Я свободен, чёрт возьми!

      Гермиона чувствовала прожигающий затылок взгляд, но с нарочитой неторопливостью продолжала собирать со стола свитки с домашним заданием. Когда молчание затянулось, она всё же с лёгким вздохом обернулась, придерживая пергаменты одной рукой.       — То есть как не пойдёшь? — Рон выглядел сбитым с толку. — Это же матч со Слизерином!       Гарри, обманчиво уютный в связанном миссис Уизли зелёном свитере, пытался пригвоздить её к месту взглядом. Гермиона почти не сомневалась, что Гарри сжимает кулаки — он стоял, обхватив себя руками, а ладони были спрятаны под мышками.       — Вы же знаете, как я равнодушна к квиддичу.       — До сих пор это не мешало тебе ходить на матчи Гриффиндора.       — Гарри, сегодня я не готова сидеть посреди орущей толпы, хочется тишины и зарыться в книги. У меня нет настроения.       — У тебя его нет всю последнюю неделю… — недовольно пробурчал Рон.       Гермиона лишь бессильно развела руками, не зная, что ещё в этом случае можно ответить. Наверное, её вид был достаточно невинным, потому что Гарри, какое-то время продолжавший стоять в закрытой позе, наконец расцепил руки. И только чуть нахмуренный лоб наводил на мысли, что он пытается перебороть себя.       — Можем мы надеяться, что ты будешь в башне, а не в своей библиотеке к нашему триумфальному возвращению?       — Надеяться можете.       Сказано это было без намёка на улыбку, но спустя несколько мгновений они рассмеялись почти одновременно. На лице Рона, как обычно смеявшегося запрокинув голову, читалось: «Боже, когда она изменится?»

***

      Он бы соврал, если б сказал, что учебная неделя пролетела незаметно. На самом деле эти пять дней прекрасно запомнились — в основном, образами Грейнджер, с суровой чопорностью отворачивающейся каждый раз, когда он случайно оказывался в поле её зрения.       Но Драко был терпелив. Он довольно хорошо успел узнать Гермиону, поэтому ложился спать с обречённым смирением, что завтра она, может, наконец отыщет его глазами во время завтрака или не отвернётся, внезапно наткнувшись взглядом. В Большом зале Малфой занимал такое место, чтобы видеть гриффиндорский стол, и иногда невзначай поглядывал туда, но изо дня в день обнаруживал, что Грейнджер сидит спиной.       Он был почти уверен, что однажды она остынет, ведь в её глазах он не совершил чего-то омерзительного. Требовалось время, чтобы Гермиона смогла посмотреть на случившееся не через призму добра и зла — очевидно же, что тут значение имеет лишь выживание.       Она поймёт, и тогда в его жизнь вернётся вера в будущее.       В день матча Драко проснулся с уже привычным чувством надежды и каким-то тёплым ощущением, будто должно произойти что-то хорошее. Наверное, изменения в настроении не остались незамеченными, так как все с лёгким интересом, с каким смотрят на вдруг заговорившего малознакомого, воззрились на него. Тео даже оглянулся на Блейза, когда Драко издал тихий смешок при виде чертыхающегося Грега: в отражении одолженного у Пэнси зеркальца тот разглядывал разрисованную физиономию.       — Придурки… Это не смешно! — возмущённо прикрикнул он на скорчившегося от смеха Винса. — Я чуть не пошёл в таком виде на завтрак!       — И выглядел бы не глупее обычного, — беззлобно поддел Блейз.       Грег только отмахнулся и сердито потопал в спальню, чтобы смыть со щёк резвящихся единорогов.       В этом позабытом состоянии беззаботности до самого завтрака Драко даже не тревожили упаднические размышления, но в Большом зале наваждение растаяло быстрее, чем облачко пара от дыхания на холодном воздухе. Рефлекторно скользнув взглядом по гриффиндорскому столу, Малфой не заметил каштановой копны рядом с рыжими и чёрными вихрами. Вдобавок к этому за окном вместо хотя бы неприглядной серости на небе темнели комковатые тучи, вот-вот готовые разорваться градом. Уверенность в удачном дне понемногу таяла.       