Гарри Кроу

Грейнджеры нервно ждали прибытия Сириуса, и не могут успокоиться, пока не получат известие из Хогвартса. Сейчас время воскресного обеда, но Дэн и Эмма не голодны, так как ждут информацию. Хлопок из сада за домом ознаменовал окончание ожидания, но усилил нервное напряжение в доме примерно в десять раз. Эмма открыла дверь, и ее первый вопрос был задан еще до того, как Сириус успел войти в дом. — Что они сказали? У тебя есть письмо? — Я понятия не имею, что они сказали, и не получил письма. Однако нам понадобится твой проигрыватель воспоминаний. Дэн сразу же помчался за ним, а затем, впервые за пару недель, с ним заговорила дочь. — Привет, мама, привет, папа, это не то, что мы хотели написать в письме, поэтому Гарри пришла в голову эта идея! Сейчас я смотрю в пару прекрасных зеленых глаз и разговариваю с вами. Шутка ли? И тот факт, что у двух дантистов дочь-ведьма — это настолько странно, насколько это вообще возможно. В нашей семье просто не существует определения нормального — того, о чем мы все забыли. Эмма уже держала платок, а Дэн тоже был готов расплакаться. Гермиона и Гарри записали это сообщение вчера вечером, так что Сириус тоже увидел его впервые. — Несколько недель назад произошло несколько инцидентов, из-за которых я стою здесь и разговариваю с вами вот так. Честно говоря, я не думаю, что кто-то из нас справился с ситуацией слишком хорошо. Мой отец просто отчаянно пытался защитить меня, а по факту он просто запаниковал и сделал неправильный выбор. Сейчас я это понимаю, а тогда я была так сосредоточена на боли, которую, должно быть, чувствовал Гарри, что я просто не видела того, что происходило в моем собственном доме. Пап, прости, что я ничего не объяснила и ударила тебя своим тренировочным мечом. Мне стыдно за себя, и я надеюсь, что ты сможешь простить меня, а я, конечно, простила тебя. Дэну понадобилась салфетка из коробки — Похоже, что связь между Гарри и мной стала причиной большинства неприятностей. Мама, папа, я не знаю, что вам сказали, но у нас с Гарри было время поговорить об этом сейчас. Вот что эта связь значит для нас. Гарри — мой парень, который однажды станет моим мужем. Благодаря этой связи наша магия подтвердила, что мы можем обыскать всю страну и не найти никого более подходящего, что мы оба уже начали понимать. В глазах нации мы будем женаты, если мы подтвердим связь, а не то, что мы с Гарри собираемся делать в обозримом будущем. Черт, да как же это странно! Я сижу тут со своим парнем, разговаривая о сексе, чтобы мои родители потом могли посмотреть воспоминания… Я же говорила, что термин «нормальное» к нам больше не относится. На чем я остановилась, Гарри? Я знаю, что должна была это записать… Они увидели, как рука Гарри протянулась и ласкала ее щеку, взгляд любви, которым их дочь наградила его в ответ, заставил Дэна и Эмму перехватить дыхание. — Теперь, хотя мы и не женаты официально, мы с Гарри по-прежнему считаемся семьей по законам его нации. Мы этому очень рады и надеемся, что остальная часть нашей семьи поддержит. Мы не хотим расставаться, но не собираемся жить вместе как супружеская пара — по крайней мере, до седьмого курса, и я официально сменю имя. Мы надеемся, что модель, которая использовалась в начале лета, может стать нашей новой нормой. Сириус, Эмма и Дэн не возражали. Ведь изначально именно они это предложили. — У Гарри уже есть комната у меня дома, а у меня есть комната у него дома, и у нас обоих есть комнаты в Гриммо. Поскольку мы проводим в Хогвартсе большую часть года, смесь магглов, магов и гоблинов во время любых праздников — идеальный вариант. пока нам подходит. Ни Гарри, ни я не хотим выбирать, но для того, чтобы это сработало, нам нужна наша семья — вся наша семья. Мама, папа, Барчок и, да, ты тоже, Сириус. Сириус теперь понимал почему они использовали этот метод. Сказанные вслух слова оказывают гораздо больший эффект, чем сухие строчки. У него в кармане также есть сфера Гарри для его отца. Он начал думать, что Гарри с Гермионой справятся со всем. А следующая часть убедила его в этом. — Так вот, эти сообщения предназначены только для того, чтобы начать налаживать отношения. Мы предлагаем встретиться всей семьёй и поговорить. Падма