Я свободен, чёрт возьми!

      Они вошли в замок вместе, впрочем, уже не держась за руки. Ужин был в самом разгаре. Малфой собирался направиться сразу туда, но, кивнув Грейнджер в сторону Большого зала, в ответ получил отчаянное мотание головой и выражение ужаса на побледневшем лице. Драко уже понимал, что до исчезновения её остались считанные мгновения, поэтому, не удержавшись от закатывания глаз, быстро шмыгнул в коридор, ведущий к кухне, попутно затягивая туда за уголок пальто чуть сопротивляющуюся Грейнджер.       Когда он вышел с небольшим ароматным свёртком в руках, то обнаружил, что остававшаяся в коридоре Гермиона куда-то испарилась. Он непонимающе нахмурился, решая, как поступить дальше, но тут дверь ближайшего туалета открылась, и оттуда вышла Грейнджер. Застав его уже вышедшим из кухни, она оглядела коридор.       — Ты ожидала увидеть кого-то ещё? — он насмешливо изогнул бровь.       — Я проверяю, нет ли здесь кого-то, кто нас увидит вместе, — огрызнулась она.       Драко, скривив губы, закрыл глаза и выдохнул, прося высшие силы даровать ему терпение.       — Держи, — вручил он ей свёрток и зашагал к выходу, дабы не заставлять Грейнджер нервничать и не давать себе возможность вспылить.       — А ты? — удивлённо бросила она ему в спину.       — А я на ужин, — он на ходу повернулся к ней и шутливо поднял руки на манер «сюрприз!».       Она вздохнула. Это глупо, но она вдруг решила, что он останется с ней.       Без особого интереса заглянув в свёрток, от которого исходил тёплый умопомрачительный аромат, Гермиона невольно улыбнулась: он взял ей большой кусок яблочного пирога. Малфой не мог этого знать, но яблочный был её любимым.       Сидя у себя в комнате и задумчиво пережёвывая пирог, она гадала, в какой конкретно момент времени Джинни зашла в теплицу и что успела увидеть или услышать.       В тот вечер Гермиона так и не смогла заставить себя поговорить с ней.

