Гарри Кроу

Гораций пытался быть деликатным. Обычно это у него хорошо получалось, но в данном случае деликатность явно не сработала. Его неоднократные попытки приблизиться к мальчику-который-выжил встречали отказ на каждом шагу. Поскольку его друзья всегда рядом с ним, а Гарри не посещает обычные уроки зелий, его возможности сблизиться с мальчиком сильно ограничены. На предстоящем балу три лауреата Ордена Мерлина будут почетными гостями, Гораций не хотел, чтобы кто-то еще зацепил Гарри — уж точно не раньше него. Поскольку его письма игнорировались, то следующее приглашение он собирался доставить лично. Этот образ действий также представляет свои проблемы — как и когда это сделать. Время приема пищи не вариант, так как может привлечь внимание большого количества людей. Выбор Горация в конечном итоге был сведен к минимуму: лучшим вариантом стало прерывание одного из занятий Гарри. Выбор занятия оказался нетрудным. Минерва, Филиус или Помона не оценит, если бы он попытался сделать такое. Молодой профессор истории не должна создать никаких препятствий в его стремлении пополнить клуб Слизней звездным мальчиком. — Извините, профессор Хобсон, что прерываю ваш урок… Взгляд Горация, как и остального класса, был прикован к открытой коробке, которую держала в руках Хенрика. У профессора истории есть бесценное учебное пособие для урока — Орден Мерлина первой степени. Хенрике предоставили ​​награду Гарри, чтобы продемонстрировать, как на самом деле выглядит Орден Мерлина. На изучение материала ушло несколько дней, но с понедельника все ее классы изучили факты и протокол, связанные с самой престижной наградой. Сириус чуть не упал от смеха, когда услышал, что они задумали — принять приглашение на день рождения Гермионы при том понимании, что его тоже пригласят на бал. Профессор истории хорошо скрыла свою дрожь, когда в ее класс вошел «Зови меня Слагги». Есть в этом мужчине что-то такое, от чего у нее мурашки по коже. Она уже привыкла к тому, что мужчины рассматривают ее с ног до головы исключительно как объект сексуального желания. В случае со Слагги казалось, что он подсчитывает, сколько он сможет брать с других за сдачу в аренду ее сексуальных услуг — как только она станет его собственностью. Хенрика никогда не встречала никого с более подходящим прозвищем — Гораций Слизнорт — скользкий ублюдок. Все проносящиеся мысли никак не отразилось на ее прекрасном лице, когда она выдавила слабую улыбку для своего коллеги по Хогвартсу. — Чем могу вам помочь, профессор Слизнорт? — О боже, это потрясающе! Его взгляд был прикован к награде Гарри, и Гораций теперь был полон решимости пригласить мальчика-который-выжил в свой эксклюзивный клуб. — Извините, что беспокою вас, профессор Хобсон, но, кажется, у меня небольшая проблема со связью. Каждая сова, которую я отправляю Гарри, кажется, сбивается с пути, поэтому я решил доставить эти приглашения сам. Я знаю, насколько может разочаровывать второкурссников тот факт, что дети на курс старше могут отправиться в Хогсмид, такой близкий и в то же время такой далёкий. Именно поэтому я организовал небольшую интимную вечеринку в субботу вечером. У меня есть приглашения сюда для мисс Боунс, мистера Лонгботтома и Гарри. Гораций протянул Гарри приглашение, но тот был встречен стальным взглядом. — Я — Центурион Кроу, и мой ответ — нет. Взволнованный Гораций мог только пробормотать: «Что?» В ответ Гарри объяснил главе Слизерина. — Не секрет, что профессор Хобсон провела часть летних каникул с моей семьей, однако на занятиях она по-прежнему называет меня центурион Кроу. Мы же, с другой стороны, никогда не встречались, и тем более не были представлены друг другу. По какому праву вы называете меня Гарри? Слагхорн попытался перевести разговор в более спокойное русло, даже не подозревая, что это русло и так спокойное, насколько это возможно. — Мои извинения, Центурион, я не хотел оскорбить. Надеюсь, это не повлияло на ваше решение, и мы сможем начать заново. Давайте используем эту вечеринку как первый шаг к знакомству друг с другом. — Извинения приняты, хотя у меня уже назначена встреча. — Ну ладно, чем еще можно заняться в Хогвартсе субботним вечером? Затем Гораций увидел необычное зрелище: весь класс смеялся над ним Следующим заговорил Невилл. — У меня тоже назначена встреча, профессор. Я не собираюсь пропускать вечеринку по случаю дня рождения Гермионы. Размышляя о том, как ему еще можно провернуть эту сделку, Гораций сослался на приглашение, которое все еще было зажато в его руке. — Эти приглашения предназначены для вас и вашего партнера. Я, конечно, предполагал, что мисс Грейнджер тоже будет гостем. Это будет идеальный способ отпраздновать ее день рождения. И снова это было встречено смехом, теперь над ним смеялись даже члены его факультета. Следующей высказалась Сьюзен. — У меня тоже назначена встреча. Мне посчастливилось получить приглашение на вечеринку Гермионы, и я не собираюсь её пропустить, ведь Гарри устраивает лучшие вечеринки. Это заявление было встречено с полным согласием, хотя часть согласилась неохотно. Но связано это было с тем, что многие не получили приглашение на мероприятие Слизнорта, а не с тем, чтобы каким-либо образом оспорить заявление Сьюзен. Однако Гораций не сдавался, и нужно приложить немало усилий, чтобы отговорить его, когда он что-то задумал. — А, тогда вам понадобится присмотр профессоров. Я, конечно, предлагаю свои услуги… Гарри тут же прервал его. — В этом нет необходимости, профессор Хобсон уже согласилась взять на себя эту роль. — Но ведь вам там тоже понадобится взрослый мужчина? И тут его настиг отказ. — Лорд Блэк любезно согласился пожертвовать субботним вечером, чтобы побыть здесь, в замке. Эти договоренности уже согласованы с главой нашего факультета и профессором МакГонагалл. Гораций все еще держал в руке приглашение Гарри, но сжимал соломинку. — Отлично, но я все равно хотел бы присутствовать. Ведь такое возможно? В этот момент именно Гермиона окончательно потеряла самообладание. — Сначала вы хотите пригласить нас на свою вечеринку, а теперь хотите заявиться на мою? Нет! В маггловской школе профессора, приглашающего детей на «небольшую интимную вечеринку», арестовала бы полиция. По вашему авроры. Кто из профессоров посещает ваши вечеринки? Разъяренный Гораций Слизнорт шагнул к Гермионе. — Как ты смеешь… Как и предсказал Дэн Грейнджер своей жене и Сириусу в том кафе, появилась угроза для Гермионы и Центуриона Кроу. Гарри встал между Гермионой и Слизнортом, пришло время потерять вежливость, которой Сириус учил их. Иногда Гарри просто нужно дать возможность поиграть своему внутреннему гоблину. — Мисс Грейнджер — друг нации гоблинов и находится под моей личной защитой. Любая угроза, устная или иная, будет встречена гоблинским ответом. — Ты угрожаешь мне, мальчишка? Я тебя исключу из школы! — Не угрожаю, профессор, просто предупреждаю. Я в первую очередь центурион, а во вторую — студент Хогвартса. Вы должны понять этот факт. Визгливые оскорбления в адрес женщины-гоблина приведут к тому, что вы потеряете голову в прямом смысле слова. Ни один гоблин никогда не будет стоять в стороне и допускать подобное. Теперь я объяснил вам ситуацию. Надеюсь, это больше не повторится? Затем Гарри повернулся спиной к Слизнорту, чтобы поговорить с Гермионой. — В обществе гоблинов тоже есть такие люди. Они зарабатывают на жизнь тем, что сводит один контакт с другим. На самом деле они ничего не приносят нашему обществу, они просто нашли для себя красивую, удобную нишу. Мы называем их пиявками, весьма подходящее название в данном случае, как ты думаешь? Его подмигивание почти заставило Гермиону рассмеяться, прежде чем Гарри снова повернулся лицом к ошеломленному Слизнорту. — Про ту часть вашего рассказа, где говориться о том, насколько впечатляющий ваш список контактов и насколько они могут мне помочь. Между прочим, мой отец — посол, лорд Блэк — мой крестный отец, я — наследник древнейшего и благороднейшего рода Поттер, а в руках профессора Хобсон мой Орден Мерлина первой степени. Добавьте к этому, что я отдыхал этим летом с Боунсами, Лонгботтомами и Патилами. И теперь скажите мне, чем ваши контакты могут мне помочь? Класс был ошеломлен, поскольку никогда раньше не видел, чтобы Гарри вел себя так. Гарри напомнил им довольно высокомерного чистокровного, но он еще не закончил. — Скажите мне, профессор, вы считаете Тома Реддла одним из этих контактов? Ученики вздохнули, а потрясенный Слагхорн сделал шаг назад. Позиция Гарри теперь начала обретать смысл, а он все еще не закончил. — Держу пари, что Реддл был в вашем «Клубе слизней»? Вы были его главой факультета, вы сделали его старостой, а затем старостой школы. Использовали ли вы свои связи, чтобы помочь Реддлу после того, как он окончил Хогвартс? Слизнорт казалось не смог бы стать еще бледнее, чем уже есть, сейчас ему наносили удары, от которых его эго могло никогда не отправиться. — Вы уже должны были понять, что мы с друзьями избегаем вас, а теперь вы знаете, почему. Держитесь подальше от меня и моих друзей, мы не собираемся становиться частью клуба неудачников и пожирателей смерти Слагги. Тот факт, что Слагхорн подвергался враждебным взглядам, даже со стороны членов его собственного факультета, стал похоронным звоном для возрожденного «Клуба слизней». Он не сможет раздавать приглашения