Глава 37
26 сентября 2020 г., 13:05
Драко замечал краем глаза, с каким подозрением смотрели на него, когда он шёл с улыбкой на лице, замаскированной под удовлетворённо-презрительную усмешку.
Он, наверное, впервые отказался от похода в Хогсмид, но не пожалел. Сегодня прошло без посиделок с друзьями в пабе за бутылкой сливочного пива, вместо этого была вылазка на кухню, по дороге к которой они чуть не налетели из-за угла на Макгонагалл. Ох, как Грейнджер густо покраснела, отдёргивая руку, будто секунду назад не обвивала ею локоть Драко. Пришлось уводить её, положив ладонь ей под лопатки и легонько подталкивая вперёд. Гриффиндорская деканша скептически приподняла брови в ответ на учтиво-дежурную улыбку.
Сегодня обошлось без стычки с Поттером на улицах деревушки, зато была яростная дискуссия на тему последней лекции по нумерологии. Гермиона активно жестикулировала и с азартом прописывала доказательства, перекрикивая доводы Драко, — перо так и летало по пергаменту. В какой-то момент Драко это надоело, он замолчал, но Грейнджер всё никак не могла угомониться. Тогда он подошёл, положил раскрытую ладонь на исписанный пергамент и отодвинул в сторону, гипнотизирующе глядя на Гермиону сверху вниз.
А потом были короткие, почти стеснительные поцелуи у окна. Переплетя с ним пальцы одной руки, Гермиона скромно положила другую ему на плечо, будто собиралась вальсировать. И в этот момент в голове роилось множество мыслей, среди которых не было ни одной связной. От руки на плече тепло шло к самой груди, плавно трансформируясь в остужающую волну по спине при проблеске мыслей о своей роли в войне. Тогда Драко сосредоточивался на Гермионе — её тонких пальцах, успокаивающих прикосновениях, тёплой дымке цветочных духов — до следующей вспышки страха: всё может измениться в любую секунду.
Драко не знал, сколько времени они так просидели, но умиротворяющий стук мороси по стеклу уже затих к тому моменту, как несносное рыжее недоразумение запрыгнуло на колени к Грейнджер, сидевшей на коленях у него.
Вынужденная прервать череду поцелуев, Гермиона отстранилась и посмотрела чуть замутнённым взглядом, будто не вполне осознавая, что происходит. И Драко не мог её в этом винить, потому что у самого в голове стояла пелена — словно кто-то набросил на сознание фатин.
Выныривая из воспоминаний, Драко с задумчивой улыбкой провёл пальцем по нижней губе, переступая порог гостиной.
— И откуда ты такой вдохновлённый?
Блейз сидел в кресле у входа, закинув ногу на ногу, и двусмысленно улыбался.
— Не твоё дело, Блейзи, — передразнил Драко девчонок, ласково удлиняющих имя Забини. — Как в Хогсмиде?
— Отвратительно мокро. И катастрофически не хватает дистанции между столами.
— Это оскорбительно.
Блейз согласно ткнул воздух указательным пальцем, мол, верно подмечено. Драко усмехнулся и направился к лестнице, кивнув в ответ крикнувшему в спину Забини: «Не забудь про завтрашнее дежурство!»
