Я свободен, чёрт возьми!

      Друзья были увлечены игрой, что позволило Гермионе выскользнуть из гостиной незамеченной. Едва оказавшись за портретом, она ринулась к лестницам, стараясь по пути не анализировать причины внезапно охватившего волнения.       Вчера второй мыслью после желания отпинать Малфоя мелькнуло намерение пойти к Дамблдору. Гермиона всегда советовала так поступать Гарри в сложных непонятных ситуациях, то же говорила Драко, и это выглядело здравым и логичным решением. Но всего за какие-то месяцы её доверие к продиктованным логикой поступкам немного пошатнулось. И, возможно, поэтому стоящий у кабинета директора Драко выглядел неправильно. Объяснимо, понятно, разумно, но неправильно. Это выглядело скорее как жест отчаяния и принуждения.       Она его вынудила.       Произошедшие с ней за короткий период метаморфозы ещё не были поняты до конца даже ею самой, так что Малфой, очевидно, посчитал, что рано или поздно она доложит обо всём Дамблдору. В самом деле, можно ли ожидать от паиньки-отличницы чего-то другого… Она и сама не ожидала от себя иного.       Не сбавляя темпа, Гермиона вылетела из-за поворота и увидела у дверей директорского кабинета Драко с низко опущенной головой, поникшими плечами, прислонившегося к стене. Она перешла на шаг, обнадёженная его присутствием, и вдруг поняла, что не знает, как объяснить своё появление.       И хоть в пустоте коридора громко разлетались её шаги и шелестело тяжёлое после бега дыхание, он не сразу поднял голову. А когда их глаза всё же встретились, она различила в них явное неверие в происходящее. Он смотрел на неё застывшим взглядом пару мгновений, а потом резко оттолкнулся от стены и пошёл навстречу. И в этом было столько надежды, что Гермионе стало страшно.       — Я… надеялась застать тебя здесь.       Он выдохнул, отводя взгляд, будто до последнего не верил, что она действительно пришла к нему, а не к директору. Схватив за руку, он потащил её за собой по коридору и дальше вниз по лестнице. В первом попавшемся классе на этаже ниже хозяйничал Пивз — оттуда доносилось его хихиканье вперемежку с непристойными звуками и грохотом мебели. Драко свернул в смежный коридор и толкнул ближайшую дверь. Удостоверившись, что в кабинете пусто, он затянул за собой Гермиону и запер за ними.       Здесь проходили занятия по нумерологии, на которую Гермиона опоздала лишь однажды — в тот день, когда единственный раз в жизни сидела на уроке рядом с Малфоем, который даже тогда выглядел приветливее. Сейчас же он, чуть склонив голову, смотрел тяжёлым взглядом, челюсть его была крепко сжата. Гермионе стало некомфортно от такой пристальности, потому она инстинктивно отступила за парту и ухватилась за края столешницы кончиками пальцев, ощутив сковавший их холод волнения.       — Для чего ты пришла? — ровный тон его голоса вызвал в ней ещё большее напряжение.       — Услышать твою версию.       — Я уже рассказал обо всём Дамблдору, мне нет нужды распинаться перед тобой.       Сочувственно поджав губы, она покачала головой, стараясь, чтобы выражение глаз не было чересчур понимающим. Драко выводит из себя любое проявление жалости, а Гермионе не хотелось провести сегодняшнюю ночь как прошлую. Им нужно было поговорить.       Карта не показала Дамблдора в кабинете, а за те минуты, что Гермиона бежала, вряд ли профессор появился. А значит, Драко попросту морочит ей голову — в отместку за неудавшийся разговор на лестнице.       — Нет, не рассказал.       Он почти не изменился в лице, только чуть выпятил нижнюю челюсть, а потом выпрямился — наверное, чтобы посмотреть свысока.       — Вот видишь, какой смысл что-либо объяснять, если ты не хочешь мне верить.       — Драко, я знаю, что Дамблдора не будет в школе ещё несколько дней. Мне… сказала Макгонагалл.       Он неверяще усмехнулся, но всё же на краткий миг прикрыл веки и закивал, мол, сделаю вид, что так и есть. Настолько уверенно, будто не его сейчас подловили на лжи.       — Я всё равно собираюсь рассказать ему, пока это не сделал кто-то другой.       — Если речь обо мне, то можешь не волноваться.       