голодающим после тирады Гарри. Гораций, однако, не собирался терпеть это, по крайней мере, от второкурссника. — Кто ты такой, чтобы обвинять меня, мальчишка? Ты думаешь, что размахивание оружием делает тебя храбрым? Ты понятия не имеешь ни о силе, которой обладает Темный Лорд, ни о последствиях, с которыми мы все столкнемся, когда он вернется… Гораций решил больше ничего не говорить, меч, направленный теперь в его сторону, безусловно, сыграл некоторую роль в принятии этого решения. Он был достаточно честен, чтобы признать, что меч не — главная причина его молчания: смотреть в эти зеленые глаза гораздо страшнее. Он часто слышал, что у Гарри глаза матери, но теперь Гораций это опроверг. Они такого же цвета и формы, но не более того. В них заключались ярость и безжалостная решимость, которые Гораций редко видел раньше, и уж тем более никогда в таком молодом человеке. — Этот меч — последствия, с которыми столкнется ваш Темный Лорд, когда вернется, и он будет не один. За мной будут все клинки, который сможет собрать Гринготтс, и каждая палочка в министерстве магии. У Волан-де-Морта было гораздо меньше сотни последователей в прошлый раз, но такие люди, как вы, съежились от страха и почти позволили ему победить. Запереть дом снаружи посреди ночи, пока порядочные люди спят, а затем сжечь все дотла, это не что иное, как работа бешеных животных. Эти животные будут пойманы и с ними расправятся. Сколько из этих животных будут нынешними или бывшими слизняками? Словно для того, чтобы подчеркнуть, что Гарри не будет один, Гермиона обнажила клинок, и множество палочек начали появляться в руках учеников. Никто не думал, что Гарри нуждается в помощи, это был просто жест поддержки. Помимо Хенрики, здесь были еще слизеринцы с обнаженными палочками. Гораций обрадовался, что ни одна из этих палочек не направлена ​​на него: взгляда мальчика-который-выжил, владеющего мечом, более чем достаточно. — Сейчас вы стоите там, без сомнения, с информацией, которая поможет нам выиграть этот бой. Вы поговорите об этом с Амелией Боунс? Я так не думаю. Даже своим бездействием вы выбрали свою сторону — и все в этом классе это видят. Обязательно используйте свои легендарные контакты, чтобы передать им это от меня. Никакой золотой середины больше нет, предстоящий бой затронет всех нас. Вы уже выбрали свой путь, а этот путь вызывает у меня отвращение. То, что Дамблдор считает, что вы способны руководить факультетом, — это всего лишь еще одно преступление, за которое можно ему нужно показать на дверь. Из комнаты выбежал разъярённый глава Слизерина. К чести Слагги, ему удалось не оставить за собой жидкого следа.

***

Они как раз заканчивали ужинать, когда глава их факультета подошел к столу Когтеврана. — Центурион, меня попросили сопровождать вас на встречу с директором. Гарри недоуменно посмотрел на него. — Мастер Флитвик, вы знаете, что встреча не может состояться без присутствия моего отца? — Я сообщил об этом директору, но он сказал, что проблема настолько серьезна, что не может ждать. Утверждается, что вы угрожали профессору Слизнорту своим мечом… Второкурссники массово отреагировали на это обвинение, а Филиусу не нужно быть главой факультета умников, чтобы понять, что они коллективно отвергают это обвинение. — Мне сообщили, что, если вы откажетесь сопровождать меня, то директор поверит на слово профессору Слагхорну. Это приведет к отмене вечеринки мисс Грейнджер в субботу вечером. Гермиона отреагировала первой. — Нет, Гарри, Дамблдор не будет использовать меня, чтобы принудить тебя к чему-либо. Извините, ребята, вечеринка отменена. Приглашеные ребята застонали, но Гермиона не сдвинулась с места. Она держала своего партнера за руку, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Нам известно, что Дамблдор пытается спровоцировать ответные действия. Так что не будем давать ему такую возможность. Я буду счастлива, если проведу день рождения с тобой. Гарри заметил призрак Когтеврана и спросил ее совета. — Леди Когтевран, директор может это сделать? — В вопросах нарушения правил у глав факультетов и директора есть широкий выбор вариантов. Эта вечеринка явно является тем, чего вы хотите, поэтому отказ от нее является подходящей формой наказания. Не это Гарри ожидал услышать. Падма была в ярости, видя, как ее друзей наказывают. — …но, миледи, если наказание несправедливо? — Директор наконец-то поумнел. Это заявление привлекло все внимание к Гарри. — Дамблдор, вероятно, знает, что эти обвинения — не более чем куча драконьего навоза. Он наказывает Гермиону, самодовольно сидя сложа руки, ожидая, что я сделаю. Если я побегу в его кабинет с заявлением о своей невиновности, он одержит