и Невилл пойдут с нами, чтобы навестить родителей Гарри на Хэллоуин, Гарри хотел бы познакомить Невилла со своей семьёй. Сириус, не мог бы ты сказать Хенрике и Ремусу, что они тоже приглашены? Мы вчетвером собираемся навестить родителей Невилла, а Августа уже пригласила нас провести с ней выходные. Что произойдет после этого, зависит от вас… Глаза Гермионы теперь наполнились слезами, поскольку она старалась не думать о том, что может случиться, если их семья распадется. — Папа, ты говорил, что у отцов есть мечты о дочерях. У этих дочерей тоже есть мечты, и я смотрю прямо на свою. Ты ведешь меня по этому проходу к ожидающему Гарри, мечта для всех нас… мечта, за которую стоит бороться… Дэн дернулся, когда его дочь бросилась вперед, изображение внезапно заполнилось волосами Гермионы, когда они услышали ее последние слова. — Я не знаю, что еще я могу сказать, Гарри. — Ты сказала все, что нужно было сказать, Гермиона. Воспоминания поблекли, и обоим Грейнджерам понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. — После того, как он оттащил от себя Гермиону, он все еще хочет познакомить меня со своими родителями! Дэну было трудно поверить, что его так легко простили. Сириус восхищенно покачала головой. — Они умны сами по себе, но вместе — они просто великолепны! Мы все получили опыт того, что будет если детей разлучить, и не стоит повторять подобное. Грейнджеры искренне согласились со словами Сириуса: их дочь просто функционировала без Гарри рядом с ней. Увидев блеск жизни в ее глазах, Гермиона донесла послание так, как не смогло бы ни одно письмо. Эмма вытирала глаза, но на этот раз это были слезы радости. — Мы увидим их на Хэллоуин, и Барчока тоже! Это отрезвило эйфорию Дэна. — Черт! Сириус, как извиниться перед гоблином? — Заставить их сына — и дочь — подготовить почву, будет огромной помощью. У меня есть кристалл памяти и для Барчока. Если кто и сможет убедить гоблина в чем-то, так это Гарри. Я думаю, не зря Гермиона несколько раз выделила фразу «наша семья». Гарри, вероятно, будет придерживаться той же линии, что и его отец, Барчок знает, что единственное, чего хочет его сын, это единственное, чего он не может ему дать. Он вряд ли не заметил то, как мальчики смотрели на Эмму все лето. У Гарри нет матери, и не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кого он видет в роли матери. И эту роль Эмма, казалось, с радостью приняла. Эмма улыбнулась Сириусу. — С того момента, как я встретила твоего крестника, мой материнский инстинкт просто зашкаливает. В Гарри есть что-то такое, что появляется желание его обнять — и никогда не отпускать. Знание того, что он официально станет моим сыном, является причиной моих слез. Я обняла и поцеловала их обоих, а затем отправила их на поезд. Оба родителя смотрели это воспоминание несколько раз, но Дэн уже запомнил важные части. — Гермиона радуется только тогда, когда Гарри рядом, и я не думаю, что у нас с Эммой возникнут какие-либо проблемы с тем, чтобы поддержать их двоих, когда они останутся вместе в одном из трех упомянутых мест. Если бы я знал, что именно так возникщая связь повлияет на них, я бы не выставлял себя таким идиотом. В следующий раз я попрошу Гермиону наложить то заклинание фиксирующих ног, и Эмма сможет сидеть на мне, пока я не послушаю. Для меня нормально присутствовать на их свадьбе, когда им исполнится семнадцать, но не когда им двенадцать. Сириус практически чувствовал, как энергия жизни возвращается в этот дом. Ему определенно не нравилось объяснять им уклад жизни магов, ведь он отличается от маггловского. Сириус все еще помнил реакцию Лили, когда она узнала, что желания ее родителей ничего не значат в магическом мире. Предполагалось, что магглы посадят своих детей в поезд и, по сути, забудут о них. Возможно, это сработало бы столетия назад, но сейчас многое поменялось. Сириус практически чувствовал, как энергия жизни возвращается в этот дом. Он вынужден был отклонить приглашение на ужин, так как требовалось еще посетить Гринготтс и встретиться с Барчоком. На прошлой неделе он был уверен, что перемирие в ближайшее время не возможно, но теперь понимал, что когда Гарри и Гермиона объединили усилия то не стоит ничему удивляться.