***

      Как бы Гермиона ни хотела, чтобы время замедлило свой ход, давая ей возможность дольше подумать о прошедшем вечере, утро всё же наступило.       Ночь создавала иллюзию, что от проблем можно спрятаться, но наутро волнение накрыло с головой. Гермиона почти что с ужасом ожидала момента, когда придётся покинуть комнату, ещё никогда не вызывавшую такое ощущение безопасности. От мыслей о завтраке становилось нехорошо.       Из комнаты она вылетела незадолго до окончания завтрака, стремительно пересекла гостиную и поспешила на занятия, не глядя по сторонам. Она боялась случайно повстречать Джинни, но не только это заставляло буквально лететь по школьным коридорам.       Первым занятием сегодня была совместная со Слизерином травология.       Голова шла кругом от осознания того, что хотелось скорейшего начала пары со слизеринцами.       Осторожно заглянув в теплицу — по иронии судьбы именно в третью, — Гермиона обнаружила, что пришла в числе первых. Точнее говоря, первой.       Она вошла. Под ногами что-то глухо звякнуло. Гермиона, сглотнув, опустила взгляд: на земле лежали те самые черепки, до падения стоявшие горшками на подносе, который сюда принесла Джинни. Та могла не убрать их только по одной причине: она ушла отсюда сразу после Гермионы и Драко. Вероятнее всего — за ними.       По спине пробежал холодок. Неужели Джинни слышала?..       Гермиона, машинально взмахнув палочкой, починила несчастные горшки и отлевитировала их в подсобку вместе со стоящей у входа целой утварью. Постояла в успокаивающей темноте кладовки, прижимая заледеневшие ладони к щекам, разгорячённым от мыслей, что Джинни теперь в курсе обо всём. Может, стоит сказаться больной и пару дней отлежаться в комнате? Ну и что теперь, что гриффиндорка? Всем бывает нужна передышка на обдумывание.       Снаружи послышались голоса — похоже, в теплицу стали приходить студенты с завтрака.       Вдох-выдох, и пошла. Голову поднять, глазами не встречаться, максимальное безразличие на лице.       — Гермиона! — подскочили к ней её мальчишки. — Тебя не было на ужине и на завтраке, всё в порядке?       Она перебегала взглядом с одного обеспокоенного лица на другое и уже открыла было рот, чтобы ответить, но тут в поле зрения попала светлая макушка. Гермиона так и застыла с открытым ртом, глядя Гарри за спину.       Драко, сложив что-то в свою сумку, поднял голову — взоры серых и карих глаз столкнулись. Не задерживая на ней взгляда, он мимолётно улыбнулся и повернул голову к обратившемуся к нему Забини. Короткое наваждение спало.       — Я… — вернулась она к лицам друзей, — вчера не хотела идти на ужин, а утром чувствовала себя нехорошо.       — А что с профессором? — уточнил Гарри.       — С каким профессором?       — Вчера вечером тебя приглашал профессор, — терпеливо напомнили ей.       — А-а, — она облегчённо отмахнулась, — девочка что-то напутала, никакого профессора тут не было, когда я пришла.       — Странно, — Рон задумчиво почесал голову.       — Займите свои места, — в теплицу энергичным шагом вошла профессор Стебль.       Взмахнув палочкой, она сняла тент, скрывающий высокий стеклянный прозрачный купол в центре теплицы. Под стеклом все увидели антенницу, лениво дёргающую своими отростками.       — Кто мне скажет, что это за растение? — обратилась к классу Стебль.       — Это жгучая антенница, мэм, — бодро ответил Невилл.       — Другое её название — ядовитая фасоль тентакула, или, проще говоря, ядовитая тентакула, — добавила Гермиона.       Паркинсон фыркнула и закатила глаза под одобрительные смешки на слизеринской половине.       — Верно, двадцать очков Гриффиндор, — невозмутимо похвалила Стебль. — Сегодня вы будете зарисовывать растение, а затем все вместе соберём листья для занятий по зельеварению.       — Отлично, — буркнул себе под нос Рон, совершенно не разделяя восторга стоящего рядом Невилла.       Остальные тоже не выглядели довольными открывшейся перспективой, с опаской поглядывая на спящие под куполом побеги. С разной степенью энтузиазма на лицах все принялись за зарисовку тентакулы.       Малфой не смотрел на гриффиндорскую половину, едва улыбаясь пергаменту, штрихи на котором складывались в аккуратное, педантично точное изображение растения. Драко ощущал, как Грейнджер, поднимая голову от наброска для очередного сравнения с оригиналом, на секунду скользит по прозрачному куполу взглядом с растения на него и возвращается к работе.       