маленькую победу. Если я свяжусь с отцом и позволю ему решить проблему, то я снова покажусь слабым. Принятие наказания все еще работает для него, потому что он получит некоторую расплату за все проблемы, которые я ему причинил. Он почувствовал, как Гермиона сжала его руку, прежде чем с гордостью заговорить с ним. — Уроки с Сириусом приносят плоды. Гарри посмотрел на Гермиону, а затем ответил главе факультета. — Мастер Флитвик, я не буду сопровождать вас в кабинет директора. Он знает, что эта возможность недоступна без присутствия моего отца, или старость влияет на его психическое здоровье? Филиус предположил, что ему действительно не следовало удивляться тому, что эти двое быстро заметили ловушку, расставленную Дамблдором. — Я скажу ему, центурион. — Вы также можете сказать ему, что это не останется без ответа. Использование дня рождения Гермионы в качестве рычага, чтобы добраться до меня, — это то, чего мы привыкли ожидать от Дамблдора. Я также задумываюсь, зачем я посещаю Хогвартс. Зелья, защита и история — это все организовано моим отцом — а я обучаю профессора МакГонагалл нашему методу трансфигурации. Без обид, мастер Флитвик, но заклинаниям, травологии и астрономии тоже можно обучаться — и мне не придется мириться с Дамблдором, Слизнортом или Локхартом. Филиус ушел, чтобы передать ответ Гарри, зная, насколько это должно быть больно. Он пытался объяснить Дамблдору, что, поскольку гоблины не празднуют Рождество и другие подобные праздники, день рождения человека — самый важный день в году. Знание того, что это первый день рождения Гермионы как супруги Гарри, делало этот день особенным — не то, чтобы он сообщил директору эту последнюю новость. Дамблдор был абсолютно уверен, что угроза вечеринке Гермионы приведет к тому, что Гарри быстро согласится с любой схемой, которую он придумал — Гермиона мгновенно отказалась от этого варианта, объявив вечеринку отмененной. Глава Когтеврана тоже не считал угрозу Гарри уйти праздной. Для Гарри невозможность отпраздновать день рождения своей пары показалась бы слишком высокой ценой за то, что мог предложить замок. Однако главная тревога Филиуса заключалась в том, сколько людей уйдёт с ним и сможет ли Хогвартс пережить общественный резонанс, который вызовет его уход — Дамблдор определенно не останется на посту директора. Осознание этого факта может пойти Гарри на руку: он может счесть эту цену достойной того, чтобы покинуть замок. Вернувшись за теперь потрясенный стол Когтеврана, именно Падма задала вопрос, на который многие люди хотели знать ответ. — Гарри, ты бы действительно покинул Хогвартс? Он увидел недоверчивые взгляды всех вокруг стола. Он попытался объяснить свою позицию. — В прошлом году я впервые праздновал Рождество, и я планирую сделать это снова в этом году. Для гоблина чей-то день рождения — самый важный день в году. Что бы вы сделали, если бы Дамблдор только что объявил, что Рождество отменено и стало обычным днем? Вы присутствовали на том занятии, а вкрадчивый слизняк гонялся за мной с самого экспресса. Я должен просто подыгрывать? Я ненавижу свою славу и, конечно же, не собираюсь подыгрывать кому-либо еще, кто пытается ее использовать в своих интересах. Следующий вопрос задала очень нервная Падма. — А что насчет остальных? — Моя главная причина посещения Хогвартса в первую очередь заключалась в том, чтобы узнать, смогу ли я завести друзей. Я думаю, что у меня появилось несколько очень хороших друзей. Чем я не займусь, будь то репетиторство или другая школа, любому моему другу, желающему присоединиться ко мне, я буду только рад — А что насчет меня? Дрожащий голос звучал так, словно его владелец готов расплакаться, но при этом он был настолько слабым, что Гарри не уверен, должен ли он его услышать. Несчастной Луной Гарри никогда не стал бы пренебрегать — по крайней мере, тогда, когда он может легко всё исправить. — Ты не слушала, Луна, я сказал, что я буду только рад всем, кто готов ко мне присоединиться. По мере того, как до Луны медленно доходил смысл того, что сказал Гарри, ее улыбка была подобна восходящему солнцу — она становилась все ярче и ярче. Глядя на это, Гарри почувствовал, что знает, как обрадовать еще нескольких своих друзей. Все были разочарованы отменой вечеринки. — Я собирался сделать сюрприз в субботу, но сейчас, кажется, самое время сообщить вам об этом. Все ученики с третьего по седьмой курсы смогут посетить Хогсмид в эти выходные, и большинство из них будут готовиться к балу, пока нам придётся ждать, что нам доставят в Хогвартс. Это несправедливо, поэтому в рамках празднования дня рождения Гермионы в субботу утром в замок прибудет бригада портных из