***

Их неделя, как обычно, началась с зелий. Также занятия с мастером Пицлаем проходят в среду. Учитывая, что занятия по ЗОТИ проходят во вторник и пятницу, то четверг остался единственным днем ​​в расписании четырех второкурсников, не имевший привкуса гоблинов — хотя Хенрика все еще находится в замке, если она им понадобится. Появление Сириуса с наставником по зельям обеспокоило одну молодую пару. Так продолжалось до тех пор, пока они не увидели его широкую улыбку. — …и я-то думал, что вы двое будете рады меня видеть. Гермиона, твоим родителям понравился твой маленький «подарок». И они рады, что скоро увидят вас обоих. Гарри, как ты и предполагал, твой отец захотел посмотреть послание без свидетелей. — Ты все равно не понял бы ни слова, Сириус. Что привело тебя сегодня в замок? — О, мне нужно убедиться, что у некоего профессора истории свободные выходные, и перекинуться парой слов с идиотом Локхартом. Хенрика конечно поджарит ему задницу, если он попытается приблизиться к ней, но я ожидаю, что мой крестник тоже преподаст пару уроков павлину при необходимости. К тому же я знал, как вы двое будете ждать новостей о том, как прошел вчерашний день, так что как видите у меня довольно много задач сегодня в Хогвартсе! Ну что ж, итоги встречи я вам передал, а теперь нужно поймать Хенрику перед уроком, увидимся в субботу. Возможно, они направились в разные пункты назначения, но у Гермионы, Гарри и Сириуса была определенная пружина в их шаге — особенно для утра понедельника.

***

Все четверо задержались на ЗОТИ, желая поговорить с Биллом об уроке, который они преподнесут первокурсникам после ужина. Когда группа из пяти человек наконец вышла из класса, все они услышали слабый жалобный крик о помощи. Узнав голос, Билл помчался по коридору, а остальные четверо следовали за ним по пятам. Ворвавшись в класс Локхарта, их встретила сцена тотального опустошения. Рон висел на железной люстре, болтаясь в добрых десяти футах от пола. И завершала картину группа корнуэльских пикси, уничтожающих все, что попадалось им под руку. Взмах палочки Билла и существа были обездвижены. Теперь он хотел получить ответы. — Рон, что, черт возьми, здесь происходит? — Пикси схватили меня за уши и повесили здесь. Билл устало подумал, что у его брата есть дурацкая привычка констатировать очевидные вещи, поэтому спросил ещё раз: — Где профессор Локхарт? — Когда пикси схватили его палочку и выбросили её в окно, он убежал, крича о том, чтобы мы разобрались с ними сами. Слизеринцы были в самом конце класса, а я сидел впереди, поэтому они сбежали почти сразу за Локхартом. Пикси набросились на меня прежде, чем я успел подойти к двери. Борясь с гневом, вызванным некомпетентностью профессора, Билл задал последний вопрос: — Конечно, он, должно быть, дал вам какие-то инструкции? Люстра все еще медленно раскачивалась, увлекая за собой своего задумчивого пассажира, пока Рон вспоминал слова Локхарта. — Нас предупредили, чтобы мы не кричали, и затем Локхарт выпустил их из клетки, сказал только: «Посмотрим, что вы с ними сделаете». Когда мы все спрятались под партами, он попытался произнести заклинание, которое звучало так, словно его придумали Фред и Джордж. Оно не сработало, как и то заклинание, меняющее цвет крысы, которое они мне дали. Затем пикси забрали его палочку и начали дергать за волосы. Он выбежал отсюда, крича как девчонка. Билл, может ты меня спустишь? Заклинание левитации вскоре освободило Рона, и обе его ноги снова оказались на земле. — Спасибо, Билл, Локхарт оставил бы меня там на всю ночь. Эти слизеринцы уже наверняка разнесли эту историю по всему замку, все будут смеяться надо мной — снова. Однако помощь пришла оттуда, откуда гриффиндорец ее явно не ждал. — Просто расскажи всем историю с другого ракурса, Рон. Скажи, у тебя было лучшее место для наблюдения за тем, как Локхарта избивают пикси, и ты слышал, как он кричал, словно маленькая девочка. Младший Уизли быстро дополнил эту мысль, мол он намеренно позволил пикси повесить себя на люстре, чтобы наблюдать, как трусливые слизеринцы убегают. — Спасибо, Невилл, это отличная идея. У меня тоже был лучший вид! Теперь уже счастливый парень помчался прочь рассказать свою версию событий, как раз наступило время ужина. Билл уже направился к двери, ведущей в кабинет профессора защиты, когда перед ним встали четверо студентов. — Профессор Уизли, так нельзя… Вскоре ее парень предложил свою поддержку. — Хотя мне бы хотелось увидеть, как вы вытираете пол Локхартом, Гермиона права. Дамблдор воспользуется этим, чтобы помешать вам учить нас, а мы не хотим лишиться профессора. Падме оставалось только добавить свои два кната. — Вы не сможете победить его, не дав нам сначала возможности продать билеты. Мы могли бы заработать состояние только на других профессорах. — Профессор Спраут хочет, чтобы подписанные фотографии Гарри висели во всех ее теплицах. Локхарт рассказал ей, как работать, пока мы не пришли на занятия. Он бросил один взгляд на Гарри и практически убежал, выкрикивая какое-то оправдание через плечо. Невилл улыбнулся, описывая это событие. Разъяренному Биллу Гарри предложил другой вариант. — Теперь вы помощник посла в стране, и есть другие способы отомстить. Например, натравить Фреда и Джорджа на этого придурка. На лице Билла появилась улыбка. — Полагаю, это вопрос чести семьи Уизли. Если дать ужасной парочке первый шанс, то это определенно не принесет никакого вреда. Это было встречено Падмой с притворным ужасом. — О нет, они захотят получить долю от денег за билет! Улыбка на лице наставника теперь стала хищной. — Вероятно, вы правы, но они позаботятся о том, чтобы любая аудитория оправдала свои деньги. При условии, что они оставят мне место. Все фотографии на стене были пусты, что позволяло группе предположить, что изображения демонстрируют такое же количество мужества, как и Локхарт, — никакого.