Ох, если бы Блейз знал, что его ждёт…
***
Русалка расчёсывала длинные светлые волосы, пропуская пряди между пальцами, и игриво помахивала кончиком хвоста. Драко хмыкнул. Он прошёлся вдоль неглубокого мраморного бассейна, бездумно рассматривая золотые краны и их отделанные самоцветами ручки. Грейнджер немного запаздывала. Впавший в оцепенение Драко не сразу отреагировал на тихий стук. Встрепенувшись после второго, он поспешил к двери, но, приблизившись, замер в ожидании знака. — Букет нарциссов, — услышал Драко заранее придуманный пароль, сказанный громким шёпотом будто прямо в дверную щёлочку. Щёлкнула задвижка — и вот уже перед ним стоит на пороге Гермиона, чуть нервозно улыбаясь и держа ладонь прижатой к карману мантии. Оглянувшись за спину напоследок — позади проплыла по коридору жемчужная фигура Серой Дамы, — она прошла внутрь и, вытянув шею, коротко чмокнула Драко в щёку, пока тот закрывал дверь. Он уже хотел было по привычке стереть пальцем след поцелуя, который всегда оставался после маминых накрашенных губ, но вовремя остановился — Грейнджер, губы которой бледно розовели естественностью, не поймёт. — Спокойно выбралась? — спросил он, присаживаясь на столик для вещей у входа. — Да, — она неторопливо поворачивалась на месте, будто впервые осматривала ванную. — Рон, конечно, покосился странно — у него-то есть график, — но ничего не сказал. Так, я не вполне уверена, что порции хватит, поэтому принесла чуть больше… — Вижу. Раза в три, — оценивающе прищурился Драко, глядя на бутылочку в руках Грейнджер. — Это ты на всю ночь решила забрать мою внешность? Я не собираюсь торчать тут до утра. — Нет, конечно, но стандартного часа может не хватить. Как думаешь, Забини сильно удивится, когда ты внезапно перевоплотишься в меня? — Отлей половину, этого хватит на пару часов. Погоди, — остановил он её, когда она уже собиралась взмахнуть палочкой, — ты разве не будешь переодеваться? — Зачем? Хочу посмотреть, как на тебе будут смотреться юбка и гриффиндорский галстук, — попыталась она за шуткой скрыть досаду за свой прокол. Ей бы удалось, если бы не порозовевшие щёки. — Грейнджер, пока рано входить в роль, — Драко сделал вид, что не заметил саркастичного фырканья, и положил ладонь на стопку рядом с собой. — Одежду я принёс. Гермиона приблизилась и, заправив мешающую прядь за ухо, стала деловито перебирать вещи. Глядя на открывшееся лицо, чуть длинноватый нос, россыпь веснушек на нём, Драко вспомнил вчерашний день и, поддавшись порыву, наклонился к ней, чтобы поцеловать в висок. — Не вижу галстука, — подняла она глаза, одновременно серьёзные и радостно поблёскивающие. — Возьмёшь мой, — подмигнул он ей. Гермиона, старательно изображая заинтересованность только в их сомнительной затее, осмотрелась — наверное, ища место, где можно переодеться. Выбор пал на окно, закрытое длинной, до пола, занавесью. — Грейнджер… — Что? — настороженно и в то же время будто бы с надеждой развернулась она, сжимая вещи в руках. — Она белая и льняная, — с намёком протянул Драко, подкрепив слова соответствующим взглядом. Гермиона смотрела на него с пару секунд, а потом дерзко улыбнулась. — Так отвернись. Они смотрели друг другу в глаза с одинаково неуступчивым выражением, но Драко, памятуя о времени, отвёл руки чуть в стороны и, отвесив великодушный полупоклон, отошёл к другому окну. Слушая возню за занавеской, он сдержанно улыбался, глядя на мерцающую лунную дорожку на чёрных водах озера. Что-то с шорохом упало на пол, последовало ворчание, потом ненадолго стало тихо, как будто Грейнджер занялась пуговицами на рубашке, снова зашуршало, звякнула пряжка ремня, стукнули каблуки по плитке. Он обернулся, когда за спиной послышались шаги. Гермиона, неуклюже двигаясь в мужских ботинках, прошла к столику и сложила стопку своих вещей