Гермиона понимала, почему он ведёт себя холодно: обстоятельства загнали его в угол. Поэтому, чтобы не создавать ещё большее ощущение давления, она отошла к окну, надеясь, что этого хватит для начала откровений. И вообще, он мог даже уйти, не сказав ни слова, — она приняла бы и это. У него было такое право, как и у неё — с чистой совестью выбросить из головы их странные отношения, как фатальную ошибку, и никогда в жизни впредь не давать ему шанса оправдаться.       Намеренно держа себя в напряжении расправленными плечами, она смотрела в окно, хотя не видела перед собой ничего. В голове мелькали воспоминания вчерашнего вечера, но короткий разговор с Паркинсон отчего-то прокрутился с точностью до каждой реплики.       А потом сознание вновь вернулось в настоящее, и взгляд сфокусировался на ребристой поверхности стекла, из-за которой и без того нечёткие очертания едва освещаемого двора размывались как за струйками дождевых капель. За спиной всё ещё было тихо, и Гермиона, не выдержав, обернулась.       Драко крутил в пальцах волшебную палочку, задумчиво глядя перед собой. Он уже переместился от двери к стульям, выстроенным вдоль стены, и теперь вышагивал рядом.       — Ты сказала, я тебя использовал, — произнёс он негромко и будто отрешённо. — Это не совсем так.       Она нахмурилась, но молчаливо ожидала продолжения. Он прошёлся по классу ещё немного — наверное, подбирал слова.       — Я никогда не скрывал, что считаю тебя чересчур… доверчивой. Ты упорно пыталась перетащить меня на светлую сторону, и в какой-то момент я не смог не воспользоваться шансом.       — Пока звучит больше сомнительно.       Драко наконец остановился и поднял серьёзный взгляд.       — Я не использовал тебя. Я использовал возможности, которые ты сама подкидывала мне.       — Твоё умение выворачивать всё в свою пользу изумляет.       Она села на стул спиной к Драко и скрестила руки на груди. Послышались быстро приближающиеся шаги, и перед ней возник он — подтянув соседний стул, он сел напротив, почти касаясь её коленей своими. Опёршись локтем на парту, он попытался встретиться с Гермионой взглядом, но она смотрела на доску, будто не до конца стёртая вереница расчётов была важнее разговора.       Намерение выслушать и постараться встать на его сторону, с которым Гермиона шла сюда, слегка поутихло — сомнения грызли изнутри. Верно ли она поступит, скрыв от всех тайну Драко? Поможет ему это в итоге или, наоборот, сделает только хуже?       — Давай начистоту, — ощутила она прикосновение к плечу. — Разве я просил мне помогать?       — Тебе явно требовалась моя помощь с «Феликсом», не так ли?       — Гермиона, это была обоюдная сделка, что я особо подчеркнул ещё тогда.       Она повернула к нему голову и возмущённо сощурилась.       — Я пошла на неё не ради ответной услуги, неужели не ясно?       — Ну, теперь-то, узнав тебя лучше, я это понимаю, — на его губах мелькнула еле уловимая улыбка. — В тот раз я действительно использовал, но поступил так исключительно в своих интересах.       — Не понимаю, ты пытаешься всё исправить или разрушить окончательно?       — Всего лишь стараюсь быть откровенным.       — Я очень хочу тебе поверить, но ты, как теперь выясняется, обманывал меня не единожды и давно.       Он шумно выдохнул, понемногу теряя терпение, и укоризненно покачал головой, глядя на доску, словно та проявила верх невоспитанности. Упёршись лбом в ладонь, Драко пожевал губами, о чём-то раздумывая, а потом вновь посмотрел на Гермиону и подался чуть вперёд — к ней.       — Правда не такая приятная штука, как принято в твоём совершенном мире. — Она стоически терпела этот взгляд, пытающийся пробиться прямо в душу, и старалась не моргать. — Она, гриндилоу её утопи, не имеет вообще ничего общего с идеальностью. Ты не видишь дальше своей абстрактной морали, а в жизни не всегда получается ей следовать.       — Не хочется быть занудой, но не тебе учить меня реальной морали.       — Гермиона, — его тон был близок к крику, — мне нужно было выжить, и ты, сама того не ведая, помогала в этом. Я бы и рад сказать сейчас «благодарю за сотрудничество» и закрыть дверь с той стороны, но перестал контролировать своё отношение к тебе задолго до грёбаного задания. Все попытки похоронить то хорошее, что ты пробуждала во мне, пошли шишуге под хвосты.       Сердце и так частило, а от услышанного возникло ощущение, словно её подбросили вверх: восторженный трепет, граничащий с волнением перед приземлением. Но Гермиона не могла махнуть на всё рукой и потому не дала разговору сменить направление.       — Так задание всё-таки существует?       — Это всё, что ты услышала?       — Давай… — она постаралась придать тону уверенности и надеялась, что лицо не заливает краска. — Давай сначала разберёмся с вопросом о задании, а потом обсудим… остальное.       — Хорошо, — он откинулся на спинку стула и, глядя на свои бесшумно перебирающие по столу пальцы, добавил: — Если ты не уловила, то выражусь яснее: твоё влияние делает меня максимально бесполезным исполнителем.       — Исполнителем чего? Что же ты выполняешь?       Малфой равнодушно пожал плечами.       — Помимо «спонсорства» унижаюсь, по большей части. Иногда слежу за кем-нибудь, выполняю мелкие поручения, смысл которых мне не ясен. У меня складывается впечатление, что я нужен только как забавная игрушка — разбавить внезапную скуку.       — И за кем тебе приходится следить?       Он по-прежнему смотрел в сторону и не спешил отвечать. Прижав руку к губам, он пробурчал в кулак:       — За Дамблдором и… за Поттером.       — Вот как.       Подняв ладони в жесте безысходности, Драко обратил к ней лицо.       — Я не могу следить за ними вне Хогвартса, а в школе ничего необычного не происходит. Говорю же, мои задания выглядят бессмысленными.       — Мы не можем быть в этом уверены, не зная его планов.       — Как-то не поделился он ими со мной.       Она невольно усмехнулась на проскочившую в тоне такую привычную язвительность.       — А что насчёт собраний Ордена? Они его не интересуют?       — Я… не говорил ему.       От удивления Гермиона даже забыла, что нужно сохранять независимый вид, и расцепила руки на груди.       — Но он же легилимент. Ты… — она потрясённо уставилась на Драко, который едва повёл бровью и пожал плечами, разглядывая какую-то точку за её спиной. — Он ведь куда сильнее тебя.       Малфой, заглянув ей в глаза, ехидно сощурился.       — Как видишь, я всё ещё жив, — и тут же отмахнулся. — Он не настроен серьёзно к поручениям для меня, они лишь способ держать на привязи.       — Хочешь убедить меня, что ты не предатель?       — Вряд ли моё мнение имеет значение в этом вопросе.       Она отвела взгляд. Какая-то часть её вопила об аморальности поступка Драко, взывала к разуму, но другая…       Другая заглушала вопли уверенным шёпотом: Гермиона давно подозревала Драко в шпионаже и знала, что придётся делать выбор между прошлым и будущим. И было бы лукавством утверждать, что решение для неё не очевидно.       Она отрезала себе пути отступления в тот вечер, когда в темноте коридора у лазарета поняла, что не жалеет, и ушла, держась с Драко за руки. Теперь она не могла без угрызений совести и сожалений отвернуться от него. Надо попытаться помочь ему всё исправить.       — Возможно, я ещё пожалею об этом, но сейчас что-то мне подсказывает, что я должна…       — Помочь. Ты не умеешь по-другому.       — Это не значит, что мне плевать на Орден или я ни капли не осуждаю тебя.       — Разумеется.       Он был серьёзен и собран, как будто они обсуждали практическое задание по трансфигурации, в то время как у Гермионы в душе плясала буря. Старания отгородиться от мыслей о последствиях пошли прахом, стоило вспомнить, кого именно она покрывает на самом деле.       Гермиона подалась к Драко, сократив дистанцию до нулевой, и прижалась своим лбом к его. Горячая слеза щекочуще скатилась по щеке, и Гермиона мысленно порадовалась, что не видит его реакции. И в этот момент она ощутила губы, осторожно прикасающиеся к её закрытым глазам и затем — к губам.       Поцелуй с привкусом слёз, печали и отчаяния. Порой казалось, что им не дождаться иного.