Гринготтса. Они привезут кучу костюмов и платьев в том стиле, в котором мы были на летнем балу, и они предназначены исключительно для тех, кто не может покинуть замок. А именно, первокурсникам и второкурсникам. Я бы посоветовал прийти пораньше, так как они будут работать в порядке общей очередности. В принципе, у них будет одежда для всех, но вы можете не получить именно то, что хотите, если кто-то выберет наряд первым. Мораг была не единственной, кто едва не задохнулся от этой мысли, но ей удалось выразить свою благодарность. — Гарри, это фантастика! Я с радостью надену все, что они принесут, но у нас мало времени, чтобы послать домой за золотом и купить их. — Наверное, потому что вам не понадобится золото, это часть моего подарка Гермионе. Если мы придем на бал в другой одежде, то мы будем выделяться среди вас, а это не то, что мы собираемся делать намеренно. В то же время, можем ли мы позволить некоторым старшекурсникам прийти на бал в более нарядной одежде, чем мы? Решение было простым. Даже умные когтевранцы с трудом могли это понять, а Мэнди требовалось подтверждение. — Итак, ты купишь нам платья в качестве подарка на день рождения Гермионы? — Да, чтобы Гермиона могла надеть новое платье, которое я подарил ей на бал… — Гарри, ты купил мне новое платье? У меня еще есть летнее платье… — …оно было повсюду в Пророке. Людям не стоит думать, что я не могу купить своей девушке новое платье. Это было сказано с такой улыбкой, что все поняли, что Пророк не имеет к этому никакого отношения. Гарри просто хотел купить Гермионе новое платье — такое, в котором она, вероятно, станет красавицей бала — и был готов одеть всех остальных таким же образом, чтобы она могла надеть его. — О, Падма, Парвати, Сьюзен и Ханна, на них тоже есть новые платья с вашими именами, но Невиллу такого не досталось Всё рассмеялась, а новость быстро распространилась по замку.

***

Альбус и Гораций ждали в кабинете. Заставить Гарри извиниться перед главой Слизерина было бы хорошим началом. Гораций от него отстал бы, а Гарри научился бы смирению, которого, к сожалению, мальчику не хватало. Он сидел, когда Филиус зашёл в кабинет. — Филиус, где Гарри? — Сидит и разговаривает с друзьями. Маленький профессор отказался произнести ещё хоть слово, Филиус был очень зол на Альбуса и не собирался облегчить ситуацию. Альбус с трудом поверил в то, что парень не поспешил сюда. Тем вечером Гарри помчался в лазарет из-за малейшей вероятности, что мисс Грейнджер может оказаться в опасности. Почему он сидит со своими друзьями? — Ты передал мое сообщение? — Да. Наступило молчание, поскольку Филиус отказался говорить что-либо еще. Если Альбус так хочет относиться к нему как к посланнику, то он будет вести себя соответственно. — Каков был его ответ? — Я думаю, он в настоящее время обсуждает со своими друзьями, почему он вообще посещает Хогвартс. Ему преподают большинство предметов, и ему не придется терпеть двух профессоров, которые хотят использовать его славу, и директора, решившего установить контроль над его жизнью. Лично я понимаю его точку зрения. Альбус был настолько шокирован своим просчетом, что даже не заметил, как Минерва и Хенрика вошли в кабинет. — …и день рождения мисс Грейнджер? — О, она видела тебя насквозь. Мисс Грейнджер не позволила использовать своего парня в качестве рычага управления, так что она незамедлительно отменила вечеринку. Тогда Гораций совершенно неверно истолковал ситуацию. — Ну, если он извинится — мое предложение на субботний вечер остается в силе. Хенрика взорвалась. — Дамблдор, где вы нашли этого скользкого ублюдка? Он приходит на моё занятие, устраивает шум, а затем убегает к вам с историей о том, как его избили плохие второкурсники. Гарри устно уничтожил этого скользкого мерзавца и его клуб слизней. Он был готов физически поддержать эти взгляды после того, как этот шут начал кричать на Гермиону. Репутация Слагхорна теперь дерьмовая даже среди слизеринцев, но вы решили поддержать именно его — вместо того, чтобы даже поговорить со мной. Это было моё занятие, вы должны были вызвать меня, а не студента, с которым вам запрещено разговаривать. — Помните, с кем вы говорите, профессор Хобсон… — И вам следует помнить, что я не работаю на Альбуса Дамблдора — иначе я бы никогда не согласилась на эту работу. Если Гарри серьезно подумывает об уходе из Хогвартса, то можете быть уверены, что он заберёт с собой друзей. Честно говоря, я не знаю, сможет ли школа пережить такую ​​огласку, но я знаю, что вы не сможете. — Никто никуда не пойдет. Как только Гарри успокоится и придет в себя… На этот раз Минерва кинулась на директора. — Гарри сидел и смеялся со своими друзьями, ему