Светлый огонь

Видимо, я на какое-то, крайне недолгое время терял сознание. Не помню, чтобы подобное приключалось со мной, по крайней мере последние одну или две тысячи лет. Дальше я помню не слишком хорошо и уж точно не очень хочу вспоминать себя дракона. Пока не хочу, это мучительно больно и почему-то крайне стыдно. Хотя что я знал о боли? Сейчас, лишившись Лили, я будто лишился кожи. Я чую дыхание тяжело приходящих в себя ши, ругать фоморки, отчаянные проклятия Мэя, кашель Флинна, глухое молчание Бранна, молитвенный шепот Тианги, Фианны и Тайры. Плач близнецов… Джаред, что это было? Как это возможно? Ну что ты молчишь, как каменный? Решил наконец впасть в сон-жизнь? А, вот и Мидир с Дэем. Вы опоздали, бывший король и настоящий. И я даже не могу выразить, как я на вас обижен! — Джаред? — тихо и крайне холодно спрашивает Дэй, оглядывая собственные покои ослепительно черными глазами. Прикрывает веки, как и советник, решив посмотреть на мир магическим зрением. То же бы попробовать, да знаю, что не выйдет. Советник наконец отмирает. — Мой король, — тихо произносит он. — Нет, — отвечает чему-то своему Дэй, открывая глаза. — Я опоздал, я не могу пойти за ней. Я не чую нее нигде. Вообще нигде в благом мире. Как это возможно?! — У нее проводник. Финтан — проводник, а Алиенна… — Бранн, Джаред, Мидир. Дайте нам поговорить. — Но… — осторожно начинает Тайра, смотрит на Дея и кивает с глубоким поклоном, а потом прикладывает ладонь к груди. — Мы будем рядом. Как же все плохо! Почему я не успел? Как я мог не успеть? Что я упустил? Почему она?.. Как же холодно! Нам всем теперь будет холодно. Всегда. Я следую за уходящими, когда Дэй тихо зовет: «Луг». И ничего больше, только мое имя. Я стремглав бросаюсь назад, залетаю с протянутой руки прямо к теплому сердцу Дэя и прижимаюсь к нему. «Прости, мой Дэй». «Прекрати. Фоморов мыслеслов… Все уже успели попросить прощения. А виноват я. Только я. Она хотела, она пыталась заговаривать о том, что ее беспокоит, а я успокаивал так, как мог. Джаред предупреждал меня, а я не послушал. Я только успокаивал, отвлекал, надо было узнать, в чем дело. Надо было заставить говорить. Я уходил, чтобы всем в этом мире жилось лучше, но в первую очередь ей. А надо было…» «Так, если вот эта теплая капля — твоя слеза, то я… Я не выдам». Дэй выпрямляется как распрямленная пружина, уже по-всегдашнему собранный и готовый броситься в бой. — Отец, Черный замок на тебе. Позаботься о моих детях, как о своих. Я слишком много раз был не прав, но теперь я уверен, что делать. Я не знаю где, не знаю как, но я найду Алиенну. И верну ей то, что она потеряла. Дэй сжимает меня крепче, вздыхает, но даже не успевает задать вопрос: «Кто пойдет со мной?», когда те трое, что находятся в королевских покоях и все те, кто только что их покинул, в один голос отвечают: — Я пойду с тобой! И неважно, что к королю надо обращаться на «вы», сейчас помощь нужна просто-Дею, как его величает лохматый неблагой принц Бранн. Ну, или наполовину королевский волк, причем, как я заметил, на лучшую. По крайней мере, более веселую. И неважно, что говорил мой Дэй лишь с отцом, советником и Бранном. Как-то так получилось, что слова Дэя: «Я найду и верну Алиенну» слышали все. Боюсь даже, они разнеслись не только по цитадели. Дэй давно уже ходит по грани, а сейчас ему настолько больно, что его слова, его мысли, его желания пронзают все миры нашей вселенной. — Я хотел поговорить только с