***

Подобно крысолову, Гарри повел группу первокурсников на седьмой этаж. Хенрика ждала их, качая головой, когда Хогвартс открыл свою специальную дверь. — Сколько раз я видела, как ты это делаешь, но я всё равно удивляюсь тому, какие комнаты мы находим за дверью. Первокурсники тоже удивлены: они все еще пребывали в восторге, когда Хенрика начала говорить. — Хорошо, встаньте в круг и слушайте внимательно. Я курирую клуб, но мы все знаем, кто именно будет вас учить. Прежде чем мы все начнём, я озвучу основные правила. Во-первых, на занятиях вы должны всегда подчиняться своим инструкторам. По ходу занятий некоторые вещи, которым вас будут учить, могут быть очень опасными. Хенрика сделала паузу, чтобы убедиться, что все ее поняли, прежде чем продолжить. Нетерпеливые лица, смотрящие на нее напомнили Вейле, почему она так любит преподавать. — Во-вторых, все навыки, которые вы получите на дополнительных занятиях, не должны использоваться на других учениках. Те, кто будет уличен в нарушении правил, больше не будут допущены к урокам. Нарушение этого второго правила, вероятно, приведет к тому, что у вас также будут проблемы с Хогвартсом! Всё понятно? После нестройного «да, профессор» Хенрика передала первокурсников четверым новоявленным преподавателям, которые будут заниматься с детишками. Квартет быстро разделил большую группу на две части, после чего отвели своих подопечных в разные части комнаты. Женщина не могла не заметить, что в каждой группе было примерно одинаковое количество мальчиков и девочек, а также присутствовали представители всех четырех факультетов. Выглядело как преднамеренная попытка интеграции. Она заметила, что вторую группу возглавила Падма, а Невилл ассистировал, по видимому не имея ничего против главенства девочки. Эти двое за лето вообще стали гораздо ближе друг другу. Особенно во время поездки в Токио, и вряд ли она единственная, кто отметил как когтевранка и гриффиндорец тянутся друг к другу. Падма и Невилл взяли на себя задачу научить свою группу заклинанию, а затем работали с ними, чтобы научить первокурсников правильно его произносить. Именно для этой цели в помещении было создано полдюжины манекенов. Невилл вытащил палочку и применил заклинание, которое они должны изучить, цветная клякса ударила прямо в центр мишени. Это принесло ему бурю аплодисментов, шутливый поцелуй Падмы в щеку и шоколадную лягушку из коробки, которую они принесли в качестве поощрения детей за успехи. Колин сразу поинтересовался, получат ли они обе награды за попадание или они могут выбрать, вызвав смех Падмы. Хенрика полностью одобряла подобный подход. Не имеет значения, насколько мощное проклятие вы можете наложить, если оно не достигнет цели, так что обучение точности с самого начала сослужит им хорошую службу до конца их обучения в Хогвартсе. Гарри и Гермиона собирали свою группу, чтобы практиковать обратную сторону медали — уклонение. В их части комнаты — местность, усеянная валунами, обломками стен и пнями деревьев — все идеально подходило для того, чтобы первокурсники могли за ними спрятаться. Так как они первокурсники, они еще какое-то время не смогут дать отпор или защитить себя. Хенрика также согласилась научить их избегать неприятностей. Они использовали два тренировочных манекена, настроенных на запуск заклинания «клякса», которое использовала другая группа. Поскольку клякса исчезла менее чем за пять минут, она позволила им узнать, кто был отмечен, не оставив при этом никаких следов на их одежде. Манекены перемещались по кругу, стреляя заклинанием в прячущихся первокурсников. Они снова вышли на поле по шесть человек, и последний пойманный выиграл шоколадную лягушку. Все первокурсники, которые не стреляли и не прятались, были заняты подбадриванием или даже предупреждением тем, кто стрелял. Как учитель, Хенрика увидела, что четверка много думала об уроке, она также заметила вклад Билла в их план урока. Тот факт, что у них есть план урока, с самого начала ставил их гораздо выше Локхарта. То, что они увлекали учеников, сосредоточили их внимание на поставленной задаче, а затем даже превратили её в удовольствие, поставило их на ступень выше Локхарта. Просто смотреть, как их друзья справляются с заданием, тоже было довольно познавательно. Тактика Луны, постоянно перемещавшейся между укрытиями, предоставленными комнатой, вскоре получила всеобщее