***

      Первый день весны отличался от последнего зимнего лишь числом в календаре и призрачной надеждой на лучшее будущее. Белый снежный покров уже превратился в рассыпчатые грязные хлопья, в которых безнадёжно вязли ноги. Стылый воздух приятно освежал лицо, а в первое мгновение, когда Пэнси вышла за двери, она почувствовала дуновение свободы. Глупое определение… Разве у свободы есть запах? Наверное, всё дело в ощущении отпустивших грудную клетку тисков после неприятного, но неизбежного разговора с Эдди.       Сейчас думать об этом хотелось меньше всего. Держась с Дафной под руку, Пэнси хохотала над рассказом Блейза о том, как он, не заметив спустившегося с кафедры Флитвика, разглагольствовал о плюсах и минусах когтевранок.       К Хогсмиду небольшими группами стягивались студенты. Безликое небо нависало и будто окутывало серостью всё вокруг — от этого хотелось скорее оказаться в тепле, но тут на развилке идущий впереди Драко похлопал Винса по плечу и, большим пальцем показав себе за спину, что-то сказал. Пэнси тут же выпустила Дафну, всё ещё смеявшуюся над историей, и, подбежав к Драко, перехватила его за руку.       — Ты разве не с нами?       — Кажется, кто-то чересчур привязан ко мне, — ухмыльнулся он, попутно высвобождая руку из хватки, но Пэнси смотрела по-прежнему требовательно. — Подойду немного позже, соскучиться не успеешь.       — Дело не в скуке. Мне просто нужен напарник, чтобы подначивать Блейза.       Он жестом показал «окей», плотнее запахнул мантию и, подмигнув на прощание, свернул на ведущую к совятне тропу. Пэнси задумчиво провожала его взглядом, когда услышала оклик от ребят, уже почти свернувших на мощёную дорогу к Хогсмиду.       Деревня казалась спокойной, пока они не ввалились наперегонки в «Три метлы»: стоявшие в пабе гомон, звон посуды контрастом с тихими улицами ударили по ушам, а от тёплого марева очага мигом спёрло грудную клетку. Обмахиваясь снятыми перчатками, Пэнси вместе со всеми осматривалась в поисках свободного столика, впрочем не особо надеясь на успех — и без них казалось, что паб трещит по швам.       Но тут Мили, стоящая у одного из столов у прохода, подала знак — рядом переговаривались и натягивали плащи Стебль, Вектор и Синистра.       Поздоровавшись с профессорами, ребята заняли освободившийся стол. Пэнси устраивалась поудобнее между Дафной и Мили, когда её пихнули локтем.       — Смотри, и эти тут.       Через ряд за одним столиком у окна расположились гриффиндорцы. Поттер, приобняв рыжую подружку, на пару с ней что-то рассказывал, Грейнджер крутила в ладонях кружку и кивала, увлечённо слушая, а Уизли закрывал глаза ладонью, хотя было видно, что он улыбается. Рядом с ним лежали коробки с надорванной обёрткой, а в его волосах блестели кусочки конфетти.       Наверное, у него день рождения, подумала Пэнси. И сейчас, открыто, а не исподтишка, наблюдая за Уизли, она почувствовала… тягу. Захотелось сесть с ним и видеть улыбающееся лицо в нелепых веснушках — вместо того выражения, которое появлялось всякий раз, стоило Пэнси оказаться поблизости: напряжённое, хмурое, недоверчивое.       Это было странное ощущение, но она не могла отвести взгляда от гриффиндорцев и потому от щёлкнувших перед лицом пальцев невольно вздрогнула. Уставившись в нетерпеливом ожидании, на неё смотрел Блейз. Винс и Грег, судя по всему, уже отошли за напитками, а Дафна с Мили — в уборную.       — Третий раз спрашиваю: тебе что взять?       — Да, извини… — севшим голосом выдавила она, а прочистив горло, добавила: — Я буду грог.       