тяга к равноправию эльфов…       Возможно, иррациональность заразна, потому что объяснить своё поведение, кроме как простым порывом, он не смог.       Ещё несколько секунд Драко смотрел ей в глаза. Убедившись, что его слова её успокоили, повёл дальше. На удивление, она покорно шла рядом, иногда поглядывая украдкой, порою рукав её мантии даже невесомо задевал его пальцы. Грейнджер шагала быстро, но недостаточно, чтобы поспевать за ним, поэтому он сбавил скорость. На один его шаг приходились её два.       Оказавшись на улице, Драко испытал чувство облегчения, ощутив свободу. Когда они подошли к нужному холму, он без заминок начал подниматься и на ходу обернулся: она шла следом, словно приговорённый на виселицу.       — Пришли, — после этих слов он снял Силенцио.       Со склона, который возвышался над водоёмом, была видна чёрная лента озера, уходящая в ночное небо. Драко видел, как Грейнджер, закрыв глаза, подставила лицо ветру. Засунув руки в карманы брюк, он отвернулся от неё и уставился на водную гладь.       — Я не понимаю, — нарушил негромкий голос тишину, — почему ты то смотришь на меня как на грязь на своих идеально вычищенных ботинках, то ведёшь себя как друг? Как странный, нелогичный, грубый, но всё же друг.       — Для тебя всё, что нелогично, — странно, да, Грейнджер?       — В этот список попадает Малфой, который проникновенно смотрит в глаза и говорит: «Я не собираюсь причинять тебе вред».       — Почему тебе для всего нужна причина? — он придал лицу выражение отчуждённости. — Я непредсказуем. Делаю, что вздумается, — взмах палочкой.       — Люди всегда чем-то руководствуются в поступках.       — Возможно, — он поймал за древко призванную метлу, — но всегда находятся исключения из правил.       Она непонимающе смотрела на протянутую ладонь, словно домовик на одежду, предложенную хозяйской рукой.       — Я не могу… Она не выдержит двоих.       По его взгляду она должна была понять, что сморозила глупость.       — Ты весишь полтонны? — Грейнджер раскрыла рот, чтобы возразить. — Так я и думал. Значит, выдержит.       — Нас могут увидеть.       — Надень капюшон.       Было заметно, что она старается придумать ещё оправданий — лишь бы не выдать своего страха, который явно читался на её лице, стоило увидеть, каким загнанным стал её взгляд при появлении метлы.       Драко подлетел чуть ближе и притянул к себе перепуганную Грейнджер. И снова эти глаза смотрели так, словно перед ней стоял маньяк.       — Сядь.       На удивление, она с неожиданной покорностью села позади и ухватилась за древко перед собой. Он ухмыльнулся и оттолкнулся от земли.