Потом под контролем профессора все принялись за подрезание листьев. Соблюдая осторожность, Драко плавными движениями работал ножницами, когда ощутил лёгкий тычок локтем в бок. Он повернул голову к Блейзу, указывающему куда-то взглядом. Проследив глазами в указанном направлении, он увидел, что Поттер придвинул горшок со своей тентакулой слишком близко к Грейнджер и явно не замечал хищного настроения растения.       Малфой огляделся в поисках профессора, которой именно в этот момент понадобилось отлучиться в подсобку: оттуда доносились приглушённые звуки копошения. Все, кроме них с Блейзом, были сосредоточены на занятии.       — Поттер, — негромко позвал он.       Тот оторвался от работы и начал озираться. Наткнувшись на вперившегося в него взглядом Малфоя, он нахмурился.       — Разуй глаза, — Драко попытался надоумить, но тот лишь недовольно повёл плечом и проигнорировал совет, видимо посчитав это очередной издёвкой в адрес своего плохого зрения.       — Поттер, — злобно прошипел он, раздражённый тупостью сокурсника. Некоторые уже начали проявлять внимание к одностороннему диалогу. — Твоя подружка сейчас останется без го… Protego!       Антенница неожиданно пошла в наступление, и в последнее мгновение заклинание Щита отбросило горшок с растением и ошеломлённого Поттера в сторону огромных кадок с любистоком. Послышались вскрики и изумленные ахи, остальные антенницы опасно заворчали. Опрокинутая тентакула обиженно повизгивала, оказавшись придавленной большим глиняным осколком. Она пыталась дотянуться до ноги оглушённого очкарика, но ей не хватило расстояния буквально в две фаланги пальца.       Из подсобки на шум выскочила профессор Стебль и кинулась к Поттеру, над которым уже склонились Грейнджер и Уизли, окружённые остальными гриффиндорцами. Профессор приложила ладонь к его прохладному лбу, нащупала пальцами пульс на шее и прикрыла глаза, словно благодаря провидение.       — Enervate, — лежащий на земле тихо застонал, вызвав у присутствующих вздох облегчения. — Мистер Уизли, — нетвёрдым от волнения голосом произнесла она, — отведите мистера Поттера в Больничное крыло, пожалуйста. Нет, мисс Грейнджер, — остановила она открывшую рот Гермиону, — вы останетесь для объяснений.       Все безмолвно наблюдали, как Гарри помогают подняться на ноги, как Рон забрасывает себе на плечо его руку и, поддерживая за талию, выводит из теплицы.       — Сильно ты его приложил, — тихо произнёс Блейз, будто прикидывая последствия.       — Жить будет, — отмахнулся Драко.       Профессор выглядела недовольной, когда первоначальный испуг за ученика прошёл. Она сурово оглядела всех присутствующих, однако её суровость едва дотягивала до повседневной строгости гриффиндорского декана.       — Что здесь произошло? — спросила она, обращаясь сразу ко всем.       — Малфой оглушил Гарри заклятием, — выпалил один из гриффиндорцев, не глядя в сторону слизеринцев, словно их тут не было.       — Финниган, — с лёгкой досадой, будто смахивал надоедливого жука, протянул Драко под внимательным взглядом Стебль, — судя по всему, тентакула позарилась на твою голову. Но как у тебя при таком раскладе получается говорить? — он притворно задумался.       — Мистер Малфой, — чеканно произнесла профессор, — прекратите ёрничать. Зачем вы оглушили мистера Поттера?       — Никого я не оглушал, мэм. Я не совсем верно рассчитал траекторию Щитового заклятия.       — Зачем же вам понадобилось воспользоваться Протего на моём занятии?       — Тентакула Поттера чуть не набросилась на Грейнджер, — устало ответил Малфой, намекая, что допрос утомил его своей бессмысленностью.       Все взгляды обратились к Гермионе, тут же покрасневшей от сомнительного внимания.       — Это правда? — мягко спросила Стебль.       — Полагаю, что да, профессор, — та игнорировала ехидные взгляды, — честно сказать, я не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Но использованы были именно Щитовые чары.       — Всё ясно, — пробормотала профессор и добавила уже громко: — Занятие окончено, не забудьте вернуть растения на места, — принимаясь за распластанную на земле тентакулу.       Сохраняя независимый вид и не замечая косых взглядов и шепотков, Гермиона отлевитировала пару антенниц — свою и Рона — под купол и, не глядя по сторонам, бодро покинула теплицу.