Ненадолго оставшись в одиночестве, она усилием воли сдерживала желание ещё раз взглянуть на столик у окна. Оправила причёску, размотала с шеи шарф, без интереса прошлась глазами по залу. Как и всегда, в честь наступления весны мадам Розмерта украсила стены зала фигурками зайцев и веночками из маргариток, хотя на окнах до сих пор висели рождественские гирлянды. И как же много было сегодня людей — по ощущениям, столько же, сколько на пиру в честь начала учебного года. Скорее всего, так казалось из-за не сдерживаемого профессорами веселья: смех лился через край, то и дело кто-то переходил от одного столика к другому, периодически толпа скрывала от неё гриффиндорцев. Пэнси обернулась к барной стойке — её друзья стояли в очереди за напитками, попутно вклиниваясь в какие-то обсуждения со знакомыми.       Сбоку повеяло уличной промозглостью, протяжно проскрипела входная дверь. Пэнси машинально повернулась и обнаружила вошедшего Драко — он стоял на пороге и кого-то выискивал. Наткнувшись на неё взглядом, он направился к их столику, по дороге лениво осматриваясь. Пэнси не смогла не проверить реакцию Грейнджер: та держала кружку у губ и отстранённо улыбалась, глядя перед собой. Уизли в этот момент, наклонившись к Поттеру, что-то шептал ему, пока его сестричка куда-то отошла, а Грейнджер витала в своих мыслях.       Драко, тем временем подтянув пустующий у столика увлечённо спорившей компании стул, сел спиной к окнам. Пэнси многозначительно кивнула на подошедшую к спорщикам девушку и теперь удивлённо озирающуюся в поисках исчезнувшего сидения. Драко покачал головой, мол, не думай о всяких пустяках.       — Хочешь поменяться местами? — как бы невзначай предложила Пэнси.       — Зачем?       — Отсюда обзор лучше.       — Мне это не нужно. По твоему лицу и так понятно, что происходит за моей спиной.       Пэнси язвительно сощурилась, но тут вернулись Дафна с Мили, а потом и Блейз с Грегом и Винсом. Обхватив приятно-тёплую кружку ладонями, Пэнси расслабленно улыбнулась — на секунду её окутала обманчивая безмятежность.       — Тоже пойду возьму себе чего-нибудь, — поднялся Малфой с места, взглядом велев ей присмотреть за тем, чтобы никто не увёл стул. Она фыркнула, но задвинула тот ногой глубже под стол.       — А где твой? — наклонилась к уху Дафна, кивнув на группку семикурсников с Когтеврана.       — Готовится к экзаменам, я думаю, — Пэнси равнодушно пожала плечами и, сделав глоток, почувствовала разлившуюся по горлу горячую кислинку.       — Так вы?..       — Мне кажется или это правда твой нос влез не в своё дело?       Гринграсс с театральным «ауч» закатила глаза и быстро переключилась на сидящего напротив Грега. Пэнси с досадой отвернулась, и в поле зрения вновь попал рыжий недотёпа. В этот момент он оглянулся на барную стойку и напряжённо застыл. Отпив немного из кружки, она проследила за его взглядом, и терпковатый грог резанул горло, вызвав внезапный кашель.       Грейнджер стояла в очереди за Драко, а тот, слегка повернув к ней голову, о чём-то говорил. И улыбался. Вот прям здесь, на виду у всех. Он показал мадам Розмерте пальцами два и потом одну из принесённых кружек подвинул к Грейнджер, которая пунцовая и счастливая смотрела по сторонам.       Пэнси поспешно отвернулась, чтобы не привлекать внимания остальных к стойке. Мили, подперев щёку, с интересом слушала Блейза, Дафна отошла к компании младшекурсников, среди которых Пэнси разглядела Асторию, а Винс с Грегом откровенно ржали над парнем с соседнего столика, облившегося пивом. Можно было выдохнуть — они не заметили. С чего она вообще так переживает?       