некуда успокоиться. Судя по тому, какое волнение возникло там внизу, я предполагаю, что Гарри просто объявил о своем сюрпризе. Его отец написал мне с просьбой о разрешении, я, конечно, сказала «да». Директор не пытался скрыть сарказм в своем вопросе. — Поскольку я директор, то не думаешь ли ты, что я должен знать об этом сюрпризе? — Поскольку ты оставил меня руководить школой в течение многих лет, то мой ответ — нет. Гарри сделал так, чтобы портные-гоблины пришли сюда в субботу утром и предоставляли платья и костюмы… — НЕТ! Я не допущу такого. Продвижение товаров гоблинов и отказ в торговле с деревней Хогсмид недопустимы. Я удивляюсь тебе, Минерва. МакГонагалл ни за что не собиралась это терпеть. — Возможно, если бы ты заткнулся и позволил мне закончить… Но ты этого не сделал. Эти портные специально прибудут сюда ради всех первокурсников и второкурсников — студентов, которым не разрешено посещать Хогсмид. Это услугу Центурион Кроу предоставляет бесплатно, все счета оплачиваются им. Жадность, выраженная на лице Слизнорта, была видна всем в кабинете директора. — Он купит новую одежду студентам двух курсов? Минерва даже не пыталась скрыть отвращение, которое она испытывала к Горацию, отвечая ему. — Да, для некоторых детей это будет лучшая одежда, которая у них когда-либо была. Они посетят свой первый бал, одетые так же, как их сверстники. Я должна была отказаться от такого предложения? От имени Хогвартса, я любезно приняла предложение Барчока — и выразила ему нашу благодарность в обмен на такой жест. Ты отблагодарил его, отменив вечеринку мисс Грейнджер! Гораций чувствовал, что его ситуацию игнорируют. — Недопустимо, чтобы хулиганы угрожали своим профессорам мечами… Разгневанная вейла прервала его прежде, чем можно было что-то сказать. — Во-первых, Слизнорт, вы не один из его профессоров, и у вас не было никаких причин — кроме вашей личной выгоды — обращаться к Гарри на моем занятии. Во-вторых, Гарри никогда не угрожал вам своим мечом — что рушит весь ваш рассказ Дамболдору. Если бы взгляды могли убивать, то Хенрика была бы убита взглядом Горация. Вейла беззаботно рассказала правдивую историю о том, что произошло на её занятии ранее. — Профессор Слагхорн громко рассуждал о судьбе, ожидающей нас всех, когда вернется его друг Волан-де-Морт. Гарри обнажил меч, чтобы продемонстрировать, что именно ждет Волан-де-Морта, если он вернётся. Но клинок Гарри ни в коем случае не был рядом со Слагги. Эту ли историю вы слышали, директор? Альбус теперь обхватил голову руками, задаваясь вопросом, почему снова все пошло не так. Он понял, что игра окончена в тот момент, когда мисс Грейнджер отменила собственную вечеринку. Гарри всегда отказывал ему, так как на него нет рычагов влияния. Теперь он находился в еще худшем положении, от которого, вероятно, невозможно оправиться. У него нет возможности восстановить положение, а остатки авторитета мгновенно уничтожены — Альбус мог бы уйти в отставку прямо сейчас. Ему нужно какое-то влияние на Гарри, все, что он мог использовать, а время на исходе. Нет сомнений, что полный отчет будет отправлен отцу мальчика, Хобсон позаботится об этом. Амелия и Августа также получат полные отчеты, только их источники будут разными — оба их подопечных находились в классе. — Полагаю, мы должны быть благодарны, что он не отказался от бала на следующей неделе. Минерва снова оборвала своего босса. — Возможно, он не отказался, но уже поставил ряд условий. Он не будет сидеть рядом с вами или Локхартом и отказывается фотографироваться с кем-либо из вас — и это было до вашей последней выходки. Затем Хенрика усугубила их страдания. — Вам обоим также придется иметь дело с его крестным отцом, когда он придет сюда в субботу. Сириусу не понравится, что вечеринку, на которую его пригласили, пришлось отменить — можно ожидать, что разгневанный лорд Блэк выскажет свое мнение. Филиус последовал за обеими ведьмами к выходу из кабинета директора, оставив Горация спрашивать Дамблдора, собирается ли наказать Гарри. — Гораций, отмена вечеринки — это достаточное наказание, тем более, что теперь выяснилось, что мальчик всего лишь отказался от твоего неуклюжего подхода. Поверь мне, Гораций, не стоит усугублять ситуацию. Сириус будет в ярости, а отец Гарри не из тех, кто сможет легко простить тебя. Я бы посоветовал держаться подальше от Гарри и еще дальше от мисс Грейнджер. Подойдешь к ней еще раз, и сможешь поближе рассмотреть знаменитый меч Гриффиндора. Из кабинета директора вышел очень рассерженный Гораций, не получивший того, что он хотел. Альбус тоже этого не сделал, но он постепенно привыкал к такому результату, имея дело с мальчиком-который-выжил.