Ургхарт махнул для привлечения к себе внимания и после этого кивнул на дверь, призывая идти на поле, хотя до матча оставался ещё час. Без энтузиазма отправив в рот последний кусок печёной картофелины, Драко нехотя встал из-за стола и направился к выходу. Уже почти покинув зал, Малфой столкнулся с кем-то в дверях и, чтобы не потерять равновесие, схватил обеими руками чьи-то плечи, крутанувшись на месте полукругом.       На него, чуть опешив от столкновения и с явным намерением извиниться, смотрела Гермиона. Всего секунду, после чего отскочила на безопасное расстояние как ошпаренная. В следующее мгновение она уже отвернулась и быстрым шагом направлялась к своим дружкам. Игнорируя хмурый озадаченный взгляд Ургхарта, стоявшего в вестибюле в ожидании ребят по команде, Малфой поспешил на улицу.       Влажный прохладный воздух чуть успокоил поднявшееся в груди раздражение, и за мрачными раздумьями Драко не заметил, как дошёл до стадиона. Собственная реакция на поведение Грейнджер вызывала недовольство — это было слишком бурно. И хотя казалось, что для себя Драко давно ответил на все вопросы, понимание, что действия Гермионы его задели, стало чересчур горьким.       Уже в форме, он сидел на скамейке в раздевалке, когда вошла вся команда.       — Эй, Драко, чего такой кислый? — спросил прошагавший мимо Уоррингтон, не глядя на Малфоя.       — Не лезь, — с ухмылкой ответил вместо него Ургхарт и взялся за чертёж плана игры, — он думает, какими заклинаниями очистить свою мантию.       — В смысле?       — На него в зале налетела поттеровская грязнокровка.       Кассиус изобразил на лице брезгливость и уселся на один из свободных стульев.       В первый момент Драко захотелось запустить в Ургхарта Оглушающее и очистить язык того с помощью Экскуро, но в следующий, окинув габариты капитана, передумал. Было бы опрометчиво оставлять команду без двоих игроков перед самым матчем с Гриффиндором. И тут же возникла мысль, что эта игра, оскорбления Ургхарта, отвратительная погода не имеют никакого значения. Детская возня в песочнице.       — Малфой, сколько мне ещё расшаркиваться перед тобой? — выдернули из рефлексии окрик и грубая хватка за плечо. Сделав круговое движение рукой, Драко резко сбросил с себя чужую ладонь и посмотрел на капитана исподлобья.       — Я тебя слышу, — процедил он.       — Тогда смотри на доску, гиппогриф тебя раздери! — Ургхарт вернулся к разноцветным кружкам, продолжая объяснять стратегию на поле.       — Пошёл ты.       Все обернулись, Ургхарт заткнулся, а сидевший рядом Винс посмотрел с удивлением, отчего лицо поглупело больше обычного, и это вызвало неожиданно сильное раздражение. Драко, взбесившись от своей же несдержанности, встал и зашагал к выходу.       — Ты куда, твою мать, собрался?! — выкрикнул в спину Ургхарт, но Драко только отмахнулся.       На улице он немного успокоился и попытался разобраться, почему же самообладание изменило ему. Наблюдая за тем, как трибуны понемногу заполняются, он перебирал в памяти события: нелёгкий разговор с Гермионой, почти неделя игнорирования с её стороны и терпеливое ожидание, тёплое утреннее ощущение, разбившееся после столкновения в дверях зала. А потом Ургхарт со своими комментариями и требованиями, добившими остатки сдержанности. Ещё и мама до сих пор не объявилась со вчерашнего вечера — они договорились, что она сама будет вызывать его, если не успела ответить вовремя.       