и слизеринскую мантию. Одежда висела на ней, как на Уизли на младших курсах, который донашивал за старшими братьями, брючины снизу собрались грудой складок, обувь смотрелась несуразно длинной. Грейнджер повернулась и подозвала к себе — наверное, не хотела идти из-за неудобства ботинок. Драко, сохраняя на лице выражение вежливости, медленно приблизился, демонстративно разглядывая её с ног до головы. — Давай сюда, — невозмутимо скомандовала она, требовательно поманив пальцами. Он ослабил галстук на шее и снял через голову. Глядя с ухмылкой в карие глаза, он надел тот Гермионе, но не сдержал смешка. — Посмотрю, как ты посмеёшься через пару минут, — пообещала она, поведя плечом в безнадёжной попытке вернуть съехавший свитер на место. — Конечно, — он аккуратно поправил на ней одежду. — Сразу после того, как я посмеюсь над твоими попытками перестегнуть ремень на максимальной скорости. — Ха. Ха. Ха. Она наколдовала стакан и откупорила склянку — в нос резко ударил запах перепревшей капусты. Гермиона перелила половину и выжидательно уставилась на Драко. Выдрав несколько волосков с головы, он бросил их в стакан — зелье забурлило и приобрело цвет некрепкого чая. — Неплохо. Если бы только не запах… — Попробуй не вдыхать. Она вручила ему склянку с остатками Оборотного, после чего не только зажала пальцами нос, но и зажмурилась. Выпив до дна, Гермиона распахнула глаза, а потом, прикрыв рот рукой, быстро всучила Драко стакан и бросилась к умывальнику. Руки машинально сунули склянку в карман и избавились от стакана взмахом волшебной палочки. Драко посмотрел на склонившуюся над раковиной Гермиону, волосы которой уже посветлели, и потом — на наручные часы. — Осталось мало времени до дежурства. Когда её волосы стали стремительно укорачиваться, она, бросив на Драко убийственный взгляд через зеркало, торопливо завозилась с пряжкой ремня. А потом наконец выпрямилась и повернулась. И хоть он и знал результат, встретиться с самим собой оказалось странно. Особенно с этим совершенно чужеродным выражением. — Тебя сразу же раскусят, если будешь ходить с таким лицом. — С каким «таким»? — поинтересовался двойник, копируя интонацию и насмешливо прищуриваясь. — Уже лучше. Гермиона надела лежавшую на столе мантию, чуть задержавшись взглядом на эмблеме и вздохнув не по-малфоевски. Подняла голову она уже с бесстрастным выражением и довольно похоже провела рукой по волосам. Драко улыбнулся при мысли, что так хорошо повторять чужие жесты может только тот, кто много времени проводит за наблюдением. — Тебе стоит поторопиться. Очаровательная улыбка Грейнджер на прощание выглядела дико на собственном лице.***
Уставившись в потолок, на котором рябью плясали зелёные отсветы, Пэнси лежала на кровати и старалась поскорее уснуть — не получалось. За пологом слышались перешёптывания Трейси и Дафны вперемежку со сдавленным хихиканьем, периодически справа скрипела кровать под ворочавшейся Мили, но больше всего мешали, конечно же, собственные мысли. После ссоры в Хогсмиде Эдди так и не подошёл поговорить. Да и, честно сказать, это не расстраивало. С каждой мелкой руганью — как, например, вчера из-за того, что она прослушала его очередные спортивные излияния, — говорить хотелось всё меньше и всё больше укреплялось понимание, что они слишком разные. То, что раньше вызывало интерес и притягивало, теперь оборачивалось раздражением. Поначалу принадлежность Эдди к когтевранской команде льстила Пэнси — это как-то выделяло его из серой массы, казалось даже немного загадочным, как будто он имел отношение к какому-то тайному обществу. Но в итоге разговоры о квиддиче стали навевать тоску и вызывать желание резко прервать беседу. Друзья не надоедали ей этим — обсуждали между собой, поэтому убеждение Эдди, что она должна разделять его спортивный