вами, но магия лишает меня этой возможности. Хорошо. Пусть заходят, — устало кивает Дэй стражнику, и в залу снова вваливаются все наши волки, полуволки, прочая и прочая. — Я должен пойти с тобой, сын! — настаивает Мидир. — Я уже однажды чуть было не потерял тебя! — Золотую башню только начали восстанавливать. Если разрушат Черный замок, то куда мы будем возвращаться? — грустно улыбается Дэй. — Всегда можно к нам, в Океанию, — без тени улыбки отвечает Ула, то ли не поняв, то ли не приняв шутку короля. — Благодарю ши-саа за предложение, — коротко кланяется Мидир, сверкает очами, нервно разводит крылья носа, — но мы как-нибудь тут, на суше. — Отец, — не просит, требует Дэй. — Да, я нашел Придика. Умирающим. Финтан успел раньше меня. Мидир скашивает взгляд на Флинна, тот шевелит губами, посылая богам просьбу смиловаться надо его братом. — Удалось что-то узнать? — спрашивает Дей. — Нет. Удалось только задержать тень его искры, так что поговорить удастся. — Позже, в нужное время и при свидетелях! Это крайне неприятно для ши, но все же лучше, чем мучиться в посмертии. Будучи свободен от магических оков, сам жаждет поведать правду… — заканчивает Джаред. — Серые следы — жди беды. Л-л-лили ушла не просто так. Да, Бранн? — Друиды мастера задувать желтой пылью золото, — тихо отвечает неблагой. Настолько тихо, что все задерживают дыхание. — Они затемнили твое отношение к ней, усилили стократ ее муки, надавили виной за два Дома, поставили под сомнение будущее ее детей. — Значит ли это… — еще тише Бранна говорит Дэй. Очень тихо, так тихо, что становится слышно, как распускаются бутоны желтого вьюнка, обвивающего колыбельку, над которой воркует Фианна. — Да, — отвечает Джаред. — Мы знали, что это еще не конец. Не фоморы — истинные враги. Замок поможет, даст нам оружие древних богов. Война неизбежна, вопрос только, когда она наступит. — Я видел войну, Последнюю войну, и долгие тысячелетия мира после. При том условии, что мы победим, — тяжело вступает Мидир. — Только через двадцать лет. — Оставим ее нашим детям? — грустно усмехается Дей. — Да ни в жизнь! — рявкает Мидир. — И, похоже, время у нас на исходе. — Да кто им поможет? — презрительно спрашивает Мэй. — Зачарованные создания, конечно. И… Люди, — отвечает Бранн. — Как обычно, люди. Те, кто живет сейчас там, — показывает он пальцем в небо. — Они шагнули далеко вперед, в чем-то они куда сильнее нас. Друиды собирают под свои знамена всех обиженных, всех осужденных, всех, до кого смогут дотянуться. — Как мы? — горько усмехается Дей. — Черный замок берет всех, не отдает никого. И каждому воздает по заслугам, — шепчет советник. — Друиды же обещают золотые горы просто за то, что люди, ши, благие и неблагие твари приходят в их ряды. И нам нужно восстановить то, что можем. Вернуть к жизни утраченное. — Что? — не понимает Мэй. — Все благие Дома! — отвечает Джаред. — Ты понимаешь, что здесь может быть куда жарче? — обращается Дэй к отцу. Тот морщится, отводит лицо. — Черный замок всегда держал оборону. Теперь твоя помощь нужна более обычного… папа. Фианна делает шаг вперед, но ее удерживает Тайра, что-то говорит на ухо, и та замирает. — Леди Фианна, вы стали спасением и любовью моего отца. Не оставьте его и моих детей, — обращается к ней мой Дэй. Затем одним смазанным движением оказывается рядом с отцом и крепко обнимает его. Тот вздрагивает и тоже прижимается к Дэю. Мидир отходит, не отпуская руки Фианны. Дэй указывает