Лежавшее в кармане зеркало, теперь всегда носимое с собой, отдавало безразличной прохладой. То сжимая зеркало в руке, то разжимая ладонь, Драко немного отстранённо размышлял, что случившегося недостаточно, чтобы терять самообладание и превращаться в истеричку. Надо стараться не допускать такого, иначе можно стать как Поттер, быстрее которого закипает только вода под действием заклятия Нагревания.       Мантикора с ним, с Ургхартом, пусть думает, что хочет. Но эти несвойственные вспышки, если их не контролировать, могут возникнуть на встрече с Волдемортом, и вот тогда плакали жалкие попытки уберечь мать — окклюменция возможна только в собранном и спокойном состоянии.       Приглушённые голоса в раздевалке вдруг зазвучали громче, будто кто-то открыл дверь и выглянул.       — А, наша неженка всё ещё здесь, — Ургхарт выглядел вполне миролюбиво, когда Малфой развернулся. — Слушай, тут ты можешь психовать на меня сколько влезет, мне насрать. Но там, — он указал пальцем на поле, — там ты психовать имеешь право только на Поттера. Сегодня ты должен поймать грёбаный снитч.       — Дейв, — Драко с расслабленным снисхождением улыбнулся, — что бы я делал без твоих ценных указаний.       Тот лишь недвусмысленно послал его жестом и скрылся за дверью. Окинув быстрым взглядом трибуны, Драко тоже зашёл в раздевалку.

***

      Уютно устроившись на окне, Гермиона читала. Временами она ловила себя на том, что не может ухватить прочитанное, из-за чего приходилось возвращаться назад, но мысли всё равно перескакивали с сюжета на воспоминания. Тем не менее она упорно бегала взглядом по строкам, надеясь, что вот сейчас увлечётся и забудет обо всём постороннем.       Клубком свернувшийся на кровати Живоглот вдруг поднял морду, а потом и вовсе сел, обвив лапы хвостом. Гермиона поначалу решила, что кот смотрит на неё, но потом поняла, что его взгляд направлен чуть правее — в окно. Она повернула голову.       Быстро растущее пятно в воздухе не сразу бросилось в глаза. Всмотревшись, она различила птичий силуэт, а через пару минут красивая пегая сова приземлилась на карниз. Когда окно перед ней открылось, она деловито прошлёпала внутрь и протянула лапку со сложенным вчетверо листом.       Гермиона развернула письмо, в котором оказалось только нарисованное улыбающееся солнце. Невольно она посмотрела в сторону фотографий, и сразу же вспомнился момент, как Драко, задержавшись на секунду взглядом на снимке с её родителями, протягивает тот ей. Как она выдёргивает рамку из его рук и старается не вникать в слова этого обманщика.       Правильно ли она поступила, отвернувшись от него? Наверное, да.       Верно ли он поступил, согласившись на сделку с Пожирателями?       Хотелось ответить «нет», отбросив причины, заставившие его пойти на это. Здесь не может быть иного варианта, кроме отказа, так ведь? Можно было найти выход, Малфой просто не захотел и предсказуемо выбрал путь наименьшего сопротивления. Драко струсил и не решился дать отпор, а потом даже попытался оправдаться словами: «Откупаться от них — не самый плохой вариант». Как же! Любая связь с Пожирателями относится к наихудшим вариантам.       Но эти стройные рассуждения ломались при одном только взгляде на фотографию мамы и папы — Гермиона с некоторым отчаянием осознала, что на месте Малфоя поступила бы так же. Потом, конечно, обратилась бы за помощью, но в первый момент, встав перед выбором «сопротивление или жизнь родителей», без долгих раздумий предпочла бы второе — только бы их не тронули.       «Никто не будет рисковать собой ради вдовы Пожирателя».       Нет, он ошибся. Орден поможет, Дамблдор не откажет.       Беспардонно выпроводив чистившую перья сову, Гермиона вскочила на ноги и огляделась: Живоглот осторожно нападал на лежащую рядом с ним волшебную палочку и тут же отпрыгивал в сторону. Гермиона забрала палочку, надела пальто и шапку, обмотала шею шарфом и, лишь на мгновение замерев у двери, вышла из комнаты.