интерес, раздражало. Поначалу парень-когтевранец был поводом для радости — она ожидала, что им будет о чём поговорить. Но у медали две стороны… Он чересчур серьёзно относился к учебным достижениям. До такой степени, что отметки ниже «В» являлись достаточным поводом для категоричного осуждения, что крайне нервировало — даже родители так не допекали на этот счёт. А ещё его кичливость мозгами… Пэнси потом с неприязнью заметила, что Эдди всё чаще прохаживается по её промахам и недогадливости. Конечно, этого мало, чтобы говорить о глобальной расхожести взглядов на жизнь. Но Пэнси была убеждена, что отношения с другим человеком должны приносить в большей степени удовольствие и покой, а с Эдди она пока научилась только прикусывать язык и дыхательной гимнастике. Хлопнувшая дверь в ванную вернула сознание в комнату. Скинув с себя одеяло, Пэнси со злостью отпихнула его ногами и выбралась из-за полога. Соседки мигом перестали болтать, настороженно уставившись на неё, но она накинула на плечи халат поверх пижамы и молча направилась к двери, запахиваясь и завязывая на ходу пояс. Хотелось посидеть немного у огня, который так умиротворяюще потрескивал. Но, спускаясь вниз, Пэнси заметила Драко у самого выхода — он стоял, прислонившись плечом к стене, и задумчиво покусывал ноготь на большом пальце. Она вспомнила, что он с Блейзом сегодня должен патрулировать коридоры. Драко заметил её приближение, быстро скрестил руки и приосанился, посмотрев со странной надменностью. — Блейз опять опаздывает? — Угу. — Ты какой-то напряжённый. — Тебе показалось, — встрепенулся он. Лоб его резко разгладился, Драко принял непринуждённый вид и протяжно выдохнул, словно испытывал неловкость. — Почему ты… Не спится? — спросил он, как будто спешил заполнить паузу. — Никак, — покачала она головой. — Какие-то проблемы? — Не то чтобы… Мысли не дают уснуть. Драко понимающе закивал, блуждая взглядом по пустой гостиной. — Я могу чем-то помочь? — Помочь? — Пэнси посмотрела на него с непониманием, но он старательно смотрел куда угодно, только не на неё. Она в сомнении замялась. — Ну, у нас с Эдди небольшие проблемы. — Поссорились? — Да, из-за какой-то мелочи. Снова. Я всё чаще думаю, что эти отношения обречены… — Поговори с ним. Расскажи всё честно. Может, он не понимает твоих переживаний. Парни… — Драко странно взмахнул ладонью над плечом, как если бы откидывал назад длинные волосы, но тут же положил её себе на шею и стал растирать. — С нами надо обсуждать проблемы напрямую. Ждать озарения от Эдди бесполезно, — он снисходительно улыбнулся. — Спасибо... — неуверенно протянула она, изучающе поглядывая на него. — Это ты от Грейнджер научился? Он резко перестал улыбаться. — Чему? — Строить отношения во взаимопонимании и в ореоле скачущих над головой единорогов, — Пэнси с сочувствием хмыкнула. — Да, на что только не приходится идти из-за его задания… Она положила ему руку на плечо и ощутила, как Драко вдруг напрягся. — Да, — севшим голосом выдавил он из себя, — это всё ради задания. Чуть запрокинув голову, он разочарованно выдохнул и усмехнулся, при этом часто моргая. А потом, не сказав ни слова, стремительно вышел из гостиной. — Драко, эй, ты куда? На пару минут всего же! — донёсся позади голос Блейза. Остановившись возле Пэнси, он спросил: — Из-за меня взбесился? Она покачала головой, не сводя недоумевающего взгляда с закрывшегося прохода. Из-за Грейнджер.***