***

Именинница спустилась по лестнице в гостиную и обнаружила, что ее обнимают такие знакомые руки. Гермиона сделала поразительное открытие: в подростковом возрасте целоваться намного лучше, когда ее парень поцеловал ее на день рождения. Гарри уткнулся носом в волосы Гермионы и пожелал ей счастливого дня рождения. — Возможно, нам не удастся устроить вечеринку, но я все равно надеюсь сделать твой день особенным. Гермиона была в объятиях Гарри, поэтому дала единственный ответ, который могла. — Гарри, это уже нечто особенное — тебе больше ничего делать не нужно. — Я знаю, но я хочу. Нам лучше отправиться на пробежку, у меня есть планы на остаток дня. — Гарри, ты же знаешь, я не люблю сюрпризов… — О, я думаю, они тебе понравятся. — Они — значит, больше, чем один? Дай хотя бы подсказку? Знаешь, у меня сегодня день рождения. — Ха-ха, Грейнджер, хорошая попытка. Пошли.

***

Приняв душ и одевшись в дуэльную мантию после пробежки, Гермиона обнаружила, что ее ждут Падма и Луна. За объятиями на день рождения последовали подарки, в этом году от ее лучшей подруги не было шуток. Название книги, возможно, вызвало бы удивление у магглов, но Гермиона прочитала «узы любви» от корки до корки в поисках информации об особой связи, которую она разделяет со своим партнером. Подарок, который она получила от первокурсницы, оказался изысканным, странным и в то же время очень трогательным. Гермиона обнаружила, что держит цветок, превращенный в хрустальную фигуру, отражающую свет цветов радуги. Цветок, одуванчик, здесь ни к месту, но, видев искреннюю улыбку Гермионы, лицо Луны озарилось счастьем, даже затмевающем ее подарок. — Этому семейному заклинанию научила меня моя мать, а я впервые произнесла его, не используя ее палочку. Моя комната дома заполнена ими. — Это прекрасно, Луна, большое спасибо. По прибытии Гарри все они направились завтракать и обнаружили большой зал, почти лишенный студентов первого и второго курсов. Вскоре к ним присоединился Невилл, поздравивший Гермиону с днем ​​рождения и вручивший свой подарок. Открыв упаковку, она обнаружила серебряную рамку для фотографий с искусной резьбой. Гермиона расплакалась от надписи, не говоря уже о теме. «Друзья навсегда» стали драгоценным подарком девушке, у которой чуть больше года назад не было друзей. На снимке они вчетвером были на Черном море, и Гермиона вспомнила, как Августа снимала его. Это волшебная фотография, на которой они все смеялись и паясничали перед камерой, а на кадре ясно видно, насколько они счастливы. Девочки были так рады этому подарку, что Невилл получил благодарственный поцелуй от Гермионы и Падмы. Гарри подарок тоже понравился, но он воздержался от комментариев. — Хорошо, Лонгботтом, это способ установить высокую планку. — Я уверен, что ты это предусмотрел, Гарри. Когда бабушка показала мне эту фотографию, я понял, что она идеально подойдет для подарка. У меня есть копия для тебя и Падмы, а моя стоит в рамке возле моей кровати. Гермиона поставила подарок на середину стола и продолжала смотреть на него, пока они завтракали. Именно Падма затронула тему пропавших учеников. — Где все? — Ну, мальчики стоят в очереди перед комнатой профессора Флитвика, а девочки ждут у Хенрики. Новая одежда для бала, очевидно, важнее завтрака. Объяснения Невилла заставили Падму посмотреть на Луну, а она быстро ответила на невысказанный вопрос. — О, я просто рада сходить туда. Я заскочу за платьем позже. — Что ж, мы должны благодарить судьбу за маленькие подарки. По крайней мере, мы не будем наблюдать, как Колин тычет нам в лица камерой, пока он ждёт новый костюм. Клянусь, иногда я все еще вижу вспышки, когда закрываю глаза. Я думаю, тебе стоит поговорить с ним, Гарри… Пустые взгляды ребят с Когтеврана вызвали у Падмы первый приступ беспокойства. — Он преследует вас повсюду и фотографирует, когда вы меньше всего этого ожидаете? Гермиона покачала головой. — В первые дни или около того он так делал. С тех пор он успокоился… Хихиканье Луны подсказало им, что всем, кроме Невилла, здесь чего-то не хватает. Его