***

      Трибуны взревели одновременно торжествующе и разочарованно, когда слизеринский вратарь пропустил очередной мяч: ещё один — и положение не спасёт даже поимка снитча. Обе команды были вымотаны, но на лицах гриффиндорцев горели азарт и ликование, а слизеринцы с каждой неудачей сатанели всё сильнее. Крэбб и Гойл остервенело размахивали битами, пытаясь бладжером сбить хоть одну из гриффиндорских охотниц и почти не подпуская к мячу вражеских загонщиков.       Драко, поначалу дёргавшийся на каждый отблеск чьих-то часов или поттеровские обманные манёвры, к четырнадцатому голу уже без особого энтузиазма выглядывал снитч. Выбравшееся было из-за туч солнце снова скрылось, и на лицо вдруг упали с неба капли: Малфой подставил ладонь — коснувшиеся пальцев хлопья мгновенно растаяли. Утренний настрой, казалось, никогда не был таким обманчивым, как сегодня.       Пронёсшийся прямо перед носом снитч Драко заметил на несколько мгновений раньше Поттера, но тот довольно быстро нагнал и оказался слева. Крохотные крылышки дразняще мазнули по кончикам пальцев, только из-за сбитой траектории кулак сомкнулся на пустоте — из-за толчка плечом. Малфой толкнул в ответ и снова вытянул руку. Мокрый снег на скорости разбивался о лицо, заставляя щуриться и мешая видимости.       Прозвучал гонг, и стадион будто взорвался от какофонии возгласов и топота, а следом со стороны поля донёсся женский вскрик. Резко обернувшийся на него Поттер сместил руку чуть левее, и в это мгновение Драко ощутил в кулаке отчаянное трепыхание снитча. И снова гонг, но уже двойной: игра окончена.       Поттер с неожиданным спокойствием посмотрел на зажатый в руке Малфоя снитч, будто только чтобы убедиться, и рванул вниз. Спрыгнув с метлы, он побежал к уже собравшейся на стадионе толпе.       Ургхарт набросился, как только ноги Драко коснулись земли.       — Какого хрена ты прохлаждался всю игру?!       Драко поднял брови. За спиной капитана как в воду опущенный сидел прямо на мокром песке Блетчли, которому, судя по всему, уже всё высказал Ургхарт.       — Тебе нужен был снитч — получай, — он с силой впихнул тому в руки мячик и пошёл прочь.       — Малфой, ты должен был следовать стратегии! — надрывался позади Дейв.       Драко на ходу, не поворачивая головы, ответил жестом, которым Ургхарт послал его ещё утром. Пойманный впервые за несколько лет снитч в матче с Гриффиндором вызвал в душе слабый отклик, затухший почти мгновенно в безразличии. А ведь раньше Драко думал, что победа над Поттером вызовет ни с чем не сравнимое ощущение триумфа…       В раздевалке никто не разговаривал. Все бросали угрюмые взгляды на дверь, ведущую в капитанскую комнату — оттуда доносилось громыхание, похожее на глухие удары кулаком по мебели. Драко сидел в углу верхом на скамье, привалившись спиной к стене, и не шевелился. Он наблюдал, как Винс и Грег, убрав биты в ящик для инвентаря, друг за другом протопали к выходу; как Майлз, который после сегодняшней игры вполне мог соперничать с Уизли за титул Короля квиддичных ворот, торопливо сбежал прочь, предварительно скинув в ящик экипировку. Кассиус, отсалютовав на прощание, вальяжной походкой покинул раздевалку, а следом и Патрик. Предпоследним ушёл Дейв: словно ужаленный, он вылетел из капитанской и рассерженно хлопнул дверью напоследок.       Наступила долгожданная тишина. Нехотя поднявшись на ноги, Драко подошёл к ящику с инвентарём, скинул туда наколенники с налокотниками и опустил крышку. Уже ухватив на спине ткань формы, Малфой собирался стянуть ту через голову, когда позади раздался осторожный кашель. Драко обернулся.       