Оставшись один, он создал себе кресло и с тех пор сидел в ожидании её появления. Задумчиво водя пальцем по губам, другой рукой он поигрывал свисающим с запястья гриффиндорским галстуком, как если бы дразнил им котёнка. Прошло едва ли полчаса, поэтому неожиданный стук в дверь заставил вздрогнуть. Услышав «букет нарциссов», он потянул задвижку и чуть не оказался сбитым с ног влетевшим в ванную вихрем. Грейнджер, находящаяся всё ещё под Оборотным, сгребла в охапку свою одежду со столика, схватила с подлокотника кресла гриффиндорский галстук и швырнула на пол вытащенный из кармана слизеринский. — Что случилось? Он старался сохранять самообладание, но необъяснимое волнение прокатилось волной от груди к голове. Грейнджер посмотрела, наконец, ему в глаза, и лицо её скривилось в таком ядовитом презрении, что в данную секунду она была его точной прошлогодней копией. — Мы сейчас очень мило пообщались с Паркинсон, — едко ответила она его голосом. — Я всё знаю, Драко. О задании. Вот дерьмо… Он выдохнул, на пару мгновений прикрывая глаза — за это время она успела броситься к выходу. Драко попытался её остановить, но получил в грудь Петрификусом и рухнул на кафель, от которого звонким эхом по комнате разлетался стук ботинок, пока не хлопнула дверь. Ванная погрузилась в звенящую тишину.***
Ночь прошла отвратительно. Он бесцельно бродил по комнате, и тень от пламени свечей безумно металась по стенам, подобно тревожным всполохам в душе. Драко совершенно не представлял, чего ждать дальше. В первый момент, как пришедший для уборки домовик снял с него чары, Драко хотел кинуться к гриффиндорской башне и стоять там до тех пор, пока не удастся через кого-нибудь передать Грейнджер послание. Он был готов умолять её сохранить тайну, потому что знал, что означает его разоблачение. А ещё он знал, что в эту ночь Грейнджер ни за что не выйдет к нему, и поэтому он, по пути натыкаясь на стены из-за погружённости в себя, вернулся в комнату. Долго сидел на полу, прислонившись спиной к двери и спрятав лицо в ладонях. Потом пытался уснуть, но быстро сбившаяся постель не приносила ничего, кроме раздражения. С час просидел у окна в гостиной, то порываясь отправить Гермионе письмо, то прислоняя к холодному стеклу разгорячённый лоб, будто это могло остудить беспокойный страх, распаляющий грудь. Схватившись за волосы, Драко рухнул на кровать и надрывно закричал в подушку. Не поднимая с неё головы и с трудом втягивая воздух, он мысленно кидался от идеи к другой, пока не остановился на одной. Единственно возможной сейчас. И после этого вернулась часть самообладания. Драко сел и огляделся, будто впервые видел комнату — ещё минуту назад она казалась одиночной камерой. Наручные часы показывали без четверти семь. Он прошёл в ванную и, ополоснув лицо холодной водой, критически осмотрел себя в зеркало. Если волосы удалось без труда пригладить рукой, то лёгкую тень под глазами скрыть было нечем. Заправив выбившуюся рубашку, Драко надел галстук, заботливо вложенный в карман домовиком, и затянул на шее. Коридоры встречали безлюдным эхом. Двери Большого зала уже были открыты, но сам зал ещё пустовал. Драко неуверенно переступил порог — ему ещё не приходилось бывать здесь в такую рань. Медленные шаги отлетали сиротливым звуком от стен. Дойдя до середины слизеринского стола, Драко сел и уронил голову на руки. Мысли путались после бессонной ночи, чувство страха немного притупилось от усталости, навалившейся сейчас тяжёлым покрывалом. Хотелось в постель, час назад казавшуюся такой неудобной и раздражающей. Тело вдруг стало лёгким, а в голове разлился приятный дурман… Но тут у лица раздался резкий стук, заставивший приподнять голову с лежащих на столе рук. Драко не сразу сообразил, кто смотрит на него с недовольством, но через мгновение понял. — Доброе утро, Блейз, — поприветствовал он, возвращаясь в прежнюю позу. И вновь этот стук — Забини снова шлёпнул ладонью по столу. — Доброе утро, засранец белобрысый, — елейным голосом ответил Блейз. — Да в чём дело… — Я у тебя хочу спросить, в чём дело! Ты удрал вчера с дежурства, забыл? Драко тяжело вздохнул — после вчерашнего все мысли были об одном, и точно не о патрулировании