признание. Так даже лучше, чем метод первого победителя, когда вы просто прячетесь за чем-то и надеетесь, что вас ударят последним. В тоже время аплодисменты со стороны стрельбища участились, и запас шоколадных лягушек начал потихоньку таять. Она знала, что ранее они планировали обмен группами в середине урока, но в итоге прислушались к ее мнению. Сегодня первый урок, так что не стоит давать слишком большой объем информации пока не привыкшем к учебе детям. Кроме того, присутствующие узнали, что их ждет на следующей неделе, и Хенрика уверена, что их ученики будут с нетерпением ждать урока. К концу занятия у каждой группы из шести человек набралось по четыре попытки показать свои навыки. С окончанием урока пришло время подвести итоги и у Хенрики была идея, как закончить его на самом высоком уровне — Отлично, первокурсники, вы отлично справились. На следующей неделе вы поменяетесь занятиями, — это вызвало восторженные аплодисменты. — Итак, хотели бы вы увидеть небольшую демонстрацию того, почему эти навыки так важны? Этот вопрос вызвал одобрительные выкрики от детей Гарри двинулся в центр комнаты, на ходу увеличивая и надевая щит на руку. Гермиона, Падма и Невилл тем временем вытащили палочки и заняли позиции вокруг площадки. Скинув туфли, Гарри решил устроить им представление. Он также знал, что ему понадобится повышенная скорость, которую обеспечивала его броня, если он хочет избежать трех стреляющих в него заклинаний. Хенрика крикнула «начинайте», и некоторые первокурсники забыли дышать. Представление, что они смотрели, захватывало дух. Гарри двигался со скоростью молнии, хотя ему это было необходимо. Остальные трое тоже двигались, не позволяя ему оставаться в укрытии более нескольких секунд. Они постоянно пытались поймать его, но Гарри, казалось, всегда мог увернуться, когда Хенрика объявляла время, его щит представлял собой массу клякс, но ни одна из них не поразила намеченную цель. Четвёрка и их наставники улыбнулись, и раздались громкими аплодисментами. Если и существовал лучший способ закончить первый урок, то Хенрика его еще не нашла. — Отлично, до комендантского часа двадцать минут, так что не медлите на обратном пути к своим домам. Увидимся на следующей неделе? Это было встречено громкими криками «да» каждого первокурсника. Затем к ним подошла делегация в составе Луны, Джинни и Колина. Эта троица явно говорила от лица своих однокурсников. Маленькая блондинка начала: — Мы хотели бы поблагодарить вас за занятие, мы знаем, что вы не обязаны с нами заниматься. Мы хотели назвать нашу группу так, чтобы все знали, что нам нравятся занятия. Джинни боролась со своим румянцем, когда говорила следующее. — Мы искали название группы, связанные с воронами, но на самом деле нам не хотелось, чтобы нас называли «Убийцами Ворон», поэтому мы застряли. Колин едва дал Джинни закончить, прежде чем приступить к делу. — А вчера Луна услышала, как Сириус использовал слово, которое, казалось, идеально подходит. Мы хотели бы называть себя «Мародеры Кроу». Хенрика не смогла сдержать смех, услышав предложение Колина. — О, Сириусу и Ремусу это просто понравится. Великолепно! Затем Джинни проиграла битву с покраснением, вынув что-то из кармана. — Дин Томас слышал, как мы с Колином говорили о названии, он нарисовал это для нас. Я подумала, что это хорошо, и хотела поинтересоваться, сможем ли мы изготовить значки или что-то в этом роде… Гарри, забрав пергамент у Джинни, увидел, как ее храбрость иссякла, и она спряталась за друзьями. Рисунок очень хорош: изображение ворона, сидящего на перекладине меча — меча, который нес в себе нечто большее, чем просто мимолетное знакомство с мечом на поясе. — Ух ты, Джинни, рисунок здоровский. Я рассмотрю вопрос о клубных значках, если все этого хотят? Гарри быстро убедился, что это именно то, чего они хотели. Они выходили за дверь, когда Хенрика поздравляла их с очень успешным уроком, где их ждали Фред и Джордж. — Этот разговор не должен услышать профессор. Увидимся завтра вчетвером. Они пошли в сторону гриффиндорской башни, чтобы проводить Невилла и послушать, чего хотят близнецы. — Ребята, нам нужно поговорить с вами о нашем розыгрыше… — Мы придумали способ унизить придурка Локхарта, но это может нарушить нашу сделку. Услышав, что задумали близнецы, все четверо согласились, что они рискнут — план был слишком хорош, чтобы от него отказаться