на Алана и Джареда, и они, переглянувшись, становятся справа и слева от старого короля. — Бранн, Джослинн не может покинуть Черный замок. Она маг защиты. Волчица с серебристыми волосами, вздохнув и не скрывая слез в ясных глазах, становится рядом с Аланом. — Бранн… — обращается к нему Дей. — Я не оставлю тебя, — упрямо говорит Бранн. — Этого и не требуется. Алиенна прошла до края мира и за его край, чтобы спасти меня. Куда поведет меня мой путь, я не знаю. Мэй, Ула — водное создание. Ей не вынести сухого пути. Проклиная всех богов, океанских и береговых, сердитая, посиневшая до пурпура Ула становится рядом с Джослинн. Она не смеет спорить, слово короля для нее закон. — Но почему вы все… — оглядывает Дэй остальных. — Из-за меня? — Из-за вас. Из-за Алиенны, — оглядев всех, отвечает леди Тайра. — Из-за всех Благих земель. Тианга качает огненной гривой, с которой срываются острые искорки. Высокий, худощавый Мэй кладет ладонь на плечо крепыша Флинна. — Вы остаетесь, леди Тайра. Иначе Финтан взорвет свой дом, а обороняться на два фронта будет еще сложнее. Вы прекрасно знали это, только ждали приказа от меня, — слабо улыбается Дэй, отметая возражения лесной. — Тианга, вы с Флинном пробудили целый дом, и он требует внимания и заботы. — Это просто какое-то деление на женщин и мужчин! Я военачальник! Как военная королева, я требую пересмотра, мой король! — возмущается огненная пэри. — Военачальничайте в свое удовольствие, — по привычно-неблагому отвечает Бранн. — В вашем распоряжении целая армия, как мужчин, так и женщин. Сделайте так, чтобы к нашему с Флинном возвращению ваши детки подросли. Множество сверкающих точек за спиной Тианги жужжит одобрительно, словно рой пчел. — Дэй и Бранн, Мэй и Флинн, — считает неблагой. — Да, сын. Четверо. — Все при оружии? Джаред, мы в центре Башни Снов. Хорошее место для ухода. Направь нас, — говорит Дэй. — Я не могу просто отправить вас к Алиенне, мой король... Но я открою Радужный Поток. Мидир, ты поможешь? — Раньше ты помогал мне, но сейчас, с твоей силой, племянник, я буду горд помочь тебе, — касается Мидир плеча Джареда. — Мой король, будьте осторожны! Как в действиях, так и в словах. Особенно в словах, — напутствует Дэя советник. Джаред прижимает меня к груди, шепча: «Я был слеп. Вот о какой королеве говорил Финтан! Но он убьет ее, если она не покорится». «Значит, убьёт. То есть... Не вздрагивай так! Постарается убить». «Мне всё время не хватает одного шага, одной мысли, чтобы окончательно понять всё, все замыслы и хитроумные ходы наших врагов. Порой мне хочется лишить себя сердца за эту возможность. Сердце — это же такая малость?» «Джаред, возможно, эта малость — именно то, что спасет всех нас». «Помоги, Луг! В тебе есть сила древнего бога, даже если ты не знаешь об этом, даже если не веришь себе, поверь мне. Ты долго был водителем пути, ты уже открывал двери между мирами, когда никто не мог этого сделать, когда двери к неблагим были запечатаны ключом Проклятия. Я объединю наших отважных ши, а ты откроешь Радужный Поток. Алан тоже поддержит, он уже держит! Думай о Лили, думай о том, что важно для нее». Это очень опасно, Джаред... Хорошо,я понимаю, много пути и вовсе нет! Что? Уже? Эти искры и кружение я еще не видел и не могу сказать, что это приятно. Я не перчатка, чтобы меня выворачивать наизнанку, вы даже не продумали стратегии! Я хочу с вами! Вместо Флинна затягивает почему-то Улу! Бранн, скажи ему, это