***

      Ей всегда хотелось летать так же бесстрашно и умело, как игроки в квиддич. Но логика мешала поверить, что на мётлах действительно можно с лёгкостью летать. Да, уже много лет магия для Гермионы — нечто родное, без чего не представляется жизнь. И всё же факт остаётся фактом: она не доверяла этим деревяшкам.       Её затопил страх при виде метлы в руках Малфоя. Одна эта штука чего стоит, а в руках человека, который в воздухе чувствует себя так же уверенно, как на земле… В общем, стало по-настоящему страшно. Чего он хочет этим добиться?       Что-то в серых глазах, которые даже в темноте казались светлыми, успокоило, и она села. Будь на месте Малфоя Гарри, Рон или Джинни, она бы не задумываясь ухватилась за них. Но обнять того, кто настораживал необъяснимым поведением, не могла.       Когда ноги оторвались от земли, она смотрела только на свои руки, сжимающие метлу. Но, переместив взгляд чуть правее, едва не соскользнула в пропасть, которая проносилась внизу. Тут же задрав голову к небу, Гермиона обомлела: оно было сплошь покрыто звёздами, словно тёмно-синюю скатерть посыпали множеством крошек. И в этот момент так захотелось зачерпнуть ладонью хоть горсточку на память, что непроизвольно она действительно начала тянуться. Двумя руками. А через мгновение поняла, что перестала держаться и сползает. От страха она вцепилась в Малфоя, и метла вильнула.       — Спокойнее, Грейнджер, — послышался его абсолютно невозмутимый голос.       Он не казался испуганным внезапным рывком, хотя Гермиона уже успела представить, как ударяется о воду и попадает в русалочьи объятия. Пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце, она закрыла глаза и прислонилась щекой к малфоевской спине. Его сердце билось ровно и уверенно. Когда до неё дошло, что прижимается к Малфою, она резко вскинула голову и присмотрелась к его сосредоточенному профилю: кажется, он не обратил внимания на это лёгкое забытьё.       Ослабив хватку, она поняла, что держит его за плечи. И отчего-то рук не хотелось убирать. Тем более что за время полёта она придвинулась к Малфою настолько, что больше держаться было не за что.       Они полетели к Астрономической башне. В последнюю секунду, увидев учеников, сидящих спиной к балкону, Малфой свернул в сторону.       — В твоей комнате открыто окно?       — Что? Окно? Ты хочешь заявиться в мою комнату?!       — Нет, в свою. Только сделать я это могу изнутри, потому что ворота уже закрыты.       — Надо было думать раньше!       — Грейнджер, — почти мирным голосом остановил он, — не порть момент. Звёзды, тишина, ты держишь меня за плечи — романтика. Просто покажи окно. От тебя не убудет.       Гермиона насупилась и молча показала, в каком направлении лететь. Романтик нашёлся… Обязательно своим цинизмом надо всё испортить. Мерлин, о чём она только думает!       К счастью, окно оказалось открытым, и они беспрепятственно влетели внутрь. Малфой мягко приземлился, а Гермиона слезла и замялась, думая, как быть дальше.       Он, выпрямив спину, стоял посреди комнаты и смотрел так, будто лишней здесь была она. Это её взбесило, поэтому, обойдя сноба, она закрыла окно и взглянула на небо. Ещё несколько минут назад оно приветливо обнимало, а сейчас — небо как небо. Прямо как с людьми. Минуту назад она была готова доверить ему жизнь, а сейчас их снова разделяет стена отчуждения и гордости.       — Если я захочу улететь, то смогу открыть окно, зря стараешься.       Она закатила глаза — он опять превратился в нарцисса, уверенного в своей неотразимости.       — Жди здесь, — буркнула Гермиона и вышла из комнаты.       «Невыносим. Может ведь быть нормальным, так нет, надо обязательно постараться вывести меня. Несносен. Как бы треснула по…»       — Гермио-она!       — Гарри! — чуть не упала она с лестницы. — Почему ты здесь? У тебя же тренировка рано у…       — Ты такая взъерошенная, — он прыснул в кулак, как-то неуклюже схватившись другой рукой за перила. Она осторожно приблизилась и наклонилась к нему, чтобы проверить догадку, а он в этот момент уткнулся носом ей в волосы. — Ветром пахнут…       — Да ты пьян! — шокированная, она постаралась одарить его укоризненным взглядом, но это вызвало лишь новый приступ веселья. — И Рон с тобой?       — И Невилл! И Дин, и Симус…       — Понятно. Дружеская вечеринка собрала всех соседей за одним столом.       — У нас не было стола…       — Послушай, — она дождалась, когда он посмотрит более-менее осмысленно, — сейчас я отведу тебя в комнату. Завтра у вас важная тренировка, необходимо… проспаться. Понял?       Гарри с готовностью закивал и жестом показал, что всё будет как надо. Пьяный дурачок…       Дальше был трудный подъём в спальню мальчиков. Гарри норовил то понюхать её, то рассказать анекдот, один раз начал даже извиняться за что-то. Всё бы ничего, только в эти моменты он останавливался, а Гермиона не могла тащить его на себе.       Как только они дошли, Гарри тут же плюхнулся на кровать и трогательно свернулся калачиком. За соседней ширмой уже спал Рон — от его храпа волосы дыбом вставали. Гермиона стянула с Гарри ботинки и огляделась в поисках мантии-невидимки. Наглотавшись пыли из-под кровати, переворошив всё нижнее бельё в сундуке, она нашла её лишь под подушкой.       А вернувшись в свою комнату, обнаружила Малфоя сидящим за её столом.