***

      Ей пришлось пойти в Большой зал на обед, иначе она рисковала рухнуть в голодный обморок в самый неожиданный момент.       Поначалу всё шло хорошо. Она и Рон отправились обедать, доверив Гарри мадам Помфри. Рон периодически бросал на Гермиону взгляды, полные намерения вытянуть на разговор, но пока подавлял его, наверное переваривая причину «нападения» Малфоя на Гарри. Казалось бы, непредумышленная случайность. Но всё переставало быть безобидным, когда в происшествии одновременно фигурировали имена Гарри Поттера и Драко Малфоя.       И эти глупые предрассудки не желали исчезать по одному лишь желанию Гермионы. Она не могла перекроить сознание других людей, ей оставалось только терпеливо ждать подходящего случая для объяснений.       Но, углубившись в свои мысли, она перестала следить за временем и просидела в зале дольше, чем рассчитывала. Настолько, что увидела вошедшую Джинни, когда та села по правую руку от брата, тем самым оказавшись напротив.       Она всё слышала.       Это стало понятно по тяжёлому взгляду, в котором наряду с осуждением плескались непонимание и разочарование. Склонность к поспешным выводам и отсутствие смягчающей её веры в лучшее — наглядное проявление налицо. Гермиона мысленно вздохнула, готовясь к дальнейшему — а она в этом не сомневалась — давлению.       Джинни не заставила долго ждать. Не сводя с Гермионы глаз, она сложила руки на столе и требовательно спросила:       — Может, хоть вы расскажете, что на самом деле произошло? Гарри твердит, что это несчастный случай, но я слышала, что тут замешан Малфой.       — Ну, всё так, — ответил ей брат, делая глоток сока и глядя на поверхность стола где-то рядом с барабанящими по ней пальцами Гермионы.       — Что именно «так»? Про несчастный случай или Малфоя?       — И то, и другое, — с несвойственной ей бесстрастностью произнесла Гермиона.       — Как интересно, — в голосе Джинни сквозила неприкрытая ирония.       — Напротив, ничего интересного. Как бы странно это ни звучало, Малфой выставил щит между обозлённой тентакулой и мной, но случайно задел Гарри.       — Гермиона, — изобразила Джинни ангельскую улыбку, — я не вижу здесь ни одной странности.       — Ты меня в чём-то подозреваешь? — Гермиона скопировала её интонацию и выразительно приподняла брови.       — Нет-нет. Просто после твоих объяснений посмотрела на него и сейчас, кажется, даже могу различить слабое свечение нимба над его головой, — Джинни продолжала лучезарно улыбаться.       — Ну, до этого ему точно далеко, — Гермиона как ни в чём не бывало пожала плечами, как будто допускала, что Джинни говорит всерьёз.       — Эм, что происходит? — встрял наконец Рон, с удивлением наблюдавший за развитием диалога.       — Ничего особенного, — Гермиона сохраняла поразительную невозмутимость. — Просто твоя сестра считает, что Малфой напал на Гарри специально и никакая злобная антенница тут ни при чём.       — Нет, Гермиона, — Джинни вдруг неприязненно скривила губы. — Ты редко ошибаешься, но это как раз тот случай. Я считаю, что ты идиотка, — прошипела она последние слова и, вскочив с лавки, быстрым шагом покинула зал.

