Глава 12
5 января 2020 г., 22:36
Гарри испытывал странные чувства, глядя на сидящих у окна. Перед ними на подоконнике стояло одно из растений Невилла, которое подвергалось экзекуции со стороны хозяина и Джинни. Вообще это было похоже на пересадку в новую землю и подрезание увядших листьев, но деревце отчаянно попискивало, словно взывало о помощи.
Ребята сидели спиной, но и так было видно, что они часто переглядываются и негромко смеются над чем-то. Гарри не приметил ни одного прикосновения между ними, и всё же на душе скребли кошки. Откуда у Джинни вдруг интерес к травологии? Сама она предложила Невиллу свою помощь или это была его инициатива? Часто ли они проводят время вместе?
Он чувствовал себя героем одного из бразильских сериалов, которые так любит тётя Петуния. В душе он смеялся над собой, но продолжал сверлить тяжёлым взглядом увлечённо беседующую пару. От беспардонного вмешательства в их разговор его удержала Гермиона, спустившаяся в гостиную в поисках друзей. Гарри порадовался, что она оказалась рядом и тем самым уберегла его от весьма глупого вторжения.
А Гермиона просто отчаянно нуждалась в чьём-нибудь присутствии. Увидев сидящего в углу Гарри, она заспешила к нему, не сразу заметив выражение его лица. Морщинки на его лбу разгладились, стоило ей подойти ближе, а в зелёных глазах промелькнуло что-то напоминающее облегчение.
— Не помешаю?
— Ты не можешь мне помешать, — искренняя приветливая улыбка, всегда так поднимающая настроение.
— Чего сидишь тут один?
— Да я читал, — Гарри будто опомнился и принялся искать что-то под собой. — Вот, — вытащил он откуда-то из-за спины учебник по чарам.
Гермиона хмыкнула. Пока он искал доказательство своей занятости, она обратила внимание на пару у окна.
— О, значит, я могу обсудить домашнее задание с тобой, — насмешливо произнесла Гермиона, глядя на вытянувшуюся от удивления физиономию. — Что ты думаешь насчёт деревообрабатывающего заклинания?
Гарри, сняв очки, забавно наморщил лоб и потёр переносицу — неизменные действия в нестандартных ситуациях. Она изобразила воодушевлённое внимание, контролируя норовящие растянуться в улыбке губы. Даже с беззащитным близоруким взглядом Гарри всегда поражал своим умением стоять до последнего, что проявлялось даже в мелочах, вот как сейчас.
— Ну, я только начал про него читать, так что ничего толкового прямо сейчас сказать не смогу… — почёсывая затылок, ответил он. Прищурив один глаз, Гарри смотрел куда-то поверх головы Гермионы, старательно изображая мыслительный процесс.
— И потом тоже не сможешь, — на это он с обидой открыл рот, чтобы выразить своё возмущение неверием в его силы, но она невозмутимо продолжила: — Я только что его выдумала, Гарри.
Он недовольно закрыл рот и нахмурился. Она присела на подлокотник, наблюдая за насупившимся Гарри — тот уже успел вернуть очки на место и как-то умудрялся читать перевёрнутый вверх ногами учебник.
Хоть они никогда не затрагивали эту тему, Гермиона заметила изменения в его отношении к Джинни. Видела оживлённый огонёк в зелёных глазах, стоило той появиться поблизости. Подмечала, как тускнеет взгляд и сжимаются губы, когда Гарри смотрел на окружённую другими парнями Джинни. Гермиона знала всё это, но сейчас безрезультатно пыталась придумать отвлечённую тему для разговора, направив отрешённый взгляд в окно.
— Думаешь, он ей нравится? — неожиданно спросил Гарри, наблюдая за смеющейся над Невиллом Джинни.
Гермиона лихорадочно искала нужную мысль в беспорядочном ворохе. Лезть в чужие отношения она не любила, не желая потом разбираться с последствиями своих советов, но и отвернуться от Гарри было нельзя. Поэтому пришлось выбрать беспроигрышный вариант.
— Думаю, она нравится тебе, — Гермиона мягко провела ладонью по напряжённой руке. — Может, нужно перестать задавать вопросы мне и пойти поговорить с ней?