***

      Через несколько минут ожидания ему надоело стоять посреди комнаты, поэтому он решил осмотреться. На прикроватном столике было несколько фотографий. Он прислушался к звукам снаружи, убедился, что всё тихо, а потом подошёл к тумбочке и прислонил метлу к стене.       Снимков было четыре, два из которых не двигались. Драко взял один из них — Грейнджер с родителями. Она стоит на коленях в снегу и безудержно смеётся, на ней забавная полосатая шапка с огромным помпоном сверху. Мужчина с широкой улыбкой положил ей горсть снега на голову, а другой рукой показывает большой палец. Чуть позади стоит миловидная женщина с каштановыми вьющимися волосами и прикрывает рот ладонью, сдерживая смех. Они выглядят настолько счастливыми, что Малфой почувствовал невольный укол зависти — в его семье не было таких прогулок, когда все дурачились и смеялись в голос. Не потому что не любили друг друга. Просто так не принято.       На другой статичной фотографии Грейнджер держит своего рыжего пушистого уродца на руках и улыбается. Позади виден Хогвартс-экспресс, снуют родители с детьми и тележками.       Естественно, фото с друзьями. Солнечный день, Грейнджер сидит на траве, конечно же, с книгой в руках. Рядом очкастый Мистер Оригинальность ставит ей рожки, а Король квиддичных ворот стоит засунув руки в карманы брюк. Тут она понимает, что Поттер делает что-то не то, оборачивается и со смехом отталкивает его руку. Уизли поворачивается на шум и даёт шрамоголовому пять.       На четвёртом снимке запечатлена семейка Уизли и Поттер с Грейнджер. Обычная фотография: кто стоит, кто сидит, все мило улыбаются — только близнецы корчат рожи, а старший Уизли, сидящий в центре, пускает конфетти. Его голова почему-то перебинтована, поверх повязки — нелепый праздничный колпак.       Было странно, что, кроме фотографий с родителями и (ладно-ладно) друзьями, такое же место занимали снимки с котом и чужой семьей. Драко никогда в голову не приходило ставить в рамку карточку со своим пернатым питомцем. И уж тем более он не стал бы выставлять напоказ фото, на котором запечатлена семья Забини или Паркинсон. Странно всё это. Непривычно. Чуждо.       Драко потомился ещё пару минут, сидя на кровати, но Мисс Я-всё-делаю-быстро-и-правильно появляться не желала. В общем, объектом его внимания стал стол: множество свитков; книги, уложенные в стопки и открытые; несколько пузырьков с чернилами; перья и их остатки; расчёска. Грейнджер выделилась и здесь — обычный человек не сможет уместить такое количество предметов на маленьком столе и при этом нормально работать за ним.       В ближайшем свитке оказалось недописанное эссе, всё исчёрканное. По краям были выведены узоры и завитушки, как и полагалось приличной девушке. Пэнси, к примеру, тоже подобную дребедень выводит, когда задумается. А вот Астория рисует сияющие короны, фамильный герб и оскаленные морды — очень символично.       Дверь в комнату распахнулась. В эту же секунду стало ясно, что сейчас начнётся скандал, поэтому Драко отложил пергамент и развернулся, взглядом показывая, что ждёт тирады.       — Ты что, читаешь мои записи? — подозрительно тихим голосом произнесла Грейнджер.       — Тебе честно?       — Малфой! — её руки сжались в кулаки так, словно она кого-то душила. Затем эта ненормальная закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, после чего наложила на него Силенцио. — Так определённо лучше.       Ему это не понравилось. В два шага преодолев расстояние между ними, он чётко, чтобы она смогла прочесть по губам, произнёс: «Сними». Глазами Драко красноречиво показывал, насколько зол.       — Извини, не слышу, — она отмахнулась как от надоедливой мухи и хотела отойти, но он схватил её за плечи и принялся сверлить взглядом. А потом вдруг вспомнил инцидент на травологии — пальцы невольно разжались.       Мысли разбегались. Ему не хотелось знать, почему вдруг стал совестливым, но решил, что допускать такого больше нельзя. Подняв бровь, он холодно посмотрел на Грейнджер, спрашивая: «Что дальше?» В ответ она протянула неказистого вида тряпку, которая буквально рассыпалась в руках. Погодите…       — Это мантия-невидимка. — Драко с сомнением уставился на предмет из сказок, которые ему читали в детстве. — Малфой, ты так смотришь, словно собираешься учинить ей допрос.       Человеку с маггловским детством не понять. Это как если бы он сейчас достал из кармана лампу Аладдина и сказал: «Возьми, это та самая, из сказки».       Где вообще Грейнджер её взяла? Не украла же. Видимо, вопрос отразился на его лице, потому что она возмущённо воскликнула, что не крала, но откуда у неё мантия — не скажет.       Нет так нет. Всё равно когда-нибудь он узнает.       Она подошла, накинула мантию и, придирчиво посмотрев куда-то вниз, покачала головой.       — Тебе нужно присесть, а то ботинки видно.       Прелестно.       Тут Грейнджер посмотрела на метлу, словно решая, как с той быть.       — Пусть пока побудет у меня, завтра заберёшь. Я специально оставлю окно открытым.       Эта чудачка говорила так, словно на нём не было мантии-невидимки и заклятия немоты. Поразительно! Великий мим и девочка с феноменальным зрением.       «Моя метла должна находиться в моей комнате. И точка», — сказал бы он, не будь на нём Силенцио.       — Малфой? — край мантии поднялся, и Драко увидел взгляд «какого чёрта ты мне не отвечаешь?». В свою очередь, он постарался отразить на лице полное несогласие с «рациональным предложением». — Понятно, ты не хочешь. А как я незаметно пронесу такую махину через гостиную? Скажу по секрету: я не каждый вечер выхожу из комнаты и с загадочной миной ухожу невесть куда с метлой ДРАКО МАЛФОЯ! Да, на ней не написано, что метла твоя, — добавила она, когда он закатил глаза, — но ведь видно, что дорогая… Ладно, я сначала посмотрю, есть ли кто внизу, а там как пойдёт.       Неужели разумное решение!