голова была опущена, когда он пытался позавтракать и слиться с окружающей средой. Беспокойство быстро переросло в тревогу, когда Падма попросила ответов. — Хорошо, Луна, что происходит? — Ничего, Колин просто мил с тобой, очень мил! Взгляд Падмы перешёл на Гарри, он явно пытался сдержать смех — и так же явно не знал об этом заранее. Гермиона выглядела столь же потрясенной, как и сама, но Невилл все еще опустил голову, отказываясь смотреть кому-либо в глаза. — Невилл? Этого было достаточно, чтобы увидеть, как его слабая защита рушится. — Мне очень жаль, я должен был сказать тебе. Я думал, Парвати сама рассказала тебе. Еще больше сбитая с толку Падма попросила некоторых подробностей. — Парвати? Какое она имеет к этому отношение? Невилл не знал, что сказать, поэтому решил просто выпалить: — Колин узнал у неё, может ли она научить его танцевать. Он хотел научиться для вечеринки Гермионы, а также Колин хотел узнать, каково это — танцевать с тобой… Падма заметно вздрогнула от этого. — Ой! Могу поспорить, Парвати хорошо восприняла эту новость? — Она нанесла три жалящих заклинания, прежде чем Колину удалось подняться по лестнице в общежитие. Это популярная шутка в Гриффиндоре вот уже почти неделю. Эта новость, конечно, не улучшила настроения Падмы. — Над моей сестрой смеются, а ты об этом ни разу не упомянул? Невилл покачал головой. — В основном подшучивают над Колином, пусть добродушно, и его это устраивает. Я пытался поговорить об этом с Парвати, но мне голову открутили. Она сказала, что не стоит парню ее сестры присматривали за ней, а затем она меня послала. Пока остальные трое размышляли об этом, Луна сосредоточила свои мысли. — Фред и Джордж почти один человек, но ты и твоя сестра очень разные. Я никогда не смогу принять тебя за Парвати. Падма решила, что ей нужно будет поговорить со своим близнецом позже, профессор Уизли прибыл на урок.

***

На Гарри странно смотрели трое его друзей, когда они снова оказались в комнате, где хранилась диадема. Он объяснил: — Сегодняшний урок будет немного другим. Мы учились обнаруживать угрозы, сегодня у нас есть шанс использовать это. Когда мы были здесь в прошлый раз, у нас не было времени на исследования. Сегодня утром у нас есть, и, надеюсь, сможем найти сокровища в мусоре. О, все, на чем написано имя Гермионы, принадлежит ей! Это заявление, безусловно, привлекло внимание именинницы. — Ты спрятал здесь подарки для меня? Улыбающийся Гарри ответил Гермионе. — Лишь некоторые, Гермиона. Квартет начал поиски, причем в первую очередь проверялось всё, что их интересовало. Билл также был рядом, чтобы иметь абсолютные гарантии того, что они не нашли что-то, с чем не могли бы справиться. Они работали парами, когда крик Падмы заставил Гермиону подбежать посмотреть, что она нашла — небольшую коробку с надписью «Гермиона Грейнджер» на подарочной бирке. Открыв коробку, она обнаружила кулон знакомого дизайна. Золотая цепь была прикреплена к двухдюймовому обручу из того же материала на котором сидел красивый вырезанный золотой ворон, расправивший крылья в полете и держал в когтях золотое сердце — вместо меча. — Я приготовил значки для клуба мародеров во вторник вечером, но этот я сделал специально для тебя. Тебе он нравится? — Гарри, конечно нравится! Ты наденешь его на меня? Гермиона подняла волосы, когда Гарри застегнул застежку, прежде чем поцеловать ее. — Красавица, а теперь давай посмотрим, сможешь ли ты найти другой подарок? В большей мотивации Гермиона не нуждалась, и вскоре обнаружила свой второй подарок. Руки молодой ведьмы задрожали, когда та поняла, что держит в руках древнюю книгу — Гарри? — Елену возмутил тот факт, что Дамблдор заставил тебя отменить вечеринку, она надеется, что книга поможет компенсировать отсутствие вечеринки. Заклинание перевода с гоббледука, наложенное на тебя профессором Флитвиком, там тоже имеется— вместе с многими другими. Елена знала, что ты оценишь книгу. То, что Гермиона держала в руках, оказалось величайшим подарком: дневник, принадлежавшей матери Елены, Ровене Когтевран.