***

На следующее утро Эрджит доставила Гарри письмо. Гермиона рассеянно делилась беконом с совой, озабоченно наблюдая, как ее парень нахмурил брови, глядя на письмо, которое он читал. Она больше не смогла сдерживаться и просто спросила: — Плохие новости? Гарри повернулся и увидел, как Гермиона кусает губу. Он подумал, что это так мило. — Да, похоже, мы ударили себя ножом в ногу. Под пристальным взглядом своей девушки он продолжил. — С новым курсом истории и профессором, уходом Снейпа и помощником посла Уизли, повышающим баллы по защите на экзаменах СОВ и ТРИТОН, в Хогвартсе дела идут как никогда хорошо. Это едва ли дает нам возможность избавиться от директора. Отец говорит, что общественность, похоже, внимательно следит за замком и придерживается политики «подождем и посмотрим». Не этого мы добивались, но, по крайней мере, за старым волшебником теперь следят — еще один инцидент, как в прошлом году, и он окажется за дверью. И Гермиона, и Падма вздрогнули при одной мысли о еще одном тролле, поскольку они обе также знали о предупреждении Добби. Затем Гермиона спросила о новостях, которые ей действительно хотелось узнать. — Твой отец говорил что-нибудь еще о твоем послании? — О, он принял к сведению поднятые мной вопросы. Гермиона теперь гладила Мунлайт одной рукой, а другой разглаживала перья Эрджит. Оба фамильяра, казалось, были в восторге от такого решения, но Гарри видел беспокойство на ее лице. Он протянул руку и нежно погладил ее по щеке. — Гермиона, мой отец — гоблин. «Принял к сведению» для него означает, что теперь он будет учитывать все точки зрения, когда будет вспоминать тот вечер. Именно это мы просили и все, на что мы могли надеяться. Она улыбнулась. — С нетерпением жду возможности прочитать книгу Хенрики Я также купила копию маме и папе… Им больше нечего было сказать, так как прибыл мастер Пицлай. Эрджит улетела, но у Мунлайт есть другая цель. Маленькая блондинка всегда была хороша в растирании живота — и, возможно, еще немного бекона?