Сердце неожиданно подпрыгнуло при виде Грейнджер. И хоть взгляд её был прямым и твёрдым, волнение выдавали руки: она нервно теребила пальцы.       — Ты перепутала раздевалки? — спросил он, когда тишина начала тяготить.       — Нет, — ответила Гермиона, совершенно не смутившись, — я искала тебя.       — Хотя бы в этот раз созналась.       Она продолжала молча смотреть на него, словно не решалась высказать то, ради чего явилась.       — Послушай, я немного не в форме, — он принялся палец за пальцем стягивать с рук гловелетты, — может, ты придёшь посмотреть на меня после того, как я приму ду…       — Спроси меня, зачем я пришла?       — Ты не думала, что сейчас я не расположен вести душевные разговоры?       — Пожалуйста, — с нажимом произнесла она, а смотрела так, что Драко не смог больше изображать безразличие к происходящему.       — Ну и зачем же ты пришла? — мягко спросил он, невольно засмотревшись на заигравший на её щеках румянец.       — Помочь тебе.       — Ох, нет, только не опять… Я знаю этот взгляд.       — А теперь, — упорно продолжала Гермиона, — спроси, верно ли ты поступил, согласившись на сделку?       Он замер, перестав крутить в руках перчатки. Прежде чем ответить, он сглотнул и ощутил, как, оказывается, пересохло в горле.       — Считаешь ли ты, что я поступил правильно?       — Я понимаю, почему ты сделал такой выбор.       Она словно гипнотизировала взглядом. Малфой облизнул губы и опустил голову, сбрасывая оцепенение.       — У меня появился очередной компромат на тебя, — он усмехнулся и скрестил руки, глядя в пол. — На твоём месте я бы не ссорился больше со мной.       — Поразмышляю об этом на досуге, но сначала, — приблизившись, она обхватила его лицо и подняла, — нам нужно придумать, что делать дальше.

***

      В задумчивости она ходила по комнате в ожидании Драко — они договорились встретиться и обсудить варианты освобождения его матери. Гермиона опёрлась поясницей на стол, в задумчивости прижав кулак к губам, когда раздался стук в окно. Она поспешила открыть его и впустить Малфоя.       Тот выглядел немного иначе, и, пока он снимал мантию и шарф, Гермиона поняла, что всё дело в причёске — обычно аккуратно лежащие волосы сейчас казались чуть растрёпанными, потому что были ещё немного влажными после душа.       — Я по-прежнему считаю, что тебе не стоит лезть, — сказал Драко, поворачиваясь к ней.       — Очень мило с твоей стороны, но давай не будем об этом.       Он лишь пожал плечами, сдаваясь слишком быстро для того, кто действительно не хочет вмешательства. Она немного выждала, но Малфой не стал препираться по этому поводу.       — Знаешь, где они её держат?       — Нет, — последовал с секундной задержкой ответ.       — Ты ведь понимаешь, что моим первым предложением будет обратиться к Дамблдору?       — Понимаю, — невесело усмехнулся Малфой, присаживаясь на уголок стола и скрещивая руки на груди.       — Так ты согласен? — Гермиона удивлённо моргнула, не предполагая, что всё окажется так просто.       — Нет, сейчас нет.       — Почему?       — Какой ему резон вытаскивать мою мать? — Драко развёл руками и даже чуть подался вперёд. — Подвергать своих людей опасности… Чего ради?       — Но ведь не всегда всё сводится к выгоде.       Он посмотрел на неё долгим взглядом, будто хотел возразить, и она уже внутренне похолодела от смутного подозрения, но Драко ответил иначе:       — Это же не домашнее задание дать списать или зонтик одолжить, Гермиона, — он упёрся ладонями в столешницу и низко опустил голову. — Здесь нужно будет сначала бросить силы на её поиски, а потом организовать спасательную операцию. Ты считаешь, Дамблдор пойдёт на это ради Нарциссы Малфой и моих щенячьих глаз?       — Ты ведь не пытался… — она сделала шаг по направлению к нему.       — Извини, но я не могу. Если Пожирателям станет известно, что я обо всём растрепал, то мама может пострадать.       — И что, ты не собираешься ничего предпринимать?       Тут он поднял голову и нахмурился, возможно распознав некоторое осуждение в голосе Гермионы.       — Кто я, по-твоему? Грёбаный герой? За этим к Поттеру.       — Но ведь мы говорим о спасении твоей матери! — она шагнула ещё и схватила Малфоя за плечи.       — Она жива, покуда отцовский бизнес не загнулся и они получают от меня золото!       Гермиона намеревалась ответить что-нибудь колкое, но, увидев, как изменилось лицо Драко, заметив мелькнувший в глазах неподдельный страх, прикусила язык. Ей вспомнился собственный испуг за родителей после того письма о нападении, и она непроизвольно сжала плечи Драко.       Наверное, стоило немного успокоиться и сказать что-то ободряющее.       — Помнишь, — начала она, лихорадочно припоминая события из прошлого, — помнишь, как ты попросил у меня «Феликса»?       — Смутно.       — Почему ты обратился именно ко мне? Ведь я была последним человеком, должником которого ты хотел бы стать.       — Ты на что-то намекаешь? — он вопросительно изогнул бровь.       — Пожалуй. Помнишь, что в тот день ты ещё сообщил мне о возможном отравлении Гарри?       — Ну и?       Гермиона пытливо вглядывалась в серые глаза, выискивая подтверждение своих догадок.       — Что, если ты уже тогда выбрал сторону?       — Ты немного заигралась, — усмехнулся Драко, но она оставалась невозмутимой.       — Помочь мне с зельем ты согласился, потому что догадался, кому оно предназначено?       — Послушай, — он повёл плечами, пытаясь освободиться от её хватки, — всё это звучит до невозможности красиво, но я всего лишь пытаюсь спасти остатки своей семьи. Я не благородный рыцарь.       — Нет-нет, конечно нет, — она понимающе улыбнулась. — Это было бы слишком идеально.       — Раз уж ты упомянула своё зелье… Может, расскажешь? Брось, — он подкупающе улыбнулся, когда она разжала руки и чуть отстранилась, — от меня никто не узнает, — в подтверждение он постучал по запястью, на котором под рукавом скрывалась волнистая линия.       Гермиона, чуть склонив голову набок, обдумывала предложение. Слегка прищурившись, она буравила его взглядом, но потом, решившись, отошла в ванную, вернувшись уже с небольшой коробкой в руках. Драко смотрел с непониманием, но молча ждал объяснений. Гермиона поставила коробку на стол и глазами предложила заглянуть. Драко чуть вытянул шею и нахмурился, обнаружив там мышь.       — Не уверен, что хочу знать причину, по которой ты держишь у себя в ванной дохлую мышь…       — Присмотрись к ней.       Малфой, по-прежнему хмурясь, снова заглянул в коробку, на этот раз задержавшись взглядом. И тут вдруг его лоб разгладился, и Драко посмотрел на Гермиону с лёгким интересом:       — Живая?       — Да, просто спит. Уже пару недель.       Кивавший до этого Драко резко перестал, словно начинал догадываться.       — Напиток живой смерти?       — Нет, стала бы я изобретать существующее снадобье, — не сдержавшись, она фыркнула. — Своё я назвала зельем Летаргического сна.       — То есть оно просто усыпляет на долгий срок? Но в таком случае в чём разница с той же Живой смертью?       — Не можешь без скептицизма, да? Хорошо, давай так: чем пахнет Живая смерть?       — Немного полынью и… валерианой. Я понял, — он щёлкнул пальцами, — у твоего нет запаха, браво. Ты над этим столько работала?       — Я расхотела что-либо тебе рассказывать.       — Ладно, ладно, прости, — он поднял ладони в примирительном жесте. — Постараюсь без мерзких комментариев.       Гермиона, оценивающе посмотрев на Драко, обречённо вздохнула и продолжила:       — Оно не только не имеет запаха. Зелье впитывается в твёрдую пищу и растворяется в жидкостях, чтобы его нельзя было обнаружить по внешним признакам. А ещё, в отличие от Живой смерти, оно не делает разум опоённого недоступным.       — В каком это смысле?       — Ну, к принявшему Напиток живой смерти нельзя применить легилименцию или извлечь его воспоминания.       Малфой выглядел впечатлённым, но явно не хотел это демонстрировать, поэтому не преминул вернуть Гермиону с небес на землю:       — Ждёшь аплодисментов?       — Нет, — она сдержанно улыбнулась одними губами, — но будет мило с твоей стороны, если ты перестанешь насмешливо ухмыляться.       — А ты испытывала только на мыши?       — Ещё на мандрагоре.       — А на людях?       — Могу испытать на тебе — других кандидатов, которых хотелось бы погрузить в кому, у меня нет.       — Я оценил юмор.       Он оттолкнулся от стола и принялся неторопливо обходить комнату, будто гулял по музею.       — Где твой кот? — спросил Драко, проходя мимо кровати.       — Спит в гостиной.       — Мне кажется, я ему не нравлюсь.       — Привыкнет.       — Да нет, — отмахнулся он и снова спрятал руку в карман, — меня животные не очень любят. Кошка Мили каждый раз шипит, хотя прошло столько лет с тех пор, как я случайно сел ей на хвост.       — Мили? — машинально поинтересовалась Гермиона, наблюдая за расслабленной походкой Драко.       — Милисента.       — Наверное, чёрные кошки недолюбливают блондинов.       — Откуда ты знаешь, что она чёрная? — Малфой обернулся, оторвавшись от разглядывания календаря с изображением артистов на сцене театра.       — Видела как-то, — отмахнулась она, быстро отворачиваясь к полке с книгами.       Было слышно, как всё с той же неспешностью Малфой возвращается к столу, а потом замирает прямо за спиной — шею обдало теплом дыхания.       — Как тебе игра? — над самым ухом произнёс Драко. Таким тоном, что в голову стали лезть заставляющие краснеть мысли, и Гермиона не сразу поняла, что речь идёт о квиддиче.       — Я не смотрела матч, — она повернулась и чуть отклонилась назад, чтобы видеть лицо Драко. — С каким отрывом мы победили?       — Вы не победили.       — Что? — вырвался у неё изумлённый возглас, отчего Малфой начал посмеиваться.       — Игра закончилась ничьей, — с толикой самодовольства ответил он.       — А кто поймал снитч?       — Технически я, но, не отвлекись Поттер на кого-то из ваших, подбитого бладжером, всё могло обернуться иначе.       — Кого сбил бладжер?       Только сейчас она осознала, что не видела ни Гарри, ни Рона, ни Джинни в гостиной, хотя матч давно закончился. Но волнение после разговора в раздевалке вытеснило многие мысли из головы, поэтому, направляясь к себе, Гермиона даже не задумалась об отсутствии друзей в общей комнате.       — Ясно… Твоё внимание потеряно, значит, мне пора, — вырвал из размышлений Драко. Наклонившись, он с ощутимой бережностью поцеловал её, так, что она на мгновение даже позабыла свой вопрос. Отстранившись, он добавил: — Не знаю, кому досталось бладжером, но ты ведь побежишь сейчас в больничное крыло, я прав?       Глядя на его непривычно растрёпанные волосы, на одновременно насмешливую и понимающую улыбку, Гермиона ощутила внутри необъяснимый трепет. Вместо ответа она приподнялась на цыпочки и осторожно коснулась губами его губ.       Иногда ей казалось, что он знает её слишком хорошо.