коридоров. Но весь вид Забини говорил о том, что тот ждёт объяснений. Нехотя сев прямо, Драко обнаружил, что в зал потихоньку начали стекаться студенты на завтрак. Невольно бросил взгляд на гриффиндорский стол, увидел смеющихся Поттера с мелкой Уизли, но Гермионы с ними не было. Это одновременно и омрачило настроение, и принесло призрачное облегчение. — Я вчера вспомнил… — начал Драко, не переставая блуждать глазами по залу, — об одном неотложном деле. Забыл предупредить. Блейз продолжал испепелять его взглядом и явно хотел обрушить всё своё недовольство, но процедил лишь: — Ну и задница же ты. — Что за неотложное дело? — раздалось вдруг за спиной. Драко повернулся влево и увидел сидевшую рядом Пэнси. «Мы сейчас очень мило пообщались с Паркинсон». Она смотрела, прищурив глаза в подозрении, а ещё улыбалась в своей ехидной манере. Будто предчувствовала, что сейчас последуют отговорки. — О котором мне напомнил наш с тобой вчерашний разговор. Пэнси перестала щуриться и бросила короткий взгляд на Блейза, стоявшего у Драко за спиной. А потом улыбка вдруг сползла с её лица, словно в поле зрения попало что-то ещё. Драко медленно развернулся на месте, уже понимая, кого увидит. Гермиона застыла в проходе и неотрывно смотрела на них, а он боялся шевельнуться. Хотелось крикнуть, чтобы она не смела убегать, но это было бы нечестно с его стороны — сам-то он только и занимался, что побегами от ответственности. Она всё же отступила на шаг, другой, и Драко рывком выбрался из-за стола и быстро, чуть ли не бегом кинулся в её сторону. Гермиона была уже у подножия мраморной лестницы, когда он схватил её за локоть и развернул к себе. Обычно добрые карие глаза сейчас смотрели хоть и не с ненавистью, но всё же недружелюбно. Взгляд стал колючим. Как когда-то. — Дай мне всё объяснить, — он постарался вложить в тон всю мягкость, на какую был способен. — Хочешь рассказать очередную сказочку для наивной Гермионы? — последовал язвительный ответ. — Я знал, что ты так отреагируешь, и потому не смог сразу сказать правду. — Ты снова, снова пытаешься сделать меня крайней! Она дёрнула рукой, попытавшись освободиться и убежать, но он переложил ладони ей на плечи и проникновенно заглянул в глаза. — Нет, я только хочу, чтобы ты поняла. Гермиона стояла как загипнотизированный змеёй кролик. Её грудь вздымалась от учащённого дыхания, и Драко чувствовал, как волнение, которое он несколько часов так старательно сдерживал, готово было разрушить те крохи самообладания, что ещё остались. Изнутри начинало нервно потряхивать, и очень хотелось присесть — будто силы резко выкачали. — Я не хочу, Драко. О господи… Ты сам понимаешь, о чём просишь? — Лучше, чем тебе кажется. Но ведь ты смогла тогда… — Тогда! — выкрикнула она и бегло огляделась, но все проходили мимо. Возможно, смотрели с удивлением — он не знал, ему было плевать. — Тогда всё выглядело иначе, но сейчас… Драко, — она перешла на шёпот, то и дело срывающийся на возмущённые возгласы, — это не просто какое-то спонсирование, это же самое настоящее предательство! И ты меня использовал! Прежде чем Драко успел как-то опровергнуть её слова, сверху донеслось: — Гермиона! — Это грёбаный рыжий рыцарь спешил на выручку, быстро сбегая по лестнице. — Всё в порядке? — встал он на одном уровне с ней. — Да, нормально, — тихо ответила она, прерывая зрительный контакт и высвобождая плечи из хватки. — Дай мне три минуты… — Нет, Драко, хватит. Ничего не хочу об этом знать. — Всё не та… — Ты же слышал, Малфой. Вали отсюда. — Не лезь, — рявкнул Драко, вымещая отчаяние и надеясь, что никто не видит, как дрожат пальцы. И тут Гермиона, виновато опустив голову, поднялась на пару ступеней и спряталась за спину своего дружка. Драко видел густую копну из-за плеча Уизли и профиль, как будто Гермиона одновременно хотела посмотреть ему в глаза и страшилась обернуться. Тяжёлый взгляд Уизли вдруг метнулся ему за спину и необъяснимо изменился. — Пойдём, — кто-то потянул за рукав мантии. Выбитый из колеи равнодушием Гермионы, Драко послушно пошёл за Пэнси. В ушах стоял какой-то звон, будто все окружающие звуки смешались в цельную дисгармонию, а в голове напуганной пташкой билась мысль, что он должен успеть рассказать обо всём Дамблдору и спасти мать, пока Волдеморт не узнал о проколе.***