неправильно, Бра-а-а-А-А-А… * * * Успокоив донельзя огорчённого Флинна и обязав его окончательно пробудить огненный Дом, Джаред с Мидиром встречали у входа в Черный замок вернувшегося Угрюма. — Мидир, — тяжело роняет Угрюм. — Я принес меч… и себя. Мидир подходит, принимает завёрнутый в черный бархат меч Нуаду… Выхватывает лезвие, вздымает его вверх. Опасным антрацитовым огнем пылает этот клинок. Волчьи головы Черного замка отвечают на это диким воем. — Меч принял тебя как владыку, — тихо произносит Джаред. — Это хорошо… — И плохо, — заканчивает Угрюм, опуская глаза. — Конец света близок как никогда, — отвечает Мидир. — Но ведь не в первый раз? — В третий, — шепчет Джаред. — Дай Кернуннос, не в последний. — Мидир, — опускает голову Угрюм. Мидир режет предплечье и убирает меч в ножны. Затягивает ладонью рану. — Ему достаточно и этой крови, — хлопает по плечу Угрюма. — И когда волки перестанут разбрасываться жизнями? Джаред, а ты опять вырос. Мальчик взрослеет! — Что за напасть, не успеваю удлинять костюм... Мидир, — начинает Джаред. — Наш король Дэй запретил вход друидам. Так как же Финтан протащил его сюда? Тут мало крови Рианнон. Тут нужна королевская кровь, королевская печать на вход. — Причем того, кто старше. Но это точно не я, не Алан и не Воган. А больше никого не осталось. Или? — цепко оглядывает не сильно удивлённых, переглянувшихся Угрюма и Джареда. — Что? Что знаете вы двое и молчите? Джаред, расскажи мне всё! Советник вздыхает, оглядывает наливающуюся синью черноту бездонного неба. Перебирает все в памяти. — Возможно, только возможно, есть ещё один друид, из высших, причем королевской крови. Они лишены имён, они забыли себя, только сейчас магия пробуждается не только у нас. Если он вспомнил, кто… Про него говорил Бранн, про него знает Угрюм: есть тот, кто не помнит себя, и есть изгнанный. Кто-то из них щедро поделился своей силой с Финтаном. Не хочу произносить его имя и притягивать беду, да это сейчас и не имеет смысла. Возможно, из-за этого друида наш лесовик потерял остатки человечности… Что до текущих проблем, то судя по карте возмущений, что составили Джослинн с Бранном, мы ждём атаки у Черного замка, и нам нужна вся возможная защита. Мидир, вам с Фианной надо как можно скорее уезжать из Цитадели для того, чтобы быстрее вернуться. Нам нужно собрать всех волков по лесам и спрятать в Укрывище. — Мне? Уезжать? Сейчас? Да ты в своем уме, племянник? И дети? Кто позаботится о них? — Дженнифер и Алан, — отвечает Джаред. — Мидир, ты чуешь время куда лучше всех расчетов. Сколько у нас его? — Месяца два-три, вряд ли больше, — подумав, отвечает Мидир. — Ты прав, Джаред. Надо пробудить дом Камня. Но кто останется в Черном замке? Да так, чтобы он счёл его своим? — Алан. Дженнифер позаботится о близнецах в ваше отсутствие, у нее на руках они успокаиваются. Алану вы доверяете, мой старый король? — Да, — коротко отвечает Мидир. — И Угрюму доверяю как себе, так что побудь в Цитадели. Угрюм вздрагивает, коротко кивает. — Джаред, — прищуривается Мидир. — Почему не ты? — Я поеду к Дому Солнца. Нужно было давно это сделать, но сейчас необходимо. — Добро. Мерзкое ощущение, как… — Да, мой старый король. Как когда верхние спустились за Этайн. Попахивает обречённостью и друидским дымком. Алан сможет оживить механесов, а вы… — А мы вернёмся с Драконова хребта с армией каменных зверей! — восклицает Мидир. — Печалит, что древние боги нам не в помощь. Ничего. В путь!