***

После зелий близнецы подтвердили, что они привели свой план в действие, но даже эти двое были удивлены скоростью достижения следующего этапа. В обед МакГонагалл встала из-за стола и объявила школе об этих планах. — Ранее до меня были доведены некоторые факты, а идея оказалась гениальной. Джордж и Фред Уизли, пятьдесят очков Гриффиндору — каждому! Это привело к громким аплодисментам львов и недоверчивым взглядам остальных трёх домов. — Теперь, прежде чем меня обвинят в предвзятости, позвольте мне рассказать вам остальное. Точная дата дня рождения Мерлина неизвестна, лучшее, к чему ее можно привязать, — это последняя неделя сентября. Предположительно, живых обладателей имени Мерлина очень мало, и трое из которых сегодня обедают с нами. Указав на эти факты, близнецы Уизли предложили нам провести бал в честь Мерлина — в субботу, двадцать шестого сентября. Заявление было встречено огромным волнением в зале, а Гарри понял, что настал его час. Минерва заметила вставшего мальчика и подумала, что, возможно, она перешла черту: ей действительно следовало сначала поговорить с Гарри. Она даже не взглянула на Дамблдора. — Что-то не так, Центурион? — Нет, профессор, я думаю, что бал — отличная идея. Я просто хотел упомянуть тот факт, что если мы признаем двадцать шестое число днем ​​рождения Мерлина, то согласно традициям я должен надеть награду. Я бы не хотел, чтобы люди неправильно меня поняли. — Понятно, центурион Кроу. Возможно, профессор Хобсон могла бы рассказать о некоторых протокола, связанных с Орденом Мерлина и не включенных в план уроков истории? Хенрика быстро согласилась, сказав, что ей понадобится несколько дней, чтобы проверить соответствующие тексты. Альбус увидел очевидную ловушку, но, поскольку он не является намеченной добычей, директор решил подыграть. Он держался за Хогвартс кончиками пальцев, так что у него появился шанс на положительную рекламу. Альбус не может сопротивляться всему, что может представить его имя в хорошем свете связанным с Гарри. Альбус встал с некоторым трепетом, он не знал, опустошит ли это зал снова. — Как и Центурион Кроу, я тоже считаю, что этот бал — хорошая идея. Надеюсь, вы не подумаете, что я слишком самонадеян, когда мне тоже придется надеть свой Орден Мерлина. Затем Альбус сделал заявление, призванное повысить его популярность. Ну, на данный момент падать ниже ей некуда. — Чтобы помочь подготовиться к этому неожиданному балу, я думаю, что необходимы дополнительные выходные в Хогсмиде. Девятнадцатого и двадцатого числа вполне достаточно. После вызванного им волнения, Альбус снова сел. Минерва подумала, что дополнительный визит в Хогсмид — хорошая идея, но теперь ей нужно было сообщить плохие новости. — Когда в прошлом Хогвартс проводил балы, у них были ограничения: четверокурсники были самыми младшими учениками, которые могли присутствовать на этом мероприятии. Очевидно, что на балу у нас будет несколько второкурсников. Ограничения связаны исключительно с размером большого зала… Гарри быстро посоветовался с Еленой. Разочарованные взгляды тех, кто сидел за столом заставили его принять меры. — Профессор МакГонагалл, если отсутствие места единственное, что мешает всем прийти, что, если бы мы могли решить проблему с размещением? Сразу уловив то, на что намекал Гарри, Минерве требовалось лишь подтверждение того, что это действительно возможно. — Сможет ли Хогвартс справиться с этим, Центурион? — Легко, профессор. Когда мы с Гермионой используем его зимой для утренней тренировки, он предоставляет нам комнату с беговой дорожкой, размер которой как минимум в три раза превышает размер Большого Зала. Вечеринка по случаю дня рождения близнецов Патил доказала, что у эльфов нет проблем с поиском комнаты. Хогвартс предоставит условия для размещения всей школы. — В таком случае приглашены все! Заявление МакГонагалл вызвало аплодисменты в зале. Только Локхарт выглядел не взволнованных, а испуганным. У второкурссников история магии, и Гарри продолжал смеяться всю дорогу до класса Хенрики. Единственным недостатком бала было то, что он снова станет почетным гостем, и ему придется сидеть вместе с другими обладателями награды. Именно поэтому Фред и Джордж предупредили его, но Гарри решил, что риск того стоит. Даже если они ошибаются и Локхарт появится с предполагаемым Орденом Мерлина, то Гарри просто проведёт большую часть вечера на танцполе с Гермионой, так что вряд ли возникнут проблемы. Наконец Мораг спросила его, что происходит. Ответ Гарри заставил их всех задуматься. — Мою награду положили в коробку после бала, награда Дамблдора, вероятно, висит где-нибудь на стене в рамке. Неужели вы думаете, что если бы у Локхарта действительно был Орден Мерлина, то он не стал бы носить его? Во всех его книгах есть его фотографии, но ни на одной из них он не изображен с самой престижной наградой. То же самое и с его рассказами о его подвигах, но нигде не упоминается, что он сделал, чтобы получить эту награду. Он заметил, что теперь все слушают, даже Малфой и его приятели обратили внимание. Затем Гарри нанес последний удар. — Локхарт недавно выпустил автобиографию «Я — волшебник»! Наверное, её следовало назвать «Я - загадка», ведь он до сих пор не рассказал, как получил Орден Мерлина. Драко избегал любого конфликта, но чувствовал, что он в достаточной безопасности, чтобы задать вопрос. — Хочешь сказать, что Локхарт солгал о своем Ордене Мерлина? — Если хотите знать мое мнение, то да. Скоро все узнают, если он появится без него. Пророк наверняка узнает об этой истории и захочет сделать фотографии. Придурок фактически оттолкнул Гермиону, чтобы получить шанс сфотографироваться со мной. Думаете, он захочет пропустить возможность сфотографироваться в качестве одного из трех лауреатов Ордена Мерлина в Хогвартсе? Теперь Панси подумала, что можно безопасно последовать примеру Драко. Она, конечно, не питала любви к Локхарту, но это казалось немного чрезмерным. — Значит, бал — это всего лишь заговор, чтобы поставить в неловкое положение Локхарта? Они почти прибыли в класс Хенрики, но Гарри всё равно ответил. — Поставить в неловкое положение? Нет. Доказать, что он лжец, да. Если он солгал об ордене, то сколько других его утверждений правдивы? Мораг чувствовала, что слизеринцы вмешались в ее вопросы. Возможно, они задавали хорошие вопросы, но она чувствовала, что чего-то все еще не хватает. — Неужели он не может просто купить орден без составления записей? Сьюзан ответила на этот вопрос. — Орден Мерлина — это не просто кусок металла, он хорошо зачарован и связан с человеком, которому он вручается. Мы все могли прикоснуться к награде Гарри на балу, но никто из нас не сможет ее носить — связанная с орденом магия просто не позволила бы. Что касается записей, достаточно большая взятка нужному человеку может сделать многое У Падмы возникла другая теория. — Я думаю, здесь может быть такой же случай, как у Биннса: кто-то говорит что-то достаточно часто, и это просто принимается за правду. В любом случае мы все узнаем через несколько недель. Последнее слово по этому вопросу оставалось за Гермионой, и это слово стало пищей для размышлений. — Не могу поверить, как далеко зашли близнецы Уизли. В прошлом году в такой ситуации можно было бы поспорить, что Локхарт будет носить ослиные уши и реветь, как осел. Однако Падму просто невозможно было превзойти. — Гермиона, я думала, он придурок?