Вернувшийся Драко медленно опустился на табурет, внимательно обводя друзей глазами. А потом, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил:       — У вас педсовет, что ли?       — Чего? — хохотнул Винс, видимо не уловив иронии.       — Что не так? — спросила Мили, бросая на всех по очереди непонимающий взгляд.       — С таким же успехом я мог попить пива и в гостиной и не тащиться сюда по мерзкой грязной жиже.       — И что ты предлагаешь? — с видом утомлённого просьбами прислуги аристократа поинтересовался Блейз.       — Не знаю, вы меня вытащили, вам и придумывать.       — Типа мы все плебеи, обязанные развлекать господина? — уточнила Пэнси.       — Заметь, не я это сказал, — с деланным изяществом отпил Драко из кружки.       Все фыркнули, и он снисходительно, будто несмышлёным детям, улыбнулся. Дальше завязалась непринуждённая беседа о предстоящих курсах трансгрессии, начались их обычные шуточки, и Пэнси почувствовала себя почти беззаботной, как в недалёком прошлом — сейчас они реже собирались все вместе. Казалось бы, учатся на одном курсе, пересекаются в общей гостиной, а времени на посиделки стало как-то меньше.       Вскоре вернулась Дафна и привела сестру, которая чувствовала себя немного скованно в старшей компании. Астория переводила заинтересованный взгляд с Блейза на Драко и по большей части молчала, но Мили это не мешало неодобрительно поглядывать на неё. Мысленно закатив от всего этого глаза, Пэнси как бы мимоходом оглядела зал, чтобы Дафна не прочитала на её лице раздражение — потом не избежать дурацких претензий и разборок.       Оказывается, за гриффиндорским столиком произошли изменения: там остались трое, и то Поттер уже натягивал маггловскую куртку, одновременно продолжая разговор. Он с тошнотворной галантностью накинул своей подружке на плечи пальто, потом стукнулся с Уизли кулаками и ушёл, ведя мелкую за руку.       Драко внезапно засобирался тоже, ссылаясь на важные дела, и Пэнси, ожидавшая чего-то подобного, подпёрла подбородок кулаком и открытым, наивным взглядом посмотрела на него снизу вверх. И тут он сделал то, что её всегда бесило: потрепал по макушке. Пока она, скрежеща зубами, приглаживала волосы, он благополучно слинял из паба.       А почти следом выскочил на улицу и Уизли, удерживая коробки под мышкой.       — Ой, — обратилась Пэнси к ребятам, не сводя глаз с выхода, — я вспомнила, что обещала Эдди заскочить в «Писарро» за чернилами.       — Вы же… — начала было Дафна, но Пэнси уже накинула на плечи мантию и обматывалась шарфом.       — До встречи в гостиной!       Она едва не потеряла его из виду, когда он почти скрылся с площади, и потому перешла на бег. Уизли явно не ожидал, что кто-то может сейчас бежать за ним, так что она успела приблизиться незамеченной. Идея остановить его, перехватив под локоть, показалась перебором, поэтому Пэнси обогнала его и встала на пути — он резко затормозил и с удивлением огляделся.       — И куда ты собрался? — спросила она, не дожидаясь, пока Уизли оправится от изумления и возьмёт себя в руки.       — Не твоё дело.       — Не надо за ними идти.       Он открыл рот, чтобы ответить, но так и закрыл, не подобрав слов то ли от возмущения, то ли от неуверенности. Он развернулся, прошагал немного назад, вернулся обратно. Глаза лихорадочно бегали где-то поверх головы Пэнси, словно он взвешивал все «за» и «против». Она скользила взглядом по раскрасневшемуся лицу и вскользь отметила, что веснушек теперь почти не видно.       — Я не доверяю Малфою, ясно?       — Слушай, — Пэнси старалась говорить миролюбиво, хотя голубые глаза норовили прожечь в ней дыру, — я сама не в восторге от всего этого, но ты не допускал мысли, что у неё своя голова на плечах?       — Не ждал, что ты поймёшь, — он обошёл её, собираясь догнать Драко. — Я точно знаю, что твой скользкий дружок что-то планирует и втягивает в это Гермиону.       — Ревнуешь? — осторожно бросила она ему в спину.       Уизли замер, и в этот момент Пэнси уже жалела, что не может стереть сказанное. Она, конечно, стерва, но злорадствовать над безответно влюблённым было низко даже по её меркам. Она сама долго не могла отпустить свои никому не нужные чувства.       Он медленно повернулся, встав вполоборота, но вместо болезненной злости она увидела ошарашенное изумление: вопросительно прищурившись, Уизли смотрел так, словно она спросила что-то на парселтанге.       — Ты… чокнулась. Она мне как сестра.       — Ладно. Допустим, — она сложила руки на груди и внимательно посмотрела. — Но что ты будешь делать, когда найдёшь их?       Он задумчиво закусил щёку, но сразу раздражённо отмахнулся.       — Какая разница. Там разберусь.       — Многообещающе… Грейнджер определённо оценит, что ты вломился к ним на свидание.       — К ним на что?       — Свидание. Это когда двое хотят провести время вдвоём.       — Да в курсе я!       — Мне показалось, что не лишним будет уточнить.       — Ты сама сказала, что не в восторге от этой… ситуации, а сейчас всячески удерживаешь меня на месте. Не вяжется.       Пэнси оценивающе посмотрела ему в глаза, решая, стоит ли откровенничать с ним. В сущности, его это никак не касалось. Тогда почему хотелось ответить честно?       — Просто я знаю, что никак не могу повлиять на Драко. Но лучше мы с ним останемся друзьями, чем поссоримся из-за гриффиндорской заучки.       Встретив его свирепый взгляд, она примирительно подняла ладони. Он ещё пару секунд смотрел предупреждающе, но потом устало выдохнул и переместил коробки под другой бок.       — Всё равно непонятно, зачем тебе меня отговаривать.       — Считай это подарком на день рождения. Дарю тебе спокойный праздник без ссоры с подругой. — На его вопросительно приподнятую бровь она добавила: — У тебя конфетти в волосах и в руках коробки в подарочной упаковке.       Он взъерошил шевелюру, смахивая блестящую бумагу под ноги, прямо на грязное месиво, и Пэнси стало даже немного грустно от этой картины. В рыжих волосах конфетти смотрелось уютнее и уместнее. Не зная, что ещё сказать, она развернулась в сторону школы и сделала несколько неторопливых шагов. За спиной оставалось тихо, никто за ней не шёл.       Пэнси обернулась — Уизли, неряшливый со взлохмаченными волосами и чуть коротковатой курткой, которую не потрудился застегнуть перед улицей, смотрел туда, куда ушёл Драко. И этот небрежный вид стоящего на перепутье гриффиндорского простачка вдруг вызвал у неё желание аккуратно взять за руку и увести подальше. Как Драко тогда, в молчаливом отчаянии уставившегося на струсившую Грейнджер.       Наверное, Пэнси устала от самоуверенных парней, раз недотёпа Уизли порождал в её душе необъяснимое стремление взять под своё крыло.       — Ты идёшь?       Он уставился непонимающе, а она, отвернувшись, как ни в чём не бывало направилась к Хогвартсу. Звук шагов за спиной, поначалу неуверенных, вызвал самодовольную улыбку.