Поутру Гермиона едва смогла открыть глаза по будильнику, почти всю ночь проведя за бессмысленным разглядыванием потолка и сумев провалиться в рваную дрёму, только когда за окном посерело в преддверии рассвета. Ощущения в теле были настолько же отвратными, насколько и на душе: будто кто-то основательно потоптался и оставил цепочку грязных следов. И всё же с наступлением утра новость о предательстве Драко казалась чуточку нереальной и оттого не такой разрушающей. Гермиона даже успела умыться, когда накатила вторая волна осознания, — так и замерла с расчёской в волосах. Его задание. Сказала Паркинсон, особо выделив интонацией «его». Сомневаться не приходилось: Драко было что-то поручено и он это исполнял. И для этого даже не погнушался запудрить ей мозги и использовать в своих целях. Гермиона снова ощутила неприятное чувство, похожее на смешение разочарования, брезгливости, стыда за свою наивность и решимости поставить обидчика на место. И с последним намерением она уверенно шла в Большой зал, зная, что Драко будет её ждать. Но при взгляде на него — вцепившегося в столешницу, порывающегося что-то выкрикнуть, но сомкнувшего губы в последний момент — в ней поубавилось уверенности, которая снова вернулась, когда Малфой нагнал у лестницы. В тот момент Гермиона придерживалась своего плана: больше не дать себя обмануть, но при этом не вести себя как глупая брошенная девочка. Но она не справилась и всё равно отомстила. Когда в серых глазах читалось искреннее намерение сказать правду, она отвернулась, зная, что это будет сродни удару под дых. Ей хотелось, чтобы он испытал то же, что и она. И, судя по тому, как легко и без споров Паркинсон смогла увести его подальше, так и случилось. Но при этом Гермиона не ощутила мстительного удовлетворения. От внезапной горечи захотелось скривиться, как после приёма противных пилюль в детстве. Отравленное ею на весь день настроение не давало сосредоточиться на занятиях и вынуждало постоянно нервно осматриваться в поисках Малфоя. Кто бы мог подумать, что она когда-нибудь станет выискивать его в толпе… Можно было ожидать, что Драко будет выглядеть подавленным, потерянным, но он слишком хорошо умел маскировать эмоции, и потому его вид она назвала бы скорее отсутствующим. Он реагировал на людей при необходимости, но без интереса, присущего живому человеку. И отчего-то её это ранило сильнее, чем если бы он вернулся к давним оскорблениям и наступал на больное. К вечеру победили совестливость и та нерациональная часть сознания, которая тянулась к Драко. Убедившись, что Гарри безвозвратно забросил на сегодня выполнение домашних заданий, польстившись на беззаботный вечер в весёлой компании, Гермиона незаметно вытянула из его сумки карту, уголок которой приметила, ещё когда Гарри бросил вещи на пол у своего кресла. Кинув вороватый взгляд через плечо на сидевших кружком у камина — Рон, прожевав конфету, вдруг встал на колени и упёр кулаки в пол на манер гориллы, — она принялась искать на карте точку с именем Малфоя. Она пролистывала этаж за этажом, пока не дошла до последнего и не обнаружила Драко там, где ожидала увидеть в последнюю очередь. Наверное, дрожь по телу пробежала из-за резкого всплеска хохота за спиной, а не потому, что точка «Драко Малфой» неподвижно стояла у директорского кабинета.