Он вновь уткнулся в книгу, вызвав этим невольную улыбку. Мальчики такие несообразительные, когда дело касается девочек…
— Он нравится ей как друг, — она чуть не прыснула, когда Гарри поднял на неё глаза, полные надежды. — Мягкий, добрый, отзывчивый Невилл — хороший друг, представь себе.
— Да знаю я…
— О чём болтаете? — Джинни с жизнерадостным видом уселась на другой подлокотник.
Гермиона заметила застывшее выражение зелёных глаз. Он будто весь сжался от звука голоса, заслышав который обычно улыбался.
— Гарри читает главу по заклинаниям и одновременно обсуждает прочитанное со мной, — с улыбкой поделилась Гермиона.
— Теперь книги читают вверх ногами? — Джинни наклонилась, чтобы заглянуть, и кончик косы пощекотал щёку сидящего Гарри, заставив того откинуться на спинку кресла. Гермиона видела, что угрюмость давалась Гарри непросто, но что-то сродни чувству уязвлённого самолюбия мешало ему с лёгкостью выбросить из головы только что увиденные картины.
— Развиваю новые способности, — буркнул он, упрямо не переворачивая учебник. — Научить, Джиневра?
Джинни перестала улыбаться и грозно поджала губы. Казалось, даже веснушки стали ярче, выдавая её недовольство.
— Ты же знаешь, что я не люблю это обращение.
— Ох, прости, Джиневра, как я мог забыть, — не унимался Гарри. Он не видел, как внимательно рассматривала его Гермиона, — он полностью сосредоточился на обиженной мине на веснушчатом лице.
— Не называй меня так, — хмуро, но вполне миролюбиво попросила Джинни. — Моё полное имя звучит как болезнь.
— Твоё полное имя звучит как Джиневра.
Та изучающе разглядывала его несколько секунд, а потом просто встала и ушла к себе. Гермиона поняла, что Гарри вёл себя так из упрямства и обиды. Джинни нравилась ему, но она не предлагала провести время вместе — как Невиллу, к примеру. Просто потому, что ей тоже нравился Гарри.
— Это было очень по-детски, — урезонила Гермиона, но он упрямо продолжал держать в руках перевёрнутую книгу.
Не говоря больше ни слова, она перебралась на соседнее кресло и свернулась там, положив голову на подлокотник. Не давал покоя вопрос: а вдруг Малфоем тоже руководили обида и упрямство, когда он произносил те ужасные слова? Ведь только чудовище может искренне говорить такое и получать удовольствие. А Гермиона уже успела убедиться, что Малфой чудовищем не был.
Просто иногда говорить жестокости людей вынуждают обстоятельства.
***
Как? Как девушки это проворачивают? Им стоит только просительно заглянуть в глаза, и тебе уже кажется, что выполнить просьбу — величайшее благо. А если она твой друг, то эффект удваивается. То ли дело с Гарри! Подошёл, попросил, ты согласился, а тебе за это — дружеский тычок кулаком в плечо. С Гермионой не так. Она перекатывается с пятки на носок, глядя при этом в пол. И вроде это совсем не сложно — пойти на патрулирование вместо неё. Но вот она вскидывает глаза, в которых одновременно светится благодарность и прячется неловкость, и ты чувствуешь себя героем. К месту встречи Рон шёл со спокойным сердцем. Ну, патрулирование, ну, с Паркинсон. Не может же она, в самом деле, быть хуже Малфоя. — Ты опоздал, — встретила его Паркинсон, пронзая взглядом. Наручные часы показывали ровно половину десятого, но он смолчал. Не хватало ещё с девчонкой связываться. — Где Грейнджер? Мерлин, у них курсы на факультете, что ли? Все как на подбор мастерски владеют впрыскиванием ударной дозы яда в любое, даже самое невинное предложение. — Тебе какая разница? — Никакой, — со смешком ответила она. — Просто мне нужно время, чтобы решить, что хуже: принцесса зануд или рыжий простофиля. — Закрыла бы ты рот, а то на твоей желчи поскользнуться можно, — Рон неприязненно покосился на неё. — А ты под ноги смотри и не отвлекайся на разговоры, а то твоему мозгу, наверное, сложно двумя действиями руководить одновременно? — Ты нормально с людьми разговаривать умеешь? — и без того слабая выдержка трещала по швам. Оказалось, Паркинсон ничем не лучше Малфоя, даже наоборот — того хотя бы ударить можно. — С людьми — да, — последовал ехидный ответ. Кулаки тут же сжались. Нужно было срочно остыть, и на ум пришёл способ, которому Гермиона недавно учила Гарри. Рон зажмурился, старательно вызывая в голове успокаивающие образы — дома, гриффиндорской гостиной, посиделок с друзьями — и одновременно считая, пока не почувствовал, как приступ гнева затухает. Первое, что он увидел, — противно усмехающуюся Паркинсон. Ответив равнодушным взглядом насмешливым тёмным глазам, Рон захотел осмотреться и понять, куда идти дальше. Они стояли на лестничном пролёте между вторым и третьим этажами — решение тут же созрело в голове. — Знаешь, нам стоит разделиться. — В ответ на это Паркинсон вскинула брови. — Иначе я за себя не отвечаю. — Что, поднимешь на меня руку? — она расслабленно-самодовольно улыбнулась, скрещивая руки на груди. Будто только что выиграла спор: посмотрите, Уизли решает проблемы только грубой силой и своей тупостью! Ещё бесящего улюлюканья всего их слизеринского сборища не хватало. — Подниму на тебя палочку. — Отлично! Лучше буду одна-а… Лестница, ведущая на этаж выше, успела отъехать, и Паркинсон, не глядя вперёд, уже занесла ногу над пустотой. В какой-то момент в голове мелькнула мысль: не успеть. И никакого страха не вызвала. Рука лишь в последнее мгновение метнулась к идиотке. Наверное, только потому, что не хотелось выглядеть монстром в собственных глазах. Схватив Паркинсон повыше локтя, Рон слегка дёрнул её на себя. Тёмные глаза были широко распахнуты, рот приоткрыт. Во время рывка она рефлекторно схватилась за его руку, ища опору. И сейчас, когда маска была сдёрнута с лица чувством внезапного страха, Рон вдруг понял, что Паркинсон макушкой не достала бы ему до подбородка. Она была не выше Гермионы. Раньше заметить невысокий рост мешало, по-видимому, характерное заносчивое слизеринское поведение, подавляющее размером эго. — Выдохни, — голос словно разбил сгустившийся вокруг них воздух на осколки. Она отшатнулась, растерянно вытирая ладони о юбку. И хоть Паркинсон сейчас выглядела не увереннее заблудившегося ребёнка, он не удержался от шпильки: — Тебе следует смотреть под ноги. Не дожидаясь ответа, Рон пошёл на третий этаж, предоставив ей дежурство на втором.***
Словно сомнамбула, Пэнси бродила по второму этажу, прокручивая в голове события вечера. Уизли раздражал одним своим присутствием, она боялась заразиться от него тугодумием. Ей всегда казалось, что он не умнее Винса или Грега, но, к своему удивлению, обнаружила, что ошибалась. И то, что она открыла предателя крови с новой стороны, разозлило ещё больше. Пэнси не хотела узнавать о нём ничего нового, вообще не хотела как-то пересекаться с ним. В тот момент Грейнджер выглядела приятной перспективой. За несколько минут общения с Уизли Пэнси попрощалась с дневной нормой ехидства. А он парировал, хотя не должен был уметь. И это неправда, что перед смертью в голове проносится вся жизнь. Там вообще в такой момент, кроме мысли «всё», ничего нет. Придя в себя, Пэнси осознала, что смотрит на что-то бордовое. Оказалось, это растянутый свитер Уизли. И мягкий, как подсказала рука, вцепившаяся в услужливое гриффиндорское плечо. К своему ужасу, Пэнси поняла, что от Уизли пахло чем-то нераздражающим. Лишь злость, мелькнувшая за пределами сознания, помешала определить, на что похож запах. Язвить же не было сил. Одновременно с тёплым потоком воздуха, обдавшим лоб, Пэнси различила звук. Голос. Он что-то сказал, и она отшатнулась, вытирая вспотевшие ладони. Способность трезво мыслить вернулась уже после того, как Уизли ушёл, что-то бросив напоследок. Ерунда какая-то. Каким был, таким и останется. Должен остаться. Благородный рыжий нищеброд. Подарочный набор неудачника. Этот случай ничего не меняет. Пусть скажет спасибо, что ему судьбой был послан случай совершить свой самый героический поступок. Да так бы любой поступил. Она ругалась сама с собой, злилась, но понимала — успел бы не любой.