***

      Пэнси умудрилась подхватить простуду, и на Драко была возложена почётная миссия добыть для неё Бодроперцовое зелье в лазарете. Снисходительно вздохнув, глядя на прикрывающую платком нос и рот и безостановочно чихающую Пэнси, Малфой отправился в Больничное крыло.       Войдя в лазарет, он направился прямиком к кабинету мадам Помфри, отмечая по дороге одну занятую кровать, прикрываемую от входа угловой ширмой.       Уже на обратном пути с двумя флаконами зелья в кармане он увидел сидящего на больничной койке человека, согнувшегося пополам и вцепившегося в голову руками, зарывшись пальцами в густую шевелюру. Малфой непроизвольно остановился и оглянулся на врачебный кабинет, раздумывая, стоит ли звать Помфри. А в следующую секунду в расслабленно откинувшемся на подушки человеке признал Поттера.       Он присмотрелся к нему: глаза закрыты, ко взмокшему лбу налипли пряди волос, из приоткрытого рта вырывалось тяжёлое дыхание, словно после погони. Неужели это из-за безобидного Протего?       Поттер вдруг приоткрыл глаза и подскочил на постели, близоруко щурясь в попытке рассмотреть незваного гостя и одновременно шаря рукой по прикроватной тумбочке. Нацепив найденные наконец очки, он с недоверием уставился на застывшего рядом с ширмой Драко.       — Позлорадствовать пришёл?       Тот фыркнул.       — Я до этой секунды понятия не имел, что ты здесь, — и, не удержавшись, добавил: — иначе организовал бы встречу твоего фан-клуба.       — А ты грёбаный председатель, что ли?       — Мечтай, Потти.       — Иди куда шёл, — Поттер упал обратно на подушки, — я сейчас немного не в форме для словесных баталий с тобой.       — Почему ты здесь? Я задел тебя простым Протего.       — Совесть мучает?       — Не знаю, как уснуть сегодня.       — Вот и отлично, пусть не только мне предстоит бессонная ночка.       — Я серьёзно, — Драко скрестил руки на груди. — Какого гоблина ты тут торчишь? Я всего лишь выставил щит между твоей тентакулой и Грейнджер.       Поттер хмыкнул, не торопясь хотя бы открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы сесть.       — Да, мне рассказали, — он набрал в лёгкие воздух и замер, как будто обдумывая, стоит ли говорить дальше. — И как давно у вас это? — всё-таки выдохнул он вопрос.       — Теперь я понял, почему ты здесь…       — Малфой, я здесь, потому что ты шмаляешь заклинаниями так, что обычный рикошет от Щитового обеспечил меня сумасшедшей мигренью на неопределённый срок, — тут он сел на кровати и с выражением смиренной безысходности тихо добавил: — Но я слишком хорошо знаю Гермиону, чтобы не заметить изменений.       Малфой не собирался с ним откровенничать и обсуждать ту задницу, в которой оказался. Грейнджер должна была сама объясниться с друзьями, он не мог отобрать у неё это право. Но что-то не давало сейчас просто уйти. Он выжидал, с бесстрастностью взирая на Поттера, отвечавшего ему таким же взглядом.       — Ты не достоин её, — обманчиво спокойный тон сквозил угрозой. — Не достоин и тысячной доли тех добрых чувств, которые она испытывает по отношению к тебе. И если ты когда-нибудь забудешь об этом — я напомню, будь уверен, — с твёрдостью в глазах предупредил он.       «Знаю», — пронеслось в голове у Драко, но вслух он сказал другое:       — Сдаётся мне, лечение пока не даёт результатов, Поттер. Ты бредишь.       Но Гарри, глядя сквозь больничную ширму на удаляющуюся тень, знал, что не бредит. Ни презрительной усмешки, ни гадкого «грязнокровка» в адрес Гермионы, ни единой попытки ужалить побольнее за весь этот внезапный странный короткий разговор.       Либо сейчас с ним говорил не Драко Малфой, либо догадки Гарри далеки от бреда.       Теперь он это знал наверняка.

***

      Монотонный скрип снега под ногами отвлекал от тяжёлых мыслей. Белоснежный, ослепительный в лучах бледного солнца, он притягивал взгляд и одновременно больно резал по глазам. Колкий, как подсказывал жизненный опыт, но тающий в тёплых руках смельчака. Дающий тепло, если приблизиться и набраться терпения.       Гермиона не знала, думала она всё ещё о снеге или мысли уже плавно перескочили на Драко Малфоя. Сравнения подходили обоим.       Сидя на подоконнике в совятне, она строчила очередное безликое письмо родителям, когда из груди вырвался вздох бесконечно уставшего человека. Рука на мгновение дрогнула, но после решительно вывела короткое бунтарское предложение после неизменной второй фразы о погоде:       «Иногда рядом не хватает тех, кто не осудит».