***

      — Грейнджер?       Она застыла и, когда шаги остановились, медленно повернулась — перед ней стояла Паркинсон, которая с недоумением смотрела на её руки. Чёрт! Уж близкая подруга Малфоя должна знать, как выглядит его метла. И что сказать? «Куда несу? В слизеринскую гостиную. Как оказалась у меня? Да мы с Малфоем решили полетать перед сном, а ворота раз — и закрыли. Ну, вот мы и залетели ко мне в комнату. Где Малфой? Да тут где-то, на нём мантия-невидимка. Откуда? У Гарри стащила, пока он пьяный спит». Какой-то театр абсурда.       Все эти мысли промелькнули меньше чем за миг. Гермионе ничего не оставалось, как ответить:       — Да? — и обязательно всем видом показать, что ей некогда болтать.       — Куда ты несёшь метлу Драко? И откуда она у тебя?       — Это его? — Гермиона с омерзением уставилась на ни в чём не повинный кусок дерева. — Если бы знала, сломала бы пополам.       Паркинсон, наверное, испугалась воплощения угрозы в жизнь, потому как быстро выхватила метёлку, взглядом выражая неприкрытое презрение. Ну и пусть.       — Где он?       Придушила, а тело спрятала в Визжащей хижине. С чего ей вообще знать, где он?       Тут за плечом Паркинсон она уловила какое-то движение. Спустя секунду в воздухе зависла чеширская улыбка Малфоя. На самом деле жуткая картина — улыбающийся рот, появившийся из ниоткуда. Но стало так смешно, что Гермиона громко прыснула.       — Я спросила что-то смешное? — глаза Паркинсон сузились, словно у хищной кошки, готовой сцапать глупую мышку.       — Последнее, что я хотела бы знать, — так это где сейчас находится Малфой.       И она ушла. Просто поставила точку в разговоре со стервозной Паркинсон. Чудеса!

***

      Это было странно. Пэнси настолько не ожидала, что Грейнджер поведёт себя подобным образом, что не знала, как бы достойнее ответить. Когда та свернула за угол, она с метлой в руке быстро побежала следом. Осторожно выглянув из-за поворота, Пэнси увидела, как перед Грейнджер подобно призраку возник Драко. Её Драко.       Ничего не понимая, она наблюдала за тем, как он что-то протянул, а потом указал на своё горло. Грейнджер, прежде отойдя на пару шагов, взмахнула палочкой. Драко ещё что-то говорил грязнокровке, та ему отвечала немного резко, после они разошлись — каждый в свою сторону.       Он проходил мимо коридора, в котором пряталась Пэнси. Что есть силы вжавшись в стену, она задержала дыхание, чтобы не оказаться замеченной. Слушала, как эхом раздаются его уверенные шаги, а потом — тишину. Ступни онемели, спина окаменела от холода, а она всё пыталась переварить увиденное.       Да, Драко своенравен, свободолюбив, самодостаточен, и всё же они друзья. У них были темы, которые негласно считались запретными: семья, позиция в войне, финансовое состояние. Но Пэнси знала, кто раздражает Драко, и среди них до недавних пор была и Мисс Гениальность. Как-то он даже сказал, что её неуёмное желание быть в первых рядах выглядит как компенсация происхождению.       Пэнси никак не могла понять, что теперь связывало этих двоих. Дружба? Невозможно. Для этого они слишком сильно не выносят друг друга. Любовь? Нет, нет и нет. Для этого — чересчур умны. Скорее всего, есть какой-то секрет, который и является связующей нитью.       Осталось его узнать.