***

Было еще достаточно тепло и сухо, чтобы можно было выбежать на улицу, и именно там Гарри и Гермиона оказались на следующее утро. Гарри пришлось затронуть довольно деликатный вопрос. — Гермиона, я думал о твоем дне рождения… Она прекратила бежать. — Гарри, ты полностью избаловал меня в мой последний день рождения, а затем еще раз на Рождество. Мне не нужны дорогие подарки, у меня есть все, что мне нужно, прямо рядом со мной. За это она получила поцелуй от своего парня, а затем они снова побежали. — Я хотел спросить тебя, не хочешь ли ты устроить большую вечеринку по случаю дня рождения, как Падма, или предпочтешь отметить в кругу близких друзей? Они немного пробежали, прежде чем Гермиона ответила: она явно взвешивала варианты, прежде чем принять решение. Она решила просто произнести эти варианты вслух, чтобы Гарри мог помочь. — С одной стороны, мне очень не нравится быть в центре внимания. Другое дело, когда я с тобой, я знаю, что на меня никто не смотрит. Гарри рассержено ответил: — Тебе никогда не приходило в голову, что это может быть потому, что они знают, что твой парень ревнивый тип, парень, который никогда не остается без меча на бедре. Я видел, как парни глазели на тебя все лето, и я убедился, что они знают, что ты со мной. Это заставило Гермиону снова остановиться, а затем броситься на Гарри в объятиях настолько яростных, что он почти увидел, как активировалась его броня. Они снова побежали, Гермиона приняла решение. — Итак, тогда только праздничная толпа и, возможно, Луна, Колин и, я полагаю, Джинни. - А как насчет того, чтобы позволить девушкам приводить свидания? - Гермиона смотрела на это озадаченно, пока Гарри не объяснил. - Я намерен провести всю ночь с одной именинницей, тогда Невиллу придется справляться с обеими сестрами Патил, Сьюзен и Ханной, а Падма просто полюбила бы нас за это! Гермиона быстро посчитала в уме, и ей не понравилось число, которое у нее получилось. — Тринадцать, Гарри. Не стоит приглашать неудачу, она обычно появляется сама. — Как насчет того, чтобы пригласить Хенрику? Если позволить ей прийти на свидание вместе с Сириусом, то присутствие пары взрослых, вероятно, также уравняет вечеринку с МакГонагалл. Приняв решение, они продолжили свой бег. Оба с нетерпением ждали возможности скрестить лезвия после того, как разогреются.

***

Люциус быстро дошел до стадии изнеможения. Маленькое побитое существо у его ног было этому очень радо. — Что значит, ты не смог его найти? Я дал тебе очень конкретные инструкции… — Добби следовал инструкциям хозяина. Меня никто не видел, и я ни с кем не разговаривал. Я обыскал всю комнату семь раз, я даже заглянул под подушку, когда все спали. Там не было никакой книги, Мастер. Добби смотрел и смотрел. Этого Люциус не ожидал: дневник теперь может находиться где угодно — даже внутри факультета Слизерин. Анонимное предупреждение будет проигнорировано, а все, что касается Люциуса Малфоя, будет сопровождаться билетом в один конец в Азкабан. Даже предупреждение Драко — риск, на который он не мог пойти. Его сын не может быть каким-либо образом замешан в этом деле, иначе гоблины вскоре запретят Драко доступ в семейное хранилище. Его идея мести превращается в кошмар, вышедший из-под контроля. Хогвартс вскоре постигнут смерть и разрушение, и они даже не могли позволить себе перевести сына в другую школу. Для семьи Малфоев времена действительно изменились